- -
- 100%
- +
Никак не могу поверить в то, что все происходящее реальность, а не какая-то постановка.
Меня мутит, но я стараюсь не поддаваться разрушительным эмоциям и сохранить лицо настолько, насколько это будет возможным.
—Олеся. Начнем с тебя, —взгляд Руслана скользит в мою сторону: пустой, безразличный.
Ухватившись за него, я на мгновение погружаюсь в себя, пытаюсь найти в памяти момент, когда упустила, изменившееся со стороны мужа ко мне отношение.
—Я уже не один год прошу тебя, родить ребенка, так? —на мгновение замолкает. Вижу, что прежде чем продолжить собирается с мыслями. —Ты знаешь, что это нам нужно для того, чтобы не просрать лакомый кусок в бизнесе моего отца.
—Руслан, —открываю рот, чтобы сказать мужу новость, которую оставила на вечер, для личной встречи.
—Олеся. Я не договорил, —грубо обрывает меня. —На чем остановился?! На ребенке. Так вот дорогая, я обратился к врачам. Так как меня дико смущало то, почему ты не можешь родить, отговариваясь работой. И знаешь, выяснил интересные обстоятельства. Оказывается, все эти годы ты лгала мне. Просила подождать, обещала, что как только закончишь со своим гребаным саморазвитием и все, все будет, но... Ты забыла упомянуть о том, что не можешь иметь детей. Так?
—Что? —давлюсь глотком воздуха. В груди словно взрывается граната, раздирая острыми осколками нутро. —Что за бред? С чего ты взял это?
Голос кажется чужим, неестественным, словно я озвучиваю чей-то кошмар.
Неожиданно в мою сторону летит папка с документами. Откуда она взялась? Еще секунду назад Руслан стоял неподвижно, словно каменная глыба, а теперь эта атака. Машинально выбрасываю руки вперед, пытаясь защититься. Инстинкт самосохранения кричит громче голоса разума. Но папка, не долетая, с глухим стуком падает на пол. Содержимое рассыпается, словно карточный домик, разрушенный дуновением сквозняка.
—Все здесь, милая, —с издевкой в голосе цедит Руслан. В каждом слове яд, разъедающий нутро. Голос, который я любила, теперь ранит хуже ножа.
Я будто парализована. Медленно, словно во сне, подхожу к рассыпанным документам, опускаюсь на колени. Начинаю собирать листы, пальцы не слушаются. Каждый клочок бумаги – как укол под кожу. Параллельно пытаюсь понять, что на них написано. Слова расплываются перед глазами, отказываются складываться в осмысленную картину.
—Ну?! Что скажешь в свое оправдание, Олеся? —кривит рот в злой ухмылке муж. В его глазах не вижу ни капли сочувствия, только злорадство и презрение.
—Я ничего не понимаю, Руслан. Это какая-то ошибка. Это не мое, —шепчу пересохшими в миг губами. Горло сдавливает, воздух словно закончился. Хочется кричать, но не могу издать ни звука.
И еще раз, отчаянно, просматриваю анализы. Имя… Мое. Фамилия… Моя. Везде моя роспись, где значится строка "согласие на обследование". Не может быть. Это какой-то сюрреалистический кошмар.
—Руслан. Я никогда не была в этой клинике. Я не проходила никакие обследования! Не сдавала подобные анализы! – отчаяние в моем голосе звучит как тихий скулеж.
—Конечно, нет, Олеся, —глухо смеется Руслан. Смех, лишенный чего либо человеческого.
Делает шаг в мою сторону, и мне вдруг становится страшно. Не от физической угрозы, а от того, какая безумная ярость плещется в его черных глазах.
—Это сделал я. Точнее, Алина.
Взгляд Руслана полон ненависти, но в нем мелькает что-то еще… боль? Разочарование?
Голова идет кругом. Но я все же сумев совладать с паникой, перевожу взгляд на девушку, которая застыв будто статуя, сидит в кресле, с каменным выражением лица, наблюдает за нами.
