- -
- 100%
- +
Пролог
Зал собраний был огромен, словно древний храм, забытый временем. Колонны из белого мрамора, испещренные руническими узорами, терялись в клубящейся под потолком мгле. Темноту разгоняли магические светильники – пульсирующие сферы бледно-зеленого цвета, – и отблески огня, что яростно плясал в огромном камине из черного обсидиана.
Чуть поодаль от круглого стола из полированного камня, за которым сидели двенадцать демиургов, в глубоком кресле с высокой спинкой сидела Нарида. Она зябко куталась в теплую шаль, мерцавшую серебристыми нитями, несмотря на близость источника тепла. На её коленях лежал древний пергамент, пожелтевший от времени, с поблёкшими чернилами и местами рваными краями; она безотчётно перебирала его замёрзшими пальцами, на которых поблёскивали перстни с тёмными камнями. В зале стояла гнетущая тишина, нарушаемая лишь потрескиванием дров в камине и едва уловимым шорохом пергамента.
Моара, восседавшая во главе стола в кресле с подлокотниками в виде когтистых лап грифона, недовольно поглядывала на незанятое место справа от себя. В ее стальных глазах читалось явное раздражение; про себя она поминала недобрым словом Тилларину, заставившую их ждать. На пальцах Моары поблескивали массивные кольца с изумрудами, а на шее переливалось ожерелье из черных опалов.
Наконец тяжёлая деревянная дверь, украшенная резьбой с изображением древа жизни, с грохотом распахнулась. В зал стремительно вошла красивая молодая женщина. Её чёрные волосы, блестящие как вороново крыло, были заплетены в толстую косу, перевитую тонкими серебряными нитями. Сиреневые глаза, яркие и пронзительные, внимательно оглядели присутствующих и чуть потеплели, когда взгляд остановился на сидящей в отдалении морской ведьме.
Вслед за Тиллариной, а это была именно она, следовал белый лис‑фамильяр и её супруг – Дамиан. Его фигура, облачённая в чёрный камзол с серебряной вышивкой, казалась воплощением сдержанной силы; на пальцах поблёскивали перстни с кроваво‑красными камнями. Не раз на совете поднимались споры по поводу его присутствия – ведь некогда он был демоном, чья сила внушала страх, – но Тиль и Дамиан неизменно демонстрировали полное пренебрежение к этим возражениям.
– Ну раз все в сборе, – недовольно протянула Моара, не тратя времени на приветствие, – то, полагаю, мы можем начинать. Лоран, мы тебя слушаем.
Лоран, мужчина с узким лицом и русыми волосами, стянутыми в хвостик на затылке, приветливо кивнул Тилларине и едва заметно улыбнулся, на мгновение обнажив ровные белые зубы. Затем его медово-карие глаза потускнели, словно затянулись пеленой безысходности.
– Магия в наших мирах деградирует, – горько проговорил он, и его голос, обычно звучный и уверенный, прозвучал приглушённо. – Маги вырождаются. Сердце моего мира, Алиндора, едва бьётся. Даже несмотря на то, что более семидесяти лет я возвращал домой сбежавшие во время войны с Ваалом волшебные расы… Это не помогает.
– Я знаю, в чём проблема, – раздался высокий, чуть дрожащий голос Нариды, и Моара недовольно покосилась на неё, сжимая подлокотники кресла. Но перебивать или останавливать не стала. – Дело в том, что несколько столетий назад магов‑отступников отправляли на Землю, которая окружена барьером. Маги были злыми – верно, но они были чрезвычайно сильны, и их магия в родные миры не вернулась. А после вторжения Ваала Алиндор едва не лишился магии полностью и теперь просто тянет магию из соседних миров, что ослабляет и их тоже. В итоге через несколько столетий миры просто потеряют всё волшебство, магические расы вымрут, и останутся только люди.
– Судя по тем пыльным свиткам, что ты принесла, у тебя есть и решение? – приподняла одну бровь Моара и откинула за спину волосы карминового цвета.
– Есть, – помедлив, произнесла Нарида. – Но оно вам не понравится.
