Отыщи меня в своей памяти

Глава 4. Лазарь

Это точно было не то, чего он ожидал.

В своем воображении он уже построил себе сказочные картины, как Лида сразу проникнется к нему, что они быстро станут хорошими друзьями, как прежде, он предложит проводить её до дома, она согласится, но вместо этого они будут часами гулять по парку, разговаривая сразу обо всем и ни о чем и только потом, когда уже стемнеет, расстанутся у забора её участка. Также его не оставляла несбыточная надежда, что если она его увидит, то сразу все вспомнит.

Но ничему из этого не суждено было случиться, и Лазарь наблюдал, как она удаляется от него, а за спиной развеваются распущенные волосы. Хотя даже эти несколько часов, которые он провел рядом с ней, запомнятся надолго. Эта теплая улыбка, ставшая такой родной, по которой он так тосковал, и которую так мечтал увидеть снова, теперь была обращена к нему.

Несмотря на то, что этот день не совсем соответствовал его ожиданиям, Лазарь испытывал небывалый эмоциональный подъем, ведь эта встреча все же состоялась. К тому же, он обеспечил себе дополнительные занятия, которые будет посещать вместе с ней. И пусть сейчас Лида уходит куда-то с Милой, завтра он снова её увидит, услышит её смех и заглянет в глаза, по чьим озорным искоркам так скучал.

Теперь только оставалось понять, как следует себя вести, чтобы не вызвать подозрений у окружающих, а самое главное не отпугнуть её. Для этого нужно будет стать своим среди своих. Лазарь, имея богатый жизненный и научный опыт, понимал, что самый правильный способ интегрирования в новую среду заключается в аккуратном её исследовании и применении полученных данных к себе. Осталось только влиться в коллектив. Но с этим к нему на помощь пришел Ростик:

–Слушай, Лазарь, у меня квартира свободна, и мы хотим всем классом зависнуть у меня. Не хочешь присоединиться? – он явно был рад тому, что снова собрался вместе с одноклассниками, наверняка очень скучал по ним.

–Конечно! Буду рад присоединиться, – сложно представить более удачное стечение обстоятельств.

–Супер! – парни двинулись к шумной компании, явно обрадовавшейся пополнением, и веселая толпа двинулась от здания школы к новому жилому комплексу, в котором проживал староста одиннадцатого «А». По пути они пересеклись не с одним таким сборищем галдящей молодежи.

То тут, то там раздавались взрывы беззаботного смеха, исходившего от маленьких группок, на которые разделился класс. Но все стали ещё веселее после того, как самый щуплый паренек в классе вышел из супермаркета, потрясая руками, в которых держал по пакету с задорно позвякивающими бутылками. Бутылки быстро были разобраны, и все двинулись дальше. Потом Ростислав объяснил, что этого парня, Вадима, главного отличника в параллели, когда-то в начальных классах оставили на второй год, и теперь он, как единственный совершеннолетний в коллективе, покупал алкоголь и прочее для каждой вечеринки. Также он по натуре был очень отзывчивым и всегда помогал товарищам с учебой: объяснял непонятные темы или же просто давал списывать. В классе он был своего рода звездой.

«Так вот что ценится у подростков».

По легенде Лазарю исполнится восемнадцать только тридцать первого марта грядущего 2019 года, поэтому профессор, настоящий возраст которого составляет тысяча девятьсот девяносто четыре года, в этом отношении пока проигрывает, а вот с учебой проблемы вряд ли будут.

Вдруг к ним сзади подлетел какой-то крупный бритоголовый парень, облапил их за плечи и, обращаясь к старосте, спросил:

–Растишка, а ты чего новенькую не позвал?

–Честно, я хотел позвать её, но когда собрался, её уже не было в кабинете, – обычно приветливый мальчик весь будто сжался, черты напряглись. Не нужно быть гением, чтобы догадаться, что теплых чувств к приставшему он не питает.

–Лазарь, верно? Ты же с ней весь день сидел? Не знаешь, куда это она слиняла? – теперь амбал повернулся к нему.

–У Лиды были планы, её ждали после школы, – он пытался говорить более сдержано, но этот тип начинал его раздражать. —А тебя-то это почему волнует?