—Руслан. Я не могу ничего понять, —поднимаю взгляд на муж, пытаясь прочесть в его лице хоть какой-то ответ, но вижу лишь маску ярости.
—Благодаря, Алине, милая, я теперь знаю всю правду. Она помогла мне узнать, какая ты на самом деле, дрянь. И хватит уже играть, Олеся. Закончим этот цирк. Признайся, что все это правда. Так будет лучше для всех.
Руслан делает еще шаг, я вскакиваю на ноги. Сжимая папку в ледяных пальцах, отшатываюсь от него, но далеко уйти не получается. Теряясь в пространстве упираюсь спиной в стену. Он приближается ко мне вплотную, наклоняется и шепчет прямо в ухо: "Бесплодна."
Звук этого слова разносится эхом в моей голове. Бесплодна. Бесплодна. Бесплодна. Все вокруг начинает кружиться. Сердце сжимается от боли, слова готовые сорваться с губ о том, что это неправда, что я беременна и жду от него ребенка застревают в горле. Поднимаю взгляд на Руслана и вижу, как его губы растягиваются в подобии улыбки. В этой улыбке – я не вижу ничего кроме лютой ненависти. Ни капли любви. Тепла. Заботы. В одночасье на меня обрушивается ледяным потоком осознание того, что все это умерло. Этого больше нет. Алина убила все чувства Руслана ко мне своей ложью. И чтобы я сейчас не сказала, как бы не пыталась доказать то, что все это неправда: Руслан не поверит мне. Потому что, больше не любит.
– Олеся! – вздрагиваю всем телом, дергаюсь в сторону, но крепкая хватка на плече не дает сделать ни шагу, тормозит. – Я больше повторять не буду. Предупреждаю в последний раз: не пугай Алину. Поняла?!
Голова дергается, как будто от увесистой пощечины. Я резко выворачиваюсь из захвата и поворачиваюсь лицом к мужу. Смотрю на него снизу вверх. Он кажется таким огромным и чужим.
В глазах Руслана клубится еле сдерживаемая ярость, но я не боюсь. Понимаю, что мужчина держит свои эмоции под контролем и дальше слов наш разговор не зайдет. Пока.
– Я тебя услышала, Руслан. И поверь, то, что произошло внизу – это была минутная слабость. Мне нет больше никакого дела ни до тебя, ни до этой шл…, дряни, – каждое слово дается мне с трудом, словно вырываю их из горла. Но я даю себе установку, что сыграю эту партию так, что у мужа не останется никаких сомнений в том, что я больше не намерена за него бороться.
– Отлично. Я знал, что ты сделаешь правильные выводы, моя дорогая, – язвит Руслан в ответ. – И, да, остальные свои вещи собери завтра, когда мы уедем.
Крутанувшись, Руслан возвращается в спальню. Хлопает дверью.
– Именно так я и сделаю, – кидаю мужу в спину.
Забегаю в спальню, громко хлопнув дверью, закрываю ее на замок.
Бросив вещи в кучу, я без сил падаю на кровать.
Да пошло все к черту!
Зачем мне эти унижения? Это им мешают мои вещи, вот пусть с этим и разбираются! Я больше не хочу тратить на них свои силы.
Поворачиваюсь на бок, обхватив себя руками, подтягиваю колени к животу, закрываю глаза. В голове проскальзывает наивная мысль, что, возможно, я сплю и вот-вот проснусь, и пойму, что все это какой-то сюрреалистический кошмар.
Руслан вернется домой. Назовет меня любимой, обнимет крепко. Поцелует, и все у нас будет, как раньше. Я ему приготовлю ужин. Красиво накрою стол. Зажгу свечи и сообщу новость о том, что у нас через семь месяцев будет малыш. Пол пока не видно, но я почему-то уверена, что это обязательно будет мальчик. Ведь Руслан очень хочет сына. А для меня, как для мамы, не важно, мальчик это будет или девочка, я буду любить своего ребенка одинаково сильно.
