Молчание, которое говорит тремя языками одного стиха

Дальше — переход к мысли о пустоте и возможности: «Я вижу просто бумагу… Но именно в этой пустоте живёт возможность». Здесь начинается первое большое движение корпуса. Из положения покоя ты медленно поднимаешь руки перед собой, не высоко, примерно на уровень груди, ладони обращены друг к другу, как будто между ними — невидимый лист. Движение рук плавное, тягучее, будто ты пробираешься сквозь густую, но не сопротивляющуюся среду. Одновременно с этим ты делаешь очень медленный, почти незаметный шаг в сторону — не для того, чтобы переместиться, а чтобы «распахнуть» пространство. Вес плавно перетекает с одной ноги на другую, колено опорной ноги чуть сгибается, но не глубоко — это не приседание, а смягчение, позволяющее телу стать более текучим. Ритм здесь — как течение реки: не равномерный, а с едва уловимыми ускорениями и замедлениями, которые рождаются из дыхания. Мимика становится мягче: напряжение уходит, лицо расслабляется, взгляд чуть расфокусируется, как будто ты видишь не предметы, а возможности, которые в них скрыты.