Нормально же общались!

Глава 6. Завтрак, который ничего не изменил, но дал надежду.

У каждой женщины есть ритуал, который держит ее психику на плаву.

У Маши это был субботний завтрак в кафе «Блин, это судьба». Там подавали сырники, которые не разваливались, и шампанское, которое не осуждали. Официанты сами иногда нуждались в моральной поддержке, поэтому к алкоголю в десять утра относились профессионально и без лишних вопросов.

Три года назад Маша случайно познакомилась здесь с Амалией. Они разговорились в очереди к столику, потом вместе выпили, потом решили, что надо повторить. «Как-нибудь» наступило в следующую субботу. С тех пор ритуал был прост: сырники, шампанское и обсуждение того, как жить дальше.

Жить дальше за три года так никто и не научился.

Зато сырники были стабильны.

В это утро Маша решила привести на традиционный завтрак Катю - ту самую сотрудницу МФЦ, которая несколько дней назад сломала ноготь, защищая ее от мужчины с шарфом.

Маша вообще любила собирать вокруг себя людей. Особенно тех, кого хотелось немного курировать. В ее представлении дружба была чем-то средним между душевной близостью и отделом кадров: одному можно поплакаться, другому - поручить важное, третьего желательно срочно женить.

Катя подходила идеально. Мужчины у нее не было, а значит, она не станет говорить Маше сакраментальное «просто доверься ему». Кроме того, Катя работала с населением. А человек, который два года ежедневно общается с населением, либо приобретает железную психику, либо коллекцию историй, после которых хочется эмигрировать.

Амалия на предложение познакомиться ответила эмодзи с бокалом. Маша сочла это согласием. У них вообще многое решалось бокалом шампанского.

В десять утра Катя стояла перед зеркалом и выбирала между джинсами, которые уже немного малы, и теми, что были велики, но делали ее похожей на подростка, которому мама купила одежду на вырост.

Она выбрала первые. Застегнула. Перестала дышать. Решила, что это почти комфорт.

Катя жила на автопилоте: утром кофе, потом МФЦ, где бабушки с папками и вопросы «девушка, а тут точно надо ставить печать?», вечером телевизор и чувство, что она что-то забыла. Обычно она забывала поесть или позвонить маме, иногда - и то, и другое. Работа проникла даже в сны: ей снились бесконечные очереди, в которых она стояла за собственным паспортом, а когда подходила к окошку, оказывалось, что у нее нет талончика. Просыпалась в холодном поту и проверяла документы.

Поэтому приглашение Маши Катя приняла почти сразу.

Амалия уже сидела у окна.

На ней было платье, которое еще недавно облегало идеально, а теперь относилось к ее телу примерно так же, как экономкласс к бизнесу: формально все то же, но места почему-то стало меньше.

Амалия не то чтобы потолстела - она просто перестала помещаться в собственный Instagram. Это было особенно обидно, потому что каждый день она продавала людям Сейшелы и Париж. А сама последний раз была в полноценном отпуске два года назад.

Сначала мешали клиенты, потом сезон, потом еще один сезон. А затем Амалия обнаружила, что у нее нет купальника. И это стало прекрасным поводом отложить отпуск еще на неопределенный срок. Потому что отпуск без подходящего купальника - это уже не отдых, а публичное унижение с видом на море.

К столику подошел официант. Высокий, молодой, с голубыми глазами и идеальным пробором. Некоторые мужчины появляются в жизни женщины ровно в тот момент, когда она решила, что ей срочно нужен отпуск. Обычно это совпадение ничего хорошего не предвещает, но настроение улучшает.

- Что будете?

- Сырники, пожалуйста.

- Отличный выбор.

- Без масла, без сметаны, без сахара.

Официант посмотрел на нее с профессиональным терпением.

- А сырники тогда зачем?

- Чтобы страдать было не совсем бессмысленно.

Он улыбнулся. Амалия поймала себя на том, что смотрит на его руки. Длинные пальцы, аккуратные ногти - пальцы человека, который явно либо играет на пианино, либо умеет красиво открывать бутылку шампанского. Второе было для нее важнее.