Под эту глупую, но такую желанную мысль я и не заметила, как провалилась в сон.
Мне снилось море. Безмятежное. Теплое.
Голубое небо.
Жгучий песок.
Вдали, где горизонт соприкасается с небом, были видны красивые белоснежные яхты. На пляже было много людей. Шумно. Мне было весело. Хорошо. Я находилась в самом центре толпы, но одна. Без мужа. Но почему-то одиночества и тревоги не ощущала. У меня было другое чувство. И это было чувство свободы. Яркое. Захватывающее. Такое, которого я раньше никогда не испытывала.
Глава 4
Бум! Бум! Бум!
Вырывает меня из зыбких объятий сна монотонный стук в стену.
Ничего не понимая, сажусь резко в кровати, оглядываюсь по сторонам.
- Что это!? - размыкая пересохшие губы, облизываю их языком... И замираю.
Дыхание застревает в легких. Так как звук повторяется.
До меня неожиданно доходит, что это за звук.
Кожа мгновенно покрывается пятнами. Я зажимаю уши... и вскочив с кровати, опрометью несусь в ванну.
С грохотом закрываю за собой дверь.
Подбегая к раковине, включаю кран с ледяной водой, и не раздумывая ни секунды, подставляю под струю пылающее лицо.
Пульсирующая в висках боль сходит на нет, спустя несколько секунд.
Уперевшись ладонями в холодный кафель задумчиво смотрю, на стекающие вниз струйки.
Специально. Они делают это все специально.
Но зачем?
Хотят свести меня с ума?
Ни когда не поверю в то, что Руслан не догадывается о том, что я находясь за стеной, в соседней комнате не услышу то, чем они занимаются.
Сволочь. Какая же он сволочь.
Эмоции неудержимой волной поднимаются с новой мощью откуда-то из живота.
Поднимаю взгляд на свое отражение. Заспанная. Опухшая от слез. Я выгляжу сейчас крайне погано, впрочем, чувствую себя я так же.
- Ты дура, Олеся. Дура. Как ты могла столько лет жить с человеком и не догадываться о том, какой он подонок!? Разве можно было этого не заметить?
А я ведь и не замечала. Наверное потому что, глаза замылены были любовью и обожанием... и безоговорочным доверием.
Слабость окутывает ноги пеленой и я медленно оседая на холодный пол, спиной облокачиваясь о ванну.
Подтянув колени, прячу в них лицо.
Бежать. Мне нужно сбежать из этого ада, который неожиданно ворвался в мой дом. В мою жизнь.
Мне нужно все обдумать и решить, что делать дальше, как жить, вдали от этих двоих.
Под одной крышей с ними находиться у меня нет ни малейшего желание. А если останусь тут, то точно сойду с ума от ревности и злости.
Сколько времени я оставалась в ванной за закрытой дверью, не знаю, но выйдя из спасительного укрытия, я вдруг поняла, что дом погрузился в абсолютную тишину.
Дверь в спальню была открыта настежь, и из темного коридора не доносилось ни звука. В голове вдруг пронеслась мысль о том, почему открыта дверь?! Я же точно помню, что закрывала ее на ключ. Выходит, пока я отсиживалась в ваннй, ко мне в комнату, кто-то заходил? От этой мысли меня бросило в дрожь. Их наглости, нет предела!
Бесшумно ступая по мягкому напольному покрытию, подошла к кровати, на которой лежал телефон.
Оживив экран коротким нажатием боковой кнопки, увидела на дисплее оповещение о пропущенном вызове и непрочитанном смс от Сабины.
Сестра видимо заволновалась, когда с утра не услышала моего голоса, решила сама набрать. А когда не ответила на звонок отправила смс.
Прижимая гаджет к груди направилась в сторону открытой двери.
Но прежде чем переступить порог, остановилась в проеме, еще раз прислушиваясь к звукам. И только когда убеждаюсь в том, что ничего подозрительного не слышу, покидаю комнату.
