Глазами шизофреника

А что, если уйти за границы разумного? Что, если отнять у неба его привычную голубизну? Что, если раскрасить эти скучные, серые дома? Заставить людей танцевать по пути на работу?

Играя красками на холсте, с помощью кисти Лика создавала иной мир. Здесь было небо, переливающееся всеми цветами радуги, здесь здания были шедеврами архитектуры, а люди буквально излучали счастье.

Ветер, что был особенно холодным на высоте многоэтажного здания, заставлял девочку мёрзнуть. Краски на холсте слегла растекались, придавая рисунку особый шарм, и создавая своеобразный стиль.

Лике было абсолютно всё равно на внешние раздражители. Она буквально выпала из реального мира, полностью погрузившись в свой. Девочка усердно рисовала, представляя жизнь людей в том, другом мире. Мире, который создала она. Какие у них семьи, сколько у них животных, чем они увлекаются, и всегда ли так счастливы? Счастливы ли они на самом деле, или просто притворяются?

– Лика! – раздался зов.

Около неё, словно из ниоткуда, появилась невысокая пухленькая девочка, закутанная в несколько кофт. Даше было около 13 лет, но эта малышка вела себя так, будто старшая здесь именно она. Даша была полной противоположностью своей сестры, и вполне могла себе такое позволить.

– Чего тебе, Даш? – поёжилась Лика.

– Ты долго будешь сидеть здесь?

Немного повременив с ответом, и глянув на полотно, Лика оценила законченность своей работы:

– Я буду здесь ещё часа 2… Может, 5.

– Так ведь стемнеет скоро!

– Да? Ну пускай.

– Я одеяло тебе принесла.

– Спасибо.

Лика с блаженством закуталась в принесённое одеяло, и почувствовала обжигающее, растекающееся по всему телу тепло.

Вместо того, чтобы уйти, Даша осталась на крыше, вместе с сестрой, и с увлечением смотрела вниз, разглядывая прохожих.

В присутствии людей вдохновение теряло свою силу. Иной мир словно не хотел её принимать. Лика неотрывно смотрела на Дашу, отвлекшись от своей работы, и нервно покусывала губу.

– Почему ты так любишь это? – спросила Даша. – Ой… я бы ни за что не смогла часами сидеть на этой крыше! Как ты это выдерживаешь?

– Не знаю. – пожала плечами Лика.

Даша была единственной, с кем Лика могла нормально контактировать; больше никто её не замечал. Девочки проводили много времени вместе, наслаждаясь компанией друг друга. Вот только… Все мы порой нуждаемся в одиночестве.

– Я так больше не могу! – чуть не рыдая, выдала Даша. – Мне кажется, в этом мире всё слишком жестоко, скучно и предрешено. Мы все боремся за что–то, за цель, за мечту. Мы тратим на это целую жизнь, забыв просто пожить. Мы утешаем себя мыслями, что мы важны. Какая глупость! Расплодились, словно муравьи, и довольны. Человечество в целом не имеет никакой важности, никакого смысла, не говоря уже об отдельных индивидуумах. Сначала ты много лет учишься, а потом работаешь до седых волос. Я не хочу этого! Мне тяжело. Хорошо тебе! Сидишь себе, рисуешь, уйдя в свой мир. А я так не могу!

– Не так уж этот мир и ужасен. – попыталась возразить Лика. – А как же любовь?

– Любовь – это иллюзия, всего лишь химический состав! Никогда не существовало искренней, настоящей любви. Любят всегда за что–то! За внешность, за деньги, за шутки… Но не просто так! Вот только… Я не достойна даже такой любви. Посмотри на меня! Просто колобок на ножках… Посмешище.

– О чём ты говоришь, Даша! Да как…. – Лика изо всех сил старалась переубедить её, поддержать, но она едва ли могла связать несколько слов в одно предложение.

– Прости, Лика… – Даша повернула к ней своё зареванное лицо. – Прощай.

Мгновение – и Даши на крыше больше нет. Лика успела лишь вскочить со своего стула и броситься к краю.

Там, внизу на асфальте, лежало тело Даши, вокруг которого медленно собирались люди.

У Лики случилась истерика. Она хотела поскорее оказаться рядом с сестрой. Самый быстрый способ – прыгнуть вслед за ней. Жаль, что этого делать нельзя. Смерть обоих дочерей родители не выдержат. Поэтому пришлось со всех ног нестись вниз по лестнице. Так быстро она не бегала ещё никогда.

