Tempo para viver (время жить)

Ты в полях жёг солому, пел, воровал картофель. ⠀

И закидывал голову, скалясь, как Мефистофель. ⠀

И рычал на обидчиков, словно голодный волк. ⠀

Ты был смелым, как ветер – вихрем, виденьем, кошкой, ⠀

Ты прикалывал юных девушек к сердцу брошкой. ⠀

Ты желал всего мира – сразу – не понемножку. ⠀

⠀

Ты так страстно хотел ⠀

и хмель, ⠀

и металл ⠀

и шёлк. ⠀

⠀

– Посмотри, посмотри, это всё суета мирская. – ⠀

Говорили в пансионате. – Тоска… Тоска… Я ⠀

приходил к тебе, чтобы вылечить твои раны. ⠀

Но в твоей голове уже поселились храмы. ⠀

Храмы с драмами всех историй библейской паствы.

⠀

Ты мешал в одинокой келье тёмные краски. ⠀

– Бог посмотрит на вас, ⠀

Посмотрит и покорает. ⠀

Ты сжигаешь душу в смиреньи – ⠀

Душа сгорает. ⠀

⠀

Жизнь монаха – игра и блеф. Но родня в экстазе. ⠀

Ты как будто тюремный узник в тяжёлой рясе. ⠀

Ты как будто распят с Иисусом в иконостасе, ⠀

Прямо в центре, ⠀

за всех несчастных скорбя душой. ⠀

Время словно собака, которая ловит фрисби. ⠀

Лики мрачных апостолов, краски, холсты и кисти. ⠀

Гаснут взгляды, слова, как гаснут в камине искры. ⠀

Ты давно позабыл о правде, любви и жизни. ⠀

Ты похож на сидящего в зарослях злого гризли… ⠀

Ты – ведь маленький, Истли. ⠀

А этот Бог – большой. ⠀

Ты кусаешь себя за локон. Ты крутишь перстни. ⠀

Сколько света стекает из пулевых отверстий. ⠀

В нашей скромной общаге музыка из Нью-Джерси, ⠀

Помнишь, помнишь, Истли, легко нам жилось в

миру? ⠀

Ты тогда говорил, что все мы страдаем адски, ⠀

Что наш мир отшит и выкроен по-дурацки. ⠀

Эти модные боты, эти крутые цацки… ⠀

А еще ты сказал: ⠀

«Без Бога, – мол, – я умру». ⠀

⠀

Это ложь. Это боль. ⠀

Я читал твои письма, Истли. ⠀

В них нет бега от света, ⠀

Нет отверженья жизни. ⠀

В них прямые лучи на солнечном парапете, ⠀

В них влюбляются девушки, ⠀

Громко хохочут дети. ⠀

В них сливается с кладкой каменной тёплый мох… ⠀

⠀

Черт возьми, тебе, Истли, ⠀

Идёт не на пользу ⠀

Бог. ⠀

***

Тёмных сосен мелькают головы, ⠀

Пьяный май обещает дождь. ⠀

Месяц вытек из тьмы, как олово. ⠀

Ты мне, девочка, подойдёшь. ⠀

По обочинам – тьма бродячая. ⠀

В лобовое стучится град. ⠀

Ты – бездарная и горячая. ⠀

Я – холодный социопат. ⠀

Твои губки – кроваво-сладкие. ⠀

А твой голос – почти этил. ⠀

Я читаю тебя с закладками. ⠀

Я почти всех, кто до – забыл. ⠀

Обжигаться тобой – до черного ⠀

Я, как спичка, готов. Allons… ⠀

Ты – всего нутра кипяченого ⠀

То ли скрежет, а то ли стон. ⠀

Ты – как маки в траве Кастории. ⠀

Я – как холод полярных глыб. ⠀

Твои фразы, твои истории – ⠀

Это полчища мёртвых рыб ⠀

На воде океанов сумрачной – ⠀

Они умерли от вранья. ⠀

Ты выходишь одна из рюмочной, ⠀

Тебе дверь открываю я. ⠀

Мою бедную злую голову ⠀

Ни вскружить тобой, ни снести. ⠀

Пил с тобой даже виски с колою – ⠀

Без надежды себя спасти. ⠀

Ты хохочешь – и хлещут лопасти ⠀

Вертолётов. Лови, лови… ⠀

Я во ржи над бездонной пропастью. ⠀

Я не помню слова любви. ⠀

Мы, малыш, будто Авель с Каином. ⠀

Мы играем с тобой карт-бланш. ⠀

Я машину веду по гравию… ⠀

Справа свет Ле Разен э’ланж. ⠀

Говоришь мне, что любишь Диккенса, ⠀

Достоевского и Диор. ⠀

Ты – журавль из обертки Сникерса, ⠀

Я в законе бывалый вор. ⠀

Я украл тебя, изучил тебя, ⠀

Я на ужин тебя сожру… ⠀

Я как волк, клыки точил об тебя, ⠀

Прогрызая внутри дыру. ⠀

И мне всё в тебе, детка, нравится. ⠀

Можно даже меня бросать.