Быстрым шагом преодолеваю расстояние до столовой, огибаю обеденный стол, захожу на кухню и замираю на пороге как вкопанная. За барной стойкой на высоком стуле прямо передо мной сидит Алина.
Ступор, в котором я застряла, не отпускает меня даже после того, как девушка с наглой ухмылкой на губах открывает рот и произносит ехидное:
- Доброе утро, Олеся. Наконец-то спустилась. А то я заждалась.
Ядовитая желчь моментально разливается по венам, разъедая хрупкую надежду на то, что еще все можно поправить . Вниз по позвоночнику ползет холодной змеей ярость: сковывая, обездвиживания меня полностью. В ушах зазвенело, словно от сильного удара. Дыхание стало прерывистым, поверхностным.
- Олеся, у тебя такое выражение лица, будто ты меня убить хочешь….
- Хочу, - перебиваю на выдохе.
- Неудивительно, - Алина делает паузу, наслаждаясь произведенным эффектом. - Но ты же помнишь, что это уголовно наказуемый поступок. И Руслан, тебя сотрет с лица земли, если со мной и ребенком что-то случится.
- Замолчи, - рычу сквозь зубы. - Или я за себя …..
- .... не ручаюсь, - заканчивает фразу. - Я помню помню, ты это говорила вчера. Ну что же ты такая злющая, Олеся, - продолжая улыбаться, произносит девушка, одновременно отламывая маленький кусочек круассана, кладет его в рот, запивает чаем. - Хм, знаешь, несмотря на то, что булочка вчерашняя. Все равно вкусно. Обожаю домашнюю выпечку. Ты же сама пекла? Да?
Да она издевается!? Черт бы ее побрал!
Мне хватает пары секунд, чтобы оказаться с ней рядом и одним взмахом руки все смести со стола.
- С ума сошла?! - взвизгивает Алина, шарахаясь в сторону, избегая моей ладони, которая, прорезая накаленный воздух, в миллиметрах пролетает мимо ее лица.
- Ты надменная стерва! - ору во все горло, наступая на девушку. Мир сужается до лица Алины, и в этот момент я была готова на все. Меня накрыла ненависть. - Я уничтожу тебя! Слышишь! Уничтожу!
- Только попробуй! - огрызается Алина в ответ. - И рожать своего выродка будешь на зоне! Поняла!?
Ее слова действуют на меня как отрезвляющая пощечина. Занесенная для нового удара рука застывает в воздухе.
- Что? Что ты сейчас сказала? - выдавливаю хрипло.
Откуда она узнала про то, что я беременна? Я же ничего вчера о беременности не проронила ни слова. Никто не знает об этом, кроме Сабины.
- Что? Мучаешься вопросом, откуда я знаю?
Алина приглаживает волосы, но ее руки слегка дрожат. Она поправляет короткий топ, пытаясь скрыть нервозность за напускной самоуверенностью. Одергивает шорты, бросая на меня оценивающий взгляд.
Я в нетерпении прикусываю губу и еле сдерживаюсь, чтобы не дать прорваться эмоциям наружу, вцепляюсь в край столешницы, как в спасательный круг, застываю в ожидании продолжения ее речи.
- Ладно, ладно. Не буду тебя мучать.
Девушка ныряет пальцами в кармашек шорт и, выудив оттуда тест-полоску, кидает ее на стол:
- Вчера нашла в твоем ящике.
Хватаю тест. Впиваюсь взглядом в лицо любовницы мужа. В ее глазах пляшет злорадный огонек.
- Кто тебе позволил рыться в моем комоде?
- Я себе разрешила, Олеся, - усаживаясь обратно на стул, девушка наливает в чистую кружку новую порцию чая, при этом не спускает с меня взгляда. Следит за каждым моим движение, будто чувствует исходящую от меня угрозу. - Ты разве еще не поняла, что в этом доме для меня нет запретов. Ты больше здесь никто. Я - новая хозяйка. Я.
