Александра

Глава 8. Трёхногая девица на краю реки

После совета лорд Тьерский сам отправился в конюшню, чтобы дать последние распоряжения. Лошади должны быть готовы к поездке ранним утром.

Увидев Александру возле черногривой кобылы, молодой лорд прислонился к косяку раскрытых ворот и не стал мешать. Несобранные в хвост пшеничные волосы тяжёлой волной накрыли спину, превращая рыцаря лорда Энского в его прекрасного ангела.

– Ты моя любимая! Ты это знаешь?

Лошадь зафыркала, переступая с ноги на ногу.

– Сейчас я тебя почищу, – и запустила руку в гриву.

В ответ на поглаживания хозяйки кобыла захватила губами прядь длинных волос и принялась их жевать.

– Ну, что ты делаешь, Звезда моя! – запротестовала Александра. – Стефан? Где ты, чёрт побери?

– Иду, миледи! – прилетело из глубины конюшни.

Появился конюх, и, заметив лорда, растерялся.

– Где тебя носит, – напала хозяйка Звезды.

– Я здесь… всегда… – не знал бедный Стефан, на кого смотреть.

– Неси щётку, – заметила Александра метания конюха.

– Хорошо, миледи, – и покосился на ворота.

Прекрасная дочь развернулась и увидела причину испуга бедного Стефана. Она оценила непринуждённую позу лорда на фоне куска ночного неба и опять отвернулась.

– Познакомься, Звезда моя! Это лорд Тьерский.

– Это Эдуард, – оторвался тот от ворот.

Красавица цвета ночи громко заржала в ответ.

– Умница моя! – и Александра потрепала её за ухо.

– И, действительно, звезда! – погладил Эдуард лошадь вдоль гривы, отчего та довольно вытянула шею вперёд.

– Даниэль утверждает, что она уже не годна для быстрой скачки, – прилипла наездница щекой к лошадиной морде. – Но у меня никогда не будет друга лучше, чем этот.

– У меня есть такой, – наблюдал Эдуард за девушкой. – Как раз для тебя.

– Не уверена, что мы найдём общий язык.

– А я уверен, – настаивал гость. – Дикий, нетерпимый и удивительно красивый жеребец с вольнолюбивым характером. С обострённым чувством природного чутья. Скачешь на нём и не замечаешь вокруг ничего, кроме свиста ветра в ушах.

Александра посмотрела на собеседника более чем пристально.

– Если ты влюблён в него, зачем тогда предлагаешь мне?

– Ты сможешь дать ему то, чего я не умею.

Пристальный взгляд превратился в вопросительный.

– Скорость и свободу, – ответил на него молодой лорд. – Их у тебя не отнять.

– И когда ты успел это заметить?

– Когда ты махала мечом на оружейном дворе.

– Прокатимся? – неожиданно предложила Александра, выводя красавицу из стойла.

– С удовольствием.

– Стефан? – громко позвала она.

Конюх выскочил из темноты всё с тем же испугом на лице и поклонился.

– Выводи рыжегривую, – и вернулась к молодому лорду. – Насколько я помню, без седла?

– Можно и без седла, – укололся Эдуард так, чтобы леди заметила.

Александра спряталась за Звезду и вышла во двор. Тьерский лорд был ей интересен, она не стала отрицать.

– У тебя солома в волосах, – незаметно подкрался тот сзади и, выдернув соломинку, протянул прекрасной девушке с поклоном. – Миледи?

– Где она? – и по обыкновению начала искать свой титул, заглянув, на этот раз, под кобылу. Прямо оттуда и ответила: – Придётся разочаровать вас, милорд, но её здесь нет.

– Не надо, не ищи, – запрыгнул Эдуард на рыжегривую. – Меня вполне устроит прогулка с тобой.

– Махать мечом на оружейном дворе, – присоединилась к нему Александра, зацепившись за последнюю фразу Тьерского лорда. – Это не по правилам и вопреки нормам? По всем канонам я обязательно должна стать титулованной особой, благополучно выйти замуж и нарожать кучу детей? – последовала гримаса отвращения с закатыванием глаз. – Каждый день слышу это от надоедливой тётки, готовой отдать меня в жёны первому встречному.

