Пламя и Пепел. Хроники Истинных Пар

Глава 6

- Проводи девушку в тронный зал, - Малкор тихо попросил Лиану. – А вы, молодые люди, подождете меня здесь.

- Но… - начал было возражать Нил, но был остановлен одним лишь взглядом лорда.

- Кажется, я ясно выразился, - правитель города знал, что его слово – закон и, что никто не посмеет ему перечить. – О дальнейшей судьбе девушки поговорим позже. Либо… о цене за нее.

- Да, повелитель.

Нилу пришлось поклониться еще раз, когда Малкор развернулся и последовал за Лианой, которая волокла меня вперед, больно ухватив за локоть. Силы в этой пожилой женщине было немеряно, и я не уверена, смогла бы я вырваться из ее хватки или нет.

Слишком сильно обеспокоенная своей дальнейшей судьбой, окружающую обстановку я замечала лишь краем сознания. Пожалуй, в другой ситуации я замерла бы с открытым ртом.

Прямо за коваными дверями взору открылся просторный холл с высокими потолками. Стены его были украшены гобеленами, изображающими сцены завоеваний и казней, а пол - устлан коврами из шкур экзотических зверей.

Отделанные золотом и серебром двустворчатые двери привели нас прямиком в тронный зал. Сам трон, высеченный из черного мрамора и украшенный серебряными инкрустациями, ждал своего хозяина в конце красной ковровой дорожки. И если мы с Лианой остановились, не дойдя до него несколько метров, то лорд Малкор прошествовал прямиком на свое законное место.

За троном висело огромное зеркало в раме из костей. Я сразу же вспомнила ужасные истории, которые называла сказками, которые рассказывали, что именно в нем правитель города мог видеть души тех, кто стоит перед ним.

- Как тебя зовут? - обратился ко мне лорд.

- Аэлира, - потупила я взгляд.

- Итак, знаешь ли ты, что означает твоя метка, дитя?

- Что я – истинная пара дракона.

- Будет правильно, если ты будешь звать меня Ваша Милость, девочка.

- Хорошо, Ваша Милость.

Я искренне старалась вести себя максимально почтительно, памятуя о подземельях, которые расписывал Нил несколькими минутами ранее.

- Что дает тебе эта метка?

- Я слышала, что она позволяет делить с драконом его магию.

- И это все? – по-отечески улыбнулся Малкор, но только вот глаза кололись зимним холодом.

- Да, Ваша Милость. Я из деревни и там давно уже не появлялось истинных пар.

- Чем больше метка, тем выше сила дракона, Аэлира, - впервые я увидела эмоцию в этих бледно-голубых омутах. Предвкушение, желание обладать, алчность. – Такие, как у тебя, не появлялись уже очень давно. Успела ли проявиться твоя магия?

Я сомневалась, стоит ли рассказывать Малкору о том, что убила дракона, хотя и сама не помню, как это произошло? Но то, что я это сделала было неоспоримым фактом. Иначе сидеть бы мне сейчас в пещере ящера.

- Вижу, ты задумалась. Будь честна со мной, Аэлира. От этого многое зависит.

- Был один случай…

И я выложила все, как на духу. Было ли это глупостью? Возможно. Но посоветоваться мне было не с кем, и приходилось действовать быстро и по обстоятельствам.

- Замечательно, - впервые лорд искренне рассмеялся.

- Хозяин, - робко вступила в разговор Лиана. – Если ее дракон так силен, то сможем ли ему противостоять?

- Если Аэлира готова пойти на наши условия, то, конечно, сможем.

- Какие условия? – робко подняла я взор на лорда Малкора.

В воздухе повисла напряженная тишина. Правитель города Пепельных Теней восседал передо мной, как повелитель всего мира, хозяин жизни и всех живых существ в нем. Очень медленно он встал и направился ко мне, нагнетая обстановку, набивая цену своему предложению. У меня же сердце готово было выпорхнуть из груди.

Лорд остановился неприлично близко ко мне. Так, что пришлось высоко задрать голову, чтобы взглянуть мужчине в лицо. От него пахло лавандовым мылом и… жаренным мясом? Желудок беспомощно сжался, напоминая, что за последние дни я ела всего пару раз. А рацион наемников не отличался изысканностью. Серый хлеб и сыр – все, что видела я в пути.