- Я тебе не позволю этого! Когда Руслан узнает, что я беременна…
- Он не узнает, - перебивает меня Алина.
- Да ты что?! Серьезно, думаешь, что я буду об этом молчать?
- Я не думаю, Олеся. Я это знаю наверняка.
- И каким образом ты собираешься мне помешать сказать ему об этом?!
Чувствую, что мое терпение на исходе. У меня зудит в пальцах от того, как хочется стереть с наглого лица этой девки ее надменную ухмылку.
Алина, смотрит на меня, прищурив глаза, потом вальяжно встает со стула и, подойдя к полке, на которой у меня лежат книги с рецептами, достает файл и кидает его на столешницу. Файл ложиться прямо передо мной.
- Смотри.
Онемевшими от напряжения пальцами достаю вложенные в него фотографии. Холодный пот выступает на лбу, а в груди словно взрывается петарда, разбрасывая осколки ужаса по всему телу.
- Что? Что это такое?
- А ты разве не догадываешься, дорогая? Это доказательство твоей измены мужу.
- Но… Но это все ложь! - язык прилип к нёбу, а горло сдавило так, словно кто-то душил меня невидимой рукой. Слова вылетают хрипло и неразборчиво.
- Это... ложь! Слышишь!? ЛОЖЬ!
Боже, как? Как она об этом узнала? Неужели все это было спланировано заранее? И мы с Марком встретились в Китае не случайно?
Отрываю взгляд от фото. Смотрю наглой девке в глаза.
- Твои оправдания мне не нужны, Олеся. Расскажешь это Руслану, когда он будеть тебя отсюда гнать, как паршивую собаку.
Я беззвучно открываю и закрываю рот. Слова застревают где-то на полпути из груди, не желая вырываться наружу.
- ... или, - кривить губы в победной улыбке девушка. - Мы все же можем договориться?
Глава 5
— Договориться?! — переспрашиваю я вслух, и мой собственный голос кажется мне чужим, каким-то механическим.
— Да, Олеся. Я предлагаю тебе сделку. Условия проще некуда, — Алина не отрывает от меня своих цепких глаз. — Ты тихо, без лишнего шума, собираешь свои вещи и оставляешь нас с Русланом в покое. А я, в свою очередь, обещаю, что Руслан никогда не узнает о твоей измене.
— Нет никакой измены, — говорю я, но в голосе больше нет уверенности. Фотографии… Глядя на них, я понимаю, что никто мне не поверит. Изображения кричат об обратном, опровергая любое мое отрицание. Факт налицо.
— Хах, не хочешь по-хорошему? Ну что ж… — Алина молниеносно оказывается рядом. Я даже не успеваю среагировать, как она выхватывает у меня из-под носа файл, засовывает его обратно и возвращается на свое место. — Тогда, думаю, стоит показать их Русланчику сегодня вечером. Пусть знает, что его жена не только лживая врунья, но еще и гулящая баба. Просто кладезь сюрпризов, а не жена.
Волна обжигающей злости взрывается в груди и бьет в голову.
Сквозь пелену, застилающую глаза, я вижу, как меняется лицо Алины. В глазах застывает страх, рот открывается… Интуиция подсказывает, что она сейчас закричит. Но в этот момент мое плечо сжимает стальная хватка, приковывая к месту.
– Что тут опять происходит?! — гремит над головой утробное рычание Руслана.
— Руслан, дорогой… — Алина соскакивает со стула и пятится в сторону.
Меня же от не выплеснутых эмоций начинает бить крупная дрожь. Ноги будто приросли к полу. Тело онемело, превратившись в камень.
— Мне повторить вопрос? — рычит Руслан тем же тоном.
— Руслан, я тебе все объясню, — дрожащим голосом начинает блеять Алина, а я не могу отвести глаз от файла, который она нервно сминает в пальцах за спиной.
— Жду, — угроза, исходящая от мужа, ощущается почти физически.