Официант ушел. Амалия посмотрела ему вслед и мысленно внесла еще один пункт в список причин, по которым отпуск все-таки необходим.

Маша появилась через семь минут. Она вошла так, будто опоздание было частью образа, чмокнула Амалию в щеку и первым делом посмотрела на официанта. У Маши было удивительное свойство: если в помещении находился красивый мужчина, она замечала его раньше, чем меню.

- Ты его уже видела?

- К сожалению.

- Он на тебя смотрит.

- Он официант.

- Это не объясняет, почему именно так.

Катя пришла через пять минут. Маша обняла ее и потащила к столику с такой непосредственностью, будто они дружили лет десять, а не познакомились несколько дней назад.

- Это Амалия. Она продает людям счастье, но сама не отдыхала два года.

- Я отдыхала, - возразила Амалия. - В ванной и в рекламниках.

- Это не считается.

Маша повернулась к Кате:

- А это Катя. Она работает в МФЦ и знает о людях все самое страшное.

- Только то, что они делают с документами, - уточнила Катя.

Это еще страшнее, - согласилась Амалия.

Катя рассмеялась.

И все. Знакомство состоялось. Женщины редко нуждаются в долгой процедуре сближения. Иногда достаточно двух шуток, одного общего раздражителя и понимания, что никто из присутствующих не собирается говорить: «А ты пробовала просто мыслить позитивно?»

Официант принес меню. Маша даже не открыла.

- Нам шампанское.

- Какое?

- Мне все равно.

- Мне сладкое, - сказала Катя.

- А мне хороший брют, - уточнила Амалия.

Официант посмотрел на них.

- Три разных?

- Мы сложные женщины, - пояснила Маша.

Он кивнул так, будто встречал и не такое. Через минуту три бокала стояли на столе.

Они чокнулись и почти одновременно вздохнули. Это тоже было частью ритуала. Первый глоток - за жизнь. Второй обычно уже за то, чтобы ее как-нибудь пережить.

- Ну, -сказала Маша, откидываясь на спинку стула, - кто сегодня несчастнее?

Амалия подняла руку. У нее был убедительный набор аргументов: работа, отсутствие отпуска и лишние килограммы, которые появились без ее письменного согласия. Теперь к этому добавился купальник. Вернее, его отсутствие.

Амалия рассуждала так: если купить на размер больше – это будет признание поражения, если свой прежний - напоминание о лучших временах. Если не купить вообще - отпуск отменяется. Логика была безупречной. Поэтому она ей и следовала.

Когда принесли сырники, Амалия обнаружила, что они со сметаной. Она посмотрела на на официанта, потом на собственную судьбу.

- Не говори ничего, - предупредила Маша.

- Я ничего не говорю.

- Ты смотришь на сырник так, будто он лично виноват.

- Он знал, на что идет.

Официант, проходя мимо, улыбнулся. Маша заметила. Разумеется.

Катя к этому моменту уже успела выпить половину бокала и немного расслабиться. Для нее это было почти достижением. Тем более в разговорах о противоположном поле.

На работе у нее было два мужчины. Один - дважды разведенный и пахнущий селедкой. Второй считал себя донжуаном и каждое утро предлагал Кате выйти за него замуж.

- А зачем? - спросила она как-то раз.

- Ну, типа, за компанию, - ответил тот и почесал свисающий над ремнем брюк живот.

Катя отказалась. Потому что некоторые предложения руки и сердца лучше отклонять сразу, пока мужчина не начал уточнять, кто оплачивает банкет.

Маша посочувствовала. Амалия сказала, что это еще не худший вариант, и рассказала историю клиентки, которая приехала в Турцию забыть одного мужчину, а вернулась с другим. История была настолько нелепой, что даже Катя засмеялась, хотя ей по должности полагалось уже ничему не удивляться.

- И что стало с первым? -спросила она.

- Не знаю. Но второй купил у меня еще две поездки.

Маша подняла бокал:

- Вот она, настоящая профессиональная этика.

Разговор постепенно дошел до Ильи. У Маши это происходило почти на любом завтраке. Не потому, что она хотела о нем говорить - просто Илья имел неприятную привычку существовать в ее жизни.

