Архив забытых тайн. Призрак башни Пеля

— Доброе утро. Я частный детектив, — вежливо произнес Джеймс, слегка приподняв шляпу и демонстрируя свое удостоверение.

— Мне нужна Ева Смит. Меня нанял сэр Браун. Это вы? Женщина испуганно огляделась по сторонам, словно проверяя, не видит ли их кто-то из соседей, и тревожно спросила:

— Что вам нужно? — Я правильно понимаю, что вы и есть мисс Смит? — твердо, но спокойно переспросил детектив, фиксируя её нервную реакцию.

— Да, правильно, — ответила она после недолгой паузы, внимательно всматриваясь в суровое лицо стоящего перед ней мужчины. Наконец она сделала шаг чуть в сторону, пошире приоткрывая дверь.

— Заходите. Джеймс переступил порог, и его тут же обдало густым, тяжелым запахом старости, застоявшегося воздуха и давно не проветривавшегося помещения. Обстановка внутри была мрачной и угнетающей — тяжелые шторы почти не пропускали дневной свет. Они молча прошли в небольшую гостиную, где женщина резким, неприязненным жестом указала на глубокое кресло в углу.

— Присаживайтесь, — почти прошипела она, усаживаясь напротив на край старого дивана.

— Говорите быстро, что вам надо, и уходите. Я не люблю гостей.

— Хорошо, не будем терять времени, — согласился Джеймс, доставая из внутреннего кармана пиджака блокнот и ручку.

— Мне известно, что вы работали в доме Браунов, когда у них пропала маленькая дочь.

— Да, всё верно, — буркнула женщина, поджав губы и глядя куда-то в сторону.

— Скажите, сэр Браун утверждает, что его дочь похитила няня девочки. И с тех пор их так и не смогли найти. Это правда?

— Да, всё так и было, — неохотно заговорила Ева, и в её голосе прорезались старые воспоминания.

— Эта няня… я уже и не помню точно, как её звали… В тот вечер она, как обычно, вышла на вечернюю прогулку с девочкой. Она всегда выводила малышку перед сном, говорила, что так ребёнок лучше спит ночью.

— А, вспомнила Ксения Морозова, ее звали.

И в один прекрасный вечер они просто не вернулись. Да, их искали. Долго искали, полиция весь город перевернула, но так никого и не нашли. Мать девочки не выдержала такого страшного потрясения и через несколько месяцев померла от горя. А сам сэр Браун после этого стал хмурым, замкнутым человеком, живым призраком в собственном доме. Джеймс быстро записывал её слова, улавливая каждую деталь.

— Скажите, а вы сами насколько тесно общались с няней? — спросил детектив, приподняв взгляд от блокнота.

— Ну, не то чтобы прямо близко дружили, но общались, конечно, — пожала плечами женщина.

— Она ведь русская была, и с нами практически не общалась. Девочку она очень любила, это правда. Относилась к ней как к своей родной, с рук не спускала.

— Скажите, Ксения когда-нибудь упоминала в разговоре, что хочет уехать? Или, может, планировала что-то подобное? С кем она ещё общалась в поместье, кроме вас? Может быть, говорила, что у неё есть родственники в России, поддерживала ли она с ними связь?

— Нет, ничего такого она никогда не говорила, — отрезала Ева, и её тон стал еще более холодным.

— И ни с кем больше она не общалась. Из всей прислуги только я была почти её ровесницей, а остальные-то уже в возрасте были, держались особняком. Так, я ответила на все ваши вопросы? Вам пора, мистер детектив. Женщина решительно поднялась с дивана и выразительным жестом указала мужчине на дверь. Джеймс спокойно закрыл свой блокнот, куда аккуратно занес всё сказанное, поднялся со своего места и проследовал к выходу. У самой двери он резко остановился и обернулся к хозяйке дома:

— Позвольте последний вопрос, мисс Смит. Вы на данный момент поддерживаете связь с кем-нибудь из тех, кто служил у Браунов в то время?

— Нет, не поддерживаю, — раздраженно ответила женщина, скрестив руки на груди.

— Да и поддерживать не с кем. Из всей старой прислуги в живых остался только дворецкий. И он, насколько мне известно, до сих пор работает в их поместье.

— Да, я в курсе, я с ним уже беседовал, — спокойно кивнул Джеймс.