Картина, нарисованная в тот ужасный вечер, превратилась в яркое месиво красок из–за начавшегося дождя. Полотно было смято и выброшено в угол комнаты. В угол, который служил кладбищем для неудавшихся работ.

Лика валялась на кровати, бесцельно уставившись в потолок. Эмоции переполняли её настолько, что она их больше не чувствовала. Её единственным спасением от непреодолимой тоски был сон. И девочка спала целыми днями.

Засыпая, Лика попадала в другой мир. Как ей казалось, мир её фантазий. Мир, который она всё это время изображала на всех своих работах. Мир, которым она жила.

***

Улица, изображённая на её последнем произведении, теперь стала реальной. Цветное небо, на котором изумительными красками переливалось северное сияние. Величественные здания, уходящие в небо, и поражающие своей красотой. Счастливые люди, слоняющиеся туда–сюда. Они смеялись, улыбались, относились друг к другу так, будто все они – давно знакомые друзья.

Лика восторженно наблюдала за всем этим с улыбкой на лице. В таком месте совершенно не трудно быть счастливым. В таком месте хотелось жить. И не нужно было создавать в своей голове какие–то выдуманные миры, альтернативные реальности, чтобы как–то скрасить своё существование. Здесь итак было замечательно.

Ей захотелось остаться здесь, стать частью этого мира. Но что для этого нужно?

Девочка просто бродила, куда глаза глядят. Все эти места она знала. Все эти улочки, парки и скверики были изображены на её рисунках. Это её мир.

Оказавшись на набережной, Лика замерла, любуясь чистотой местной реки. Когда–то давно на создание этой набережной девочка убила неделю.

А сейчас она такая оживлённая! Влюблённые парочки, женщины с колясками, играющие дети и собаки. Пускай, это всего лишь сон… Неважно! Лика чувствовала себя создателем этого мира. Она чувствовала невероятную гордость, глядя на всех этих людей. Будто это она создала их. Будто без неё их бы не существовало.

На краю набережной сидел одинокий, выделяющийся из толпы, парень. Он не стремился выглядеть счастливым и одеваться во все цвета радуги. Он просто был самим собой. Задумчиво смотрел на воду, словно прячась в своих чёрных одеяниях.

Лика около пяти минут наблюдала за ним, пока не решилась подойти. У неё не хватило бы духу на это в реальной жизни. Она вообще боялась людей. Но ведь это её мир! Мир, который создала она. И этот парень – плод её воображения. Просто сон.

Нельзя же быть такой стеснительной даже во сне! Он всё равно нереален. Она может и не вспомнить его утром. Так почему бы и нет?

Но жизнь, проведённая в компании мольберта, и совершенно лишённая друзей, дала о себе знать. Общаться с людьми Лика не умела совсем, и, подойдя к нему, она смогла лишь поздороваться.

– Привет. – с трудом выдавила из себя Лика.

Парень удивлённо поднял взгляд. Его шокировало, что кто–то говорит с ним, что кто–то вообще решился к нему подойти.

– Привет… – ошарашенно пробормотал он.

Повисло неловкое молчание. Лика не знала, что следует говорить дальше. Обычно в разговорах она не занимала главенствующую роль, и не умела поддерживать их. Она даже примерно не могла придумать продолжение разговора.

Заметив это смущение, парень усмехнулся, и решил взять всё в свои руки. Определённо, он был опытнее, чем Лика.

– Меня Ильёй зовут. – улыбнулся он. – А ты?

– Я Лика… – смущённо пробормотала девочка.

– Лика… – задумчиво произнёс парень, словно пробуя на вкус её имя. – Ты случайно не Анжелика Шейнова?

– Она самая… –удивлённо сказала девочка. – А откуда ты знаешь?

– Кто ж тебя не знает! – усмехнулся Илья. – Все тебя знают. Ты художница из далёкого прошлого. Твои рисунки были найдены среди руин, и послужили чертежами для нашего города. Узнаёшь, да?

– Узнаю. – ошалело кивнула Лика.

Это выглядело невероятно фантастически. Она считала свои работы никчёмными и никому не нужными. А посмотрите–ка! Теперь по мотивам её рисунков построили город.

А хотя, чему она, собственно говоря, радуется? Это же просто сон. Во сне её могли даже президентом сделать.