Рука Малкора с тонкими аристократическими пальцами, на которых красовались кольца с массивными драгоценными камнями, поднялась к моему лицу. Продай я такие, и моя семья смогла бы безбедно жить несколько лет. Холодные пальцы пробежались по моей щеке, словно легкий ветерок, почти не дотрагиваясь до бледной кожи. А у меня по спине побежали мурашки. Ощущение было, будто по мне ползала ядовитая гадюка, а я не могла пошевелиться.

Аккуратно подстриженным ногтем лорд провел по границе метки, и я с ужасом почувствовала внутри нарастающий пожар. Почти такой же сильный, как в тот день, когда золотой дракон пожелал меня забрать в свое логово.

Дыхание мое участилось, пульс зашкаливал. Непроизвольно я приоткрыла губы, чтобы вдохнуть больше воздуха. Но, видимо, Малкор воспринял это, как призыв к чему-то большему. Он быстро преодолел расстояние между нашими губами и прильнул к моим, как к живительному источнику, при этом больно сжав грудь сквозь тонкую ткань сорочки.

Я задыхалась. Хотела оттолкнуть ненавистного мужчину, но мои руки все еще были связаны. Я дернулась назад, но уткнулась в Лиану, стоявшую за моей спиной. Непроизвольно я схватила ее руку – все, что я смогла нащупать, не глядя.

Спину опалило жаром. Даже волосы зашевелились на затылке. В воздухе запахло паленым мясом, словно кто-то забыл перевернуть курицу на сковородке и она сгорела, превратившись в угли.

Малкор оторвался от моих губ и в ужасе уставился на Лиану. Все краски отхлынули с его лица. Он поспешно отступил от меня.

- Стой, где стоишь, - предупреждающе поднял он вверх руку. И уже громче крикнул в сторону дверей. – Стража!

В ту же секунду в комнате появились два крепких парня, которые встали по обе стороны от меня.

Я не могла даже пошевелиться, помня последний приказ Малкора, но краем зрения видела, что стражники напуганы.

- Вырубите эту шлюху, - ткнул он в меня пальцем с отвращением на лице.

Я хотела возразить, спросить, за что он так со мной, что я такого сделала, что заслужила такое обращение. Но не успела. Удар пришелся по затылку. Тот, кто это сделал, явно знал, как бить правильно. Сознание уплыло практически сразу.

***

Лорд Малкор Морнвейн стоял над телом девушки, безвольной куклой упавшей к ногам его стражников рядом с тем, что осталось от его верной Лианы. Эта женщина служила ему верой и правдой много лет с тех пор, как он спас ее от верной смерти на гладиаторской арене Кровавого Перекрестка. Она не заслуживала такой смерти. Смерти от руки трясущегося от страха куска мяса.

Но так же Малкор не мог не признать, что сила, скрытая в этой хрупкой глисте, была разрушительной. Он мог бы попробовать обуздать ее. Но, если все пойдет не по плану, то он закончит ровно так же, как и его верная рабыня.

Все те истинные, которые ранее служили ему не только в постели, но и в расправе над неугодными политиками, были гораздо слабее. Их драконы не рискнули бы сунуться в Город Пепельных Теней, чтобы вызволить своих женщин. Тот, который судьбой был предначертан Аэлире, оставался загадкой. Стоит ли так рисковать ради пары ночей, проведенных с ней, и нескольких голов его врагов?

Но Пепельный лорд был расчетлив. И даже в столь, казалось, безвыходной ситуации, он желал получить максимальную выгоду.

- Приведи этого болвана Нила, - рыкнул он, обращаясь к одному из стражников, чье имя даже не знал.

Да и к чему ему это? Нет никакой гарантии, что этот прослужит дольше, чем его предшественник. Работа у них была неблагодарная и опасная, хоть и высокооплачиваемая.

Спустя несколько минут в тронный зал уже вбежал наемник. Нил не в первый раз разочаровывал своего хозяина и господина. Стоило ли прощать его и в этот раз? В конце концов, не его вина, что девушка оказалась настолько сильной.