Теперь уже мое нутро сковывает тот страх, который я видела в глазах Алины несколько минут назад.
В ее глазах растерянность. Она явно не ожидала, что нашу беседу прервут, прежде чем мы придем к какому-либо соглашению, и теперь не знает, что делать с файлом.
— Я согласна, — глухо произношу я, глядя Алине прямо в глаза.
— Что?! — хлопает ресницами Алина, притворяясь невинной.
— Я согласна на твои условия.
Мой голос звучит увереннее. Я сбрасываю с плеча руку Руслана, огибаю стол и протягиваю руку к Алине.
Та, недолго думая, сует в мою открытую ладонь файл.
— Я рада, — щебечет девушка и кидается мне на шею, обнимает и шепчет на ухо: — Я скажу, что отдала тебе анализы из клиники. Надеюсь, мы когда-нибудь подружимся, Олеся, — приторно-сладкий голос Алины звучит уже громче, чтобы слышал Руслан.
— Я не пойму, что это сейчас было? — грохочет Руслан, и я слышу его тяжелые шаги за спиной.
Алина тут же отпускает меня и бросается навстречу Руслану.
— Дорогой, не волнуйся ты так. Олеся сегодня была со мной очень мила. Даже накормила меня своей выпечкой. Вот, смотри.
Я больше не в состоянии выносить этот цирк. Понимая, что мое терпение на исходе, я опрометью кидаюсь к двери и, не сбавляя скорости, проношусь по коридору, выбегаю во двор.
Как села в машину и выехала на трассу, помню смутно. Очнулась, только когда на светофоре раздался протяжный громкий сигнал, сопровождающийся гневной бранью в мою сторону.
Вцепившись в руль, надавила на газ.
— Черт побери! — выругалась я сквозь стиснутые зубы, сморгнула пелену и оглянулась по сторонам.
Я мчалась по трассе, не понимая куда.
Нужно остановиться. Немедленно. Иначе случится беда, - промелькнуло в голове. На автомате сворачиваю с полосы на первый попавшийся безопасный островок. Включаю аварийку и…
Замираю. Делаю вдох-выдох. Потом еще один, но третий не получается. Вместо ожидаемого успокоения из глаз ручьями хлынули слезы, а изо рта вырвался всхлип: один, второй… И я уже не сдерживаю эмоции, рыдаю навзрыд.
Это сущий кошмар, который не закончится никогда. Я никак не могу поверить. Никак не могу принять то, что все это реальность.
- Олеся Маратовна, с вами все в порядке?
Голос Вероники звучит, как натянутая струна.
Моя тень, не иначе.
Шаг в шаг, дыхание в дыхание – казалось, она чувствует каждое колебание моего настроения.
- Да, Ника! Все хорошо, – выдавливаю из себя, стараясь, чтобы голос звучал уверенно, хотя внутри боль выжигает все ядовитым пламенем.
Тяжелое сопение в ответ говорит о том, что моя отстраненность ее не убедила. Но, видимо, мой вид был настолько красноречив, что Вероника благоразумно прикусила язык оставив свои вопросы невысказанными.
Захожу в кабинет, сразу направляясь к своему рабочему столу, словно он – спасательный круг в этом бурном море.
- Что у нас нового?
Компьютер уже приветливо мерцал экраном, а назойливая вкладка с почтой настойчиво требовала внимания.
- Важных писем не было, Олеся Маратовна. Все рабочие моменты мы с Кириллом утрясли.
"Рабочие моменты…" – усмехаюсь про себя.
Молодцы, ребята. Наконец-то сработались. Годы шли, и вот, кажется, они нашли общий язык.
- Договоры с заказчиками подписаны? – продолжаю забрасывать вопросами, цепляясь за рутину, как за якорь. Лишь бы отвлечься от утреннего столкновения с Алиной и Русланом.
- Да. Но вам нужно еще раз их просмотреть перед тем, как мы отправим их юристам.
- Хорошо. Позже.