– Вообще–то это прикольно. – усмехнулся Илья. – Встретился с основателем своего города, который жил миллионы лет назад…

– Чувствую себя динозавром. – улыбнулась Лика.

– Не, Лик… Динозавры здесь мы. Вы были умнее нас, а мы так… живём, слепо подчиняясь нормам и законам, совершенно не понимая того, что нами открыто манипулируют! Вон, посмотри на ту девушку.

Лика проследила за направлением пальца Ильи. На скамейке сидела совсем молодая девушка, недавно вышедшая из подросткового возраста. Рядом с ней игрался мальчик лет трёх, называя её мамой.

– Ты думаешь, она хотела этого ребёнка? – спросил Илья. – Нет! Она к нему не готова, она вообще не любит детей. Тогда зачем же ей сын? Да потому что это необходимо! Это закон. И никто не станет спрашивать тебя, любишь ли ты детей, готова ли ты к ним… Ты обязана. И плевать, что страдают потом дети.

– А у нас много чайлдфри. – ответила Лика. – Большинству внушают ненависть к детям, но в основном суть этого заключается в том, что если ты не готов к детям – не рожай. Правда, получается, почему–то наоборот. Многодетными становятся семьи с жестокими родителями, не умеющими воспитывать. А нормальные, адекватные люди как раз–таки решают уйти в саморазвитие.

– Хорошее это понятие. – покачал головой Илья. – Вот бы оно было и у нас. Меня бы не было, и всё было бы хорошо.

– Почему же?

– Да потому что меня бросили! Выкинули на улицу, как вшивого, никому не нужного котёнка! Давай, Илюша, выживай… Зачем заводить ребёнка, если он не нужен?

– Но ведь зато теперь ты жив…

– И что!? Думаешь, я рад своей жизни? Да моя главная мечта – это смерть. В моём существовании нет никакого смысла, я никому не нужен, от меня никакой пользы! Зачем я живу?

Лику передёрнуло. Девочка испытала слабое чувство де–жавю. Совсем недавно Даша говорила почти то же самое. Тогда, из–за неумения поддерживать Лика потеряла сестру. А что теперь? Нельзя позволить умереть и Илье тоже. Надо хоть что–то сказать! Лика не нашла ничего лучше, чем повторить то, что она когда–то сказала Даше.

– А как же любовь?

Илья на несколько секунд задумался над словами Лики, а потом расхохотался.

– Что–то не так? – покраснела Лика.

– Это просто смешно. – улыбнулся Илья. – Ты хочешь сказать, что я должен страдать целую жизнь ради того, чтобы один раз полюбить?

Это действительно выглядело смешно. Лика смутилась ещё сильнее, потупив взгляд. Кажется, ей удалось вспомнить, почему она ни с кем не общается. Она же постоянно говорит какой–то бред. И как Даша её всё это время терпела?

Сейчас Лике было стыдно даже перед несуществующим парнем из своего сна. Она испытала дикое желание встать, уйти, проснуться, и навсегда забыть про Илью. Но ведь нельзя уходить просто так? Нужно же хоть что–то сказать на прощание?

– Ладно… – тяжело вздохнула Лика. – Прощай, Илья.

– Куда ты? – удивился парень.

– Домой. – ответила Лика. – Нужно просыпаться.

– А ты разве считаешь, что ты спишь? – усмехнулся Илья. – Ты ничего не знаешь?

– Нет… – испуганно пробормотала Лика.

– Сюда не попадают, просто заснув. Ты умерла. Ты в мире мёртвых.

– В мире мёртвых!? – ахнула Лика, испугавшись.

Ой! Как же там родители? Сначала Даша, теперь она… Вынесут ли они это? Как получилось, что она умерла? Она же просто легла спать!

– Ты тоже когда–то умер? – спросила Лика. – Как это случилось?

– Нет, я не умирал. К сожалению. – тяжело вздохнул Илья. – Я родился в этом мире.

– И теперь я буду здесь жить?

– Да.

– А долго?

– Вечно.

Лика испуганно ахнула. Она-то надеялась, что проснётся, и снова будет жить своей обычной жизнью, рисовать и ходить в школу. А что же делать здесь? Приятно, конечно, оказаться в мире, который был создан её собственными руками. Но жить здесь… Как!? У неё ведь тут никого нет! Нет ни родителей, ни дома, ни мольберта. Где ей жить, чем заниматься, кто будет заботиться о ней?