Я такими, как ты, красавица, ⠀

Вдохновляюсь стихи писать. ⠀

***

Утро в апреле – туманно – сизое. ⠀

Небо над ВКИО – льняным холстом. ⠀

Город мой, ветром весны пронизанный, ⠀

Словно огромный, гудящий дом. ⠀

Дом, где соседи ворчат за кружками, ⠀

Громко хохочут, мешают спать… ⠀

Дом, где меня, в распашонке с рюшками ⠀

В мае качала на ручках мать. ⠀

Пермь. Ты – всё та же. С кассетных видео. ⠀

Центр вселенского бытия. ⠀

Тридцать один год назад – ты видела, ⠀

Как появилась на свете я. ⠀

Вместе с деревьями, вербой, розами, ⠀

Свежими книгами в «Роспечать», ⠀

И ты решила жарою, звёздами, ⠀

Маршем военным меня встречать. ⠀

Мир притаился – он улыбается. ⠀

Я улыбаюсь ему в ответ. ⠀

В окна, по лоджии пробирается ⠀

Первый мой, яркий живой рассвет. ⠀

И я такая лежу, счастливая. ⠀

Мне ещё день. Или, может, три. ⠀

Небо – огромное, молчаливое… ⠀

Столько Любви у меня внутри! ⠀

Вырасту – стану поэтом, может быть, ⠀

Стану художником, буду петь. ⠀

Столько путей у меня, о Боже мой, ⠀

Как в этом мире мне всё успеть?… ⠀

Жизнь у меня будет долгой самою. ⠀

Мир подхватил меня – и понёс… ⠀

Я – это солнце над спящей Камою, ⠀

Я – в каждой точке далёких звёзд. ⠀

Город – какой ты большой, мой маленький. ⠀

Сколько историй в твоей душе. ⠀

Я в Парке Горького. Шуба. Валенки. ⠀

Лошадь. Портреты в карандаше. ⠀

Солнце играет лучом. Сутулится ⠀

Старой Ротонды седая ось. ⠀

Город мой, каждая твоя улица ⠀

К сердцу пришита иглою вкось. ⠀

Мост. Где-то катер идёт по реченьке… ⠀

Красные шарики, дым костра… ⠀

Пермь, ты – заплатка в моем сердеченьке -

Там, где зияла внутри ⠀

Дыра. ⠀

***

Белая простынь – пиратский флаг. ⠀

Солнце стучится в дом. ⠀

Девять ромашек зажав в кулак, ⠀

Ужинать мы идём. ⠀

Я – и мой брат – по лесам, горой – ⠀

Чёлка, штаны в грязи… ⠀

Мама играет с моей сестрой. ⠀

Папа ушёл в такси. ⠀

Девять ромашек – сестре одна, ⠀

Пять – для маминых ваз. ⠀

Три – для соседки. Списать она ⠀

Нам без цветов не даст. ⠀

Рыжие косы, портфель, тетрадь… ⠀

Тонкий лица овал… ⠀

Мне она нравится – не соврать. ⠀

Я бы гулять позвал. ⠀

Мама поставила щи. Едим. ⠀

– Не всухомятку, Коль! ⠀

Выстрел. Ракета. Обвалы. Дым. ⠀

Вспышка. Землянка. Боль. ⠀

⠀Восемь ромашек на рукаве. ⠀

Две – для сестры. Молчим. ⠀

Пара – для мамы. Соседке две… ⠀

Две – для солдат-мужчин. ⠀

Мы под обстрелами. Мы – в подвал. ⠀

Всё. Прекратите. Нет. ⠀

