- -
- 100%
- +
- Я пришел к тебе вчера днем, а ты лежишь на полу в ванной и не шевелишься, я уж подумал, что ты решила на тот свет на экскурсию отправиться.
- Я была одна?
- Да, а что?
- А когда ты пришел, рядом с комнатой никто не кружился?
- Ну, кроме нашего верного дворецкого никого. Я зашел тебя проведать, так как ты не спустилась к обеду, а тут такое. Сразу же позвал его сюда, велел сбегать за нашим семейным доктором, а тебя перенос в кровать.
- И что сказал врач?
- Что ты, видимо, потеряла сознание, а когда упала, то ударилась головой.
Да, конечно, триста раз.
- Я дежурил здесь, ждал, когда очнешься.
- И сколько я провалялась?
- Практически целые сутки.
- Сутки?
- Ну, да. Я уже начал волноваться, но доктор предупредил меня, что это нормально для твоего состояния, хуже будет, если ты неделю так проваляешься. И я, наконец, рад, увидеть твои прекрасные синие глазки.
Вот ведь зараза неугомонная, но я очень счастлива, наблюдать его симпатичную мордашку, а не того монстра.
- То есть ты тут целые сутки обитал и даже ночевал?
- Да, я должен был убедиться, что с тобой все хорошо.
Я скептически подняла бровь, словно не веря ему.
- Если ты про то, где я ночевал, то я мальчик, знающий законы приличия и к даме без спросу в кровать не полезу, - по-своему понял меня Матвей. – Я весьма удобно расположился на твоем подоконнике.
Да, я заметила, сидит поясницу потирает.
- Как ты себя чувствуешь?
- Весьма сносно. Голова немного кружиться, но наверно больше от голода, чем от удара.
- Я как знал. Попросил повара приготовить вкусные пышные оладушки. Не знал, с чем ты их любишь уплетать, поэтому выкрал с кухни все, что мог.
Я посмотрела на стол, от которого исходили потрясающие ароматы, аж слюнки потекли. Приблизившись к нему, я легла на живот и протянула руку к манящей меня еде. Если честно, я бы и просто так умяла оладушки, но не хотелось расстраивать Матвея, который от всей своей большой души, положил мне и варенья, и сгущенки, и сметаны, и меда, поэтому я поочередно макала сразу во все. Наевшись до отвала, я облизала пальцы от остатков еды и только тут обратила внимание на парня, пристально смотрящего на меня. Чего это он? Я извернулась и посмотрела на себя.
А, теперь понятно.
Дело в том, что я как была в своей пижамке, так и осталась. А надо сказать, что данное произведение искусства было куплено мной далеко не в детском и даже не в подростковом отделе. Черная шелковая майка с кружевом, короткие, ничего не скрывающие от зрителя шорты, плавно облегающие мой зад. Под такую пижаму даже белье не было смысла надевать. Матвей, как ни старался, не мог отвести взгляд от моей пятой точки.
Заметив это, я слегка выгнулась в спине и приподняла объект его изучения. Парень напрягся и попытался отвернуться, но не тут было. Я медленно приблизилась к нему на четвереньках и положила руку на его бедро. Нежно поглаживая, я смотрела ему в глаза, его зрачки расширились. Он наклонился ко мне, сократив расстояние между нашими лицами. Взяв меня за подбородок одной рукой, он аккуратно провел второй, едва касаясь пальцами, сначала по щеке, затем переместился на шею, и завершил свой путь на моих ключицах.
- Ты восхитительна, котенок, - прошептал он, наклонившись к моему уху. – Но я хочу, чтобы ты принадлежала лишь мне. Когда будешь готова стать полностью моей, я буду весь в твоем распоряжении. А пока я даю тебе свободу, все, кто есть в этом доме – твои. Бери, кого хочешь, делай, что хочешь, я не буду ревновать. Но знай, что после близости со мной, пути назад не будет. Итог один – ты моя, но вот когда именно это случиться – решать тебе. Что ты выберешь сейчас: меня или секс?
Я слегка отстранилась, что позволило ему встать, и, не прощаясь, уйти. Вот же зараза. Все с этого дня зовем его мистер Кайфолом. Свободу он мою ограничит, да щас. Разбежался. Я никому не принадлежу.
И не собираюсь.
И точка.
… Но как же он чертовски привлекателен. И этот голос, сводящий с ума. Ненавижу. В этот момент в дверь постучали и, дождавшись разрешения, вошли. Как вы думаете кто? Правильно, наш уже любимый с вами дворецкий.