К тому же после недавней истории с канализацией он неожиданно начал исправляться. Мыл посуду. Извинялся. Признавался в грехах, о которых Маша еще вчера не подозревала. И, что особенно подозрительно, начал правильно вешать туалетную бумагу.

Маша не доверяла таким резким изменениям.

- Когда мужчина внезапно начинает мыть посуду, - сказала она, - это либо старость, либо что-то гораздо хуже.

- Может, он просто понял? - осторожно предположила Катя.

Маша посмотрела на нее с легкой жалостью:

- Катя, ты еще веришь в исправления по инструкции.

Амалия рассмеялась. Маша улыбнулась, но ненадолго.

Илья был красивым. Маша считала красивого мужа личным испытанием. Пока он дома -хорошо. Как только выходит - начинается работа. Детей у них не было, а значит, не существовало великого семейного отвлекающего маневра. У Маши оставался только Илья и ее собственная фантазия. Иногда это было опаснее измены.

Официант появился как раз в тот момент, когда разговор стал слишком серьезным. Поставил на стол тарелку блинчиков.

- Мы не заказывали.

- Комплимент от заведения.

Маша посмотрела на него подозрительно:

- За что?

- За хорошее настроение.

- У нас оно платное, - сказала Маша.

Официант улыбнулся:

- Тогда считайте, что я инвестирую.

И ушел. Три женщины посмотрели ему вслед.

Маша первой нарушила молчание:

- Все, девочки. Я решила. Нам нужен отпуск.

Как и большинство женских решений, оно основывалось не на бюджете, отпускных днях и здравом смысле, а на том, что так больше нельзя.

Амалия сразу оживилась. Отпуск был ее любимой темой, особенно если не требовал немедленного выбора купальника.

- Греция. Май. Цены ниже. Можно найти виллу без пафоса, но с нормальным пляжем.

Катя осторожно поставила бокал:

- А я?

Маша посмотрела на нее так, будто вопрос был странным:

- Ты с нами.

Катя даже не сразу нашла, что ответить. У нее была работа, начальник, отпуск, талончики, очереди - и вообще жизнь, в которой любое отклонение от маршрута требовало предварительного согласования.

- Я не умею отдыхать, - призналась она.

- Научим, - сказала Амалия и залпом допила брют.

- Только без мужчин, - добавила Катя.

- Конечно, - согласилась Маша.

Официант принес счет и, загадочно улыбнувшись, протянул его Амалии. Она посмотрела на сумму, а затем заметила, что поверх чека ручкой было выведено: «Алексей» и номер телефона, заканчивающийся на 01.

Амалия сохранила лицо женщины, которой совершенно все равно, и протянула ему карточку.

- Спасибо, - сказала она так спокойно, будто получила не номер телефона, а чек за коммунальные услуги.

Она аккуратно сложила счет и убрала его во внутренний карман сумочки.

Они вышли из кафе и разошлись. Маша домой воспитывать Илью. Амалия искать виллу и купальник. Катя - в свою субботу без очередей.

В ту ночь Кате впервые за несколько месяцев не приснился МФЦ. Приснилось море. На берегу стояла та самая бабушка с папкой.

- Девушка, а вычеты по инвалидности где получать?

Катя взглянула на нее и впервые за все время не стала отвечать - просто развернулась и пошла к морю.

Глава 7. Как Илья вошел в будущее.

Вы заметили, что у человечества вообще странные отношения с техническим прогрессом.

Сначала оно изобретает что-нибудь, чтобы меньше работать. Потом несколько лет учится этим пользоваться, постепенно обрастает новыми задачами и в результате начинает работать в два раза больше. После чего покупает умные часы, которые сообщают, что человек устал.

Но каждый новый виток прогресса в наше время все равно начинается одинаково: кто-нибудь смотрит ролик в интернете и думает, что вот теперь-то жизнь точно изменится.

Жизнь Ильи изменилась в среду утром, между первым кофе и бутербродом с сыром.