— Ну что же, всего вам хорошего. Детектив попрощался и вышел на крыльцо. Дверь за его спиной с громким стуком захлопнулась, щелкнул замок. Джеймс сел в машину, но не спешил заводить мотор. Он ненадолго задумался о недавнем разговоре с Евой.

Эта женщина определенно знала гораздо больше, чем соизволила сказать, и теперь детективу нужно было придумать способ, как её разговорить. «Но сначала соберу-ка я о ней побольше информации, — решил про себя Джеймс, — и начну я, пожалуй, с периода её работы в доме Браунов». Детектив решительно нажал на педаль газа, машина плавно тронулась с места и направилась к роскошному поместью его заказчика.

Подъехав к высоким кованым воротам старинного особняка, Джеймс подождал, пока они медленно и со скрипом распахнутся в стороны, после чего пустил автомобиль по ухоженной гравийной дорожке до самого крыльца дома. Джеймс вышел из машины, поднялся по каменным ступеням и только протянул руку, чтобы постучать в массивную дубовую дверь, как она сама бесшумно отворилась. На пороге, как всегда безупречно подтянутый, стоял пожилой дворецкий.

— Доброе утро, — вежливо проговорил детектив.

— А я как раз к вам. Хочу задать вам еще пару вопросов, если вы не против.

— Я всё рассказал тогда полиции, мистер Джеймс, — ответил дворецкий с абсолютно каменным, непроницаемым лицом.

— И они всю мою информацию подробно записали. Она есть в той папке, что передал вам сэр Браун.

— Да, я в курсе, — спокойно кивнул Джеймс, не давая закрыть перед собой дверь.

— Но я хотел спросить у вас про мисс Еву Смит. Вы ведь помните её? При упоминании этого имени взгляд дворецкого на мгновение изменился.

— Конечно помню, — сухо ответил он. — Скажите, какой она была в те годы? И общалась ли она с няней пропавшей девочки?

— Да… Вы знаете, — задумчиво произнес дворецкий, и на его строгом лице впервые появилось подобие эмоций.

— Пожалуй, вот она-то как раз больше всех и общалась с этой Ксенией. А работница из мисс Смит, признаться, была так себе. Молодая, прыткая… я бы даже сказал, наглая.

— Понятно, — проговорил Джеймс, быстро делая пометки в своем неизменном блокноте.

— Спасибо, вопросов к вам больше нет. Уверенно проследовал к своей машине, сел за руль и поехал в офис, чтобы сопоставить новые факты.

Санкт-Петербург

Тем временем на другом конце Европы, в прохладном утреннем Санкт-Петербурге, ребятам всё же удалось немного вздремнуть после ночного кошмара в подземелье. Проснувшись на рассвете, Людмила сразу прошла на кухню. Чтобы хоть как-то взбодрить команду, она налила всем по чашке крепкого горячего кофе и нарезала бутербродов. Вскоре вся троица собралась за кухонным столом.

— Так, ну что делать-то будем? — озвучила общую мысль Люда, устало придерживая теплую чашку руками.

— Сейчас мы поедем к следователю на допрос. Заодно и узнаем, что с этим парнем из подвала — живой он вообще или нет. Если да, то разузнаем, в какую палату его положили, поедем в больницу и попробуем с ним поговорить. Надо всё у него выяснить, если он, конечно, будет в сознании. А уже после этого давайте сразу поедем в ветеринарку, узнаем, как там наш ротвейлер. проговорил Данил

— Хорошо, план отличный, — согласился Катя, одобрительно кивнув. Они быстро допили кофе, на ходу дожевали бутерброды, заперли квартиру и спустились к машине. Город уже просыпался, кутаясь в привычный утренний туман. Подъехав к серому зданию районного отделения полиции, ребята вышли из автомобиля и целенаправленно проследовали внутрь. Миновав дежурного, они поднялись по коридору и зашли в нужный кабинет, где их уже ожидал следователь Светлов.

Молодые люди молча сели на стулья прямо напротив его заваленного бумагами стола, внутренне готовясь к непростому разговору.

— Скажите, а тот парень вчерашний… он жив? — нарушила тишину Екатерина, взволнованно глядя на следователя.

— Да, живой, — коротко бросил Светлов, внимательно отслеживая малейшую реакцию на лице Кати.

— А он может говорить? — подхватила Людмила.

— Нам просто нужно узнать у него, его это собака или нет.