- Заковать в драконий металл и продать на невольничьем рынке, - испепеляя наемника взглядом, приказал правитель города.

- Господин? – непонимающе оглядывался Нил по сторонам. – Но что?.. Как?..

- Ты задолжал мне новую рабыню, Нил.

- Я…я… - начал заикаться мужчина. – Я не знал, хозяин.

- Потому ты еще жив. Для тебя есть всего два поручения. И не вздумай их провалить.

- Все, что угодно, мой повелитель! – Нил упал на колени, прекрасно осознавая, что может не выйти из этих стен.

- Первое – девушка должна быть продана Малгрейву Вейну.

- Как прикажете.

Было видно, что такое решение для Нила стало неожиданностью. Вейн был хорошо известен на рынке рабов. И эта сделка закончится для девчонки унижением и скорой кончиной. Все знают, как сильно Малгрейв любил сначала позабавиться с истинными вместе со своими друзьями, а потом использовать магию дракона для создания очередного сильно артефакта, продажа которого с лихвой покроет все его вложения в эту покупку.

- Второе, - продолжал Малкор. – Я даю тебе неделю на то, чтобы найти замену Лиане. И купишь ты ее на свои деньги.

- Да, господин, - с готовностью согласился Нил.

Жизнь гораздо ценнее. Прощаться со своей буйной головой наемник пока не планировал. А деньги всегда можно заработать. Только вот он поклялся, что дел с Городом Пепельных Теней иметь больше не будет. В конце концов, есть в мире и другие рынки. Не такие большие, но и там можно неплохо заработать.

Глава 7

Стоя на помосте, смотря на то, как меня готовы передать в лапы графа Малгрейва Вейна, я думала лишь о том, сможет ли дракон найти меня до того, как новый «хозяин» использует истинную связь в своих темных целях. А если нет, то хватит ли у меня сил, чтобы изменить свою судьбу?

Пепельная Роща, где я когда-то жила, теперь казалась далеким воспоминанием, как островок света в море тьмы, которая меня окружала.

Граф бросил работорговцу увесистый кошель с монетами, звон которых прозвучал, как звук разбивающихся о крышку гроба комьев земли. Чьи-то грубые руки схватили меня за локоть и вздернули вверх, вынуждая встать прямо.

Сам же граф уже ждал свою новую игрушку около грубо сколоченной лестницы с рабского помоста. Помощник работорговца передал меня в руки крепким парням, на форме которых был вышит точно такой же дракон, который украшал набалдашник трости Вейна.

Закованную в цепи, меня вели через узкие улочки города Пепельных Теней к мрачному особняку графа. Лица охранников были бесстрастны, а прохожие отворачивались, не желая встречаться со мной взглядом. Я слышала лишь звон цепей на моих запястьях, а в голове мелькали мысли о том, что меня ждет.

Особняк графа Малгрейва возвышался над городом как темная гора. Его окна светились тусклым, зловещим светом, а ворота при нашем появлении заскрипели, словно предупреждая о том, что назад пути нет.

У входа в дом наша странная процессия замерла. Стражники в ожидании смотрели на своего господина, а тот в свою очередь не сводил с меня сального взгляда. Я прекрасно понимала, что сейчас он крепко задумался над тем, что со мной сделать и когда. И, наконец, вердикт был вынесен.

- В подвал.

Меня грубо пихнули в спину, вынуждая переставлять ноги. Не к центральному входу. Меня вели за угол, во внутренний двор, где притаилась неприметная дверь, грубо обитая проржавевшим железом и обвитая по бокам плющом.

Стоило стражнику ее распахнуть, как в нос ударил запах сырости, плесени и страха. Был и другой запах, который я не могла сразу определить.

- Шевелись, - снова грубый толчок, вынудивший меня ступить на каменную ступень темной лестницы.

Где-то впереди чадил факел, и его тусклый свет вел меня, как мотылька на гибель. Холод подземелья пронизывал до костей, но я продолжала переставлять ноги. В груди теплилась надежда, что я смогу преклонить гудящую после удара голову на подушку. А для того, чтобы лучше думалось о бедственном положении, в которое я попала, не плохо было бы перекусить.