Он сидел на кухне, листал телефон и совершенно безответственно смотрел короткие видео вместо того, чтобы собираться на работу. Раньше это называлось «ничего не делать». Теперь - «потреблять контент», что звучало значительно приличнее и почти оправдывало опоздание.

На экране появился молодой мужчина лет двадцати пяти. Он сидел перед камерой в черном худи и говорил с той абсолютной уверенностью, которая встречается либо у очень молодых людей, либо у тех, кто продает курс.

- Уже в ближайшие годы профессия риелтора исчезнет! – безапелляционно сообщил он.

Илья перестал жевать.

Молодой человек меж тем продолжал хоронить его профессию. Искусственный интеллект по словам мужчины в худи уже умел анализировать рынок недвижимости, сравнивать тысячи объявлений, определять реальную стоимость объекта, находить лучшие предложения и прогнозировать спрос. А в ближайшем будущем сможет практически полностью заменить посредника.

На слове «посредник» Илья поперхнулся кофе.

Это была первая реакция человека на собственный профессиональный некролог. Второй была злость.

Он отмотал ролик назад, посмотрел еще раз и зачем-то открыл комментарии и это оказалось была ошибкой. Люди в комментариях радовались будущему значительно больше Ильи.

- Давно пора убрать этих бесполезных риелторов!

- За что им вообще платить три процента?

- ИИ хотя бы не будет говорить: Такой объект долго не простоит

Последний комментарий задел особенно. Илья сам говорил эту фразу примерно четыре раза в неделю. Иногда объект действительно долго не стоял. Иногда стоял. Но это уже были детали профессионального процесса, которые совершенно необязательно было обсуждать с людьми из интернета.

Илья закрыл комментарии, дожевал бутерброд, и ситуация стала окончательно ясна.

Будущее наступало. И почему-то без него.

Илья никогда не считал себя человеком, который боится технологий. Он пережил электронную регистрацию сделок, виртуальные показы и даже научился отправлять документы через облако.

Но искусственный интеллект был другой историей.

Сайт объявлений не мог позвонить собственнику и убедить его снизить цену на два миллиона. Электронная регистрация не умела объяснить покупателю, почему ванная размером с телефонную будку на самом деле является «эргономичным пространством». А искусственный интеллект, судя по ролику, собирался научиться всему.

Умные люди в моменты угрозы анализируют ситуацию. Очень умные - адаптируются.

Илья решил купить себе искусственный интеллект. Примерно через семь минут после того, как узнал о его существовании.

Вечером великое технологическое совещание состоялось на кухне.

Для события, которое должно было навсегда изменить карьеру Ильи, обстановка была несколько неподходящей. Илья чистил картошку тупым ножом, картошка сопротивлялась, а Маша стояла у гладильной доски с зеленой маской из водорослей на лице и гладила его белую рубашку.

Маска обещала мгновенное сияние, глубокое увлажнение и детоксикацию. Пока сиял в основном лоб.

На столе лежали две луковицы, зарядка от телефона и чек из супермаркета. Рядом в раковине отмокала кастрюля.

Именно в таких условиях чаще всего и принимаются решения, способные изменить человеческую цивилизацию.

- Мне нужен программист, - сказал Илья.

Маша провела утюгом по рукаву.

- Зачем?

- Хочу сделать искусственный интеллект.

Она остановилась и медленно повернула к нему зеленое лицо.

- Себе интеллект?

- Для работы.

- А.

Маша снова принялась гладить.

За годы брака она научилась не реагировать слишком быстро, особенно если предложение мужа начиналось со слов «у меня есть идея». В девяноста процентах случаев идея требовала либо денег, либо времени.

- Смотри, - начал Илья, одновременно пытаясь вырезать из картошки глазок. - Я каждый день трачу минимум часа три только на анализ объявлений. Открываю ЦИАН, смотрю цены, сравниваю дома, проверяю, сколько висит объект, где цену снижали, где собственник, где агент. Потом начинаются звонки. Половина объектов уже продана, еще четверти вообще никогда не существовало.

Картошка выскользнула из рук и упала на пол.

Илья поднял ее, зачем-то подул и продолжил:

- Все это может делать программа.