Морская ведьма передала пергамент Дамиану, и тот раздал свитки всем присутствующим. Тилларина читала, тревожно закусив губу и нахмурив брови. Дамиан ознакомился с содержимым, глядя через её плечо. Лицо мужчины застыло, а на шее запульсировала венка, выдавая высшую степень его ярости. Но он молчал.
Тиль положила пальцы на его руку, что легко касалась её плеча.
Норад зло вскинул голову, глядя на Нариду:
– Ты хочешь, чтобы мы сняли щит, что преграждает путь отступникам обратно в наши миры? И при этом на восстановление наших сил уйдут десятки лет! Кто в это время будет присматривать за вселенной?
Лоран перебил демиурга:
– Если ты боишься возвращения изгнанных магов, то напрасно. Во‑первых, они ничего не помнят, да и сами оттуда выбраться не смогут. Во‑вторых, срок жизни на Земле весьма короток, и те, кто ещё не умер, давно превратились в стариков.
– А где гарантия, что время на Земле идёт так же, как и тут? – подал голос кто‑то из создателей миров.
– После битвы с Ваалом, когда являлись стражи равновесия, – как вы все, наверное, помните, – они приняли решение, что перекос во времени нарушает баланс сил. И теперь во всех мирах оно идёт одинаково. Думаю, что Земли это тоже касается. Это, кстати, ответ и на твой вопрос: стражи равновесия будут хранить вселенную.
А ещё у нас есть воин Равновесия, – Лоран кивком указал на Дамиана. – Пусть выполняет свои основные функции. Кстати, мы можем подкинуть в демонические миры свитки с ритуалом перерождения – вдруг найдётся ещё кто‑то столь же отчаянный, как Дами.
– Может быть, мы поищем другой выход? – нерешительно протянула Моара.
– Какой? – спросила Тиль. – Я тоже не горю желанием оставить свои миры и своих детей с мужем лет на сто, пока буду восстанавливаться. Но если мы не вернём магию, что своими руками запечатали на Земле, сотни тысяч разумных магических существ просто вымрут. Я видела мир, сердце которого мертво, и вовсе не хочу такой судьбы ни одному из наших.
В зале совещаний поднялся гул. Демиурги говорили одновременно, перебивая друг друга. Одни настойчиво требовали провести ритуал, несмотря на предстоящий столетний магический сон – их голоса звучали твёрдо, почти отчаянно. Другие возражали спокойнее, но не менее уверенно: магии хватит на их век, а разбираться с последствиями пусть будут следующие поколения.
– Хватит! – Тилларина ударила кулаком по столу. Свитки подпрыгнули от удара, один соскользнул с края и упал на пол, но никто не обратил на это внимания.
Зал мгновенно затих. Только едва уловимый треск дров в камине нарушал наступившую тишину.
– Давайте голосовать. Кто за проведение ритуала?
Вверх поднялись семь рук – твёрдо, без колебаний. Через несколько секунд, словно преодолевая внутреннее сопротивление, к ним присоединились ещё две.
– Большинство, – сухо отметила Моара, слегка постукивая пальцем по столешнице. На её руке блеснул перстень с тёмным камнем. – Тогда не будем тянуть.
– Я присоединюсь к вам через несколько минут, – тихо, но отчётливо произнесла Тиль и встала, медленно повернувшись к Дамиану, который так и не сдвинулся с места.
Демиурги молча вышли из зала, один за другим. Последней, чуть задержавшись в дверях, ушла Нарида, бросив на пару короткий сочувственный взгляд.
В помещении повисла тяжёлая тишина, нарушаемая лишь дыханием двоих. За окном медленно сгущались сумерки, отбрасывая длинные тени на каменный пол.
– Ты оставляешь меня и детей на сто лет, – тихо, почти шёпотом произнёс Дамиан, не поднимая взгляда. Его пальцы непроизвольно сжались в кулаки.
Тилларина подошла ближе и мягко коснулась его щеки.
– Они уже взрослые. Я уверена, они всё поймут. Передай им, что я люблю их.
– Но ты даже не попрощаешься с ними… – в его голосе прозвучала невысказанная боль.
– Если мы сейчас разойдёмся, кто‑то из демиургов может передумать. Ты же их знаешь.