–Да так, не хорошо же избегать общения с новыми друзьями, особенно когда они хотят познакомиться поближе, – он сделал отвратительное намекающее движение бровями, опустил руки и прибился к компании девчонок, которые сразу начали мило хихикать.

–А это что за экземпляр? – если бы вечник не был вынужден изображать обыкновенного подростка, на лице этого «намекатора» прибавилось бы несколько новых оттенков или же пропало бы несколько зубов. Хоть он и не мог этого себе позволить, но кулаки так и чесались. Скажет такое еще раз в сторону его Лиды, он сдерживаться уже не станет.

–Никита Дикопольцев, ещё тот идиот и ужасный бабник, у него уже мышцы думают вместо мозга. Хотя скорее даже не мышцы… Если есть возможность, не связывайся с ним, от него вечно одни проблемы, – парень всем своим видом демонстрировал, что обсуждаемый человек ему более чем неприятен. В глазах загорелся недобрый огонек, ясно дающий понять наличие неприятного инцидента между этими двумя в прошлом.

Лазарь тоже взял его себе на заметку и постарается на самом деле не пересекаться с ним и оградить от него Лиду. Хоть он и проявил себя не лучшим образом всё-таки не стоит выводить его на агрессию и отправлять на больничную койку.

Подростки шли достаточно медленно, но через полчаса огромная компания уже заваливалась в весьма просторную квартиру. Ребята, бывавшие тут уже не раз, стали расставлять все для интересного времяпрепровождения. Амина, невысокая смуглая девочка, которая ориентировалась здесь лучше всех, принесла из комнаты Ростислава съемную сетку для игры в пинг-понг, но закрепила не на специальный, а на обычный обеденный стол. Пара крепких парней развернули его и перетащили в центр кухни, совмещенной с гостиной, а девочки уже открыли бутылки и разливали разные напитки по цветным пластиковым стаканчикам. Никита и местный диджей Егор перетащили колонки и настроили музыку. Стены стали сотрясать громкие звуки какой-то попсы. Потом из хозяйской комнаты была принесена светодиодная лента, которую быстро разбросали по разным поверхностям, а «Твистер» был расстелен на полу.

Раньше вечник и не подозревал, что несколько подростков меньше чем за час могут из приличной жилплощади сделать неплохой клуб. Девочки уже потихоньку начинали пританцовывать, а парни разминали руки перед алко-понгом. Все были веселы, хоть и не было сделано ни одного глотка. По-настоящему хорошей компании ничего не нужно, но некоторое количество горячительного ей тоже не повредит.

Следующие несколько часов слились в единую волну смеха, громкой музыки и алкоголя. Парни играли против девочек в алко-понг и, на их удивление, женская команда разбила их в пух и прах. От этого девушки сразу повеселели и начали сподвигать мальчишек на танцы. Лазарь старался общаться с одноклассниками как можно больше и даже сумел запомнить двадцать новых мужских имен. В общении с противоположным полом он был не заинтересован, поскольку информация, которую он мог получить от одноклассниц вряд ли была бы ему полезна. Царила атмосфера легкого безумства, и она идеально подходила для сбора информации о товарищах.

Когда все уже подустали, было решено переключиться на игру «Угадай, кто ты». Профессор-юноша устроился на самом краю, и ему на лоб приклеили стикер со словом, как рядом с ним на подлокотник примостилась девчонка-заводила, за которой постоянно таскался своего рода хвост. Девушка отработанным жестом перекинула волосы со спины через плечо и, кокетливо улыбнувшись, посмотрела на Лазаря из-под полуопущенных ресниц. «Она либо пьяна, либо ей что-то от меня надо», – с тоской пронеслась в голове парня мысль, и он откинулся на спинку дивана.

–А что это наш новенький все с пацанами да с пацанами? Может прекрасная половина класса тоже хочет с тобой пообщаться, – девушка наиграно надула губки. —Я, кстати, Эля, – тонкие пальчики с длинными ногтями стали гулять по плечу парня.

–Лазарь, —он представился только из приличия и повернулся в сторону играющих с надеждой, что девушка не станет продолжать разговор.

До него дошла очередь в игре, и он задал вопрос: «Я персонаж книги?», на который получил положительный ответ.

–Ну что же мы такие неприветливые? – голос стал деланно обиженным, но руки не убрала. —Не хочешь завтра после уроков посидеть в кафе? Или сходим в кино? Хорошо подумай, я первая обычно не приглашаю.