Он молча взял грязную посуду и унес, не сказав ни слова. Я осталась наедине со своими мыслями. Первым делом я проверила телефон: новых сообщений не поступало, это плохо. Как там Алексей? Я ведь даже написать не могу, чтобы узнать. Найти бы уже эту чертову флешку, и дело с концом, но у меня даже зацепок нет. Единственный тайник, который мне удалось обнаружить, тоже ни к чему не привел.
Кстати о нем, я сорвалась с постели и забежала в ванную. Часть стены была на месте. Я надавила на лисий нос, и она отъехала в сторону.
Там было пусто. Так и знала.
Значит, незнакомец в балахоне забрал то, во что мне не следовало совать свой красивый нос. Ладно, мне это все равно не помогло. Стойте, а медальон? Я ведь убрала его в шкафчик, открыв его, я выдохнула, украшение было на месте. Снова взяв его в руки, я посмотрела на фотографию. Не знаю почему, но от нее веяло теплом и любовью, мне не хотелось выпускать эту вещицу из рук, а стоять так часами. Но счастье было недолгим, я вздрогнула от ледяного голоса:
- Детка, ты где? – спросила мама.
Могла бы и постучать, когда входишь в комнату к человеку. А судя по нашим взаимоотношениям, совершенно чужому. Я вышла из ванной, и увидела, как она нагло расположилась в кресле, закинув ногу на ногу. И вновь с бокалом вина. Супер, моя мать алкоголичка, явно пьет, не просыхая.
- Что хотела? – без лишних церемоний спросила я, сложив руки на груди.
- Пришла узнать, как ты. Детка, ты же столько времени не выходила из комнаты, мы все волнуемся.
Оно и видно.
- Все в порядке.
- Ты же придешь сегодня на праздник?
- Да, я обещала.
- Вот и славно, торжество состоится на веранде ровно в 18.00. Не опаздывай.
Она встала и, покачиваясь, направилась к выходу. Вот только меня не отпускал тот медальон и фотография в нем.
- А у тебя нет каких-нибудь памятных украшений? – осторожно спросила я.
Она остановилась, неловко развернувшись ко мне.
- Детка, у меня их миллионы, и все мне дороги. Тебе нужно какое-то? Я могу одолжить. Думаю, тебе очень пойдут сапфиры.
- Нет, я не о том, может, у тебя есть вещи, которые тебе дарил кто-то, кто был тебе очень дорог?
Мать напряглась.
- Все украшения мне подарил мой муж, - ледяным голосом ответила она. – Это все вопросы на сегодня?
Я смотрела в ее холодные глаза, и все мое нутро кричало от боли. Я так всегда мечтала о маме, доброй, любящей, заботливой. О той, которая будет со мной всегда. Но вместо прекрасной и счастливой семьи получила двух равнодушных к чужим несчастьям людей. Может именно из-за этого, я так часто занимаюсь сексом со всеми подряд, заглушая внутреннюю боль? Может именно поэтому, я так боюсь влюбиться?
- Я просто хотела узнать по больше о нашей семье. Отец мне ничего не рассказывал. Кем, к примеру, была моя бабушка?
Мать побледнела.
- Она умерла, еще задолго до твоего рождения, когда я жила за границей, вместе с твоим дедом-психопатом. Я не желаю вспоминать о них, и тебе это знать ни к чему. Увидимся на празднике.
Она вышла, а я осталась стоять, оглушенная ее словами. Я вернулась в ванную, и еще раз взглянула на фотографию в медальоне. Счастливая девочка и, любящая ее, женщина. Наверно, зря я полезла в душу к матери, смерть родителей - не самое лучшее воспоминание. Я решила убрать украшение в тумбочку, пусть будет рядом, буду смотреть на него в самые мрачные моменты своей жизни, хотя куда хуже. Мне надо проветриться. Я открыла гардероб и натянула на себя, что под руку попалось.
А попались мне юбка-солнце глубокого оранжевого цвета, бежевый кроп-топ с кружевами и босоножки, которые невесомо ощущались на ноге.
Выйдя из комнаты, я как всегда наткнулась на своего идеального мужчину.
- Будьте так добры, провести меня на веранду, хочу немного подышать воздухом.
-Как скажите, леди Светлова.