При мысли о еде желудок болезненно сжался. Этот спазм вынудил меня замедлить шаг, за что я получила болезненный тычок в спину. Удержаться на ногах стоило мне не малых усилий. Меня питали лишь мысли о том, что я обязательно должна выбраться из этого Богами забытого места, где человеческая жизнь давно перестала цениться.

В свете весело пляшущего на стене огня сидели двое. И если первый был совсем юнцом, только выбравшемся из-под материной юбки, то второй внушал страх и трепет. Множество шрамов испещряли его немолодое лицо и руки, державшие карты. А борода давно сбилась в колтуны. Колючим взглядом он окинул меня, не вставая со своего места.

- Еще одна? – недовольно пробасил он. – Свободных мест скоро не останется.

- Приказ хозяина.

- Понятно, что приказ. Проводи леди в ее комнату, парень, - обратился старший к юнцу.

Моя «комната» представляла собой клетку, в которой невозможно было даже выпрямиться во весь рост. Да это и не получилось бы сделать при всем моем желании.

Общая комната с десятками таких же рабов, как я, находилась за ближайшей дверью от поста охранников. Грубо втолкнув меня на место, юнец приковал мои цепи к вбитому в стену кольцу.

Когда двери за надзирателем закрылись, я осмотрелась по сторонам. Изможденные, с пустыми глазами, на меня смотрели десятки рабов, которые уже смирились со своей участью. Потянув цепь на себя, я поняла, что даже лечь на набитый соломой тюфяк я не могу.

Прислонившись к холодным прутьям, я прикрыла глаза, молясь о благословенном забвении. Лишь бы не чувствовать того страха и отчаяния, которое витает в воздухе, проникая в мое нутро.

Из дремы меня вырвал звук открывающейся двери. Рабы на своих местах оживились. А по воздуху проплыл аромат перловки. Скрипя несмазанными колесами, молодая девушка втолкала в камеру тележку, на которой стояли горки металлических плошек и большая кастрюля.

Проходя вдоль клеток, она накладывала неприглядного вида субстанцию в посудины и протягивала мужчинам и женщинам, тянувшим к ней худые руки. Когда очередь дошла и до меня, стало понятно, что кормить меня не собираются.

Девушка лишь бросила на меня извиняющийся взгляд.

- Прости.

Двери снова закрылись, и я могла лишь смотреть, как грязными руками мои коллеги по несчастью заталкивают в рот некое подобие каши. Рот наполнялся слюной, но сделать я ничего не могла. Даже слез не осталось, которые можно было бы пролить, сетуя на судьбу-злодейку.

- В следующий раз покормят, - донесся шепот из соседней клетки.

На меня смотрела женщина. Возможно, чуть старше меня, но за грязью на ее лице сложно было рассмотреть ее достаточно хорошо.

- Так они пытаются тебя сломать. А если будешь сопротивляться, то доведут до того, что ты за тарелку помоев продашь свою семью.

- Тише, Эльвира, - шикнул мужчина. – Нас всех накажут из-за тебя.

Та, которую назвали Эльвирой, опустила голову к своей тарелке и продолжила есть молча. Я же снова прикрыла глаза. Голова продолжала раскалываться, и сон был беспокойным. Я то и дело просыпалась от малейшего шороха или скрипа. Но не среагировала на самую очевидную угрозу, которая нависла надо мной.

- Итак, как тебя зовут? – раздалось у самого уха.

Резко дернувшись, я на мгновенье забыла, где нахожусь, и попыталась встать. Но лишь ударилась и без того больной головой о верх решетки. Воспоминания последних дней прокатились ураганом по моему сознанию, возвращая в суровую реальность.

Прямо надо мной возвышался сам граф Малгрейв Вейн. Его серое лицо казалось лицом мертвеца. А глаза, проникающие в самую душу смотрели с интересом.

- Отвечай. Мне бы очень не хотелось портить это милое личико, чтобы узнать ответы на свои вопросы.

Этот мягкий голос шел в полный разрез с внешним видом хозяина особняка. Но, находясь в столь бедственном положении, мне пришлось засунуть гордость куда подальше. У меня было время подумать, сидя в этой вонючей камере. Сейчас мне нужно усыпить бдительность всех, кого только можно. Мне нужно избавиться от оков, сковывающих магию дракона. А там… я помнила, что я могу делать своими руками. Только позвольте мне дотянуться до вас, граф!

- Аэлира, - ответила я хриплым голосом.

Горло начало саднить, в нем было сухо, как в глубине адских Пылающих Пустошей. Я непроизвольно закашлялась.

- Открой рот, - граф поднес к моим губам помятый жестяной стакан.

Когда в рот упали первые капли ледяной воды, я вцепилась в стакан руками, желая выпить все до дна как можно быстрее, боясь, что вот-вот у меня отберут то, что пожертвовали. Зубы сводило от холода, но я не останавливалась до тех пор, пока кружка ни опустела.

- Если я сниму эти цепи, ты будешь хорошей девочкой? – Малгрейв приблизил свое лицо к моему, и меня обдало старческим дыханием и запахом вина.

Я могла лишь быстро закивать головой в ответ.

- Словами, Аэлира.

- Да. Буду, - тут же проговорила я.

- Да, господин, - поправил он меня.

Все волоски на теле встали дыбом, противясь такому обращению к этому мужчине. Но я ничего не могла сделать. Помня о том, что сказала Эльвира, я могла лишь играть свою роль, чтобы выжить в этом месте.

- Да, господин, - послушно повторила я.

Его холодный взгляд изучал меня, а тонкие губы изгибались в улыбке, полной зловещего удовлетворения. Но на сегодня наш с ним диалог был закончен. Граф вышел из камеры, а через пару минут ко мне подошел охранник. Тот, который внушал страх. Казалось, что такому доставляет удовольствие смотреть на страдания других. А, возможно, и причинять их.

Цепи он отстегнул от стены. Но снимать их с запястий не торопились.

- Вытяни руки.

Не понимая, что происходит, но, не имея ни малейшего желания проверять правдивость своих опасений на счет этого мужчины, я сделала так, как он просил. Тяжелый драконий металл поблескивал серебряным цветом в тусклом освещении факелов. Из такого же материала на моих предплечьях сомкнулись браслеты.

- Зачем это? – все же спросила я.

- Что бы ты не выкинула чего-нибудь, драконья подстилка.

Цепи упали на пол с громким лязганьем. Я с блаженством потерла затекшие мышцы. Теперь мои движения ничего не стесняло.

- Спасибо, - поблагодарила я неприятного мужчину, надеясь, что если он будет ко мне хорошо относиться, то я смогу использовать это в будущем. Хотя то обращение, которое он использовал, шансов на это почти не оставляло.

И потянулись долгие дни ожидания и неопределенности. Меня кормили, поили. Другие рабы не разговаривали со мной. Но иногда их по одному или двое выводили из камеры. Сначала я позавидовала, что они могут вдохнуть свежего воздуха, размять затекшие ноги. Но продлилось это не долго. Лишь до того момента пока одну из рабынь, чье имя я не знала, буквально затащили обратно в клетку спустя несколько часов.

Это была миловидная девушка, но сейчас тело ее было изранено. Глубокие и поверхностные порезы кровоточили, но было видно, что первую помощь ей все же оказали. Одежда на всех нас и без того не отличалась чистотой и цельностью. Но на этой несчастной остались висеть буквально лохмотья.

- Что с ней случилось? – шепотом спросила я у Эльвиры.

- Молись, чтобы тебе никогда не узнать, - отвечала она, не отрывая жалостливого взгляда от покалеченной девушки.

Но я узнала. Через два дня дверь моей клетки скрипнула.

- На выход.

Глава 8

Граф Малгрейв Вейн был известен своей жестокостью. А потому я не имела ни малейшего представления, что ждет меня за пределами клетки, которая была не только моей тюрьмой, но и своеобразной защитой от окружающего мира.

Поскользнувшись на слипшейся от грязи соломе, я вышла из своего «укрытия». Чтобы выпрямить спину и разработать ноги, отвыкшие от того, чтобы ходить прямо, схватилась за ржавые прутья. На руках остались красные полосы, похожие на кровь.