Нас всего двое – я и мой брат. ⠀

Брату двенадцать лет… ⠀

⠀

– А у меня потом будет жена? ⠀

Будет собака, дом? ⠀

⠀

– Папа, а правда, идет война…⠀ ⠀

И мы на ней умрем?

***

Ночь неслась по пустому городу малолеткой, ⠀

Начертив светофоры на азиатских веках. ⠀

Я лежу на полу под пледом и под таблеткой, ⠀

Наблюдая за звёздами-рыбами в чёрных реках. ⠀

Мне сказали, что я – Есенин. Что я – меж боли ⠀

Застреваю как гвоздь в стене застревает, в сколах. ⠀

Мне сказали, что я на воле, но подневолен, ⠀

Что стихи у меня не те, что проходят в школах.

Я фатально спокоен. Я бесконечно ясен. ⠀

Палец-в-рот-не-клади. А то ж. Извини-подвинься. ⠀

За окном – как огромный кит – умирает ясень. ⠀

Я – песчинка в потоке, ⠀

Чертов ⠀

Последний ⠀

Ниндзя.

Я не чувствую боль потери – потеря бренна. ⠀

Я не помню, когда любил и когда был весел. ⠀

Я один под дурацким пледом, в густой Вселенной, ⠀

Я не знаю поэм и сказок, не помню песен.

Я – психолог и психопат. Я могу быть разным. ⠀

Я не выучил роль. Но знаю всё до оскомы. ⠀

Я стираю пиджак у мамы, когда он грязный. ⠀

И почти три года не выхожу из комы.

Я – как проза у Гоголя. Как Кровосток. Как Билли. ⠀

Я ходил и глядел на церковь один с погоста. ⠀

Я смотрел, как баюкали, лаяли, хоронили. ⠀

Я встречался с похожими, но не заметил сходства.

Я не помню, как я пришёл и когда был нужен. ⠀

Кем запрошен, оставлен, выжат, наказан, предан. ⠀

Я играю с людьми – и даже одной – был мужем, ⠀

А теперь я себя ощущаю столетним дедом.

Я хожу, улыбаюсь, по своей тёмной клетке. ⠀

Я давно бы купил Порше и уехал в Люблин. ⠀

Что же ты не идёшь смотреть? ⠀

Я – Есенин, детка. ⠀

У меня есть минус – я доверяю людям.

***

Я живу далеко в лесах ⠀

В старом доме из ветхих палок. ⠀

Здесь гуляет животный страх ⠀

По избушкам седых гадалок. ⠀

Здесь деревья стоят как ряд ⠀

Черных досок на городище. ⠀

Здесь сто семьдесят лун подряд ⠀

Моё ⠀

Маленькое ⠀

Жилище. ⠀

⠀

У меня есть окно и двор. ⠀

И Тайга за бумажной клейкой. ⠀

Я держу на сенях топор ⠀

И настойку за телогрейкой. ⠀

Вертолеты пронзают ночь ⠀

Свистом лопасти, в темной гуще. ⠀

Я смотрю на тебя в упор. ⠀

Ты ⠀

Нисколько ⠀

меня ⠀

не лучше. ⠀

⠀

Ты боишься сойти с ума ⠀

Среди груд дорогого хлама. ⠀

Городские твои дома ⠀

Прогрызает насквозь реклама. ⠀

Ты боишься остаться вне, ⠀

Потерять навсегда пустое. ⠀

Я залягу на самом дне.