— Нет, пока не может, — покачал головой следователь.

— Врачи сказали, что он без сознания. Нам сообщат, как только он придёт в себя. Ну а пока он не очнулся, давайте-ка ещё раз подробно пройдёмся по вчерашним событиям.

— Мы вчера вам всё рассказали, — спокойным голосом отозвался Данил. Светлов откинулся на спинку стула, скрестил руки на груди и перевёл на него цепкий, проницательный взгляд.

— А вы, я так понимаю, частный детектив Данил Соловьёв. Всё верно? — прищурился следователь.

— Да, верно, — не стал отпираться парень.

— Вы же в полиции службу начинали, но быстро ушли в частники. Почему? — глядя пристальным, изучающим взглядом, поинтересовался Светлов.

— Мне нравится свобода действий, — ровно ответил Данил, не отводя глаз.

— Ага, вот оно как, значит… Свобода действий, — протянул Сергей Сергеевич.

— Ну хорошо… Только он собирался задать следующий, явно более каверзный вопрос, как тишину кабинета бесцеремонно разорвал резкий звонок рабочего телефона. Следователь на мгновение замер, затем неторопливо поднял трубку.

— Алло, следователь Светлов слушает, — отрывисто проговорил он. Пару секунд он молча слушал собеседника, и его лицо на глазах становилось всё более серьёзным.

— Ага… Отлично. Скоро буду. Светлов со стуком повесил трубку на рычаг. Ребята замерли, внимательно и вопросительно глядя на него. В кабинете повисла звенящая пауза.

— Ну что, граждане хорошие, — следователь поднялся из-за стола и поправил кобуру на ремне.

— Не знаю, радоваться вам или нет, но парень в больнице пришёл в себя. Я сейчас направляюсь прямо к нему. И ваша дальнейшая судьба будет целиком и полностью зависеть от его показаний. А пока, чтобы вы никуда не разбежались, посидите-ка в камере.

— Как в камере?! — первой в один голос с Катькой возмутилась Людмила.

— Вы чего?! За что нас в камеру?! Мы же сами вам во всём помогли! — начали наперебой протестовать ребята, вскакивая со своих мест. Данил тоже помрачнел, сжав кулаки, но как бывший полицейский понимал, что спорить сейчас бесполезно. Светлов остался глух к их возмущениям. Он вызвал дежурного конвойного и сухо приказал увести задержанных. Уже через пару минут за троицей с тяжёлым лязгом закрылась решётка временного изолятора, а сам следователь Светлов быстрым шагом вышел из здания отделения, сел в служебную машину и на полной скорости направился в городскую больницу — вытягивать правду из очнувшегося свидетеля.

Сидя в тесной, сырой камере, ребята до сих пор не могли до конца поверить в реальность происходящего. Всё казалось каким-то диким сном. Однако деваться было абсолютно некуда, и им оставалось только смиренно дожидаться возвращения Светлова из больницы. Время тянулось невыносимо медленно. Каждая минута в замкнутом пространстве давила на нервы.

— А вдруг он вообще ничего не помнит? Вдруг у него амнезия из-за травмы, и нас отсюда никогда не выпустят? — с ужасом в голосе и подступающими к глазам слезами проговорила Екатерина, нервно заламывая пальцы.

— Кать, перестань. Слышишь? Хватит паниковать, всё будет хорошо, — мягко, но уверенно успокаивала её Людмила, приобняв подругу за плечи. Затем Люда резко повернулась в сторону Данила, который всё это время хмуро молчал, прислонившись спиной к шершавой стене.

— Данил! Ну а ты-то что молчишь? Сделай же что-нибудь! Ты ведь бывший полицейский, должен же быть какой-то выход! — возмущённо и с затаённой надеждой проговорила Люда, глядя на парня. Данил тяжело вздохнул и посмотрел на девчонок. В его глазах читалась явная горечь.

— А что я сейчас могу сделать из-за решётки? — тихо, но твёрдо ответил он.

— Законных рычагов у меня сейчас нет. Будем просто надеяться, что этот парень действительно в себе, при памяти и не решит свалить всё на нас. Нам нужно только ждать. Прошло около двух мучительных часов, прежде чем в коридоре наконец послышались тяжелые, уверенные шаги. Следователь Светлов вернулся из больницы. Он подошел к камере, остановился у решётки и молча, в течение пары минут, пристально разглядывал ребят. На его лице не было и следа прежней уверенности, а взгляд был явно, глубоко разочарован…

глава 5. кровавый след

Англия, г. Плимут.