Он развернулся и зашагал своей грозной фигурой в нужном направлении, я же засеменила следом. Поплутав по коридорам, мы вышли на улицу. То, что я увидела, поражало мое воображение. Стрельчатые арки поддерживали крышу и образовывали ряд проемов между колоннами, стилизованными под молнии. Стены облицованы темным дубом с резными панелями, пол выложен каменной плиткой с геометрическим узором. Потолок расписан под звездное небо, вдоль стен стояли скамьи, облицованные темно-бордовым бархатом. Повсюду сновали официанты, накрывая резные деревянные столы.
Я замерла от такого великолепия и масштабов. Это же не веранда, а целая галерея какая-то. Уточнив, не нужно ли что-то еще, дворецкий вновь скрылся из виду. Я, не мешая людям, готовиться к празднику, подошла к самому далекому окну и облокотилась на холодные перила. Вокруг царило умиротворение. Зеленый сад благоухал невдалеке.
Я наслаждалась красотой.
- Шикарный вид, не правда ли? – услышала я незнакомый голос позади себя.
Я резко развернулись, на меня смотрели выразительные светло-серые глаза. Парень с медно-рыжими волосами, одетый в темно-синюю футболку с длинными рукавами и такого же цвета шорты длиною до колен, неотрывно осматривал меня. Вспомнила, это же очередной братишка, знать бы еще, как его зовут.
- Роланд, - представился он. – Наконец-то рад знакомству.
- Взаимно, - настороженно ответила я.
Его взгляд хищника немного пугал, но вместе с тем притягивал все больше.
- Красивый бриллиант, он себе отхватил, - все также рассматривая меня, произнес он.
- Ты о чем?
- О тебе и своем любимом братике Матвее. Ни для кого уже в этом доме не секрет, что он по уши в тебя влюблен. А раз влюбился, значит, ты совсем скоро станешь его зверушкой.
- Ничьей зверушкой я быть не собираюсь, - гневно возразила я.
- Как скажешь, принцесса. Вот только ты, наверняка, уже попала под его чары. И сама прекрасно понимаешь это.
Может быть он и прав, Матвей действительно нравился мне. Он заботливый, нежный, внимательный, но только я добровольно в эту клетку не зайду. Мне хватает обычного секса, а связывать себя узами любви, а уж тем более брака, я не собираюсь.
- Если бы это было так, как ты говоришь, то я уже была бы с ним, разве нет?
- Хм, ты слишком своевольная и любишь свободу, тебя не так-то просто укротить.
- А Матвей меня укрощает?
- Нет, он терпеливо ждет, когда ты наиграешься. И вот тогда он возьмет все, что захочет.
- Не уже ли он такой негодяй, каким ты его описываешь? Мне он показался хорошим человеком.
Роланд приблизился, между нами не осталось и сантиметра воздуха. Он плотно прижимался к моему телу. Чуть склонившись, он прошептал:
- Он самый лучший человек на планете, в этом и есть зло. Он хороший, милый, добрый, отзывчивый, на него всегда можно положиться. Ты не будешь ждать от него какой-либо подлости, и я уверяю тебя, он никогда не предаст. Он сделает все, чтобы спасти тебя, а в итоге погибнет сам. Так ответьте мне, хорошо ли, что из-за такой прелести как ты, умрет он?
Я не дышала. О чем он говорит? Отстранившись от меня, он продолжал гипнотизировать меня взглядом. Его левая рука опиралась на колону, а вот правая уже нагло ощупывала мое бедро.
- Если он такой прекрасный, почему же ты сейчас лапаешь ту, которая по твоим же словам, принадлежит ему?
- Ты знаешь, мы с ним и вправду очень близки, я бы даже сказал, что мы лучшие друзья. Но… Как же мне хочется попробовать это лакомство, хотя бы кусочек. Ты не возражаешь?
С этими словами он резко развернул меня и присел передо мной на колени.
Закинув мою ногу к себе на плечо, он нежно провел пальцами по внутренней части бедра. Я замерла. Черт. Мы же практически у всех на виду. Единственное, что нас загораживает, это колонна, к которой я прижалась всем телом. Но его это совсем не смущало. Продолжая поддерживать меня за ногу, лежащую на его плече, он начал покрывать голую кожу поцелуями. Едва касаясь губами, он вызвал по всему моему телу волну мурашек. Я старалась сдерживать себя и не поддаваться на его манипуляции.
Но он был весьма настойчив. Приблизившись ко мне вплотную, он задернул юбку и перекинул ткань через ногу, чтобы не мешала. Парень смотрел на меня снизу вверх, и в его взгляде читалась откровенная насмешка. Я попыталась напустить на себя серьезный вид, но сами понимаете, сделать это в такой позе крайне трудно. Он медленно провел пальцами свободной руки по интимному месту, и я вздрогнула. Продолжая не спеша ласкать меня сквозь ткань, он все так же смотрел на меня.
