Мехасфера: Гамма-орден

Сложно представить, что чувствуют одичавшие бандиты, к тому же лишенные связи с окружающим миром, о чем они думают и грезят. Весь их мир – груда танков и пусковых установок, это их собственная вселенная, продолжение их естества, а они безвольные ее пасынки. Вызванная лишениями и болью, приправленная дикой зависимостью от химических препаратов ярость по отношению ко всему сущему делала свое дело и диктовала бандитам единственный, по их мнению, верный шаг – сбить вертушку. Иначе зачем вселенная даровала им столько пушек? Конечно, чтобы из них шмалять.

Первым надвигающуюся угрозу осознал вояка Эхо, еще с марсианской военный школы хорошо знакомый с устройством боевой техники. Он мог отличить уныло тонущий в бесконечном течении времени танк от подготовленной к бою машины смерти с поднимающимся на изготовку стволом. А стволов таких были сотни.

– Ох, черт… – ужаснулся он открывшейся ему картине.

В отличие от полностью освещенного винтокрыла, военная техника находилась в тени дальних рядов орудий. Вдобавок то самое рассветное солнце отчасти слепило наблюдателей в винтокрыле.

– Ты же не хочешь сказать, что… – пробормотал Пуно.

– Все сразу? Ты глянь, сколько их! – перебила его Лима.

Прожив почти десять лет под одной крышей с Эхо, эти два инка научились понимать его с полуслова.

– Аваст, маневрируй! – приказал морпех помощнику Каспера. Это было нарушением субординации в Гамма-ордене, но соблюдать ее уже было некогда.

Одновременно со вспышками орудий винтокрыл резко взметнулся вверх. Еще мгновение, и раскаленные до бела снаряды начали проноситься прямо под его лобовыми сферами. Винты оставались поднятыми на сорок пять градусов в промежуточном положении между самолетным и вертолетным, что ослабляло маневренность. Испугавшись потока летящих прямо на него снарядов, оставляющих замысловатые конденсационные следы в красном от пыли воздухе, Аваст изо всех сил лавировал и не успевал регулировать угол наклона винтов.

– Полный вперед! – включился в борьбу за выживание Каспер и сам же выполнил свой приказ – перевел регуляторы в горизонтальное положение и включил полный форсаж.

Помощнику стало намного легче, и он начал быстро набирать высоту, поднимаясь все выше над трассирующими в густой атмосфере снарядами. Остальные пассажиры вжимались в подлокотники и спинки кресел, хватались за поручни, беспомощно наблюдая через окна за картиной эпического безумия. Они словно очутились в центре огромного свинцового фейерверка, знаменующего собой предстоящий конец Земли, открывающего вечернюю программу всего апокалипсиса. Воздух наполнился следами снарядов и взрывами по таймеру на высоте – так после первой россыпи праздничного салюта начинают фонтанировать разлетевшиеся от него пиропатроны. Через пару секунд до винтокрыла долетел грохот этих выстрелов – он добирался медленнее летящих на сверхзвуке снарядов. Этот колоссальный гром среди ясного неба дополнил симфонию смерти. К счастью, инструменты наконец смолкли – пушки просто не могли стрелять вертикально вверх, а для управления зенитками у рейдеров осталось слишком мало мозгов. Гамма-орден вылетел из зоны обстрела почти невредимым, если не считать царапин от фугасных снарядов на корпусе винтокрыла и сотни седых волос у пассажиров.

Но радость была недолгой, ведь пушки на полигоне были разбросаны хаотично и смотрели во все стороны.

– Мы сейчас в глазе бури – единственном спокойном месте внутри урагана, но с остальных сторон… – уже по сложившейся традиции не договорил Эхо, предоставив слово Касперу.

– Через минуту нас опять обстреляют, – подтвердил доктор. Он не был таким опытным воякой, зато впитал мудрость многих лет жизни и мог так же легко ориентироваться в военных делах.

Старик приказал Авасту набрать еще большую высоту и лететь путанными зигзагами, делая ассиметричные повороты, иными словами, беспорядочно виляя в разные стороны.

В этот раз путешественники оказались готовы к исполнению симфонии на бис и пережили ее с гораздо меньшими психологическими потерями, хотя вертушке и в этот раз досталось, даже больше, чем в первый. Осколки повредили крыло и в одном месте пробили корпус, едва не попав в пассажиров. Когда кантата сошла на нет, Хан с задумчивым видом принялся изучать торчащий из ближайшего ящика кусок прилетевшей стали, но ничего интересного в нем не нашел.