Утро в Плимуте выдалось на редкость сырым и туманным, даже по меркам английского побережья. Тяжелые серые облака почти цеплялись за крыши невысоких кирпичных домов, а в воздухе висела мелкая, едва заметная водяная взвесь. Джеймс проснулся рано. Весь остаток прошлого вечера он провел за изучением старых газетных вырезок, поэтому чувствовал себя разбитым.

Чтобы хоть как-то прийти в себя и смыть остатки тяжелого сна, он сразу же отправился в душ. Горячие струи воды помогли расслабить затекшую шею, но стоило детективу выключить воду и накинуть на плечи полотенце, как в тишине квартиры раздался резкий, требовательный стук. Джеймс нахмурился, бросив быстрый взгляд на настенные часы. Они показывали едва ли начало восьмого — слишком раннее время для случайных визитеров. На ходу застегивая пуговицы свежей рубашки и наскоро поправляя воротник, он подошел к двери и решительно повернул замок.

На пороге, подняв воротник плотного темного пальто и пряча лицо от утренней измороси, стоял Сэм — его бывший коллега по полицейскому управлению, с которым они когда-то вместе топтали улицы Плимута. На лице Сэма не было привычной ухмылки, он выглядел уставшим, сосредоточенным и непривычно мрачным.

— Сэм? — Джеймс от удивления даже замер на секунду, крепче перехватив дверную ручку.

— Ты что тут делаешь? Зачем пришел? — Доброе утро, — глухим, простуженным голосом ответил гость. Он поёжился от сквозняка, переступая с ноги на ногу на холодном коврике, и заглянул через плечо детектива в глубь прихожей.

— Можно зайти? Есть пару вопросов. Джеймс внимательно всмотрелся в лицо старого приятеля, чувствуя, как внутри зашевелилось нехорошее предчувствие. Он молча отступил назад, приоткрыл дверь пошире и коротким, приглашающим жестом руки указал внутрь квартиры.

— Заходи, — проговорил он, закрывая за гостем замок. Развернувшись, хозяин дома направился прямиком на кухню, чтобы дать приятелю возможность раздеться. Сэм последовал за ним, тяжело и гулко стуча форменными ботинками по деревянному паркету коридора.

Кухня у Джеймса была небольшой, но уютной, хотя сейчас в ней царил легкий утренний холодок. Детектив подошел к кухонному столу, протянул руку и с глухим щелчком нажал на кнопку электрического чайника. Обернувшись, он посмотрел на Сэма, который молча проследовал за ним и грузно уселся за стоящий посреди небольшой кухни деревянный стол, расстегнув верхнюю пуговицу пальто.

— Чай или кофе? — спросил Джеймс, открывая верхнюю полку шкафчика и доставая оттуда две массивные керамические кружки.

— Кофе, — коротко бросил Сэм. Он положил тяжелые ладони на стол и уставился на чистую скатерть, словно собираясь с мыслями перед сложным разговором. Джеймс молча насыпал по две ложки кофе в кружки. Едва чайник зашумел и закипел, он аккуратно залил темный порошок крутым кипятком, и по кухне мгновенно поплыл густой, горьковатый аромат. Он поставил одну дымящуюся чашку прямо перед коллегой, а со своей сел напротив, внимательно наблюдая за каждым движением гостя. Сэм сделал осторожный, маленький глоток, зажмурился от обжигающей жидкости и наконец поднял прямой, тяжелый взгляд на детектива.

— Скажи, ты вчера был у Евы Смит? — поинтересовался Сэм, пристально всматриваясь в выражение лица Джеймса.

— Да, был, а что? — максимально спокойно ответил Джеймс, хотя внутри у него всё напряглось, а пальцы крепче сжали горячую керамику. Сэм тяжело, со свистом вздохнул, обхватил теплую кружку обеими ладонями, словно пытаясь согреться, и очень тихо, разделяя слова, произнес:

— Её ночью убили. В комнате мгновенно повисла тяжелая, звенящая тишина. Слышно было только, как за окном шумит мелкий плимутский дождь. Сэм, не мигая, смотрел на реакцию друга, ожидая ответа. Выждав паузу, он задал прямой, протокольный вопрос:

— Зачем ты к ней приходил? — Понимаешь, меня нанял сэр Браун найти его очень давно пропавшую дочь, — Джеймс аккуратно поставил свою кружку обратно на стол, стараясь, чтобы его движения оставались ровными.