- Пошевеливайся.

Я шла, сгорбившись, под толчки дубинки стража. Мои ноги скользили по влажным камням. Вели меня не к той лестнице, по которой я спускалась в свой первый день. Пройдя узким коридором под особняком графа, мы вышли к проходу, который вел непосредственно в сам дом тирана.

Узкая, выщербленная временем лестница вела наверх. Каждый шаг отзывался эхом, будто замок стонал под тяжестью грехов.

Наверху меня ждал очередной узкий, как нож, коридор с арками, за которыми ничего невозможно было рассмотреть из-за царящего там мрака. Но впервые с момента своего заключения в клетку, я поняла, что за окнами разлилась непроглядная тьма. Ночь.

Под ногами, гася звук шагов моих и моего надзирателя, был раскинут ковер с вытертым узором. Когда-то дорогой, а теперь истлевший от грязи и времени. На стенах — портреты: холодные лица, смотрящие свысока. Кем были эти люди догадаться было не сложно. Удивительное сходство этих мужчин и женщин с Вейном говорило об их родстве.

За дверью, к которой мы подошли, обнаружились купели. Сейчас в них не было воды. А мраморный пол, который когда-то был белым, сейчас приобрел красные разводы. Две служанки, заткнув длинные юбки за пояс, натирали полы, отмывая эти следы. И если бы не металлический запах, витавший в воздухе, я бы, возможно, не поняла, что это кровь.

Как только я переступила порог комнаты, обе уже немолодые женщины кинули на меня сочувствующие взгляды, но не сказали ни слова.

- Иди туда, - ткнул дубинкой охранник в дальний угол.

Мне не оставалось ничего другого кроме как подчиниться. Но не успела я даже достигнуть указанного места, как меня прошибло холодом. Ведро ледяной воды окатило меня с головы до ног. И в эту воду были добавлены ароматические масла.

Видимо, я так сильно привыкла к запаху своего немытого тела, пропитанного грязью и вонью испражнений, что не обращала на него внимания. Но предстать перед хозяином с таким ароматом было непозволительно. Хотя, сомневаюсь, что это действие сильно помогло. Скорее всего, амбре теперь было не таким сильным, смешиваясь с запахом лаванды.

Вода стекала с меня на пол, превращаясь в грязные ручьи, утекающие в слив в полу.

- Ты грязнее, чем я думал, - с отвращение высказал очевидное охранник и обратился к одной из служанок. – Помоги ей.

Одна из них, старая, с лицом в морщинах, сразу же бросила тряпку и подошла ко мне, помогая снять жалкое подобие на платье. Испытывая стыд от присутствия мужчины, я пыталась прикрыться, но безрезультатно. Сальный взгляд бегал по моему обнаженному телу, когда женщина быстро натирала его мылом и смывала холодной водой. Я видела, что ей интересен рисунок на шее и груди, но она старательно обходила его стороной, стараясь не прикасаться к черным чешуйкам.

Все закончилось довольно быстро. Я чувствовала себя гораздо чище, чем когда зашла в купальню. Но волосы все еще походили больше на воронье гнездо. Вторая служанка уже принесла простое платье, похожее на то, что было одето на них. Оно было мне немного велико, но я порадовалась чистоте и запаху мыла, которое от него исходило.

Застегивая пуговицу у самого горла, напуганная женщина, наклонилась как можно ближе ко мне и прошептала:

- Не смотри ему в глаза.

- Что вы там шепчитесь? – сразу же взвился стражник.

- Вам показалось, господин, - тут же отошла от меня женщина.

- Пошевеливайся.

Дбинкой мне был указан пусть к одной из дверей, которая вела из купальни. Массивные, дубовые с резными драконами по краям. Страж распахнул их, и меня ослепил свет — золотой и роскошный. Он исходил от десятков факелов, которыми были увешаны стены. А на потолке разместилось множество алхимических сфер.

При таком освещении стены из темного дерева казались не слишком мрачными, а скорее благородными.

Я шла вперед, потупив голову, помня наказ прислуги. Все, что мне оставалось – это рассматривать пол под своими ногами – из черного мрамора, с белыми прожилками, которые напоминали трещины на льду.