Эксперимент «Синонимы»

Алина: Я просто хотела, чтобы меня любили, я не хотела страдать и мучаться.

Дмитрий А.: Может быть, вы не там искали любовь?

Алина: Судя по всему, не там, но почему? Дмитрий А.: Будем с этим разбираться вместе.

Врач предложил всхлипывающей Алине стакан воды и продолжил.

Дмитрий А.: Расскажите немного об отце.

Алина: Да нечего рассказывать. Он был человеком жестким и холодным и постоянно меня критиковал за все подряд. Между нами не было теплых отношений.

Дмитрий А.: Какие у вас сейчас отношения с отцом?

Алина: Никаких, он умер четыре года назад, я даже на кладбище к нему не хожу.

Дмитрий А.: А ваша мама?

Алина: Ее не стало еще раньше.

Дмитрий А.: От чего она умерла?

Алина: Она болела, онкология.

Дмитрий А.: А какие были отношения между самими родителями?

Алина: Подробностей я не знаю, но отец и с ней был не слишком вежлив и внимателен. Мы часто видели, как она плачет. Уже будучи подростками, мы спрашивали маму, почему она не уйдет, зачем мучается? Она боялась, что без него не сможет нас прокормить, выучить и т. д. У нее не было никакого образования и при отце она была домохозяйкой, зависела от него в плане финансов. Считала, что без образования и без опыта не сможет найти работу.

Дмитрий А.: Кто мы?

Алина: Я с сестрой. У меня есть старшая сестра. Дмитрий А.: Вы общаетесь?

Алина: Не так часто, как хотелось бы. Она замужем и живет в другой стране. У нее свои заботы, муж, дети. Что-то я устала, простите.

Дмитрий А.: Понимаю, тогда давайте отложим разговор до следующего раза. Приходите через неделю в это же время, удобно вам будет?

Алина: Да, вполне.

Дмитрий А.: Вас проводить?

Алина: Нет, спасибо, я найду выход. До свидания.

По пути назад Алине все-таки встретились другие люди, правда она не очень поняла, были ли это пациенты или же коллеги Дмитрия А., поскольку халатов на них, как и на самом докторе, не было.

На следующее утро ее уже не могла дождаться Фаина, чтобы поподробнее обо всем расспросить.

Фая: Ну и что он тебе сказал то в итоге?

Алина: Сказал, что поможет, вроде как.

Фая: Ох, не верю я в такое лечение.

Алина: Ты ж сама настаивала, чтоб я позвонила.

Фая: Ладно, ладно. А сколько он взял с тебя?

Алина: Ой, а ничего и не взял. Я сама напрочь забыла спросить, а он тоже не озвучивал.

Фая: Так ты спроси в следующий раз, не забудь, а то как выставит счет в конце, квартиру продавать придется.

Алина: Спрошу. Спасибо, что напомнила.

Всю следующую неделю до визита Алина прокручивала в голове мысли по поводу дальнейшей беседы с психотерапевтом. Ей было интересно, какие вопросы в этот раз он будет ей задавать и как это, в целом, могло ей помочь. Она всю жизнь рассказывала обо всем то тому, то другому, но это никак не меняло ее жизни. А здесь мало того, что она будет делать то же самое, так еще за это придется и платить. Она решила уточнить в следующий раз, каким конкретно образом Дмитрий А. собирался ей помочь. Если такие беседы и есть его методика, то ей сто лет это не нужно, она вполне может точно так же поговорить и с Фаей, причем совершенно бесплатно. Что касалось гипноза, то здесь Алина была абсолютно категорична, она никому не позволит лезть к себе в голову и точка.

Ближе к выходным Фая, в очередной раз, стала соблазнять Алину на ночной клуб, но та отказалась и весь уикенд проревела, просматривая одну за одной слезливые мелодрамы.

В понедельник, стоя ровно в шесть у входа в НПЦ, Алина снова набирала номер психотерапевта. Тот, как и в прошлый раз, встретил ее и повел за собой в уже знакомый кабинет.