– Я так понимаю, ты слегка в недоумении? – усмехнулся Илья.

– Слегка? Серьёзно?

– Ага. Слушай, тебе повезло, что ты наткнулась на меня. Вас, мертвецов, не особо здесь любят. А я вам помогаю.

– Помогаешь? – обрадовалась Лика.

– Ага. У меня целый подвал в мертвецах–беспризорниках. Хочешь в нашу компанию?

Перспектива жить в подвале не радовала. Там же наверняка уныло, не будет вдохновения и мольберта. И кто все эти умершие люди?

Но оставаться одна она не могла, поэтому пришлось нехотя согласиться и пойти за Ильёй.

Никаких подвалов на её рисунках никогда не было, поэтому ей было весьма интересно, как будет выглядеть это место. И эта неизвестность пугала.

Подвал был совсем не похож на те подвалы, которые Лика видела при своей жизни. Не сказать, что он был шикарным, нет. Но он был довольно милый и уютный. Возможно, потому что был жилой. Он был полностью заполнен подростками и детьми. Они смеялись, разговаривали, валялись повсюду, играли в приставку, в карты. Их было слишком много. Это пугало.

Лика застыла у входа, донельзя вжавшись в стену. Она всегда боялась людей. Особенно в таких количествах! У девочки начался приступ паники, она почувствовала, что начала задыхаться от страха.

Вслед за Ликой вошёл Илья. Но его поведение было совершенно иным, чем поведение Лики. Конечно. Чего ему бояться? Он был дома.

– Привет, ребят! – крикнул Илья, улыбаясь. – Как вы тут?

На его появление отреагировали все. Кто–то невероятно обрадовался, и кинулся его обнимать, кто–то просто улыбнулся, или помахал. А вот на Лику никто не обратил внимания. Её как будто не видели.

– Ребят, у нас новенькая! – сообщил Илья.

– Опять? – устало вздохнул какой–то парень.

– Это не простая новенькая. – сказал Илья. – Вы чего, ребят? Вы разве не узнали Анжелику Шейнову?

По недоумевающим лицам Илья понял, что имя Лики ни о чём им не говорило. Они её не знали.

– Да вы чего! Как можно Анжелику не знать? – цокнул Илья.

– А почему мы должны её знать? – спросила какая–то девочка. – Что она сделала? Кто она?

– Да она великая художница! – попытался объяснить Илья. – По мотивам её рисунком был построен этот город. А вы её не знаете!

– А почему мы должны её знать? Мы в этом городе недавно.

– Ну, как хотите. – пожал плечами Илья. – В любом случае, теперь она с нами.

– А, ясно.

Особого внимания Лике не уделили. А если быть точнее, на неё всем было всё равно. Она стояла около входа, не зная, что делать дальше, и как влиться в этот коллектив. Но она не хотела вливаться! Она их боялась! Она боялась людей!

И зачем она согласилась пойти за Ильёй? Знала ведь, насколько сильна её социофобия, и что она не сможет жить в такой большой компании. Зачем они ей? Помогут выжить? Да зачем выживать! Разве ж она сумеет умереть второй раз?

Чтобы рисовать, ей нужны тишина, покой и отсутствие людей. В этом месте она совсем забросит свой талант.

Лика приняла решение уйти. По–другому никак. Жить здесь она не сможет. Её исчезновение никто не заметит.

Лика аккуратно пошла в сторону двери. Она знала этот город. Это был её город. Так зачем же ей быть здесь? В этом тёмном подвале, с этими странными людьми, когда там, наверху, так хорошо и красиво? Лика уже подошла к двери, и была готова выйти, если б в этот момент в подвал не вошла девочка в знакомой курточке. Что–то в голове Лики щёлкнуло. Не отрывая глаз, она наблюдала за ней, пытаясь понять – чего такого странного она в ней увидела? Обычная девочка! Но стоило вошедшей повернуться и встретиться взглядом с Ликой, как она всё поняла. Нет. Это была не обычная девочка. Совсем не обычная.

– Лика! – удивлённо обрадовалась она.

– Даша… – прошептала Лика, пытаясь поверить в то, что они снова рядом.

Лика безумно скучала по сестре. Она хотела кинуться в объятия Даши. Теперь они снова вместе. И пусть на том свете… Неважно!