– Миледи Александра… – протянул Эдуард. – Хм…

– И какой же, по-вашему, она должна быть?

– Здравомыслящей и благовоспитанной девицей, имеющей представление о сдержанности и скромности. Гостеприимной, услужливой и в меру молчаливой. Непременно одеваться со вкусом, грамотно говорить, увлекаться вышиванием, рисованием или чем сочтёт полезным для дома и супруга. Во всём поддерживать мужа…

– …и не иметь при этом собственного мнения, – перебила спутница. – Вы утомили меня, благородный милорд! Я совершенно не подхожу под ваше описание, потому что вышивание и рисование выводят меня из себя, от чего я становлюсь отнюдь не сдержанной. Меня бесят даже мысли об этом! Проще говоря – к чёрту все эти премудрости!

– Не переживайте, миледи! Это не ваш образ, – улыбался сероглазый попутчик.

– Опять вашей сестрицы?

– Через месяц Элоизе исполнится шестнадцать, и она тщательно готовится к этому событию, потому что считает его той гранью взросления, за которой в скором времени последует замужество.

– Ах, бедняжка! Ждёт принца на белом коне! – фыркнула миледи, сытая по горло темой женихов.

– А ты не ждёшь? – невзначай спросил Эдуард.

Александра даже лошадь остановила.

– Набиваешься в женихи?

– Почему бы и нет? – с выражением радости на лице ответил тот.

– И знаешь, что я сделаю? – пришпорила строптивая невеста Звезду. – Принца пошлю к чёрту, а коня оставлю.

– Дикарь будет в восторге.

– Так он Дикарь? – и мысленно понеслась на нём туда, где рискуют головой ради прихоти воли, развивая в себе жажду скорости.

– Самый настоящий! – не разочаровал несостоявшийся жених.

Перед глазами выросла трёхстволая берёза, распустившая ветви над гладью реки.

– Как думаешь, на кого она похожа? – перескочила Александра на другую тему. Лёгкий порыв ветра прошёлся по её волосам и открыл лицо.

«Она и есть сама жизнь!» – прилетело от края горизонта…

Эдуард ничего не успел ни подумать, ни сказать.

– Трёхногая девица на краю реки, – вернулась Александра в фантазии детства. – Она никак не может дотянуться до воды, чтобы напиться. Берег слишком крут и обрывист.

«Она ворвётся в твою жизнь, как ветер…» – вторила Маргарита.

– Что с тобой? – заметила девушка оцепенение лорда.

– Ты её так назвала? – и показал на берёзу.

– Да, – искоса посмотрела собеседница, опять уколов. – Когда девчонкой была.

– Об этом говорила ведунья, – совсем не обратил Эдуард внимание на колкость. – О трёхногой девице.

– Ваш разум помутился, милорд?

– Я тоже не верю в предсказания, – признался тот. – Но… это явное совпадение.

– Маргарита могла узнать о берёзе от внука, – и развернула лошадь. – Его болтливость летает по замку, как призрак.

– Но зачем она рассказала об этом мне? – не понимал молодой лорд.

– Пожалуй, оставлю вас наедине с вашим воображением.

Александра свистнула, и красавица Звезда перешла на галоп, умчав наездницу в ночную даль.

Да. Избегать ответов она умела так же, как сбегать от интересных вопросов.

Глава 9. Важнее титулов и правил

Перед отъездом Эдуард решил попрощаться.

– Она поехала к реке, – сообщил Даниэль, когда поиски леди Энской затянулись. – Держитесь вдоль берега до зарослей ивняка, увидите лошадь, а, значит, и Александра где-то рядом. Они со Звездой неразлучны.

Вспоминая путь вчерашней прогулки, Эдуард повернул к реке. Ещё издали заметил густые заросли, в центре которых возвышалась трёхногая девица. Возле кустов щипала травку именитая черногривая Звезда.

Он спешился, и, озираясь по сторонам, направился к ивам. Внезапно перед глазами лорда возникла картина, которая застала врасплох. Эдуард быстро отвернулся, как того требовало приличие, но, не сумев перебороть любопытство, продолжил смотреть. Хорошо, что его появление осталось незамеченным.

На изогнутой руке длинноногой Берёзы, грациозно парившей над синевой Реки, стояла обнажённая Александра. Закрыв глаза, она вдыхала полной грудью запах утренней прохлады. Все прелести её угловатой фигуры были открыты восходу Солнца так же, как взору очарованного лорда. Она стояла, не шевелясь и безропотно потакая шалостям прозрачного Ветра, который запутался в рыжем от Солнца шёлке её волос. В ответ на эти заигрывания Александра вытянула руки в стороны, шумно выдохнула и полетела вниз головой, оставив разбегающиеся круги на воде. Пропала в чёрном омуте, а потом вынырнула и поплыла навстречу солнечному свету.

Мысли молодого лорда мгновенно сбились с толку, уступив место прокатившейся по телу волне жара. Он поднял глаза к Небу, которое ещё не спрятало ночные Звёзды, и в этот миг всё тот же проказливый Ветер принёс откуда-то сверху неизвестный, таинственный образ. Прекрасный образ, без меча сразивший в самое сердце…

Эдуард дождался, когда русалка развернётся, чтобы плыть к берегу, и вышел из-за надёжно прятавших кустов.

– Доброе утро, леди Александра!

Та остановилась на полпути и недовольно крикнула:

– Какого чёрта ты здесь делаешь?!

– Я тоже очень рад нашей встрече! – крикнул в свою очередь лорд. – Хотел попрощаться перед отъездом.

Александра поплыла к берегу.

– Чёрт бы тебя побрал!

– Вы не очень-то любезны с утра…

– Отвернись! – резко перебила она, когда вода открыла обнажённые плечи.

Эдуард повиновался. Чтобы завоевать чьё-то расположение, нужно выбрать верную тактику.

– Кто тебя сюда отправил? – приступила к пыткам Александра, поспешно запихивая рубаху в штаны.

– Даниэль. Во всём замке только он один знает, где тебя найти.

– Можешь повернуться, – скомандовала леди. – Чёртов подлец! Он ведь прекрасно знает, что я купаюсь голышом!

– Отомстил за то, что не взяла его с собой?

– Следите за языком, милорд, – съязвила Александра. – Не слишком ли вы разговорились?

– До сих пор вы были не очень словоохотны, усердно избегая моего общества. Может, мне повезёт, если я буду откровенен с вами?

– Нет необходимости, – и наездница свистнула Звезде.

Яркое пятно Солнца медленно выкатилось на безоблачное небо, предвещая жаркий день.

– Надеюсь, ты понимаешь, зачем я приехал к твоему отцу? – запрыгнув на коня, спросил Эдуард.

– Я ни в чём тебя не виню, если ты об этом, – убедительно ответила леди Энская. – Ты поступил бы так же, если бы на пути Грэгорика стоял мой замок?

– В точности, – подтвердил лорд.

Перед следующим вопросом Александра внимательно изучила выражение лица собеседника. Озабоченность и твёрдость красовались на нём, не давая отвлечься.

– Ты боишься?

– А ты всегда так прямолинейна?

– Спешу разочаровать вас, милорд, но да.

Заскрипели ворота, пропуская путников в чертоги замка.

– Это непроходящая, навязчивая тревожность перед неизвестным, поскольку у меня нет опыта в военном деле, и, владея мечом, мне никогда не приходилось пронзать им живого человека. Эти мысли бурлят и утомляют. Но больше всего меня волнуют люди, которых надо настроить на неизбежное сражение, на потери, ранения, боль и смерть. Увы! Но всё это ждёт нас, и моё слово будет значимым для них. Мне придётся лицом к лицу столкнуться с ужасом в глазах тех, кто оставляет семьи вопреки желанию, но по моему приказу.