Я отвела взгляд, сложно сосредоточиться на его игнорировании, когда тебе доставляют удовольствие, а сзади бегают люди. Он слегка нажал на клитор, и, почувствовав мое наслаждение, решил подразнить. Его пальцы скользили, находя все нужные точки удовольствия, я же терпела, как могла, но прекрасно понимала, что еще чуть-чуть и я сдамся. Видимо, прочитав мои мысли, Роланд прижался к моему паху своим лицом и стал использовать свой похотливый язык. Я зажала рот рукой, не хотелось бы, чтобы нас увидели в таком положении. Под его напором из моей груди вырывались стоны, но я словно проглатывала их, мои пальцы вжались в колону, царапая ногтями ее холодную поверхность.
Вдоволь наигравшись с моим состоянием, парень решительно чуть отстранился от меня, стянул с меня низ кружевного комплекта, который я решила надеть сегодня, кто ж знал, что так повезет. Вновь приблизившись ко мне, он схватил меня за вторую ногу и тоже закинул ее на плечо. Фактически я теперь сидела на его лице.
Он жадно впился в меня, его язык чувствовал себя хозяином положения, и делал все, что ему вздумается. Я же вся красная, как рак, пыталась не спалить нас. Мои глухие стоны, пытающиеся вырваться из закрытого рта, заставляли парня работать все активней. В этот момент, я увидела краем глаза, что со стороны сада к веранде приближаются люди. Они были хоть и далеко, но я смогла их разглядеть. Да, твою мать, там моя мать. Да, еще и на пару с отчимом.
Идут, взявшись под ручку прямо к нам.
Хорошо, хоть что у веранды есть перила, опутанные пышной растительностью, и они смогут увидеть лишь меня. Ох, ты ж ёжики, стыд-то какой. Роланд, словно почуяв, что я отвлеклась, усилил напор. Его язык вошел в меня, начав ритмичные движения. Я уже не знала, что мне делать.
Возбуждение, накрывшее меня с головой, взяло верх, и я накрыла голову Роланда своей рукой, притянув его еще ближе. Парень, уловив этот жест, продвинул свой язык еще глубже, насколько это было возможно, и ускорил темп. Его пальцы сжимали мои бедра, моя рука все крепче хваталась за его голову, грозясь вырвать все волосы.
Но нам обоим было плевать и на неудобства, и на людей. Поймав пик возбуждения, я выгнулась всем телом, в последний раз плотно обхватив бедрами его лицо и дернувшись от наслаждения. Последний полу стон полу крик вырвался из моего рта. Роланд осторожно отстранился от меня, аккуратно опустив на пол. Поднявшись с колен, он еще долго смотрел на меня, придерживая одной рукой, так как мои ноги были не в состоянии сдерживать мой вес. Когда я продышалась и смогла опереться на перила, он нагнулся, подобрал мои кружевные трусы и засунул к себе в карман со словами:
- Пожалуй, оставлю себе на память, - и нагло улыбаясь, удалился, на прощание бросив,- привет Матвею.
Вот же зараза. Я, конечно, слышала фразу «остаться без трусов», но не думала, что реализация будет настолько приятной. Я обернулась, фигура наглого братишки скрылась за поворотом.
Служащие дома продолжали украшать веранду к вечернему торжеству.
Я выдохнула, вроде все в порядке. Повернувшись к саду, я не увидела отчима с матерью, но зато заметила того, кого и в кошмарном сне видеть не хотелось. Опять он. Все тот же балахон, все та же темная фигура. Незнакомец стоял в тени деревьев вдалеке от веранды. Я не видела его глаз, скрывающихся под капюшоном, но мне, казалось, что он смотрит прямо на меня.
Внезапно он вытянул руку и поманил к себе. Я обернулась, может, он не меня зовет, с надеждой подумала я. Но сзади никого не оказалось, а официанты и декораторы продолжали свое дело, не замечая никого вокруг.
Значит, этот посыл предназначался для меня. Наверное, всем нам в детстве родители говорили, никогда не подходить к чужим дядям, а то они могут сделать тебе больно. Годы прошли, и почему-то этот совет забылся. Сейчас меня раздирало любопытство, и оно не давало покоя, что же этому человеку надо? Он продолжал стоять на месте, словно ждал, когда же я решусь подойти к нему. Ну, я же не дура, чтобы вот так взять и пойти в руки убийцы, подумала я. Но постояв несколько секунд, я все-таки поняла, что я та еще дура, и с грацией беременной свиньи попыталась перелезть через перила. Мне это удалось только с 5 попытки, растения, оплетающие сооружение, мешали и царапали кожу. Наконец, приземлившись с другой стороны на мягкую зеленую травку, я посмотрела в ту сторону, где стоял незнакомец.