— Ну а Ева работала у них в то время, когда всё это произошло. Вот я и приходил, чтоб собрать информацию. Сэм внимательно, не перебивая, выслушал эти объяснения. Его пальцы начали методично и глухо барабанить по краю стола, выдавая внутреннее напряжение. Он обдумывал услышанное, сопоставляя со своими данными.

— Ну что, собрал? — негромко спросил Сэм, прищурившись.

— Да, она мне немного помогла, — ответил Джеймс. Он опустил голову и принялся задумчиво крутить в руках чашку с горячим кофе, наблюдая за темными разводами на пенке.

— Но у меня осталось стойкое ощущение, что она что-то сильно не договаривает. Словно за каждым её словом пряталась какая-то тайна. Было видно, что она что-то знает, но упорно молчит. Джеймс продолжал задумчиво крутить свою чашку в руках, глядя на остывающий чёрный кофе и анализируя вчерашнюю встречу. В кухне снова повисла тяжёлая, гнетущая и напряжённая тишина. Сэм молчал, давая другу время прийти в себя после шокирующей новости. Наконец детектив прервал молчание.

— Это было ограбление или намеренное убийство? — спросил Джеймс, резко подняв глаза на Сэма и встречаясь с ним взглядом.

— Выясняем, — хмуро и уклончиво ответил Сэм, отодвигая от себя пустую чашку. Он поднялся со стула, поправил пальто и строго добавил:

— А сейчас сам знаешь, надо проехать в участок, чтоб оформить всё под протокол. Джеймс понимающе кивнул, признавая правоту бывших коллег — процедуру обходить никто не станет.

— Дай мне пару минут, я оденусь, — сказал Джеймс. Он тоже поднялся со стула и быстрым шагом пошёл в зал, чтобы сменить домашнюю одежду на дорожный костюм.

— Я жду тебя в машине, — сказал Сэм, выходя из квартиры и прикрывая за собой дверь. Пока Джеймс переодевался, его мысли не давали ему покоя. Он машинально застегивал пуговицы, но перед глазами до сих пор стояло лицо вчерашней собеседницы. «Кто мог убить эту женщину? — лихорадочно размышлял детектив.

— На ограбление не похоже, в её доме совершенно нечего брать. Кому же это было нужно?» Вопросы множились, но ответов на них не было. Одевшись, Джеймс вышел из своей квартиры, закрыл дверь на замок и проследовал к машине, где его ждал бывший коллега.

Санкт-Петербург.

В это же самое время в мрачных коридорах питерского отделения полиции царила своя, не менее напряженная атмосфера. Время в камере тянулось невыносимо долго, а гулкий звук шагов по бетонному полу заставлял вздрагивать. Наконец у решетки появился следователь Светлов. Его лицо казалось серым от усталости, а взгляд был строгим и холодным. Стоя напротив решетки, Светлов приказал конвою открыть её. Тяжелый засов скрежетнул, и металлическая дверь с глухим стуком распахнулась.

— Выходите, и ко мне в кабинет, подпишем протокол, и можете быть свободны, — буркнул Светлов ребятам. Развернувшись, следователь устало пошел по коридору. Ребята послушно проследовали за Светловым к нему в кабинет, стараясь не отставать и молча переглядываясь друг с другом. Придя в кабинет, следователь грузно сел за свой заваленный папками рабочий стол. В комнате пахло старой бумагой и дешевым кофе. Светлов достал из верхнего ящика стопки документов и молча разложил перед ними их протоколы. Ребята присели на жесткие стулья напротив, беря в руки заполненные бланки.

Екатерина пробежала глазами по ровным строчкам текста и, не выдержав давящей тишины, тихо нарушила её:

— Скажите, вам удалось поговорить с потерпевшим? — спросила его Екатерина, с надеждой всматриваясь в осунувшееся лицо мужчины. Светлов тяжело вздохнул, потёр уставшие глаза ладонью и нехотя ответил, не поднимая головы от очередной папки:

— Да, немного. Он ещё слишком слаб.

— А нам можно к нему? — тут же спросила Людмила, взволнованно подавшись вперёд и едва не задев край стола.