- Кофе?
- Нет. Чай.
- Чай?!
В голосе Вероники застыло неприкрытое изумление.
Бросаю на нее быстрый взгляд. Вероника тут же отводит глаза, будто ее поймали за подглядыванием.
Вот же шпионка! Неужели все это время она так внимательно наблюдала за мной? Впрочем, ее удивление понятно. За все время, что она у меня работает, я ни разу не просила чай.
Кофе. Черный. Без сахара. Это был мой фирменный ритуал, обязательное начало каждого рабочего дня.
- Ника, моя хорошая. Сегодня я не в настроении для светских бесед.
- Поняла, Олеся Маратовна. Чай черный или зеленый? Сахар?
- Черный. Две ложки.
- Пять минут.
Вероника бесшумно выскользнула из кабинета, оставляя меня наедине с нарастающим чувством тревоги. Наконец-то небольшая передышка. Надо собраться.
- Олеся Маратовна, доброе утро! – Вихрь по имени Кирилл влетает в кабинет, даже не постучав.
От неожиданности вздрагиваю всем телом. Вытягиваюсь, как струна, и смотрю на взъерошенного парня.
- Кирилл! – вскрикиваю, выдавливая его имя на высокой ноте. – Ты совсем обалдел?! Так пугать! Чуть сердце не остановилось!
- Ой, извините, Олеся Маратовна, – тут же тушуется парень, замирая на месте. – Просто тут такое…
Только сейчас замечаю в его глазах лихорадочный блеск. На губах играет безудержная, счастливая улыбка. Он, казалось, совсем не замечал моего подавленного состояния.
Быстрым шагом сократив расстояние до моего стола, плюхается в кресло напротив.
- Ну же, Олеся Маратовна! Не томите! Неужели вам не интересно, что такого могло произойти всего за одну ночь?
Хлопаю глазами, еще не до конца осознавая происходящее. С трудом возвращаюсь в реальность.
- Давай уже, не заставляй мой мозг кипеть.
- Эх, вы! Никакой интриги! – Кирилл небрежно вскидывает ладонь. – Ну, фамилия Довлатов вам ни о чем не говорит?
Секунда. Две. Три…
Смотрю на Кирилла, он смотрит на меня. И вдруг до меня доходит смысл его слов.
- Не может быть… – выдыхаю, словно из меня выпустили весь воздух.
- Да! Да! Да! Мы это сделали! Выиграли тендер! Проект наш! - Кирилл вскакивает со стула, вскидывает руки вверх, в победном жесте.
Кровь отхлынула от лица! Не могу поверить! Это самый крупный проект за всю историю нашей фирмы, моейфирмы!
Да, я могла бы воспользоваться известным именем мужа, чтобы дать толчок своему бизнесу. Но я твердо решила начать с нуля. Доказать самой себе, что могу добиться успеха самостоятельно. Никакой помощи, никаких поблажек. Только мой талант и упорный труд.
Но радость сходит на нет, когда в моменте вспоминаю слова Руслана о том, что я свою работу поставила выше нашей семейной жизни.
Глава 6
- Что тут у вас происходит?! – Вероника влетает в кабинет с кружкой чая в руках, словно ураган.
Наблюдаю за Кириллом. В его глазах шквал эмоций: восторг, предвкушение… все смешано в гремучий коктейль.
- Ника! Довлатов – наш! - чеканит победно Кирилл.
Кружка выскальзывает из ослабевших пальцев Вероники, и чай разливается по полу вместе с осколками. Звон разбитой чашки эхом разносится по кабинету.
- Но… когда?! Простите, Олеся Маратовна, я сейчас же все уберу, – лепечет Вероника, ее губы дрожат. На глазах – слезы, но улыбка на подрагивающих губах говорит о том, что это слезы счастья, а не сожаления о разбитой посуде.
- Только что письмо пришло! – вносит ясность парень.
Я же стою словно в ступоре до сих пор еще не осознав происходящее.