- Хорошо.

- Она сама будет просматривать рынок, анализировать объявления, сравнивать цены, находить недооцененные квартиры.

Маша сняла рубашку с доски и повесила на плечики.

- А ты что будешь делать?

Илья ждал этого вопроса.

- Главное.

- Что именно?

- Клиенты, переговоры, показы, сделки.

- Это ты и сейчас делаешь.

- Да, но буду делать больше.

- Зачем?

Илья остановился с картошкой в одной руке и ножом в другой. В бизнес-плане этого вопроса не было.

- Чтобы больше зарабатывать… А работать меньше… Но эффективнее.

Вот это было хорошее слово. «Эффективнее» вообще незаменимо, когда человек еще сам не до конца понял, чего хочет.

- Короче, программа освободит мне минимум три часа в день.

- Отлично. Мне нравится. Будешь дома раньше.

Илья почему-то представлял освободившиеся три часа иначе. В его первоначальной версии там был спортзал, иногда хороший ресторан и, возможно, даже гольф. Маша отсутствовала исключительно по недосмотру.

- Конечно, - опомнившись, добавил Илья.

Она посмотрела на него. Даже сквозь зеленую маску было понятно, что ответ проходит проверку.

- Я хотел сказать… в смысле: нам время освободит, - уточнил он.

Маша снова включила утюг, а Илья решил больше не обсуждать распределение будущего свободного времени. Некоторые технические вопросы разумнее решать после запуска.

- Только программист нужен хороший. И желательно недорогой.

Маша задумалась буквально на двадцать секунд.

- У нас в подъезде есть.

- Хороший?

- Очень.

- Откуда ты знаешь?

- Потому что он странный.

Для Маши это было достаточным доказательством профессионализма программиста.

Она вспомнила, как несколько месяцев назад консьержка Валентина Петровна пожаловалась Лехе, что домофон тормозит из-за плохого вайфая. Леха минут сорок объяснял ей, почему домофон к ее вайфаю вообще не подключен. Домофон после этого работать лучше не стал, зато Валентина Петровна теперь при Лехе на интернет не жаловалась и даже привставала со стула при их встрече.

Илья задумался.

Человек, способный заставить замолчать Валентину Петровну, определенно обладал редкими навыками.

- Как зовут?

- Леша. Сверху.

Это была очень московская система идентификации человека. Леша сверху. Сережа с парковки. Таня с собакой. Фамилии соседи обычно узнавали только тогда, когда требовалось коллективно пожаловаться в управляющую компанию.

- Он точно программист?

- Ходит в футболке с цифрами. И однажды починил мне телефон.

- А что с телефоном было?

- Яркость стояла на минимуме.

Илья посмотрел на жену.

- Он прибавил яркость?

- Да.

- Это пока не доказывает, что он гений.

- Зато денег не взял.

Вот это уже заинтересовало Илью значительно сильнее.

Через двадцать минут он звонил в дверь этажом выше.

Дверь открыл худой, слегка сутулый молодой мужчина с тем выражением лица, которое бывает у людей, если их только что выдернули из своего мира в мир, где кто-то зачем-то звонит в дверь.

- Алексей?

- Да.

- Я Илья. Снизу.

Леха посмотрел вниз. Прямо на пол.

- В смысле этажом ниже, - уточнил Илья. - Маша сказала, ты программист.

- Да.

- Мне нужен искусственный интеллект.

Многие знакомства в жизни начинаются с неправильной фразы. Сам Леха однажды начал свидание с обсуждения localhost и уже имел возможность убедиться, что последствия бывают долгосрочными.

Но даже ему показалось, что фраза «мне нужен искусственный интеллект», произнесенная человеком из соседней квартиры в девять вечера, обещает определенные сложности.

- Для чего?

- Недвижимость.

- Что именно?

- Чтобы анализировать рынок.

- Как?

Илья улыбнулся.

Наконец разговор пошел в профессиональную сторону.

- Умно.

Леха помолчал и отступил от двери.

- Заходи.