Дамиан резко притянул её к себе, обхватив руками так крепко, что она едва могла дышать.
– Я буду так скучать по тебе…
– Знаю, – прошептала Тиль, вдыхая знакомый запах его одежды – смесь древесного дыма и трав. – Позаботься о Луи.
– Ага, – фыркнул фамильяр, появляясь из‑за кресла. Его глаза блеснули в полумраке. – Мы с тобой связаны, так что я тоже с тобой баиньки.
– Прости, малыш, – с грустной улыбкой произнесла женщина, проводя пальцами по шелковистой шерсти.
– Да ничего страшного. Для нас время пролетит незаметно. Зато выспимся наконец, – лис махнул хвостом и бесшумно вышел из зала.
Дамиан и Тиль остались наедине. В последний раз перед столетней разлукой.
Глава 1
Я с наслаждением опустилась в кресло‑качалку. В доме было тихо и уютно; в пробивающихся сквозь занавески лучах солнца неторопливо кружились пылинки.
Напротив, у стены, стоял большой книжный шкаф. На одной из полок – единственная общая фотография моих родителей. Черноволосая, сияющая улыбкой девушка – мама. Рядом – мужчина лет тридцати: русые волосы собраны в хвостик, медово-карие глаза смотрят тепло и чуть задумчиво. Мой папа. Он пропал без вести ещё до моего рождения.
От него мне достались лишь цвет глаз, узкое лицо и тонкий ободок простого колечка. Всё остальное – от мамы. В молодости меня от неё никто не отличил бы. А теперь… Теперь вокруг этих медовых глаз разбежались морщинки, уголки губ невольно опустились. От былой красоты, кажется, остался только оттенок радужки.
Но я не жалуюсь. Жизнь была непростой, да, но такой уж она выпала – и я принимаю её. Мама растила меня одна. Денег вечно не хватало, так что взрослеть пришлось рано. Я с головой ушла в работу, в карьеру. Уже ближе к сорока решилась родить дочь – чтобы в старости было кому воды принести.
Я хотела, чтобы у неё было всё. Работала сутками, обеспечила материально. А вот с воспитанием не справилась.
Томочка выросла легкомысленной и импульсивной. Встретила иностранца, родила от него ребёнка – а он исчез, будто его и не было. Теперь дочка регулярно оставляет у меня внучку. А мне уже седьмой десяток… Сил всё меньше, а обязанностей – больше.
Так что я недолго думала и променяла городскую квартиру на дом у леса – подальше от горячо любимых родственников. О таком я мечтала всю жизнь.
Остаётся только надеяться, что Ленку на лето мне не подкинут. Тогда и правда будет красота.
– Эх, сглазила! – в сердцах бросила я, кряхтя встала и, шаркая, направилась к разрывающемуся от надоевшей мелодии телефону.
– Привет, мамуличка! – радостно завопил динамик голосом моей дочурки.
– Здравствуй, Тома, – настороженно ответила я, нутром чуя подвох.
– Здравствуйте, Нина Васильевна. – на фоне голосил мужской бас.
– Мамуся! Можно я тебе Леночку на несколько дней привезу? Меня масик на курорт зовёт. Мо‑о‑оре, па‑а‑альмы…
– Тома! Я тебе сто раз говорила: мне тяжело справляться с подростком. Она же меня совсем не слушает. Твоя Леночка меня в гроб загонит.
– Мамусинька, ну это всего несколько дней! Продукты я привезла, а потом ещё доставка будет.
Я с ужасом услышала, как перед двором остановилась машина, хлопнула дверь, затем ещё раз – и раздался визг шин спешно удаляющегося транспорта.
– Томка! – крикнула я. – Если это то, что я подумала…
Но телефон ответил лишь короткими гудками – дочь бросила трубку.
Похоронив мечты о спокойном лете – с неспешными прогулками по лесу и чтением книг у камина, – я, растирая ноющую поясницу, поплелась к скрипнувшей калитке.
– Бабуся! – заверещала тринадцатилетняя Ленка, затаскивая во двор баулы с одеждой и продуктами.
«На несколько дней, как же», – мысленно вздохнула я.
– Ягуся! – беззлобно огрызнулась я, обнимая внучку.
Вы не подумайте – Ленку я люблю. Просто девочка в переходном возрасте: у неё гормоны бушуют, а у меня – давление.
– Давай, Леночка, заноси вещи. И пойдём сразу к колодцу – воды принесём, пока не стемнело. Я баньку затоплю.
– Ну бли‑и‑ин, Ба! – заныл этот рыжеволосый монстр. – Ну я же только приехала! И вообще, ты почему до сих пор воду в дом не провела? Обещала же! Теперь эти ведра бесконечные носить…
– Ты скажи спасибо, что я свет и газ уже подключила, – ответила я. – А воду сделают на следующих выходных.
Так, под нытьё и причитания, мы затащили сумки в дом. Лена, недовольно ворча, поволокла свой рюкзак и огромный пакет в дальнюю комнату, а я потихоньку перенесла на кухню продукты.
Кухня – моя гордость. Светлая, небольшая, с деревянным гарнитуром. Окно выходит на лес и украшено вышитыми занавесками. На дубовом столе – скатерть ручной работы и небольшая ваза с полевыми цветами.
А посуда… Я столько часов провела, выискивая её по комиссионкам и барахолкам! Зато теперь у меня нет ни одной тарелки моложе ста лет.
Я открыла холодильник – современный, но стилизованный под старину.
М‑да уж. В магазин придётся ехать самой.
У Томы весьма странное представление о необходимых продуктах: авокадо всякие, оливки, сыры новомодные…
Два пакета продуктов – а ничего действительно нужного нет.
Ну да ладно. С соседками поделюсь – может, что выменяю. У нас тут многие и курочек держат, и всякую другую домашнюю скотину.
Пока я возилась на кухне, Леночка уже запустила ноутбук и играла в какую‑то стрелялку‑догонялку. Мелкая засранка надела наушники и упорно меня не замечала – хотя я уже трижды заходила и звала её.
– Ну Лена‑полено, я тебе сейчас устрою, – раздражённо процедила я, выслушав очередной приступ словесного поноса внучки, когда попыталась снять с нее наушники.
Большая капля воды хлопнулась на клавиатуру и разбрызгалась во все стороны. Лена резко захлопнула крышку ноутбука.
– Бабушка! Ты что творишь?! – крикнула она, быстро отодвигая устройство подальше от моей протянутой руки, в которой была зажата кружка с водой.
– Внуча, не доводи меня‑а. Пошли принесём воды, я затоплю баню, а потом блинов нажарю – твоих любимых, с вареньем из лесной земляники, – подсластила пилюлю я.
Ленка закатила глаза, громко вздохнула, но всё‑таки встала.
Ура! Победа!
Колодец находился за домом – аккурат между огородом и баней. Около него в рядочек стояли шесть блестящих алюминиевых вёдер.
– Бабуль, а давай я сама вёдра отнесу, а ты мне сделаешь ещё салатик из черемши? – сказала внучка, рассмотрев молодые зелёные побеги на краю огорода.
– Сделаю, – согласно кивнула я. – Сейчас только вёдра из колодца поднимем – а то одной тяжело будет доставать. Потом пойду насобираю сразу.
Ведро с плюханьем опустилось на дно колодца. Я всем телом навалилась на ручку, поминая недобрым словом ноющую поясницу.
– Ой, бабуличка, да что же это?! – в голосе Лены прозвучали такие испуганные нотки, что я бросила наматывать цепь. Ведро полетело обратно.
Внучка заглядывала в колодец – и я последовала её примеру.
Вместо воды в колодце крутился какой‑то искрящийся вихрь. У меня чуть вставная челюсть не выпала от удивления.
Я схватила Ленку за плечо и отодвинула от колодца, а сама решила ещё раз взглянуть – не чудится ли.
Да уж… Дурные мысли в голову приходят с потрясающей лёгкостью.
Стоило мне заглянуть в колодец, как меня словно огромным магнитом потащило в искрящуюся воронку. Я упёрлась руками в бортик колодца – но куда там.
Резкий рывок – и я полетела вниз головой.
– Бабуся! – заорала Ленка и, уцепившись за мою ногу, улетела вместе со мной.