Солнце окончательно оторвалось от липнущего к нему горизонта, как новая живая клетка наконец отделяется от своего прародителя и отправляется в свободное плавание по миру. Оно все еще слепило, но специально для таких случаев верхние половины лобовых сфер винтокрыла были слегка затонированы. Очередной жаркий день в полной мере вступил в свои права. Всюду, куда падал взгляд, начинался очередной раунд борьбы за выживание. Убийственные пустые просторы снова боролись с остатками людей и животных. В этом смысле Пустошь походила на звездное небо – редкие точки жизни, как доживающие свой срок звезды, и бескрайняя, неуязвимая чернота, стремящаяся заполнить собой все пространство. В отличие от этой воображаемой картины, на поверхности Земли цветов было больше… по крайней мере, к белому и черному добавлялся красный, очень много красного во всех его невообразимых оттенках. Присутствовали и бордово-серые вкрапления заводов, и коричневый дым из их труб.

Постепенно, возвышаясь над горизонтом и отделяясь от него подобно солнцу, только вниз, а не вверх, стала расти чернота. Та самая черная дыра, засасывающая в себя звезды на небе – так показалось на первый взгляд, но путешественники еще оставались в своем уме и могли отличить фантазию от реальности. Это был объект земного происхождения, никак не связанный с космосом.

– А вот и карьер, – довольно произнес Каспер.

Огромный, раскинувшийся на многие километры глубокий черный овал, на первый взгляд, достигал самого центра Земли, но, если присмотреться и сравнить его габариты с высотой высоковольтных антенн, можно было посчитать, что его размеры составляли всего десять километров в глубину и около пятидесяти в диаметре. Гигантские карьерные самосвалы массой в тысячу тонн казались просто дохлыми муравьями на бескрайней, воронкообразной поверхности этой дыры. Их даже не было видно сразу, и только острое зрение Эхо могло заметить этих малышек. По мере приближения к карьеру и все остальные путешественники разглядели детали.

– Теперь понимаете, почему я говорил, что неважно, слева мы окажемся или справа? – самодовольно пробормотал Каспер. – Он настолько огромен, что мы бы отовсюду его увидели.

Пуно, Лима, Хан и Деви вздохнули. Весь вечер и всю ночь они летели в неизведанное с этим забывчивым стариком, нервно гадая, какая именно из его ошибок приведет спасителей Земли к гибели, но удача вновь благоволила ему. А может, это было просто совпадение.

– Значит, мы не сбились с курса? – задала риторический вопрос Лима, как бы выражая всеобщее удивление.

Каспер знал эту девушку уже пару дней и понял, что отвечать на ее колкость не надо. Вместо этого он принялся говорить помощнику что-то про ориентирование в пространстве:

– Направь воробушка так, чтобы мы следовали по линии, проходящей от того военного завода ровно посередине этого карьера, вот так…

Сидящие позади пассажиры захихикали. Колоссальное напряжение, какое они пережили за прошедшее время, слегка унялось.

– Он назвал винтокрыл воробушком? – тихо спросила Деви.

– Получается, что так, – с улыбкой ответил Хан.

– Вы знаете старика больше, чем мы с Лимой, – сказал Пуно. – Можно ли и дальше ему доверять? В смысле… он вообще адекватен? Старенький ведь уже.

Сидящие на ящиках задумались.

– У него своеобразный подход, – наконец бросил Хан.

– Я знакома с некоторыми явлениями из прошлого, – продолжила Деви. – Так вот, раньше существовал стиль «пьяный мастер». Не знаю, правда это или выдумка, но восточные мастера действительно совершали подвиги при помощи на первый взгляд глупых и нелепых поступков…

– Послушайте, он не дурак, – обернулся к ним Эхо. – Я знаком с ним всего пару дней, но Пустошь я знаю гораздо дольше и не встречал еще никого столь же уверенного в успехе. Да, возможно, у старика проблемы с памятью и координацией…

– Вы там не меня обсуждаете? – повернул голову Каспер.

– Нет, что вы. Конечно, нет, – буркнула Лима.

Доктору это показалось неубедительным.