— Да, если врачи разрешат, — сухо обронил следователь. Он выудил из глубокой папки ещё несколько официальных бланков с печатями и резким движением протянул их ребятам.

— Ещё вот это подпишите. Данил взял один из прохладных листков, внимательно вчитался в заголовок, напечатанный жирным шрифтом, и нахмурился.

— Подписка о невыезде, — медленно проговорил Данил, поднимая прямой, проницательный взгляд на следователя.

— Всё верно. Если понадобитесь, я вас вызову, — ровным, казенным голосом ответил Светлов, ловко забирая подписанные бумаги обратно и пряча их в сейф. Поняв, что официальная часть окончена, они все втроём поднялись со своих мест и пошли к выходу из кабинета, мечтая поскорее покинуть эти душные стены.

— Данил! — вдруг резко окликнул его Светлов, когда парень уже взялся за холодную дверную ручку. Данил замер на пороге и медленно обернулся. Следователь смотрел на него из-под нависших бровей очень серьёзно.

— Задержись, пожалуйста, — негромко, но властно проговорил он. Данил удивлённо приподнял брови, мгновенно почувствовав, как напряглись шедшие впереди девчонки. Обернувшись к притихшим подругам, он сделал успокаивающий жест рукой и тихо скомандовал:

— Подождите меня на улице, я скоро, — проговорил Данил девочкам. Он дождался, пока Екатерина и Людмила выйдут, аккуратно прикрыл за ними дверь и вернулся к столу следователя, сев на край стула.

— Что-то не так? — прямо спросил он следователя, скрестив руки на груди.

— Да нет, всё так, — Светлов откинулся на жесткую спинку кресла и сцепил пальцы в замок. Он пристально, словно просвечивая парня рентгеном, посмотрел на него.

— Хотел предложить тебе сотрудничество. Ты мне, я тебе, так сказать. Как на это смотришь? — внимательно глядя на Данила, предложил ему Светлов. Парень замер, лихорадочно взвешивая все риски. Полиция явно упёрлась в тупик, и этот союз мог стать единственным шансом докопаться до правды.

— Ну, хорошо, — после недолгой паузы ответил Данил. Он оперся локтями о стол, решив сразу выставить свои условия.

— Только что вам пострадавший сказал? Вы так толком и не сказали. Светлов недовольно поморщился, поджав губы, но уговор есть уговор. Он понизил голос:

— Он ещё очень слаб и много не сказал. Кто напал на него — он не знает, на лице нападавшего была маска. И да… он хозяин вашей подопечной собаки. Данил внутренне вздрогнул. Сердце забилось чаще, а в голове завертелись безумные догадки.

— Вы сегодня к нему не ходите, — строго отрезал следователь, заметив, как загорелись глаза парня.

— Через пару дней, он как раз окрепнет немного, может, ещё что вспомнит.

— Хорошо, я могу идти? — спросил Данил, поднимаясь со стула.

— Ну что, договорились? — Светлов тоже поднялся во весь рост, опершись ладонями о стол и закрепляя их тайный пакт.

— Сегодня с утра на месте происшествия поработали наши эксперты. Как что-то будет известно, я тебе сообщу. А так, да, можете быть свободны. Данил молча кивнул головой в знак согласия, развернулся и быстрым шагом пошёл на выход.

Люда с Екатериной ждали Данила на лавочке возле отделения, испуганно вздрагивая от каждого шороха и зябко кутаясь в куртки от пронизывающего питерского ветра. Едва тяжёлая входная дверь здания с грохотом хлопнула, на крыльце показался Данил. Он поправил воротник и подошёл к девчонкам, которые тут же повскакивали со скамейки ему навстречу.

— Ну, что он от тебя хотел? — тут же взволнованно начала расспрос Людмила, хватая его за рукав.

— Хотел, чтобы я с ним сотрудничал, — вполголоса, оглядываясь на окна отделения, ответил Данил.

— Ты согласился? — округлив глаза, продолжила Людмила.

— В принципе, да. Ну, это хороший повод узнать, что же там произошло, — Данил выразительно посмотрел на девчонок, давая понять, что подробности расскажет позже, а затем перевёл тему.

— Кстати, ты позвонила в ветеринарку, узнала, как там пёс? — проговорил Данил.

— Нет, я хочу поехать сейчас туда, — Людмила виновато опустила голову, а затем, с надеждой глядя на Данила, тихо спросила: