С13H16N2O2

«Бордовый Огнеходец рождается в небе, а не на земле»

“В жизни есть две трагедии. Одна – не добиться исполнения своего самого сокровенного желания. Вторая – добиться.”

Джордж Бернард Шоу

ГЛАВА 1.

В темной студии «Гражданского Потока» идет подготовка к экстренному выпуску новостей. Выход в эфир на полчаса раньше положенного времени, поэтому кругом сплошная суета и нервы. Все идет наперекосяк. Режиссер кроет матом весь белый свет. Продюсер одновременно договаривается с четырьмя каналами, чтобы те прервали трансляцию ради срочного сообщения. Убытки от прерванного телеэфира измеряются в шестизначных суммах. Оператора сорвали прямо во время ужина: он бежит по белым коридорам и ест на ходу. Жирный соус пачкает рукава рубашки.

За стеклянным столом сидит женщина, ведущая новостей. У нее красивая длинная шея, но подобранный на скорую руку костюм заметно полнит ее. Она артикулирует, разминает язык и губы, но вместе с этим очень нервничает, никак не может успокоить ноги. К ней уже четвертый раз подбегает гример, чтобы вытереть блестящий лоб и нос. Все внимание должно быть приковано к двум вещам – к ведущей и к голографической панели новостей слева от нее.

Из темноты медленно, словно голодный питон, выезжает камера на механической руке. Объектив направлен меж глаз ведущей как дуло пистолета. По ту сторону экранов у телевизоров, проекторов и мониторов сидит больше пяти миллиардов зрителей. До прямого эфира остается тридцать секунд.

Дверь в студию закрывается. Все разом ловят гробовую тишину – даже режиссер, который мгновение назад рвал и метал. Оператор садится за пульт управления. Свет гаснет. На камере загорается красная лампочка.

Три. Два. Один!

«Здравствуйте, меня зовут Альма Феа’вейт, вы смотрите «Гражданский Поток», главный медиаконсорциум Аббатства».

Внимание на третью камеру!

«Экстренные новости. Пять часов сорок две минуты назад с радаров исчез колонизаторский корабль TARDEMA – первое в истории судно, способное преодолевать межгалактические расстояния. Сообщается, что TARDEMA сбился с курса, несмотря на предупреждения автопилота. На борту находилось более девяти тысяч человек, в их числе женщины и дети. Причина такого резкого отклонения от курса неизвестна. Сообщается, что связь с судном пропала, когда корабль проходил в непосредственной близости от Слепой Туманности, где наблюдаются сбои большинства систем навигации.

По координатам, где в последний раз был зафиксирован сигнал TARDEMA, уже направилась группа экстренного реагирования и боевые эсминцы. Мы продолжаем следить за развитием событий».

Стоило новостям закончиться, как проигрыватель резко вырубается. В отражении остаются двое мужчин. Первый – Ион Алкиин – высокий и темноволосый с большим шрамом на шее. Второй – Лаза Римус – поменьше, с длинными русыми волосами, собранными в хвостик, и с серьгой в правом ухе. Они молча таращатся в черный экран еще пару секунд, сознавая масштаб ситуации. Оба понимают, какой им выпал шанс. Где-то неподалеку от них в космосе затерялся корабль. С него не идет ни одного сигнала. Скорее всего, на нем не работает система безопасности. Скорее всего, там царит хаос. А если очень повезет, то окажется, что там произошла катастрофа или авария. Это джекпот. Все равно, что несколько тонн золота в соседней комнате. И никого на тысячи километров вокруг.

– Включай двигатель, быстрее! У нас мало времени! – начинает тараторить Ион, резко придя в себя.

Лаза быстро кивает и бегом направляется в комнату управления. По пути спотыкается о разобранную мебель из костей исполинских ящеров с планеты Анрел. Ящики гремят, дверца комода из браконьерского материала с грохотом падает на пол.

– Осторожнее! – Ион кричит на него через весь коридор. – Эти штуки стоят дороже, чем мы оба!

Лаза фыркает и идет дальше. В его голове всплывает недавняя афера. Мебель досталась им буквально задаром. Человек, работавший в заповеднике на планете, где живут эти ящеры, решил подзаработать денег. Договорился с таможенной службой и выменял конфискованную продукцию, решив сбагрить ее на черном рынке и заработать вдвое больше – классический перекуп. Но у него не было совершенно никакого понимания, как вести дела в таком бизнесе. Он без вопросов доверился первым попавшимся контрабандистам – и попался на крючок.