– Я несколько лет готовился к этому путешествию! – в очередной раз повторил он. – А до меня этим занимались мои предшественники. Смог бы кто-нибудь из вас организовать экспедицию? Собрать оружие, провиант, поднять в воздух воробушка…

Пассажиры вновь засмеялись и сбили ход мыслей Каспера. Он безуспешно попытался вспомнить, что говорил, а потом сердито махнул рукой, отвернулся от них и продолжил руководить полетом.

– Неважно, что говорят люди, док, – попробовал объясниться Эхо. – Главное – что делают. А сейчас мы помогаем вам спасти мир.

На этом разговор и закончили.

Следующие минуты прошли в тягостном ожидании новых проблем. Никто из новоиспеченных членов Гамма-ордена не питал иллюзий насчет путешествия на другой конец света, поэтому высокая скорость их относительно безопасного перелета не внушала особого оптимизма. В Пустоши просто не может не происходить какая-то безумная жесть, она круглые сутки, семь дней в неделю готовит для тебя испытания, к которым помимо прочего теперь добавились бесконечные землетрясения от прорыва японского сверхзавода вглубь литосферной плиты. Безусловно, преодолевать такой путь по воздуху намного безопаснее, чем по земле, но последний инцидент с артобстрелом показал уязвимость этого вида транспорта. Тем более что в небе над Пустошью больше никто не летал и винтокрыл был единственной воздушной целью, мгновенно приковывая к себе взгляды банд. А ведь были еще и солнечные вспышки, и ураганы, и даже торнадо из поднятых в небо обломков. Словом, погибнуть можно было от чего угодно и где угодно.

– Скорость четыреста, – кивнул Каспер, удостоверившись, что они легли на верный курс относительно карьера и полигона. – До цели две тысячи километров, значит, прибудем туда через пять часов. Неплохо, да? Сядем еще до наступления темноты.

В Гамма-орден не брали глупцов, поэтому все пятеро неофитов быстро прикинули расстояние до японского завода по карте, которую им недавно показывал доктор, и удивленно переглянулись.

– Если Земля за время нашего полета не стала вращаться в несколько раз быстрее, то мы туда за пять часов не долетим, – блеснул знаниями Эхо.

– Что? Ах, да, разумеется, – вздохнул доктор. – Мы остановимся на дозаправку. На дозарядку аккумуляторов. Ничего особенно – сели, зарядились и полетели дальше. Я же вам говорил.

Сидевшие за ним путешественники удивленно переглянулись. Никто из них этого не слышал.

– Впрочем, неважно, – быстро сменил тему Каспер. – Итак. Лететь пять часов. Ночка у нас вышла тяжелая, и если кому-то не удалось поспать, можете вздремнуть сейчас. Давайте сделаем такое маловероятное допущение, что нам не удастся отдохнуть и в следующую ночь. Ну, чисто теоретически.

– Чисто теоретически… – закатила глубокие карие глаза Лима.

Следующие пять часов прошли как привал заядлых путешественников. Кузов летательного аппарата, словно палатка, укрывал их от бури и ветра, а его крепкий корпус – от обстрелов рейдеров, банд коих винтокрыл миновал не один десяток. В какой-то момент рядом с иллюминатором грузового отсека, где расположились на отдых все гамма-орденцы, не считая пилота Аваста, пронеслось жало ракеты зенитной установки. Пришлось включать тепловые ловушки и маневрировать, отчего курс пострадал, ведь ориентиров на земле не осталось. Каспер лишь знал, в какую сторону двигалось полотно земли перед атакой, куда ползли ржавые пятна заводов и светящиеся русла рек. Он направил вертушку примерно в том направлении. Погрешность была огромной.

– Придется набрать высоту, – помотал головой старик. – Чтобы не пропустить нужное нам место посадки. Где же мой бинокль… Ах, вот.

Он достал армейский бинокль и принялся крутить на нем регуляторы. Эхо сразу же узнал устройство, которое в числе прочего морпехи привезли с собой с Марса десять долгих зим назад.

– Бинокль Браво. Откуда он у вас?

Каспер задумался.

– Не помню. Выменял у какого-то бродячего торговца. Кажется, его звали Али. А что?

– Да так… ничего.

– Тогда прошу не отвлекать меня по пустякам, – буркнул старик и нагнулся, разглядывая землю через нижнюю полусферу кабины.