– По-моему, ты дал волю чувствам, – по достоинству оценила Александра.

– Я ответил на вопрос? – решил уточнить лорд.

– Если хотят вернуться к своим семьям – они выполнят твой приказ, – и в голосе леди Энской зазвучала ледяная настойчивость. – Что останется от их дома, если, охваченные страхом, они не смогут его защищать? И что останется от твоей земли, если ты будешь утешать каждого угнетённого страхом? Он никому не позволит думать – он будет усердно давить на чувства.

– Невозможно отключить переживания как по приказу, – откровенно признался Эдуард.

– Тогда их надо принять и взять под контроль, – уверенно ответила Александра. – В твоём слове должны быть мощь и сила, подобные удару клинка. Люди должны не просто услышать, а увидеть в действиях своего милорда, за что они идут сражаться.

– Зажать волнение в кулак?

– Именно.

В воротах конюшни появился оторопелый Стефан.

– Я убью его! – спрыгнув с красавицы, грозно крикнула наездница. – Так и передай этому любителю бабушкиных сказок, когда увидишь!

Конюх поклонился, послушно приняв из рук миледи и поводья, и нагоняй.

– Ну, что, милорд? – сменила Александра гнев на милость, подмигнув собеседнику. – Избалованная няньками Элоиза смогла бы отвлечься от пения с вышиванием, чтобы понять вашу тревогу?

И Эдуард улыбнулся.

Умение собеседницы говорить просто и свободно располагало к точно таким же ответам, честным и незамысловатым. В отличие от утончённой сестрицы Александра не подбирала особенных фраз по случаю, подходящих настроению в момент или для ситуации, требующей норм. Если голова Элоизы предвидела приближение мигрени, то к этому готовились, как к урагану. О «плохом расположении Лизоньки» трубили со всех башен замка! Менялся тон голоса, выражение лица и даже походка. Ах! Какого труда стоило бедной Элоизе жевать пищу, кажущейся от головной боли такой безвкусной! Одним словом, у младшей сестры были заготовлены разнообразные капризы и приступы расстройства на все случаи жизни.

Александра была другой. Титул и правила не имели для неё первостепенной важности и никак не влияли на поступки. Она верила в значимость действий и верила в людей, для которых действия важнее титулов и правил.

– Милорд! – откланялся Эдмонд, закованный в броню. – Мы готовы отправиться.

– А вас, милейшая, уже давно разыскивает отец, – добавил сэр Герберт, которому было поручено проводить гостей и заняться немедленными сборами вслед за ними.

Александра бросила на Эдуарда короткий ободряющий взгляд и направилась в замок.

Глава 10. Бой

Прекрасная дочь знала, что отец оставит её дома, но всё равно возмутилась:

– Это несправедливо!

– Это приказ, – внушительно возразил сэр Артур. – Мне будет гораздо спокойнее там, если я буду уверен в том, что всё благополучно здесь. Кроме тебя мне не на кого рассчитывать.

– Я должна быть рядом с тобой, – протестовала дочь.

– Ты должна быть вместо меня и пообещать, что за время моего отсутствия ничего не изменится.

Александра нехотя кивнула. Беспокойство за отца росло и крепчало с каждой минутой.

– Твоя тётушка не в себе, – вздохнул Артур. – Поговори с ней.

– Я должна обо всём знать! Обо всём, что происходит! – потребовала дочь взамен.

– Это я могу обещать.

Александра не могла справиться с растущим волнением.

– Обещай мне вернуться! – выскакивало сердце из груди.

Лорд-отец поцеловал любимого ангела в лоб.

– Храни нас Бог! – и громко скомандовал. – В путь!

В эту ночь Александра не спала. Успокоив милейшую Августину, которой уже давно снятся кошмары, она вышла из её покоев с чувством полного одиночества.