Ион и Лаза оказались в нужное время в нужном месте – как это у них всегда получается. Переслали половину суммы через знакомого, который работает в подставной компании, служащей посредником при крупных переводах. Забрав товар, Ион и Лаза дали деру так, что лишь пятки сверкали. Через пару дней деньги просто «сгорели», а бедолага-продавец отправился в тюрьму на девяносто семь лет. Они до сих пор смеются, вспоминая, как легко им удалось провернуть такую авантюру. Как отнять конфетку у ребенка.

Но новость про TARDEMA – совсем другая история. Ион быстро спускается в оружейную. Улыбается во все тридцать два зуба. Его переполняет энтузиазм и легкий трепет. Он понимает, что нет никаких гарантий встретить TARDEMA в Слепой Туманности, но это его не волнует. Более того – его не волнует, что они собираются прыгать в Слепую Туманность без должной подготовки. По ту сторону изученной Вселенной может случиться все что угодно. Смерть – роскошь по сравнению с тем, что произойдет, если пиратский корабль Иона и Лазы не сможет найти оттуда обратную дорогу. Чернота космоса не прощает ошибок, но они привыкли жить как акробаты над бездной.

Ион спешно, но внимательно натягивает на себя комбинезон. Проверяет каждый клапан и застежку, протирает стекло продолговатого шлема. Корабль вздрагивает изнутри, будто кто-то бросил гигантские камни в металлической бочке. Трубы в стенах начинают приятно жужжать. В этот момент по интеркому раздается голос Лазы:

– Будем у края Слепой Туманности через тридцать три с половиной минуты реального времени.

Камера в дальнем углу под потолком, похожая на голову гадюки, еле заметно дергается. Ион говорит, глядя в нее:

– Не слышу энтузиазма в твоем голосе. Или это интерком не передает эмоций?

Искаженный сигналом тяжелый выдох Лазы походит на треск костра.

– Я не понимаю, на что мы рассчитываем. Ты действительно думаешь, что раз TARDEMA ослеп и оглох в Слепой Туманности, то там нет охраны?

– Конечно, не думаю – я же не дебил. Это первый в истории человечества межгалактический корабль. Он изнутри охраняется лучше, чем покои Принца-Аббата.

– И снаружи тоже.

– И снаружи тоже, – кивает Ион.

– Тогда зачем? Зачем рисковать? Это бессмысленно. Это не то же самое, что грабить курьеров-одиночек. TARDEMA нам не по зубам.

– А кто сказал, что мы будем его грабить?

Повисает тишина. Ион смотрит в камеру. С каждой секундой его брови поднимаются все выше и выше.

– Я не понимаю, – сдается Лаза.

– Мы не будем грабить в привычном смысле. Не будем брать на абордаж и заходить внутрь…

– У нас и не получится.

Ион раздраженно фыркает.

– Не перебивай! Ты ведь даже не дослушал! Смотри сюда…

Он открывает металлический люк в полу.

– TARDEMA – это крейсер Аббатства, так?

– Так.

– А каким материалом обшиты крейсеры Аббатства? В особенности TARDEMA?

Лаза задумчиво хмыкает.

– «Богатый» титан вроде. А что?

– Полиуглеродный титан, – важно поправляет Ион. – Метр корпуса TARDEMA обшит металлом, который стоит как небольшая фермерская планета. Уже смекнул, куда я веду?

Он еще долго копошится в хранилище. Так долго, что Лаза успевает понять, к чему он клонит.

– Точно! Резаки!

Ион выныривает из-под пола и победно поднимает над головой чудаковатый прибор. Он похож на помесь ручного пылесоса и миксера, но внешность обманчива. Несмотря на нелепый вид, в корпусе инструмента заключена внушительная мощность.

– Я же говорил, что они нам пригодятся! В последний момент настоял, чтобы не продавали! – Ион улыбается во все тридцать два зуба.

Интерком молчит. Ион щелкает сочленениями скафандра и встает в полный рост. Застегивает на спине рюкзак с кислородом. Хватает в одну руку резак, а во вторую шлем.

– Как хорошо, что Аббатство вбухало в этот колонизаторский проект просто херову тучу бабла, чтобы утереть нос Коалиции Трех Альянсов!

Интерком все еще молчит. Ион упирает руки в бока.

– Ты спускаешься? – спрашивает он, бросая взгляд в камеру.

В этот момент дверь в оружейную расходится. На пороге стоит Лаза. Он выглядит озадаченным и встревоженным. Хмурится, прикусывая изнутри щеку. Как подросток, который боится зайти в магазин за сигаретами.

– Как дела?

– Я же сказал – полчаса и долетим, – Лаза кидает взгляд на иллюминатор.

– Я не про это. Ты выглядишь так, будто у тебя диарея.

Ион думает, что это улыбнет Лазу, но тот даже глазом не ведет. Тяжелый выдох дает понять, что сомнения, грызущие его, просто так не развеять.

– Я не знаю, Ион, – Лаза садится на скамейку. – Не уверен, что игра стоит свеч.

Ион присаживается рядом. Костюм для выхода в открытый космос нелепо шуршит и надувается ниже пояса.

– Даже простая возможность взглянуть на TARDEMA уже окупит все риски, – Ион кладет руку на плечо Лазе. – А если мы урвем пару метров обшивки, то считай обеспечим себя на полгода вперед. Не будем себе ни в чем отказывать.

– Если что-то пойдет не так, то мы оттуда не выберемся. Права на ошибку нет. Это не прогулка в парке. Это Слепая Туманность.

– В том-то и дело! Если TARDEMA правда туда нырнул, то Аббатство забьет на них хер. У них кишка тонка…

– Прекрати думать о хвосте и прибыли хоть на секунду! – Лаза вскидывает руки.

Ион покорно замолкает и сводит брови домиком. Он понимает, что авантюра висит на волоске. Такой пилот, как Лаза, незаменим. Только ему удастся полететь в Слепой Туманности. Если он окончательно разозлится, то придется развернуться – и тогда все.

– Хорошо. Поставим таймер. Как тебе? Если не найдем TARDEMA через… Скажем, три часа, то сразу же махнем назад.

– Есть шанс, что мы в принципе не найдем дорогу назад…

– Все будет хорошо. Мы же не в первый раз это делаем. До этого все получалось. Ты ас.

– Дело не во мне. В прошлый раз нам невероятно повезло, Ион. Если не случайность, то мы бы застряли там навсегда.

– В этот раз такого не будет. Мы не будем мчаться напролом. Будем аккуратно. Оставлять за собой след, чтобы вернуться обратно. Все как положено.

Лаза снова кусает изнутри щеку. Сверлит пол взглядом. Еще немного, и он оттает.

– Ну же, брат! Давай! Кто не рискует, тот не пьет шампанское. Продадим титан и заживем! Сначала к барыгам, а потом по бабам. Заскочим к той малышке в Хастехо на Гаарди Ле Фрёйнé, которая строила тебе глазки.

Лаза складывает руки на груди и поворачивает голову на бок.

– Допустим, мы сможем подлететь достаточно близко. Но тогда нас просто разорвут охранные турели. Они предупреждать дважды не будут.

– Не разорвут. У них в Слепой Туманности нет навигации. Они как слепые котята. Даже не заметят нас. Хватит искать к чему прикопаться!

– Я просто пытаюсь продумать все варианты развития событий.

– А хочешь еще один тебе подкину? – Ион щелкает пальцами. – Даже если у нас не получится подлететь к TARDEMA, чтобы отпилить кусочек титана, то мы хотя бы сможем сфотографировать корабль. А если очень повезет – проведем электромагнитную проверку. Узнаем, сколько там людей осталось и так далее. Только представь – мы первые, кому удалось узнать, что происходит на TARDEMA в Слепой Туманности! Да любые СМИ нас с руками и ногами оторвут! Нас с тобой по «Гражданскому Потоку» покажут вместо той бабы-ведущей. Заплатят столько, сколько попросим. Хоть сейчас бери и сумму из головы выдумывай.

Лаза встает и медленно подходит к иллюминатору. По ту сторону стекла тянется космос, исполосованный метеоритами и звездами. В кромешной темноте то и дело проскакивают сверкающие точки – будто кто-то рассыпал бриллианты. Редкие лучики надежды, маяки в холодном океане Вселенной. Многие из них населены людьми – космические станции, планеты, спутники, исследовательские зонды. Они не ждут гостей, но всегда готовы приютить и дать кров. Остановись и отдохни, чтобы продолжить плыть в темноте. Но когда ты собираешься прыгнуть в Слепую Туманность, то придется оставить это все позади. Если хочешь нырнуть в безвестность, тебе придется убить надежду вернуться домой.