Пустошь заводов и зноя закончилась. Под воробушком расстилался сибирский лес. Такие же черные, выжженные радиацией деревья, как возле Плесецка, не могли не навевать ностальгию членам жившего там племени инков – Пуно, Хану и Лиме. Леса означали меньше заводов с рейдерами, но больше хищников, таящихся в их загадочной глубине. Мертвые деревянные истуканы с голыми ветвями продолжали стоять, не гнили, потому как на Земле вымерли поедающие деревья бактерии. Пройдет миллион лет, и этот период в геологической истории планеты назовут вторым карбоновым, каменноугольным… если планета выживет.

Путешественники все еще плыли в облаках своей хмурой задумчивости, когда увидели мощное землетрясение – словно кто-то схватил ковер со всеми этими лесными холмами и принялся его вытрясать в надежде избавиться от паразитов. Несколько волн кардинально преобразили ландшафт, едва не запутав Аваста, но Каспер сориентировался и показал, в какую сторону скорректировать курс.

– Узнаю знакомые по карте границы рек. Площадка должна быть рядом.

– Вы уверены, что она цела? – спросил Хан, облизывая пальцы после перекуса и возвращаясь на свое место в третьем ряду.

– Если с ней что и случилось, нестрашно. Мы же не самолет… не только самолет. Для нас главное – кусок плоскости без деревьев. Здесь, как видите, сплошная тайга. Вертолету нормально не сесть.

Через несколько минут показались горные массивы, плавно растущие на скомканном покрывале земли. Поначалу мерещилось, что это деревья становятся выше, но после приближения стало понятно – справа по курсу целая россыпь холмов и вершин, уходящая за горизонт. А левее, почти по курсу винтокрыла, замаячило пустое пятно среди леса, словно невидимый парикмахер случайно дернул рукой и отсек все под корень.

– Вот, кажется, вижу. Да, точно! Пустая полоса, держать курс! – возликовал Каспер.

Не успел он договорить, как тяга резко уменьшилась. Винтокрыл будто свалился в воздушную яму. Так бывает, когда лифт внезапно просаживается на этаж ниже.

– Нехватка энергии! – напрягся Аваст. – Теряем мощность!

– Протянем еще несколько километров?

– Если оставить режим самолета, – закусил губу помощник. – Подъемная сила крыльев будет держать нас какое-то время в воздухе. Но садиться будет сложнее. Придется включать вертикальную тягу в самый последний момент.

– Пусть так! Дотяни эту малышку, – взмолился старик и снова прильнул к биноклю.

– Но как вы собираетесь его заряжать? – Пуно подался вперед и выглянул из-за спинки его сиденья. – Там же сплошная тайга.

– Не везде, сын мой. – Доктор показал рукой вправо, в сторону гор. – Там стоит плотина. Присмотрись.

Действительно, на стекающей с одной из вершин реке стояла дамба, такая крохотная издалека, что сложно было понять, произведет ли она нужное для зарядки аккумуляторов электричество. Но перспектива в дымном воздухе Пустоши обманчива – плотина была необъятной.

– Землетрясение ее не разрушило? – испугалась Лима.

– Вроде нет, – присмотрелся внимательно Каспер. – К счастью, оно прошло вдалеке.

Дамба осталась целой. Вогнутая в озеро дуга, держащая миллионы тонн воды, как бетонный сибирский Атлант. Ею бы любоваться и любоваться с такой высоты, но путешественников заботили куда более простые вещи, например, прожить дольше, чем пару минут и не врезаться в густой лес. Все с надеждой смотрели на древний аэродром.

От него не сталось ничего, кроме воспоминаний и характерной пустоты на месте взлетно-посадочной полосы. Ко всеобщему удивлению, на открытом пространстве рябило движение, словно какие-то насекомые или иные лесные жители устали от общества мертвых деревьев и вышли позагорать под открытым небом.

– Там что-то кишит, – сказал Каспер.

– Маленькое или большое? – спросил Аваст, щурясь. Хотя схематики и поставили ему глазные импланты, они не могли похвастаться приближением уровня марсианской оптики.

– Не знаю!

– Позвольте мне, – сказал Эхо и, не дожидаясь ответа, аккуратно вынул бинокль из рук старика и посмотрел вниз. – Крупные твари. Типа быков!

– Надо их разогнать, – занервничала Лима. – Мы так делали в племени.