Мне бояться ⠀

Уже ⠀

Не стоит. ⠀

⠀Дом мой – точка среди снегов. ⠀

До меня – сотни миль дороги. ⠀

Ты для этого не готов. ⠀

У тебя не окрепли ноги. ⠀

И поэтому решено – ⠀

Троп добраться ко мне не сыщешь. ⠀

Здесь не действуют деньги, но ⠀

Здесь становятся души чище.⠀ ⠀

***

Ты – как море.

Как Иже

и как Еси.

Кипячёное море свербящих фраз.

Шхуны просят спасти их –

И ты спаси,

Даже если

Тебя бы никто

Не спас.

Ты же море –

Ты с мудростью и тоской

Омываешь скелеты былых страстей.

И минорные волны скребут рукой

Мясо памяти

С праздных

Чужих

Костей.

Ты забудешь. В тебе слишком много слёз.

Ты волнуешься, ты не пускаешь вброд.

Среди этих кипящих на небе звёзд –

Нет последней, в шторм,

Что всегда -

Ведёт.

Я стою на песке – ураган в ночи

Набивает гортань узловатой мглой.

Ты даёшь мне замок и даёшь ключи.

«Привяжи меня этим к себе.

Закрой».

Я бросаю. И тонет тяжёлый ключ.

Я сажусь на колени – тебе шепчу.

Я шепчу, как декабрь пуст и колюч,

Как иду по камням и взлететь хочу.

Про горячее солнце, про красный мак.

Про высокие горы, про жар огня.

Я срываю с себя безобразный мрак

И волною прошу отогреть меня.

Моё море,

Зачем же ты так давно

Негодуешь и губишь в ночи суда?

Я пришла к тебе. Хочешь, нырну на дно?

Там, под рёбрами падуг, лежит звезда.

Хоть она неказиста – песок да ил…

И для мелкой рыбёшки – пустая блажь,

Это сердце твоё. Ты уже забыл.

Ты же море.

Ты мне

Его не отдашь.

Поднимай его – я прикоснусь. И вот.

Ты уже будто стонешь: «Спаси! Спаси!»

Я бесстрашно шагаю впервые в брод.

Ты же море.

Ты Иже.

И ты

Еси.

И ты ловишь меня. Не тону – иду.

Твоё сердце в небесный несу чертог…

Твоё сердце – ласковую звезду.

Твоё сердце – нежное как цветок.

Я смываю слезами и ил и грязь.

Ты пытаешься как-то согреть меня…

Ты же море.

И в сердце твоём – связь.

Я связист. Как слышно? Здесь нет

Огня!

Я бросаю на небо её – и вниз.

И тону, погружаясь в пучину тьмы.

Но я вижу звезду. Но я вижу жизнь.

Это сердце..

И это

Сделали

Мы.

Я уже превращаюсь.. я не дышу.

Я звезда. Я касаюсь морского дна.

Я лежу в тебе, море.

На дне лежу.

Твоё новое сердце.

Твоя

Жена.

Твоя боль.

Твоя плоть.

Неподвластен злу

Центр волн и волнений.

Мой гордый путь -

Озарять собою мертвую мглу…

Чтоб другим не страшно

Было

Тонуть.