Его не было. Так, либо у меня конкретные глюки, либо я схожу с ума, либо он, видя мои пируэты, решил не связываться со мной и позорно бежал с поля битвы. Интуиция подталкивала меня к тому месту, и я не стала ей противиться. Я не спеша приблизилась, постоянно оглядываясь по сторонам, все-таки жизнь в этом доме научила следить за каждым шорохом. Никого поблизости не оказалось. Трава была примята, словно тут кто-то стоял не так давно.
Значит, не показалось. А вот и вторая причина верить увиденному. На земле лежала старая папка, в такой обычно полицейские вели свои дела. Я подняла ее, повертела, и решила отнести к себе для подробного изучения. Добиралась до комнаты одна, так как пришлось сменить маршрут и пройти через главный вход, ну, не лезть же мне обратно. Немного поплутав по коридорам, я, наконец, вспомнила, куда идти и добралась без происшествий. Возле двери никого не оказалось, видимо, мой бедолага дворецкий все еще ждет меня у веранды. В комнате я сразу закрылась поплотней, чтоб никто не беспокоил и удобно разместилась на кровати. Папка, как папка, ничего особенного.
Я развязала веревочки сбоку и обомлела. В ней находились досье на 13 уже знакомых мне девушек. Фотографии были другие, видимо, предоставленные полиции родственниками, но лица все те же. Я принялась внимательно изучать информацию. Первым лежало досье Правдиной Анны Дмитриевны, мамы стесняшки Родиона.
Возраст: 18 лет. Место рождения: Свердловская область, СССР. Дата рождения: 1 апреля 1968.
Дата пропажи: 11 июня 1989. Стоп, эта дата была на карточке. Так, что у нас дальше. Статус: тело не найдено. Дело отправлено в архив.
Дальше шли дела других девушек, я нашла дела мам Марка и Кима. Мягкова Татьяна Михайловна (мама Марка). Возраст: 18 лет. Дата рождения: 12 января 1968. Статус: тело не найдено.
Вертушкина Забава Ильинична (мама Кима). Возраст: 18 лет. Дата рождения: 1 июня 1968.
Статус: тело не найдено.
Даты пропажи совпадали: 25 декабря 1989. Дальше шла мама, недавно познакомившегося со мной Роланда. Демидова Алиса Максимовна. Возраст: 18 лет. Дата рождения: 29 августа 1968.
Дата пропажи: 26 января 1990. Статус: тело не найдено. Следующей на меня смотрела мама Матвея, невероятно красивая девушка. Сын явно в нее пошел. Хотя невооруженным глазом видно, что он ее точная копия.
Я бы даже сказала близнец. На фотографии она была не одна, рядом красовался мой отчим. Молодые люди нежно обнимали друг друга. И дураку понятно, что они влюблены. Так, это фото моей матери не показываем, а то еще больше запьет. Стальная Ясмина Андреевна.
Дата рождения: 3 июня 1968. Дата пропажи: 28 февраля 1990. Статус: тело не найдено. Я пролистнула на последнюю девушку, чтобы понять, когда закончились пропажи: 30 мая 1990. Что мы имеем: у девушек один возраст, все они пропали в один год, место рождения тоже совпадало: Свердловская область.
И учились они явно вместе.
Что нам это все дает. Ни-че-го. И зачем только незнакомец дал мне это, при этом забрав те фотографии. Стоп. Он сделал это нарочно. На тех фото, помимо девушек была темная фигура, фигура, лицо которой при желании можно было рассмотреть, а раз он забрал их, то мы с ним уже встречались. То есть это кто-то не просто обитающий в этом доме, а еще и общающийся со мной.
В дверь громко постучали. Я подскочила на кровати. Да, как так можно, я ж чуть душу не отдала.
- Одну секунду, - сказала я, накрывая свои исследования пледом. – Входите.
- Добрый вечер, леди Светлова, - произнес дворецкий, - Вам передали посылку.
Он аккуратно положил огромную коробку яркого красного цвета.
- От кого она? – настороженно спросила я.
- От вашего брата, - ответил дворецкий и вышел.