Эта девица явно не страдала заниженной самооценкой. Говорила она так уверенно, будто не могла представить, что кто-то может ей отказать. Ожидая ответ парня, спокойно накручивала пшеничный локон на палец. Да, она была достаточно симпатичной, но впечатление сильно портила её манера общения, будто демонстрировавшая превосходство надо всеми.

–Пожалуй, откажусь, лучше предложи это Максиму, он тебе точно не откажет, – скромный паренек с каштановыми кудрями и в правду весь вечер не сводил с неё восхищенного взгляда. Эля пересеклась посмотрела на Дорофеева, тот сразу зарделся и смущенно улыбнулся ей, но она сразу отвернулась от него, закатив глаза.

–Ничего вы, парни, не понимаете, – девушка недовольно цокнула языком и, высоко подняв голову, с видом оскорбленного достоинства удалилась к своим подружкам.

Наконец-то Лазарь смог, не отвлекаясь ни на кого, продолжить угадывать своего персонажа. За пару кругов он узнал, что он мужской персонаж из вселенной Гарри Поттера. Сам он этих книг не читал, но, пока они с Лидой жили вместе на Васильевском острове, они пересмотрели все фильмы по несколько раз. Эта киносерия обладала потрясающим свойством улучшать настроение после любых происшествий и даже на время помогала рассеять тоску девочки по оставшимся в городе друзьям.

«Я люблю шоколад?», – положительный ответ не оставил никаких сомнений. Лидочка часто сравнивала профессора именно с этим персонажем, а он не понимал почему, но, когда просил её объяснить, она отшучивалась и уводила беседу в другое русло.

–Я Римус Люпин.

–Как ты так быстро понял? – вечник отклеил ото лба стикер и убедился в своей правоте.

–Чистая удача.

–Тогда надо загадать кого-то посложнее, – Ростик уже потянулся за новой карточкой.

–Прости, не в этот раз, – Лазарь встал с дивана и пошел в прихожую.

Ему быстро всучили пакеты с пустыми бутылками, попутно уговаривая задержаться, и после этого дали уйти.

Он не рассчитывал, что пойдет куда-то после уроков, поэтому куртки с собой у него не было. Однако выйти на свежую вечернюю прохладу было сродни благодати после душной комнаты. Прохладный ветер приятно обдувал кожу и развевал рыжие волосы. Парень решил не вызывать машину, а пройтись до дома пешком.

Полезной информации вечник получил мало, и вряд ли сумеет как-то с пользой использовать её, зато узнал одноклассников, которые, в основном, оказались неплохими ребятами. Ростислав ответственно отнесся к вопросу социализации новенького и дал каждому более подробную характеристику, а Амина Климова, оказавшаяся помощницей старосты, дополнила общую картину свежими сплетнями. Эти двое в тандеме были как бомба позитива и дружелюбия. Если Лида будет не против, он их обязательно познакомит, поскольку уверен, что первая ни к кому подходить она не станет.

Высокие фонари заливали тротуары желтым светом, в лучах которого трепыхались мотыльки, пока ещё зеленые листья нежно шелестели от легких дуновений, людей уже почти не было, только парочки неспеша прогуливались по улице. Глядя на них, Лазарь сразу вспомнил начало этого дня, как Лида доверчиво протянула ему свою ладонь и крепко сжимала его пальцы, отвечая на вопросы новых товарищей.

Она немного изменилась, стала чуть застенчивее, чем когда они познакомились в первый раз. А может она всегда была такой? Он понял, что на самом деле почти ничего не знает о жизни девушки до переезда. Обычно Лида просила его рассказать истории из прошлого и слушала их часами, не скрывая своего удивления, а на такие расспросы про себя отвечала кратко и неохотно, считая, что ничего интересного ему не поведает.

Этот пробел предстоит заполнить, но это будет уже завтра.

Глава 5. Лида

Прогулка с подругой была точно тем, что ей нужно. Долгие блуждания по любимому парку, которого осень ещё не коснулась, не привнеся новых красок, разговоры обо всем, будто девочки не виделись минимум пару лет, хотя встречались только несколько дней назад, и молчание, которое вовсе не было тягостным и неловким – все это сделало и без того неплохой день ещё лучше. Погода радовала и была по-настоящему летней, безветренной, яркому дневному солнцу почти не мешали легкие штрихи облаков, похожие на неосторожные мазки белой гуаши по нежно-голубому небосводу.