– Распугивали быков винтокрылами? – саркастически скривился Аваст. Он и так был для всех неприступным, грозным созданием, а в экстренной обстановке стал в несколько раз суровее.

– Других вариантов нет, – поддержал девушку Каспер. – Сделай первый заход на бреющем, чтобы разбежались.

До аэродрома оставалось уже меньше километра, и винтокрыл с развернутыми, как у самолета, пропеллерами резко снижался, цепляя верхушки деревьев. На взлетной полосе он прошерстил в считанных сантиметрах над стадом быков, но те даже не шелохнулись. Зато теперь их удалось хорошо разглядеть.

– Какие-то они странные, – задумался Хан, когда винтокрыл взмыл в воздух, чтобы не влететь в растущий у аэродрома лес. – У них что, боевая броня, как у рейдеров?

– Мне тоже так показалось, – подтвердил его старый друг Пуно.

– Глупости, обман зрения, – пытался сохранить холодную голову Каспер. – Давай на второй круг, попробуем их протаранить.

– Может, все-таки сядем в лесу? – приникла к передним сиденьям Лима. В ее глазах застыл страх перед чем-то неведанным, так случалось и прежде, когда ее развитая интуиция предупреждала о неприятностях задолго до их появления.

К сожалению для всех, Каспер развеял ее надежды:

– Режим вертолета получится включить только в последний момент, и он уже почти не даст тяги. Это будет наполовину самолетная посадка, так что без аэродрома не обойтись. Пусть он и трижды разрушенный – дело не в его поверхности, а в том, что над ним не торчит никаких деревьев.

Пока старик это говорил, Аваст выжал еще чуток энергии из аккумуляторов и развернул винтокрыл на второй круг. Все вцепились в сиденья и зажмурились, но потом здравый смысл возобладал над страхом, и они открыли глаза, желая видеть, что происходит. Как-никак они были не самые трусливые жители Пустоши.

Воробушек чиркнул спину одного из странного вида быков, и из-под шасси разлетелись искры. Последующие касания привели к аналогичному результату – эти неопознанные создания действительно носили металл.

– Вверх! Вверх! Мы разобьемся о них! – резко запаниковал Каспер и принялся судорожно выхватывать штурвал у Аваста, хотя даже не знал, что с ним делать.

Помощник одной рукой боролся за руль управления, второй дергал все подряд тумблеры над головой.

– Энергии по нулям! Мы снижаемся!

Удары о спины псевдобыков становились все более мощными, и в какой-то момент у машины оторвало шасси, что забрало жизнь одного из этих странных созданий, которые бездумно смотрели на проносящегося над ними стального монстра и ничего толком не делали, просто паслись…

– Постучите по аккумуляторам! – Аваст швырнул назад гаечный ключ. – От ударов появится чуть энергии!

Хан ловким движением схватил инструмент в полете и ринулся в самый конец отсека, разбрасывая попадающиеся на пути ящики. Пуно и Эхо последовали за ним, подпрыгивая и ударяясь обо все подряд в моменты столкновения винтокрыла с животными. Приближался конец полосы, и впереди маячил высокий частокол леса. Трое мужчин, летая по заднему отсеку, как шары в пинболе, сумели оторвать защитную панель на корме и хорошенько вдарили по батареям.

В индикаторах у штурвала блеснул короткий импульс энергии, и этого хватило, чтобы Аваст поднял машину в воздух. Она взметнулась перед самыми деревьями, в последний момент избавив себя от лобового столкновения, но потом… Скорость полета становилась все ниже, и пилот резко включил вертикальный режим, отчего винтокрыл еще больше замедлился.

– Держитесь! – крикнул старик.

Хан, Пуно и Эхо успели вцепиться в боковые поручни, и сразу последовал мощный удар, потом еще и еще, один страшнее другого. Аваст задрал машину под углом в сорок пять градусов, чтобы сохранить лобовое стекло и не превратить себя и Каспера в фарш, но эта резкая остановка в пространстве усугубила аварию. Вместо того, чтобы задорно лететь через лес, срубая сотни встречающихся деревьев, и понемногу терять инерцию, винтокрыл срубил всего несколько сосен и резко остановился в самой гуще тайги.