Через час Илья понял одну неприятную вещь: чтобы программист сделал то, что ты хочешь, сначала приходится объяснить, чего именно ты хочешь. А это часто значительно труднее, чем найти программиста.

- Допустим, человеку нужна хорошая двушка, - объяснял Илья.

Леха сидел за ноутбуком.

- Что значит «хорошая»?

- Нормальная.

- Что значит «нормальная»?

- Ну... чтобы человеку понравилась.

Леха перестал печатать.

- Как программа должна понять, понравится она человеку или нет?

- Поэтому она и искусственный интеллект.

Леха посмотрел на него и впервые по-настоящему осознал масштаб проекта.

Илья хотел не программу. Он хотел цифрового риелтора, который двадцать четыре часа в сутки будет знать то, чего зачастую не знает даже клиент.

- Нужны параметры, - терпеливо сказал Леха.

Илья начал перечислять. Хороший район. Адекватная цена. Нормальный ремонт. Метро рядом. Не первый этаж, если только первый этаж не очень хороший. Собственник должен быть договороспособный. Соседи - нормальные.

На последних Леха остановился.

- Как определить нормальных соседей?

- Ну видно же.

- Где?

- По дому.

- По фотографии дома?

- Иногда.

Когда-то Леха мечтал о мире, где все можно выразить формулой. Илья принес ему убедительное доказательство, что человечество пока к этому не готово.

Но потом речь зашла о мотивированных продавцах, и здесь наконец появились признаки, которые хотя бы можно было посчитать. Слово «срочно», упоминание торга, капслок, количество восклицательных знаков, срок публикации, история снижения цены.

- Если пишет «АГЕНТАМ НЕ ЗВОНИТЬ», тоже учитывай, - сказал Илья.

- Почему?

- Потому что ему уже позвонили сорок агентов.

- И?

- Значит, он устал.

Леха записал:

Усталость собственника.

Илья заглянул в экран.

- Нет. Назови «индекс мотивации».

Леха исправил.

Так и рождается бизнес-аналитика.

К полуночи техническое задание представляло собой странную смесь цифр, профессионального опыта Ильи и понятий, которые человечество пока не научилось измерять. Леха обещал попробовать.

- Сколько? – наконец спросил Илья.

- За прототип пятнадцать. Посмотрим, что получится.

- То есть рабочая система?

- Я сказал «прототип».

- Понял. Рабочая система.

Илья заплатил аванс.

Домой он вернулся почти в час ночи и застал Машу уже в кровати. Маска была смыта, лицо сияло значительно лучше обещанного, а рядом лежал телефон с открытым каталогом плитки.

- Ну что? - спросила она.

- Работаем. Там серьезная система будет.

- Сколько стоит?

Вот за это Илья одновременно любил и побаивался жену. Она умела пропустить все промежуточные стадии разговора и сразу добраться до места, где лежат деньги.

- Пятнадцать.

- Тысяч?

- Конечно тысяч.

- Я уточняю. С твоими идеями лучше уточнять.

Илья выключил свет и сообщил, что примерно через неделю программа освободит ему минимум пару часов ежедневно.

Маша обрадовалась.

- Отлично. В следующую субботу поедем выбирать плитку в ванную.

Илья открыл глаза в темноте.

Технический прогресс впервые начал работать против него еще до запуска.

На следующий день Илья показывал квартиру Веронике Сергеевне.

С Вероникой Сергеевной многое становилось понятно еще до того, как она успевала что-нибудь сказать.

Сначала у подъезда остановился черный Mercedes. Потом из машины появились длинные ноги в туфлях на каблуке, на котором большинство женщин могли только красиво постоять возле стены. Следом появилась сама Вероника.

Она была высокой, стройной, лет тридцати восьми, хотя Илья сразу решил, что тридцати пяти. Мужчины вообще плохо определяют возраст красивых женщин и обычно мысленно вычитают несколько лет из уважения.

На Веронике был светлый брючный костюм, тонкий кашемировый топ и часы, которые Илья узнал сразу. Риелтор обязан разбираться в часах, автомобилях и сумках. Это помогает определить бюджет клиента значительно быстрее, чем вопрос «На какую сумму вы рассчитываете?».