***

– Мир-калека, малыш. Не суйся туда одна. ⠀

В одиночку сложнее биться, любить, бороться. ⠀

Выбирай себе маму звонкую, как струна, ⠀

Выбирай себе папу, если такой найдётся… ⠀

Выбирай себе город, время, число, судьбу. ⠀

Посчитай воплощения, души, провалы, смыслы. ⠀

Я сотру тебе память. Брошу тебя в борьбу. ⠀

Ты поймаешь теченье. ⠀

Ты не посмеешь смыться. ⠀

Я оставлю тебя на поле, найдя межу… ⠀

Ведь не чтоб ты сдавалась, я ⠀

Тебя ⠀

Привожу. ⠀

⠀Ты пройдёшь по горам. Ты будешь любить и петь. ⠀

Тебе будет безумно сладко, безумно больно. ⠀

Ты успеешь всё, ⠀

что захочешь за жизнь успеть. ⠀

Ты вернёшься ⠀

Ко мне ⠀

дорогой своей ⠀

Довольна. ⠀

⠀

И ты спросишь меня: «а можно ещё пойти?» ⠀

Я бы спрятал тебя. Но это твои Пути. ⠀

⠀

Ты забудешь меня. И речь. И себя. И стаю. ⠀

Я в тебя с каждым новым опытом прорастаю. ⠀

Становлюсь твоей болью, радостью, оболочкой. ⠀

Твоим сыном, отцом, подругой, соседкой, дочкой. ⠀

Я тебя отпускаю, зная, что мы – как реки. ⠀

Мы смываем всю грязь, живущую в человеке. ⠀

Мы сдираем обои с исписанных стен барака. ⠀

Я бегущая за тобой во дворы собака. ⠀

И в глазах у меня – вся злость собралась мирская. ⠀

⠀

Проверяю тебя на вшивость. И отпускаю. ⠀

⠀

Знаю, чем ты возьмёшь. Ты долго не держишь зло. ⠀

Миру очень с тобою, девочка, повезло. ⠀

***

Есть большое-большое поле. ⠀

А за полем – большая речка. ⠀

Есть большое-большое горе. ⠀

И есть маленькое сердечко. ⠀

Есть шаблоны, лекала, пазы. ⠀

И есть души – века, гиганты. ⠀

Есть большие-большие стразы. ⠀

И крупицами – бриллианты.

***

Отклоняться от плана, падать – запрещено. ⠀

Не показывай слёзы, не выходи в окно. ⠀

Не грусти, не люби, не кайся, не верь, не ври. ⠀

Открываешь людей – а там ничего внутри. ⠀

Делай бизнес, играй на Форекс, рисуй заказ, ⠀

Отложи капитал, возьми внеурочный час. ⠀

Им нужны от тебя лишь деньги. Вот новый счёт. ⠀

Отправляй, заплати. Нам мало. Ещё. Ещё. ⠀

Из машины в машину. Дождь. Ресторан. Контракт. ⠀

Документы, бумаги, смета, работа, акт. ⠀

Покупаются акции. Риски близки к нулю. ⠀

А так хочется просто слышать: «Нужна… люблю…» ⠀

⠀

Два часа в самолете. Блоги, вотсап, эфир. ⠀

Время движется стрелкой Ролексов… как зефир, ⠀

Тают-тают минуты, медленно плавя боль. ⠀

Одиночество. Сметы. Музыка. Апероль. ⠀

Не свихнись, не сгори в аду, не лежи на дне. ⠀

Будь чуть круче других. Будь с лучшими наравне. ⠀

Нарасти, увеличь, покрась, зацепи, беги. ⠀

Отыщи себе друга, если вокруг враги. ⠀

Переспи, пережди, подумай, замри, уйди. ⠀

Стиснув зубы, толкай идущего впереди. ⠀

Вывози. Отвози. Воспитывай. Продавай. ⠀

Предавай каждый день себя, милая.