Дворцовый парк был полон людей, ото всюду слышались радостные вскрики, детская возня, звуки игр. Малыши, живущие неподалеку и успевшие переодеться после линейки уже бегали друг за другом в догонялках. Жизнь будто забурлила с новой силой.

Мила жаловалась на учителей, каждый из которых счел своим долгом дать классу свой тест на профориентацию, безусловно являвшийся самым лучшим и точным во всем мире. При этом ни у одного человека итоговые показатели не совпадали. Лида с трудом сдерживала накатывающий хохот, пока подруга распалялась, не понимая, как опрос мог показать её «предрасположенность» к точным наукам, которой у неё, как у истинного гуманитария, отродясь не наблюдалось. Она уже не смогла сдержать смех, когда миниатюрная девушка спародировала своего информатика, придав голосу мужественности и басовитости, сказала: «Ох, Милочка, вам с такими результатами определенно стоит идти в сферу IT!» Мила сначала обиженно глянула на неё, согнувшуюся не в силах удержать веселый порыв, но уже через несколько секунд присоединилась, заливисто смеясь.

Но подружка очень ждала подробного рассказа о первом учебном дне в новой школе. Она жаждала узнать абсолютно все и обо всем: о здании, учителях и особенно новых одноклассниках. И девушке, чтобы удовлетворить её любопытство, пришлось в красках описывать свое новое учебное заведение, первое впечатление о котором оказалось обманчивым, педагогов, пытавшихся уговорить учеников выбрать именно их предмет для сдачи, и одноклассников, которые, в большинстве своем, не вызывали у неё сильных эмоций.

Не забыла Лида рассказать и о новеньком, первым подошедшем с ней познакомиться, с которым, по сути, она только и общалась в этот день. Подробно пересказав их короткую беседу, ей оставалось только дивиться реакции своей слушательницы. Она ожидала шуток, подколок, да чего угодно, но никак не испуг, отразившийся на милом лице.

А как Миле было объяснить причину своей тревоги? После той злосчастной зимы Лазарь выходил на связь очень редко, и не давал о себе знать вот уже как три месяца. Их с Алёшей это обстоятельство, безусловно, беспокоило, но они старались войти в его положение – положение человека, резко потерявшего всё самое дорогое, что у него было – друзей, заменивших ему семью. Желание уединения было понятным. Но вдруг к её подруге приходит парень с этим же именем. И как знать, кто это: хороший друг, случайный тезка или вечник из банды Креона, имеющий недобрые мысли, назвавшийся так, чтобы втереться в доверие? Солнечная девочка не нашла ничего лучшего, чем аккуратно предостеречь подругу, пытаясь не выглядеть при этом слишком обеспокоенной.

–Пожалуйста, будь с ним поосторожнее, он кажется немного подозрительным.

–Это чем же? —Лида на самом деле не понимала, что так взволновало всегда спокойную подружку.

–Ну, как говорится, смоделируй ситуацию, —она импровизировала на ходу, потому что, как бы ей ни хотелось, она не могла сказать правду, —Ты только переехала в город, где не знаешь никого, и перевелась в новую школу. С кем ты в первую очередь будешь заводить знакомство? Верно, со «старичками» класса, которые смогут ввести тебя в курс дел, а потом уже со всеми остальными. А тут видим абсолютно противоположное поведение. К тому же, что может заставить родителей ребенка переехать в другой город в год выпускных экзаменов? Я не прошу избегать его, просто будь осторожнее, присмотрись к нему.

–Эм, хорошо, если тебе так будет спокойнее, —Лида не понимала смысла предостережения, но спорить не хотелось, поэтому она просто согласилась, и они продолжили прогулку, больше не вспоминая о странном парне.

Вечером, будучи уже дома, девушка повторила доклад о новом учебном заведении своей родительнице, но не упоминая о Лазаре. Ей казалось, что мать среагирует так же, как и Мила, поэтому решила умолчать, дабы не выслушивать бессмысленных нотаций, казавшихся вовсе не логичными.

–Ну вот, а ты боялась! А тут все так здорово! – Вера, вечная оптимистка, несказанно обрадовалась, что дочери понравилась школа. Она безумно волновалась за неё, и надеялась, что её чадо приживется в новом классе.