Алина: Я хотела кое-что у вас уточнить до того, как мы начнем.

Дмитрий А.: Конечно, спрашивайте. Что вас интересует?

Алина: Мне хотелось бы поконкретнее узнать, каким образом вы собираетесь мне помогать? Такие вот беседы и есть ваша методика?

Дмитрий А.: Не совсем. Но беседы – это неотъемлемая часть всего процесса. Как же иначе мне понять, что с вами происходит?

Алина: Да, но я почти все вам и рассказала в прошлый раз. Я должна буду разобрать все это детально?

Дмитрий А.: Можно и так, но тогда это будет вам долго и дорого.

Алина: И что вы предлагаете?

Дмитрий А.: Я предлагаю вам поучаствовать в одном эксперименте.

Алина: Если речь идет о гипнозе, то мой ответ нет!

Дмитрий А.: С вашего позволения, я хотел бы объяснить все поподробнее и вы, конечно, имеете полное право отказаться, дело ваше. Так как? Вы готовы меня выслушать?

Алина: Хорошо.

Дмитрий А.: Речь, действительно, идет о гипнозе, с помощью которого вы сможете погрузиться глубоко в свое подсознание и найти там ответы на все вопросы. Благодаря этому, в реальности у вас появится возможность изменить свои реакции, свое поведение и, соответственно, жизнь. Другая терапия может растянуться на года, здесь же вы решите свою проблему быстрее.

Алину начали раздирать сомнения.

Алина: А есть ли какие-то риски для здоровья?

Дмитрий А.: Никаких рисков серьезных нет.

Алина: Что значит серьезных нет, а какие есть?

Дмитрий А.: Я и мой коллега будем постоянно наблюдать за процессом и контролировать его. Ваша задача – дойти до конца, иначе нет никакого смысла начинать. Если вы откажетесь от участия в эксперименте в какой-то момент, то ваше психологическое состояние может ухудшиться. Только лишь в этом, по факту, и кроется весь риск.

Алина: И как будет проходить этот эксперимент? Гипноз будет однократным?

Дмитрий А.: Я не смогу вам точно ответить на этот вопрос, и никто не сможет, но вряд ли мы обойдемся одним погружением. В любом случае, количество и частота этих сеансов будет зависеть от возможностей вашего организма. Никто не станет здесь доводить ситуацию до точки невозврата, не волнуйтесь.

Алина: А что по поводу оплаты?

Дмитрий А.: Об этом не беспокойтесь. Оплатой за данную процедуру станут сами исследования.

Алина: Т.е. я первая в очереди на подобный эксперимент?

Дмитрий А.: Нет, но признаюсь вам честно, до конца никто не доходил.

Алина: Что это значит? И что с этими людьми?

Дмитрий А.: Каждый случай индивидуален, но все они, без исключения, проходили медикаментозное лечение. Именно поэтому так важно пройти весь этот путь от начала до конца.

Алина: Т.е., по сути, вы не знаете, есть ли конец всему этому?

Дмитрий А.: Я уверен, что есть.

Алина: Но это всего лишь ваши предположения, ведь вы сказали, что никто до конца не дошел и это значит, что я буду вынуждена принимать таблетки, если что-то пойдет не так? И это очень серьезно! Знаете, все это как-то сомнительно и опасно, на мой взгляд.

Дмитрий А.: А разве не опасно оставаться в том состоянии, в котором вы находитесь сейчас? Не опасно жить так, как вы живете? Не опасно ли находиться в регулярном стрессе, глубоких переживаниях и ходить по замкнутому кругу, совершая одни и те же ошибки. Подумайте о том, куда приведет вас такая дорога.

Алина: Я должна подумать.

Дмитрий А.: Конечно, сколько вам будет угодно. Я всегда на связи. Надеюсь, что вы примите единственно верное для вас самой решение.

Алина: До свидания.