Я напряглась, со всеми этими мыслями о пропавших девушках, я совершенно забыла о Лехе. Только не говорите мне, что там может быть его часть. Я медленно приблизилась к ней, словно к бомбе. К ней была прикреплена записка: Надеюсь, с размером угадал, котенок. Я убью его.
Разве можно так пугать? Не мог, что ли лично подарок вручить. Хотя ему-то откуда знать о моем положении, он ведь просто хотел сделать сюрприз. Ладно, что тут у нас? В коробке оказалось платье-русалка глубокого сапфирово-синего цвета с открытой спиной из шелка, серебряные серьги-капли и тонкий браслет из того же металла, а также синие туфли-лодочки. Невероятная красота. Ну, как отказать такому подарку. Конечно же, я это надену, тем более, что я только сейчас вспомнила, что у меня совершенно нет вечерних платьев. Надо будет поблагодарить его.
Посмотрев на часы, я ахнула. С этими детективными делами я выбилась из графика, но вроде должна успеть. Волосы укладывала крупными локонами, на глаза нанесла дымчато-серые и темно-синие тени, губы облачились в сочный черничный цвет. Надев подаренное, я осмотрелась, кружась перед зеркалом. Как же мне это все шло. Да, такую красоту прятать просто преступление. В дверь постучали и громко спросили:
- Леди Светлова, Вы готовы? Праздник вот-вот начнется.
- Да, уже выхожу.
Спрятав досье в тумбочку к медальону, я вышла, надеясь, что у меня их не утащат.
Я бы хотела еще поизучать. Пока мы шли с моим верным дворецким, я размышляла на тему праздника. Вроде дата на календаре обычная. Не найдя в своей голове ответа, я обратилась к ближнему собеседнику.
- Не сочтите меня невеждой, но что сегодня за мероприятие?
- Вас не предупредили?
- Нет.
- Сегодня день рождения ваших братьев.
Чего?! В этот момент дворецкий распахнул дверь, и мы оказались на веранде, освещенной яркими фонарями. Повсюду слонялись гости, официанты проносились мимо со скоростью гепардов, разнося еду и напитки. Вот это номер. Виновники торжества стояли на почетном месте и принимали поздравления и подарки. Как же неловко? И что мне им сказать?
У меня же совсем ничего нет, даже времени, чтобы сбегать до ближайшего магазина, если он тут имеется. Стыдно было жутко, совесть мучила с каждой минутой все сильней. Может свалить пока не поздно, сказать дворецкому, что плохо себя чувствую, пусть назад отведет.
Но моим планам помешали.
- Детка, ты великолепно выглядишь, просто с ума сойти, - услышала я мамин голос.
Я обернулась, судя по ее состоянию, она опять была подвыпившей и сжимала в руке бокал шампанского. Интересно, она хоть иногда трезвеет?
- Господа, - обратилась она к народу. – Прошу внимания, моя дочь Лада.
Да твою дивизию. Теперь на меня все уставились. Ладно, первый раз, что ли на таком мероприятии. Уж я-то знаю как себя вести. Отец постоянно выводил меня в люди и показывал народу, мол, смотрите, какой я хороший папаша, дочку с собой взял.
Все эти праздники были ужасно скучными. Что ж просто очередное торжество, потерпим. Я выпрямила спину, бросила гордый взгляд куда-то в толпу и улыбнулась уголками губ.
Уловила на себе восхищенные взгляды мужчин, и завистливые взгляды их вторых половинок. Какая же скука. Уделив мне немного своего драгоценного внимания, гости продолжили праздновать, иногда перешептываясь по поводу моей скромной персоны.
Ладно, если меня заметили, бежать уже нет смысла. Я повернулась в сторону именинников и не спеша приблизилась. Каждый из них сверкал, как начищенный самовар. Строгие переливающиеся черные костюмы, белые идеально выглаженные рубашки и галстуки разных оттенков синего, подчеркивали их важность.
Немного скомкано, все-таки я не готовилась, произнесла:
- Поздравляю с днем рождения, желаю счастья в личной жизни. Подарки будут чуть позже.
Сегодня же дам дворецкому денег и попрошу купить, что-нибудь символическое.
Парни улыбались, кто-то застенчиво, кто-то развязно, а кто-то весьма уверенно и нагло. Как например, тот же Роланд. Уж, эта зараза сегодня свое получила. Закажу 12 подарков, этому и трусов моих хватит. Внезапно заиграла чарующая музыка, и на танцпол потянулись пары.
- Подаришь мне танец? - послышалось над моим ухом.