– Ну что? – Ион радостно стучит кулаками по коленям. – Три часа, а потом обратно?

Корабль резко останавливается. Гулкий звон двигателя под Ионом и Лазой знаменует, что они подлетели к краю. Впереди – Слепая Туманность. Нутро корабля дрожит, он словно тоже тревожится из-за того, что его ждет дальше. Табло над дверью в оружейную горит ярко-красным:

«Зафиксированы неопознанные ошибки в навигации! Пожалуйста, скорректируйте траекторию полета!»

Ион подходит к иллюминатору и кладет руку на плечо Лазы.

– Боишься?

– А ты?

– Немного, – Ион щурится и нервно улыбается.

Лаза потирает глаза и быстро-быстро моргает.

– Может отдохнем, прежде чем прыгать в Слепую Туманность?

– Нам нельзя медлить. Каждую секунду, что мы прохлаждаемся, TARDEMA уходит от нас все дальше и дальше.

– Мне нужно быть в фокусе, когда мы заплывем туда. А я очень плохо спал сегодня.

Ион берет плазменный резак и дергает клапан. Инструмент нагревается. Специальная катушка начинает жужжать.

– Выспимся на том свете.

ГЛАВА 2.

(легкая непринужденная музыка)

(техно-бит рассеивается)

(джингл заканчивается)

ЭЛИАС: Приветствую вас, дорогие друзья. Вы слушаете подкаст «E&T (NO)REST». В прямом эфире с вами как всегда – я, ваш верный слуга, – Элиас Гоулди. Со мной сегодня мой бессменный товарищ – очаровашка Томас Неил.

ТОМАС: Надо же, Элиас. Очаровашка? Ты прямо-таки засмущал меня. Я сейчас стану красным как плащ нашего Принца-Аббата.

(смеются)

ТОМАС: Здравствуйте, дорогие слушатели! И сегодня у нас уже сто сорок восьмой выпуск нашего прекрасного подкаста!

ЭЛИАС: Лишь пара выпусков осталась до юбилея. Однако, должен признать, настроение у меня отнюдь не радостное. Не думай, что я бы назвал тебя очаровашкой, будучи в хорошем расположении духа.

ТОМАС: Вот как? Значит это был сарказм?

ЭЛИАС: Скорее нервы. Я в самом деле считаю тебя очаровашкой, просто не сажусь тебе на уши, чтобы ты не зазнавался.

(смех)

ЭЛИАС: Да, друзья, немного разрядить обстановку и посмеяться нам всем не помешает. Времена нынче тяжелые. Друг мой, ты уже наверняка слышал последние новости, не так ли?

ТОМАС: Да-а, было дело. Я в тот момент только-только забрал дочку со школы. Мы сели в «Арлекино», включили голографическую панель, и тут все вещание прервали. Музыка, видео, прогнозы погоды – все разом переключилось на срочный выпуск новостей. Моя очень близкая и дорогая подруга, всеми любимая красавица Альма Феа’Вейт поведала страшные новости – первый в истории межгалактический корабль TARDEMA просто перестал выходить на связь. Можешь себе такое представить?

ЭЛИАС: Это ужасно.

ТОМАС: По-другому и не скажешь. Более того, он перестал выходить на связь, когда подлетел к Слепой Туманности.

ЭЛИАС: Хуже исхода и представить нельзя. Однако знаешь, что самое интересное?

ТОМАС: Ну-ну?

ЭЛИАС: Насколько я знаю, TARDEMA перестал выходить на связь еще до того, как оказался рядом со Слепой Туманностью – чуть больше недели. То есть скорее всего дело не в ней. Тебе не кажется это странным?

ТОМАС: Это интересно. Должен признаться, что после первого экстренного включения «Гражданского Потока» я не так пристально следил за развитием событий.

ЭЛИАС: А я, наоборот, мониторил и продолжаю активно мониторить ситуацию. Дело в том, что у меня есть хороший друг по имени Явв Доркас. И его дочь Тафи сейчас на TARDEMA…

ТОМАС: Какой ужас… Не могу представить себе, через какой стресс он проходит.

ЭЛИАС: Это точно. Я изо всех сил хочу поддержать своего товарища. Пытаюсь не оставлять его одного в этом нервяке. Явв, если ты это слушаешь – крепись.

ТОМАС: Все так. Я и все наши слушатели не теряем надежды вместе с тобой, Явв. Вообще, инцидент с TARDEMA не оставил ни одного жителя Аббатства равнодушным, не так ли?

ЭЛИАС: Абсолютно верно. Мне кажется, нет ни одного человека, которого эти страшные новости не коснулись бы. Ведь это не просто корабль – это символ нашей веры в будущее. Проект, который объединил цивилизации. И наша с тобой задача – делать все, что в наших силах, чтобы помогать соотечественникам в столь тяжелое время.

ТОМАС: Отлично сказано.

(тишина, на фоне слышится едва уловимый шепот, среди бормотания проступают обрывки фраз про инфоповод, деньги и эфирное время)

ЭЛИАС: Итак, эм… горячие новости… возвращаясь к теме со связью на борту TARDEMA…

ТОМАС: Посвяти меня в детали, пожалуйста.

ЭЛИАС: Да… Секунду…

(звуки мелкой возни и включения голографического планшета)

ТОМАС: Пока есть момент, хочу напомнить нашим дорогим слушателям, что вы можете материально поддержать семьи тех, чьи родственники и близкие находятся на TARDEMA. Все, что необходимо сделать – перейти в описание выпуска данного подкаста и нажать на кнопку «ПОЖЕРТВОВАНИЯ». Семьдесят пять процентов с переведенной суммы пойдут прямиком в семьи тех, кто как никто другой испытал на себе ужасы неопределенности, связанные с любимыми на борту TARDEMA…

ЭЛИАС: Все верно, дорогие друзья… Итак, всего семь минут назад на официальном ресурсе «Гражданского Потока» появилась новость, подтверждающая то, что связь с кораблем начала теряться еще до того, как он вошел в зону Слепой Туманности. Сбои начались после какой-то неполадки, длительностью меньше секунды. TARDEMA в тот момент полностью исчез с радаров.

ТОМАС: Интересно, что же это могло значить?

ЭЛИАС: Еще интереснее – почему это скрывалось и почему пресс-релизы появились только после исчезновения?

ТОМАС: Я уверен, что СМИ просто не хотели вкидывать непроверенную информацию.

ЭЛИАС: Твоя правда, только есть одно «но». Даже если сбои начались раньше – корабль не должен был входить в Слепую Туманность. Это противоречит всем инструкциям. Хуже того – эта область ведь официально признана «зоной пространственного и психофизиологического риска».

ТОМАС: Да, я читал. «Прыжки в Слепую Туманность запрещены всеми регламентами и правилами безопасного космического передвижения».

ЭЛИАС: Ни одна транспортно-логистическая компания не согласится подлететь к ней. Даже если это сократит маршрут вдвое и сэкономит невероятные деньги.

ТОМАС: А почему? Что там такого? Радиация?

ЭЛИАС: Сложно сказать. Каждый раз – разное. У одних аппаратов ломались навигационные системы, у других – перебои с питанием. Помнишь, как пять лет назад исследовательский дрон «Ekaterina-12» вернулся оттуда, но данные памяти оказались пустыми? Совсем пустыми.

ТОМАС: Это похоже на банальное электромагнитное искажение.

ЭЛИАС: Так и думали сначала. Только вот есть и неофициальные данные.

ТОМАС: Ты про те слухи, что корабли, вернувшиеся оттуда, потом долго не могли синхронизировать бортовые логи? Будто были в двух местах одновременно?

ЭЛИАС: Именно.

ТОМАС: Но ведь это всего лишь слухи.

ЭЛИАС: И все же… что заставило TARDEMA отклониться от курса и идти прямо в Слепую Туманность?

ТОМАС: Не знаю. Никто не знает. Ведь корабль шел по абсолютно выверенному маршруту – все расчеты, все допуски проверялись десятками комиссий. И вдруг – резкий маневр, полный разворот, и курс прямо в зону, куда запрещено летать даже разведчикам. Как будто кто-то на борту решил, что знает лучше.

ЭЛИАС: Или… что-то позвало?

(короткая, неловкая тишина)

ТОМАС: Ты сейчас говоришь как старик из тех конспирологических форумов, что твердят про «живые звезды». Что дальше – расскажешь зрителям про то, что у нас в подвале студии живут пришельцы?

(нервный смех)

ЭЛИАС: Я просто шучу, пытаюсь разрядить обстановку.

(снова неловкая тишина, гораздо дольше прошлой; на фоне что-то щелкает, будто включившийся микрофон)

ТОМАС: Друзья, мы прерываемся на небольшую рекламу. Оставайтесь с нами, не переключайтесь! Мы продолжаем следить за новостями.

– Выруби уже этот бред! Тошно слушать этих придурков!

Ион выключает голографическую панель. Выкатывает глаза и бормочет себе под нос:

– Тише, остынь…

У Лазы есть дурная привычка – каждый раз за штурвалом он становится жутко раздражительным. Ругается на приборы, может нахамить, если попытаться с ним заговорить. Особенно сильно это заметно на фоне того, как Лаза ведет себя в обычной жизни. Все из-за чистосердечной отдачи полету. Кадры вроде Иона сквернословят направо и налево – причины у всех разные. Несмотря на профессию контрабандиста, Лаза редко грубит людям просто так, старается держать себя в руках. Однако стоит ему сесть за штурвал космического корабля – матерится хуже любого сапожника.

Для одних полеты – это работа. Для других – передвижение. Для третьих – хобби. Для четвертых – жизнь. Лаза попадает в число последних. Его мечты стать пилотом начались еще чуть ли не с пеленок. Будучи тихим, но крайне любознательным мальчишкой, он часто гулял рядом с аэрокосмической станцией на своей родной планете. Территория строго охранялась, но это не останавливало его. Невероятное желание смотреть, как летают военные истребители, было сильнее любого страха. Сначала он просто подходил близко к забору, а затем уже начал тайком перебираться через него и прятаться по кустам.

Однажды он увидел, как у истребителя, похожего на хищную летучую мышь, гуляет высокий широкоплечий мужчина в обтягивающем ядовито-красном костюме. У него были густые блондинистые волосы, зачесанные назад, и сильные руки. Мужчина курил сигарету, облокотившись на крыло. Смотрел на закатное солнце через стильные очки с темно-синими стеклами. На аэродроме нельзя было курить – об этом говорили знаки на каждом шагу. Но мужчине в красном костюме можно было то, чего нельзя другим – потому что он мог оседлать небо. Лаза никогда прежде не видел пилотов вживую, но в тот момент он смотрел на него, не моргая. Ловил каждое движение, каждый жест.

Когда с башни вдалеке дали команду, пилот затушил сигарету и залез в кабину истребителя. Огни вдоль взлетно-посадочной полосы загорелись зеленым, турбины заревели и вспыхнули пламенем. Истребитель прорезал ветер со свистом шпаги фехтовальщика. Маленький Лаза смотрел на то, как пилот взмыл ввысь, словно стрела. Круг за кругом, круг за кругом. Один на один против целого неба. Без страха.

Спустя пять минут истребитель сел, раскалив асфальт своими турбинами. Он был настолько горячим, что воздух вокруг искажался маревом. Пилот выпрыгнул из кабины и снял шлем. Лаза удивился – в мужчине ничего не изменилось, а у него внутри все перевернулось, хотя он просто смотрел на истребитель с земли. У пилота даже руки не дрожали. Он обошел самолет сбоку, достал сигарету и закурил от еще не остывшей турбины. Лишь когда он отвел лицо от последних лучей догорающего солнца, Лаза понял, что ошибался. Кое-что в пилоте все-таки изменилось.

Он улыбался.

В тот момент Лаза решил, что станет пилотом. Ему хотелось быть таким же большим и сильным как он. Носить такой же красный костюм, как у него. Летать так же, как он. Улыбаться так же, как он.

Но сейчас Лазе далеко не до улыбок. Он хмурится и потеет от нервов. На хромированной панели под рукой загорается экран:

«Тридцать секунд до входа в [НЕЗАРЕГИСТРИРОВАННУЮ ОБЛАСТЬ]!»

Рядом с ним – еще один, точно такой же:

«Зафиксированы критические сбои в навигации! Немедленно развернитесь!»

Корабль начинает нехорошо трясти – система управления сходит с ума. Лаза словно пытается удержать под собой разъяренного быка. Крепче сжимает штурвал. Его пальцы становятся белыми как мел.

«Пятнадцать секунд до входа в [НЕЗАРЕГИСТРИРОВАННУЮ ОБЛАСТЬ]!»

Ион проверяет застежки на плечах и ногах. Стучит себя по шлему. Сенсорная панель показывает полную готовность – кислород есть, давление в норме. Система искусственной гравитации вот-вот отключится. Нужно быть готовым ко всему.