Предавай. ⠀

***

Мы мечтаем с тобой об очень смешном. Беги. ⠀

О потертом Камаро, звёздах над Алабамой. ⠀

Ты бездомной дворняге давала лаваш с руки. ⠀

Мы стояли у моря в шторм под большой рекламой. ⠀

Ветер гнал облака на чёрный брезент воды. ⠀

Ты сказала, что люди гаснут, взрослея – помню. Мы

снимали с тобою комнату – со среды. ⠀

Со среды ты меня заполоняла своей Любовью. Как

пустую бутылку с мутным стеклом на дне, ⠀

Как военные гроты шторм заполняет пеной. ⠀

Ты сказала, что люди – пуговки на спине ⠀

У холщового платья, сшитого для Вселенной. ⠀

Время их отрывает в тёмное «никуда»… ⠀

И останутся нитки, нитки… стежки и дырки. ⠀

Мы смотрели на море. Чёрной рукой вода, ⠀

Рисовала узоры будто бы под копирку ⠀

На холодном песке. Вот лица. А вот – дома. ⠀

Старой бабке-хозяйке мы покупали Кьянти. ⠀

И она, вспоминала, кажется, что зима – ⠀

Это время листать альбомы, тревожа память. ⠀

И подолгу смотрела с лоджии, как сидим, ⠀

Прикасаясь руками, между ветров, у пирса. ⠀

И вздыхала. И ставила кофе. И сизый дым ⠀

Ее рыжей сигары над головой клубился. ⠀

И она улыбалась – среди ее морщин – ⠀

Будто плавилось сыром солнце Техасских прерий. ⠀

Мы с тобой приходили с моря. И пили джин. ⠀

И она закрывала в комнате нашей двери. ⠀

Ты сказала, что твоя мама – из тех актрис, ⠀

Что играли на сцене местного Мюзик-Холла. ⠀

Что ты с детства впитала запах и пыль кулис, ⠀

Что ты пела на сцене вместо церковной школы. ⠀

Что твой папа – моряк и как-то ушёл в моря, ⠀

Чтобы больше не возвращаться и стать героем. ⠀

Что у бабушки есть в Канзасе своя земля, ⠀

Что твой дедушка – за наградами плавал кролем. ⠀

Говорила, что ты принцесса из древних Фив. ⠀

Мы смеялись и обнимались невыносимо. ⠀

Мы хотели бы взять собаку и сумку слив, ⠀

Мы хотели купить билеты и гнать в Россию… ⠀

Я был в доме твоём. Но позже. Ты мне лгала. ⠀

И я плакал. Там было страшно, темно и нище… ⠀

Я узнал. Твоя мама – тысячу лет пила. ⠀

Я узнал, что твой папа – продал тебя за тыщу. ⠀

Что была ты прислугой, а не «принцессой»… нет… ⠀

Что стирала бельё в потёмках сырого сквота… ⠀

Но я больше не видел, чтобы такой же свет ⠀

Исходил от кого-то. ⠀

***

Мои бывшие прячут фотки со мной под книгами. ⠀

Я же темная лошадь, карта цыганской девочки.

Солнце лижет февральский полдень скупыми

бликами, ⠀

Снег размазан как творог в белой земной тарелочке.