Дмитрий А.: Всего доброго, Алина. И у меня к вам будет просьба. Пусть все, о чем мы с вами только что говорили, остается в этом кабинете.

Алина пристально посмотрела доктору в глаза, затем согласно кивнула головой и покинула помещение.

***

В течение всего следующего месяца, а именно столько времени прошло с момента, когда Алина в последний раз виделась и разговаривала с доктором, не было дня, чтобы она не думала о том, что он ей сказал. С одной стороны, ей было крайне необходимо изменить себя и свою жизнь, с другой – не менее важным было сохранить свое физическое и психическое здоровье. А поскольку, как известно, девушка абсолютно не была уверена в себе и своих силах, то, естественно, ее терзали страшные сомнения по поводу самой возможности участия в таком эксперименте. Она не верила, что сможет все это пройти до конца. Ее пугала та реальность, которую ей представил врач – никто из участников не завершил начатое, а это значит, что путь непростой. Но и жить так, как она жила, Алина больше не могла и не хотела.

Она сдержала свое слово и сохранила конфиденциальность, хотя Фая с завидной периодичностью доставала ее расспросами.

Фая: Я все равно не очень понимаю, какого черта он тогда тебе визитку свою всунул, если в итоге отказался помочь.

Алина: Может потому, что я не согласилась на длительную терапию, а сказала, что меня максимум полгода устроит.

Фая: А я тебе говорила, что все эти психологи только на наши бабки и заточены. И терапию спецом растягивают, чтоб побольше содрать. А в итоге потом ни денег, ни результата нормального.

Алина молчала, и подруга была убеждена, что та с ней полностью согласна. Вся же окружающая девушку обстановка как будто сознательно выталкивала ее прямиком назад в НПЦ, продолжая подбрасывать все новые провокации. Алина словно являла собой магнит для притягивания вселенского негатива. Попытки себя как-то защитить и отстоять приводили к еще большему накалу страстей. Ее обвиняли в невоспитанности, в излишней высокомерности и надменности, в грубости и откровенном хамстве. Желание же оправдаться заканчивалось либо тем, что уже сама Алина получала порции грубостей в свой адрес, либо тем, что ею пытались манипулировать, давя на чувство вины. Причем все это исходило не только от тех, кого она знала, но и от совершенно посторонних людей. В какой-то момент девушка просто решила замолчать и закрыться в себе, но это облегчения не принесло.

Фая: Ты что теперь вообще не будешь никуда выходить и ни с кем общаться?

Алина: Не буду. Работа – дом, дом – работа и полнейший игнор окружающей среды со всеми ее участниками. А будешь меня доставать и с тобой общаться перестану.

Фая: Да, подруга, любишь ты себя, конечно, дальше некуда. А иди-ка ты, действительно, в монастырь, нафига тебе все остальное?

Алина: Еще одно слово, и ты сама пойдешь, куда подальше.

Фая: Да ради бога.

Фая жутко обиделась на подругу. Она же хочет, как лучше, а та все в штыки. Между подружками повисла черная туча и девушки не разговаривали друг с другом пару дней, но после помирились.

Как-то вечером после работы Алина заскочила в магазин за продуктами, все же естественные потребности организма никто не отменял. Она старалась ни на кого не смотреть и никого не замечать. Стоя на кассе и глядя себе под ноги, девушка стала невольным свидетелем неприятного разговора, возникшего между парочкой, занимавшей очередь перед ней.

Мужчина: Тебе бы не конфеты жрать, а в спортзал походить. Глядишь, на человека бы стала похожа.

Женщина: Да? И на кого же я, по-твоему, похожа?

Мужчина: На жирную жабу, вот на кого.

Женщина: А тебе бы, наоборот, из качалки в библиотеку перебраться. Все мозги выкачал, как я погляжу.

Мужчина: Закрой рот, дура.

Женщина: Ты свой закрой, олень.

Мужчина: Как же меня тошнит от тебя.