Вот только продолжалось это недолго. В глазах Лики внезапно потемнело. И Даша исчезла…

***

Больше не было никакого подвала. Не было того города, сошедшего с рисунков Лики. Не было этой толпы подростков. И, что самое печальное, – больше не было Даши.

Лика проснулась в больнице. К ней было подключено множество проводов и трубочек. Эти светлые стены и потолки создавали ужасную атмосферу, давя на неё всем своим весом. Около кровати сидела спящая мама. На её лице до сих пор не высохли слёзы.

Лика не хотела оживать. В этой жизни ей делать нечего. Она хотела вернуться в тот прекрасный город, снова увидеться с Дашей. Да что там! Она скучала даже по Илье.

Но ничего не поделаешь. Она ожила, и теперь врядли скоро вернётся. Нужно довольствоваться тем, что у неё есть.

– Мам… – прошептала Лика тихим, ещё слабым голосом.

Мама дернулась во сне, но не проснулась. Лика повторила зов.

В этот раз ей удалось разбудить её. Она дёрнулась, осторожно открыла глаза, и ахнула, увидев проснувшуюся Лику.

– Лика! – обрадовалась она, и на её лице было неподдельное счастье. – Лика…

–Что случилось? – с трудом спросила Лика, словно пытаясь снова вжиться в эту реальность.

–Кома. – сообщила мама. – Так врачи сказали. Ты испытала сильный стресс, увидев смерть сестры, и, видимо, из–за этого не смогла проснуться.

***

Сейчас, после того, как умерла Даша, и Лика вышла из комы, дома всё изменилось. Лике уделялось невероятно много внимания, но она видела, как больно родителям. Они боялись потерять последнюю дочь.

Да и в школе к Лике теперь относились совсем по–иному. Одноклассники начали её замечать, с интересом озираться на девочку и перешёптываться.

Лику, конечно, напрягали подобные проявления внимания. Но ведь они не со злости… Теперь к ней даже подходили на переменах, расспрашивая о том, что такое кома, и нынешнем состоянии Лики. Стараясь стать более социальной, Лика с улыбкой отвечала им всем, рассказывая о том, как она просто легла спать и очнулась в больничной палате. Конечно, про свой сон, город, Илью и Дашу она никому говорить не стала. Зачем? Конечно, необходимо быть общительной и открытой. Но не до такой же степени! Нельзя же обнародовать все свои мысли, свою душу. Должно ведь быть хоть что–то личное.

И ладно одноклассники… Они и раньше проявляли некоторые попытки подружиться с Ликой. (9 лет вместе учатся, как никак). После уроков, когда Лика в гордом одиночестве направлялась домой, к ней подошёл Руслан, парень из класса старше.

– О, привет, Лика! – догнал он её.

– Привет… – ошарашенно ответила девочка.

Откликнувшись на зов, Лика изо всех сил надеялась, что это будет Илья. Но что за глупые фантазии! Илья живёт в далеком будущем, в другом мире. Он просто не может быть здесь! К сожалению…

Это был всего лишь Руслан. Конечно, его нахождение здесь тоже весьма удивляло и радовало. Лика и мечтать не могла о том, что он когда–то подойдёт к ней.

– Ну что, как там? Круто, да? – с воодушевлением спросил Руслан.

– Где? – не поняла Лика.

– В коме! Как там?

– Никак. – пожала плечами Лика. – Я просто уснула и проснулась через несколько дней.

– Это хорошо, что проснулась. Я волновался за тебя.

– Волновался? – удивилась Лика.

– Да. Я видел твои работы, они безумно мне нравятся. Ты великолепно рисуешь! Ой, прости… Пишешь, да, пишешь. Картины ведь пишут, я забыл, да.

– Спасибо. – усмехнулась и смутилась Лика.

***

С момента пробуждения прошло больше года, жизнь Лики изменилась до неузнаваемости. Да что там! И сама Лика стала теперь совсем другим человеком. Она продолжала рисовать, но больше не делала это смыслом своей жизни. Мольберт всё чаще был заперт в шкафу, отойдя на второй план.

Лика смогла подружиться с Русланом, и половиной своего класса, и эти люди совершенно изменили её. Она больше не была скромной и зажатой художницей, которая боится спросить товар в магазине. Она наконец–то стала обычным подростком: гуляла, влюблялась, нарывалась на проблемы и приключения, накапливала воспоминания, много смеялась, и научилась шутить.