«Ягуся», – привычно огрызнулась я – и потеряла сознание.
– Ну бред мне приснился, – пробормотала я, зевая и сонно потягиваясь. Удивилась: какой твёрдой стала перина на моей кровати – а ведь совсем новая, недавно купила.
Открыла глаза – и тут же закрыла снова.
Нет‑нет‑нет‑нет‑нет. Это всё ещё сон. Ну не может быть такого.
Вместо моего дома вокруг шумел лес. А лежала я на сочной зелёной травке. И всё бы ничего, но ни таких деревьев, ни такой травки на Земле я никогда не видела.
– Гляди, какая ца‑ца, – проговорил неприятный голос.
Я заозиралась и в отдалении увидела огромного мужика в какой‑то странной, будто средневековой одежде. Нечёсаные космы на голове, рубаха непонятного цвета и – ё‑маё! – лапти на ногах. На поясе висел то ли кривой нож, то ли выпрямленный серп.
Рядом с ним стояли ещё несколько таких же «очаровательных» дружков. Они радостно пялились на Ленку, а та огромными от страха глазами смотрела на них в ответ.
– Я думал, в этом лесу только руалы живут, а тут такой подарок. Ну щас поиграем всласть, да, девка? – мужик щербато улыбнулся, и дружки угодливо засмеялись.
«Ну будто иллюстрация к фэнтези‑книге с разбойниками», – ошалело подумала я. А через мгновение ярость затопила сознание: этот урод начал развязывать верёвку на штанах.
Я поднялась, мимоходом отметив потерю одной калоши.
– Эй, касатики, а мне любви достанется? – спросила я и, как могла сексуально, выгнулась, отклячив зад и выпятив грудь, затянутую в цветастый халат.
Разбойнички как‑то не оценили мои сползшие гамаши и заржали.
– Шла бы ты, старая, отсюда, пока ходить можешь.
– Фу, какие, – фыркнула я и принялась закатывать рукава. Ленку обижать никому не позволю.
Голос рассудка шептал: нас, скорее всего, убьют, да и внучку от насильников спасти не смогу. Но какая‑то часть меня не верила в реальность происходящего.
Под заинтересованными взглядами разбойничков я подтянула гамаши и с криком:
– И‑и‑и‑иха‑а‑а‑а! – помчалась на них, охреневая от того, как высоко получается поднимать в траве колени. Точно адреналин в крови помогает, даже поясница и суставы не болят.
Разбойники покатились со смеху. Я и сама похрюкивала, представляя картину: бежит бабка в одной калоше, в вытянутых гамашах, в старом застиранном халате и сбившейся на одно ухо красной косынке – и при этом верещит как полоумная.
«Эх, мне бы ещё скалочку», – мечтательно мелькнуло в голове.
И тут я ощутила в руке полированную деревянную ручку моей любимой помощницы.
Ну ладно. Раз уж я непонятно как оказалась в незнакомом лесу, то этому удивляться не буду.
А разбойничков‑то наконец проняло: их лица перекосило, и они задали такого стрекача, что я злорадно рассмеялась.
Только… куда это Ленка поползла с истеричным визгом, при этом глядя мне за спину?
Я обернулась – и заорала тоже, увидев перед лицом открытую пасть, полную белых огромных клыков.
Машинально сунула в пасть скалку. Та упёрлась в небо и язык животины – прежде чем мне откусили голову.
Огромная чёрная кошка остервенело затрясла головой, мечась по поляне и постанывая от боли. Ну да: кончики ручек у моей скалки острые – и по пасти кошки побежала кровь.
Хотя «кошкой» её язык не поворачивается назвать. Эта «киса» была размером с добрую лошадь, а клыкам бы и саблезубый тигр позавидовал.
Пародия на домашнее животное ещё немного пометалась по поляне, а затем, горестно взвыв, улеглась на землю и укоризненно на меня уставилась.
– Чего пыришь? – настороженно спросила я. – Нечего всяких бабушек есть пытаться.
Кошара фыркнула и закатила глаза.
– Бабушка, – дрожащий голос Ленки привлёк моё внимание, – где мы? Я домой хочу.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.