Замок словно опустел. Вокруг стало тихо и безлюдно, будто жизнь замерла или погрузилась в сон. Только это какая-то болезненная дремота, потому что всё естественное казалось подозрительным и далёким от сегодняшнего дня. Приветствие идущего навстречу звучало сухо и безжизненно, словно горе уже коснулось его и неустанно напоминает о себе каждую минуту, прожитую в ощущении разлуки навсегда. Никто не знает, вернётся ли домой тот, из-за кого бессонница стучит в висках, а под сердцем ноет тоска… Будто надежда покинула это место.

На следующий день, ближе к вечеру, леди Августине стало дурно, и она отказалась от ужина. Александра не выдержала напряжённо плачевной обстановки, запрыгнула на Звезду и, лихо подгоняя её свистом, понеслась в сторону Тьерского леса.

На вечернем небе сгущались тучи, предвещая дождь. Ветер усиливался и мешал, бросая колючие порывы прямо в лицо. Александра остановила лошадь и осмотрелась вокруг. На месте предполагаемого лагеря она отчётливо услышала лязгающий звук, который не спутает ни с чем. Что там происходит? Осталось преодолеть только холм, чтобы увидеть ответ.

Ветер засвистел в ушах и перехватил дыхание…

– О, Боже! Что это? – еле слышно прошипела Александра и оцепенела. Горячая волна шума и криков окатила её с головы до ног. Сообразив, что в предательских сумерках идёт бой, подсвеченный редким пламенем разбросанных костров, она начала пристально вглядываться в полумрак.

Среди режущих ударов и воплей размахивала окровавленным мечом Война, нанося смертельные раны. Вид мёртвых или скорченных от боли приводил её в восторг – она с удовольствием перешагивала через неподвижные тела. В одночасье смешала всё! В беспорядке разбросала по полю жизнь и смерть, предлагая выбрать только одно. Она прошла сквозь человеческую душу и оставила в ней чёрный след, напугала и вынудила бежать без оглядки. Пытаясь остаться в живых, люди прятались от Неё за дерево, камень, мёртвое тело, а внутри – один только мрак! Уже ничего человеческого! Война находила, слушала всхлипы и, вытирая слёзы пропитанным кровью плащом, безжалостно давила остатки смелости. Тем, кому неведомо чувство страха, Она подбрасывала тяжёлые испытания и приводила в растерянность. Если ради жизни постараешься удержать оружие как можно крепче, то получишь её, если же дрогнешь – пойдёшь на корм воронью. Хвастунов и выскочек убивала сразу – Она ненавидела притворное геройство. Глупцам давала шанс выжить. Как правило, они редко его использовали. Она сталкивала между собой трусов и храбрецов, умных и дураков, верных и неверных, искушая всех вместе и каждого по отдельности. Снисходительно, но свысока, смотрела на справедливых, позволяя защищаться. Они знали, что Война жестока и ужасна, но кто тому виной? Тот, кто создал её ради цели, достичь которую готов любой ценой – даже уничтожением себе подобных.

Александра неслась в замок быстрее ветра, торопившего отчаяние далеко вперёд. Надо ждать, кто-нибудь непременно приедет, отец обещал. И если этот кто-то не появится в ближайшее время, то Александра сойдёт с ума и в порыве безумия нарушит все данные отцу обязательства. Она, не переставая, ходила по залу, заламывая руки и пытаясь унять сердцебиение. Безуспешно. В груди всё ныло и дёргало каждый шаг.

Дверь с грохотом открылась, и появился пропахший дымом сэр Даниэль.

– Что это такое?! – несдержанно закричала Александра, набросившись на друга.

– Собирайся… Тебе надо немедленно… ехать туда, – задыхаясь, ответил рыцарь.

– Почему?

При виде крови на его доспехах Александру окатило ледяной волной.

– Сэр Артур… Он ранен.

Сердце остановилось вместе с мыслями.

– Как ранен? Куда ранен?

– Я ничего не знаю! Не знаю! – сорвавшись, закричал Даниэль.

Теперь сердце дрогнуло и провалилось в глубокий, бездонный ров.