Женщина: Взаимно, дорогой.

Алина подняла глаза и увидела перед собой двоих не таких уже и молодых людей. Женщина лет сорока, действительно, была далека от стандартов стройности, помимо всего прочего еще и выглядела не совсем опрятно: тонкие, жирные волосы, завязанные ярко-розовой резиночкой на затылке, а, на застиранного вида белой кофте, прямо на груди, яркие желтые пятна то ли от сока, то ли от кофе. Мужчина, примерно того же возраста, с плешью вместо волос на голове, выглядел чуть получше, но тоже не был Ален де Лоном. О том, что он реально посещает качалку свидетельствовала грудь, которую он заметно намеренно выпячивал вперед. Алину триггернуло по всем фронтам. Она вспомнила, как они с бывшим сожителем вот точно так же обменивались «любезностями», и она как будто увидела себя со стороны. Благо, что девушка не довела себя до такого внешнего облика, но в данную минуту она не сомневалась, что все бы именно к этому и привело.

Мужчина резко развернулся в сторону Алины и произнес.

Мужчина: Че вылупилась? Что надо?

Алина: Ничего.

Мужчина: Ну и не пялься. Еще одна. Поразвелось дур, хоть соли вас.

Вернувшись домой, Алина набрала номер Дмитрия А.

Алина: Здравствуйте. Это Алина. Я подумала. Я согласна.

***

Кабинет, в который проводил Алину доктор в этот раз, разительно отличался от предыдущего. Здесь была совсем другая обстановка: в центре располагался буквой Т большой белый дубовый стол, вокруг которого размещались такие же белые стулья с мягкими тканевыми вставками зеленого цвета, а по периметру помещения стояли стеллажи с полками, уставленные книгами и папками. Часть стола была занята рабочим компьютером и различной канцелярией, где – то посередине – графин с водой и шесть стаканов. Одна стена была усеяна официальными документами, обрамленными в деревянные рамки – подтверждение наличия образования, квалификаций и заслуг самого Дмитрия А.

Дмитрий А.: Вы должны подписать кое-какие бумаги, прежде чем мы начнем работать.

Алина: Что за бумаги?

Дмитрий А. протянул Алине для ознакомления пакет документов.

Дмитрий А.: Просто формальность. Этим вы даете свое согласие на проведение эксперимента и подтверждаете, что предупреждены обо всех рисках и, в случае чего, претензий иметь не будете.

Алина: Умно! Хотя, с другой стороны, если мозги мои съедут набекрень, то мне явно будет не до претензий, верно доктор?

Дмитрий А.: Все будет хорошо, не думайте о плохом заранее.

Алина начала была читать документы, но большинство определений и понятий были недоступны для ее понимания, поэтому она перешла на последнюю страницу и поставила свою подпись там, где была указана ее фамилия. В любом случае, она здесь, она пришла с твердым намерением пройти через это и отступать уже не станет. В конце концов, еще не известно, что хуже: жить на таблетках или в состоянии вечных мучений души.

После того, как бумаги были подписаны, Дмитрий А. пригласил Алину пройти за ним по коридору в другой конец здания. Дверь в это помещение, в отличие от других, была металлической, а сверху над ней размещался сигнальный фонарь ярко красного цвета с надписью «НЕ ВХОДИТЬ». Само помещение изнутри было сплошь утыкано компьютерной техникой. Девушка мало что в этом понимала, но доктор объяснил, что все это необходимо для контроля и регистрации данных. В самом центре располагалось что-то наподобие анатомической кушетки, повторяющей форму человеческого тела. Алина обратила внимание, что среди большого количества аппаратуры и цветных проводов, есть и приборы медицинского назначения, такие как электрокардиогрф и дефибриллятор. С последним она, слава богу, в жизни не сталкивалась, но неоднократно он ей встречался в кино, и она знала, что этот медицинский прибор применяется при экстренной остановке сердца для подачи мощного электрического импульса через грудную клетку.