–Ага, пока ещё никто не шугается. Ключевое слово – пока, —дочь такой жизнерадостностью не обладала и склонялась к тому, что вскоре ситуация из прошлой питерской школы повторится и здесь.

–А может и не начнут, мысли позитивнее! Ладно, иди за стол, кушать будем.

Лидия решила не продолжать дискуссию, чтобы она не переросла в спор и не стала причиной расстройства для них обеих – всё равно каждая останется при своем мнении— и покорно села за кухонный стол, на котором уже исходили паром домашние котлетки. Она уплетала их, параллельно слушая рассказ матери о каких-то рабочих документах, в которых младшая Весна все равно ничего не понимала.

После домашнего ужина девушка ушла к себе в комнату, находившуюся в мансарде, подписывать тетради. Она оттягивала этот процесс как можно дальше – была не готова смириться с концом лета, но теперь выбора не было. Выводя свое имя на обложках, Лида пыталась сосредоточиться и вспомнить, где могла прежде видеть новенького, но её попытки так и не увенчались успехом. Смирившись с поражением, школьница собрала сумку на завтра и легла в кровать, погрузившись в беспокойный сон в то же мгновение, что голова коснулась мягкой подушки.

Две неясные, но напряженные фигуры ведут спокойную беседу, их будто не волнуют языки адского пламени, окружающие их со всех сторон. Она сама стоит в огненном кольце, но нет никакого ощущения физической опасности: жар греет, но не обжигает, лишь слепит глаза да заставляет воздух потрескивать.

Страха нет, но беспокойство, не за себя – за кого-то, не присутствующего здесь, сжигает душу не меньше, чем бушующая вокруг стихия. Её запястья зачем-то соединяются, как вдруг один из ведущих разговор оборачивается к ней.

Этого лица она точно не ожидала увидеть. Это был Лазарь.

Лида проснулась на рассвете в холодном поту. Простыня сбилась в ком, а одеяло и подушка вовсе были сброшены на пол. Видно, она долго и сильно металась по кровати до момента пробуждения. Девушка соскользнула с постели на мягкий коврик на полу и начала исправлять последствия ужасного сна, пытаясь понять, почему новенький произвел на неё такое сильное впечатление, что даже явился к ней в кошмаре. «Может это все из-за вчерашнего Милиного предупреждения? Может оно и имеет смысл?» – эта мысль пришла к ней в голову и отказывалась покидать её.

Часы на дисплее телефона показывали только начало пятого, поэтому девочка улеглась в по-новому застеленную кровать досыпать свое законное время до звонка будильника. «Наверное, все-таки стоит прислушаться к словам Милы», – промелькнуло на задворках вновь угасающего сознания.

Глава 6. Лазарь

Только начала спадать ночная мгла и на небе появилась первая рассветная полоска, когда в квартире в доме на въезде зазвонил телефон. Его хозяин, разбуженный резким звуком, недовольно покосился на гаджет, но всё же ответил на вызов. Из динамиков зазвучала необычно взволнованная английская речь. Авалон говорил с непривычной для себя горячностью, и не оставалось ни тени его обычного непоколебимого спокойствия.

–Что же такое произошло, чтобы ты звонил в такую рань? – вечник перевел сонный взгляд на часы, которые показывали почти пять утра. Ранний подъем за столько веков перестал быть чем-то необычным, но приятным все равно стать не мог.

–Прости, друг, мы с коллегами ещё даже не думали ложиться, – в Лондоне как раз было без четверти два часа ночи. —Я даже забыл смыть грим. Да и как можно спать в такой момент! В общем, я хотел пригласить тебя к нам в институт, чтобы ты по достоинству оценил наше, несомненно, великое достижение и отметил его вместе с нами.

Лазарь припоминал, что ещё в зимой, когда они пытались спасти город от надвигающейся угрозы, Авалон говорил, что стоит на пороге очередного открытия в области эпидемиологии, но в свете произошедшего о нём почти забыли.

–Поздравляю, я от всей души рад за тебя! Но приехать, прости, никак не смогу, у меня учеба, – в словах уже звучала улыбка, вызванная ожиданием реакции собеседника.

После недолгого молчания из динамиков снова послышался голос, но уже было понятно, что говорящий более чем удивлен:

–Какая учеба? Разве осталось в этом мире хоть что-то, чему тебя можно учить?