Все происходило считанные секунды, и никто из пассажиров толком ничего не понял, зато потом, замерев в пугающей неподвижности, путешественники осознали весь ужас произошедшего. Только теперь до их мозга дошли осознанные сигналы страха и паники. Пусть стадо животных и замедлило винтокрыл, а включение вертикального режима в самый последний момент подсластило горечь пилюли, в остальном это была жестокая воздушная катастрофа, полная перегрузок и сильнейших ударов. Все семеро гамма-орденцев сильно побились, но, к счастью, обошлось без увечий и переломов важных костей – лишь десяток сломанных ребер, дюжина рассечений и пара сотрясений мозга на всех. Лобовое стекло уцелело, крылья тоже остались на месте, а значит, крест на спасении мира еще не стоял. Но шансы заметно уменьшились. Букмекеры в таких случаях перестали бы принимать ставки против.

Тишину нарушил треск падающего дерева и стоны раненых. Не слишком пострадавшие потихоньку приблизились к менее удачливым компаньонам и принялись оказывать первую помощь.

– Я принесу аптечки, – прохрипел Каспер. Не считая сломанного ребра, он потерял пару зубов и разорвал язык о торчащие из десен осколки, но руки и ноги сохранил невредимыми.

Относительный оптимизм старика иссяк, когда он, выйдя из винтокрыла, завернул за него и увидел открывшийся грузовой люк… Почти все ящики высыпались и разбились. Конечно, оружию такие удары судьбы ничем не грозили, а вот выдавленные из банок консервы и вытекшие из склянок медикаменты обратно уже не вернуть. Тяжело вздохнув, старик опустился на колени и принялся вытаскивать уцелевшие сумки из перекошенных ящиков. Через минуту они с Авастом уже ставили на ноги остальных.

– Как далеко мы от цели? – посмотрел по сторонам Хан. – Мы ничего не видели из грузового отсека.

– От плотины или от аэродрома? – с иронией вздохнул Эхо. – От взлетной полосы примерно в полутора километрах. Рукой подать.

– Только вот надо ли нам туда? – сжал губы Пуно, обматывая раненую руку бинтом.

Все сразу вспомнили стадо странных быков, которое теперь находилось в десяти минутах пути по прямой. В соответствии с первым правилом Пустоши, гласящим, что абсолютно все в ней хочет тебя убить, перспективы становились нерадужными.

– Смотрите, что тут, – присвистнул Аваст, обследовавший площадку вокруг лобовых сфер винтокрыла.

Остальные медленно подошли и увидели придавленное носом машины животное – точно такой же, как на взлетной полосе, бронебык, только маленький. Скользя на огромной скорости по спинам целого стада, путники, конечно, не смогли определить точные размеры тех особей, но эта маленькая тушка определенно не походила на грозное препятствие, о которое можно сломать шасси.

– Не понимаю. Это бычок или… – пробормотала Лима.

– Слишком толстые ноги… лапы… пушистые… – размышлял Хан.

– А броня… Посмотрите, какая маленькая. Словно куплена в магазине для самых юных уродцев, – сморщился Пуно.

Каспер молча осмотрел задавленного зверька и обратился к гиноиду:

– Деви, просканируй его. Что это вообще такое?

Искусственная девушка склонилась над объектом и несколько секунд пристально смотрела на звериный труп, потом выпрямилась и обернулась к собравшимся.

– Кролик. Или бык. А скорее все вместе. Это определенно кроличьи лапы. Только мясистые, перекачанные.

– А броня? – поднял правую бровь Аваст. Его руки сверкали таким же металлическим блеском, что и пластины на спине, бедрах и голове этого кролебыка.

– Не знаю. Видимо… эволюция, – таинственно сказала Деви и замолчала.

Дальнейшие расспросы гиноида ни к чему не привели. Она закрылась в виртуальную скорлупу и не показывалась наружу, думая о чем-то своем. Споры на периферии ее цифрового сознания распалялись, но, достигнув максимальной точки, в какой-то момент резко стихли, словно случилось страшное. Деви уловила этот момент, вышла из транса и очень кстати – на нее несся огромный бронированный бычара с ловкими кроличьими лапами вместо нелепых телячьих культей с копытами. Он ловко орудовал конечностями, направив свою тушу на девушку. Его стальная броня отбрасывала красные зайчики на солнце. Как иронично… и жаль, что вместо заячьих ушей та самая необъяснимая эволюция оставила ему большие рога. Наверное, тоже из какого-нибудь суперметалла.