⠀И деревья меня хватают руками-сучьями… ⠀

Мир растерзан, как чья-то сумка, где взяли ценное. ⠀

Я кладу в него что-то новое, что-то лучшее, ⠀

Не гоняясь на скидками, бирками и за ценами. ⠀

***

Знаешь, детка, я будто в клетке. ⠀

Лью с балкона рассвет и дым. ⠀

Ты уедешь на красной ветке ⠀

В свой заброшенный ветхий Рим, ⠀

Где в кольце из пятиэтажек ⠀

Палец Спящего Божества ⠀

Упирается в фюзеляжи ⠀

Самолётов, что ждёт Москва. ⠀

На столе остаётся пачка: ⠀

Смятый Кэмэл… заколка, лак. ⠀

Ты – исчезнувшая чудачка, ⠀

Я – оставшийся ждать чудак. ⠀

Режет небо полоской белой – ⠀

Отдаляется точка. Всё. ⠀

Знаешь, детка, я столько сделал, ⠀

Что однажды меня спасёт. ⠀

Но в расчетах я был не точен – ⠀

Это пыль. Или просто пыл… ⠀

Раздавая лимит пощёчин, ⠀

Бог и мне хорошо влепил. ⠀

***

– Слушай, – она говорила за рюмкой бренди. – ⠀

Мне иногда мерещится-я легенда. ⠀

Силы во мне – от гетто до хэппи-энда. ⠀

Я вырываю якорь из пасти змей. ⠀

Но, – тут она обычно смеялась звонко,– ⠀

Сердце моё спокойно, как у ребёнка. ⠀

Лица забытых – словно в углу иконка. ⠀

Каждое слово -будто удары гонга. ⠀

Так почему я плачу из-за людей?… ⠀

Мы познакомились, помню, на фоне Беркли.... ⠀

Длинные сосны в окнах – как свечи в церкви. ⠀

Песни по радио лгут о любви и смерти… ⠀

Пара гирлянд застыли под потолком. ⠀

Встречные фары вспыхивали и меркли. ⠀

Небо снимает белых нарядов мерки ⠀

С темного леса. И для финальной сверки ⠀

Я проверяю крестик под кадыком. ⠀

⠀

– Да, я держу у дома тринадцать Чудищ. ⠀

Слышу: «на волю поди отпусти, ⠀

раз любишь»… ⠀

Чудища спят на ворохе старых рубищ, ⠀

Злятся и скалят пасть. ⠀

Я подвергаю себя опасности. Не смешно ли?… ⠀

В алых глазах у Чудищ ни капли боли. ⠀

Чудища знают, сколько насыпать соли, ⠀

чтоб мне совсем пропасть… ⠀

⠀

– Кто они были раньше, все эти твари? Душный

автобус, Кэмэл и запах гари. ⠀

Фары мелькали, сосны во тьме, как в сари, ⠀

В воздухе плыл покой. ⠀

– Те, кто меня любили, потом предали. ⠀

И я простить их после – смогу едва ли. ⠀

Те, кто когда-то пламенем там сгорали…– ⠀

Медленно показала на грудь рукой. ⠀

⠀

Междугородний. Где-то четыре двадцать. ⠀

Сходим на трассе. Красные линзы станций ⠀

Смотрят в упор. Нам хочется задержаться ⠀

И посмотреть подольше на чистый лёд… ⠀

⠀Дикое чудище гладит рукой принцесса… ⠀

Звёзды как будто дыры от пуль Дантеса… ⠀

И я иду по кромке седого леса… ⠀

⠀К дому принцессы… ⠀

⠀Чудище и урод.

***

Мама моет тряпкой окно внутри. ⠀

Пахнет свежей елью. Я сплю. Мне три. ⠀

Этот мир – как яркая мишура. ⠀

На руках у мамы – моя сестра. ⠀

В коммуналке шумно. Кастрюли, звон… ⠀

Свежий снег и папин одеколон. ⠀

За окном – мой садик и фонари. ⠀

Мама тихо смеётся. ⠀

Я сплю. ⠀

Мне три. ⠀

⠀

Сок в киоске, кажется, по рублю. ⠀

– Мама, папа, как же я вас люблю! ⠀

У домов погасли огни давно. ⠀

Жизнь идёт, как будто идёт кино… ⠀

⠀

Мне четыре. Папа – на маяке. ⠀

Мама пишет письма. Конверт в руке. ⠀

Мы идём на почту. Зима. Мороз. ⠀

И глаза у мамы в стекляшках слёз… ⠀

У огромной ели – конфет гора. ⠀

На руках у мамы – моя сестра. ⠀

Мама в красном платье, ей двадцать три ⠀

И я знаю, что у неё внутри… ⠀

⠀Марка стоит, кажется, за пятак. ⠀