–Самая обыкновенная, в одиннадцатом классе общеобразовательной школы в Ленинградской области. И тебе ли не знать, что познанию мира можно отдать хоть всю жизнь.

–Я, конечно, всё понимаю, но… Не сошел ли ты с ума, друг мой? Ты ещё так молод для старческого маразма! Идти в школу, причем самую обычную, в провинциальном городке, запирать себя в рамки расписания и провести девять, или сколько там в России, месяцев в обществе подростков… Не думаю, что ты запамятовал об итоге нашей дискуссии о нравах современной молодежи, – даже через телефон можно было догадаться, что ученый напряжен и взволнован.

Конечно, он помнил вывод из той беседы: характер молодых людей портится все сильнее по прошествии лет. Но стоило ли объяснять его настоящие мотивы другу? Решив, что нет, Лазарь начал переводить разговор в другое русло:

–Безусловно, я понимаю все недостатки своей идеи, но, считай это экспериментом, в ходе которого путем внедрения в среду я смогу узнать больше о школьниках. Может даже очередную диссертацию потом напишу, чем не актуальная тема? – он старался сделать голос более веселым, чтобы не создавалось впечатления, будто что-то недоговаривает.

–Если рассматривать под таким углом, то эта затея кажется не таким безумством, – доля сомнения всё ещё присутствовала, но пропало напряжение, заменённое легкой иронией. —Тогда пришлю тебе материалы на почту. Что же, досыпай, «школьник»!

–И тебе хорошего дня, Эб, ещё раз поздравляю – уже откровенно смеясь попрощался Лазарь и нажал «отбой».

Этот разговор определенно поднял ему настроение, но и пробудил непонятный ком в душе. Неужели недоверие? Он не понимал, почему не желает распространяться о своем плане, хотя с Авалоном он был знаком уже далеко не одно столетие. Боялся, что его неправильно поймут? Едва ли: за почти два тысячелетия вечный юноша перестал зависеть от постороннего мнения.

Скорее он сам не понимал, какие именно чувства толкали его на осуществление этого плана. Дружеская привязанность, перерастающая в отеческое беспокойство? Ответственность за младшую вечницу, которую Жан видел как «покровительство»? Жалость к девочке, пережившей такие ужасы так рано? Ответ будто был совсем рядом, порхал обрывком мысли в подсознании, вертелся на кончике языка, казался совершенно очевидным, но все равно оставался нераспознанным.

Раздумывать над этим сейчас не хотелось, а остатки сна уже были рассеяны первыми лучами солнца, просачивавшимися через неплотно задернутые шторы, поэтому парень встал с кровати и сел за рабочий стол, начав собирать информацию для другой требующей солидной подготовки идеи, которую он сможет осуществить ещё нескоро.

До звонка будильника Лазарь продолжал сидеть за компьютером, в основном посылая запросы на получение информации и копий документов из архивов, разбросанных по миру, а потом, переодевшись в спортивную одежду, отправился на утреннюю пробежку.

Город уже бурлил, машины заполнили дороги по направлению к Санкт-Петербургу, люди, работавшие неподалеку, уже шли в свои заведения, но почти все школьники ещё лежали в постелях, досматривая последние сны. Утро было слегка хмурым, затянувшие небо облака пропускали к земле только отдельные лучи. В сквере возле его дома на въезде почти никого не было, лишь несколько силуэтов ранних бегунов проглядывались сквозь утренний туман.

Размеренный бег успокаивал, настраивал на нужный лад и был просто привычным элементом начала дня. Легкий ветер сдувал со лба рыжие пряди, горящие огнем на фоне тусклого пейзажа. На разминку было отведено примерно полчаса, и по истечении этого времени атлет уже прибыл обратно к своему подъезду. После скорых водных процедур, облаченный в школьную форму, Лазарь Аренский, перекинув через плечо рюкзак, двинулся навстречу первому полноценному учебному дню.

Атмосфера праздника сошла на нет, радостного возбуждения уже и след простыл, и школьники уже постепенно начали входить в повседневный ритм. Здание всё ещё было украшено, но все понимали, что это не имеет значения. Разве только младшеклассники, пока не потерявшие интерес к учебе, с нетерпением предвкушали начала уроков.