Она перестала быть той, прежней Ликой, которая часами сидела на крыше, не обращала внимания на холод, и до онемения сжимала в посиневших пальцах кисть, пока те совершенно не потеряют возможность двигаться.

Теперь, если она и сидела на крыше, то только во время жары, и только вместе с Русланом.

Недавно начавшееся лето уже вступило в свои права. Люди скинули шубы и тёплые одеяния. Солнце немилосердно жгло глаза, и даже оставляло лёгкие ожоги.

Руслан валялся на краю крыши, смотрел на людей, и подпевал AC/DC, играющим из его телефона. Лика рисовала, пытаясь сосредоточиться на своей работе так, как это было раньше. Но нет. Такого больше не получалось, она больше не могла проникнуть в тот, особый мир, больше не могла жить другой реальностью. Да и голос Руслана постоянно возвращал её сюда, в этот мир.

– Ой, ну ладно… – Руслан поднялся на ноги, и попытался размять спину.

– Что такое? – удивилась Лика. – Ты уходишь?

– Я ненадолго. – пообещал Руслан. – Забегу только в тот магазинчик. Что–то шоколада захотелось.

– Ага. – равнодушно кивнула Лика и вернулась к мольберту.

Руслан бесшумно и очень быстро спустился с крыши. Лика продолжила дорисовывать великолепный пляж с волнами, бьющимися о берег, и толпой радостных людей. Она пыталась вникнуть в этот мир, представить их жизни, почувствовать их счастье, их эмоции. Но теперь путешествия по реальностям давались ей с трудом.

Она вырисовывала пятилетнего малыша, который с опаской подходил к морю; он впервые видел так много воды. Девочка лет тринадцати наблюдала за парнем в нескольких метрах от неё; она безнадёжно влюблена, и ещё не знает о том, что её чувства взаимны. Парень и девушка лет девятнадцати плескались в воде и весело смеялись, с любовью глядя друг на друга. Сейчас они были беспредельно счастливы. Все. И Лика вместе с ними. В её голове вырисовывались моменты из их жизней, она представляла их чувства, их проблемы, и постепенно привязывалась к ним.

Она почти проникла в их мир, но её вернуло в реальность тихое пение. Кто–то напевал «Highway to hell». Осторожно, шёпотом, и совершенно не попадая в ритм.

Лика насторожилась, страх пронзил её тело. Что? Кто это? Руслан ведь ушёл…

Девочка аккуратно отвела глаза от мольберта и глянула на край крыши. Свесив ноги, и глядя вниз, там сидел парень, одетый в чёрное. Да быть такого не может…

Лика аккуратно встала со стула и медленно подошла к нему.

– Илья… – прошептала она.

Парень перестал петь и повернулся к ней, загадочно улыбаясь.

– Привет, Лика. – улыбнулся он. – Почему ты ушла от нас?

– Я в этом не виновата. Я всего лишь впала в кому. А потом проснулась.

– Да? А мы все скучаем по тебе.

– Я тоже скучаю.

– Правда? Ты хочешь вернуться к нам?

– Нет… я не хочу умирать.

– Почему?

– Ну… сейчас моя жизнь наладилась. Возможно, позже. Хорошо?

– Ладно… Можно я тебе кое–что покажу?

– Ну, давай. – нехотя согласилась Лика.

Илья встал, приглашая её за собой. Девушка поднялась вслед за ним, и он взял её за руку.

Стоило им соприкоснуться, как всё вокруг исчезло. Весь этот мир, наполненный домами и людьми, теперь превратился в белое ничто. Такое перевоплощение напугало Лику, но Илья был невозмутим.

Так было не всегда. Постепенно пустота начала заполняться, будто кто–то усердно работал кистями. И Лика узнала мир, изображённый на своих рисунках. Мир, в который она попала год назад. Конечно, было приятно снова оказаться здесь, хорошее это место. Но сюда не попадают просто так! Она не могла умереть, нет!

– Илья! – испуганно окликнула его Лика.

– Что? – повернулся к ней парень.

– Я снова умерла, да? Почему я здесь!? Я не хочу умирать!

– Нет, Лик, ты жива. Я просто пригласил тебя в гости. Пошли? Ты сможешь увидеть свою сестру…

Около секунды Лика думала. В конце концов… Не может же случится ничего плохого, если она один раз поговорит с Дашей.

Но не успела девочка сделать шаг, как кто–то сзади начал настойчиво звать её. Она притормозила, обернулась, и оказалась в объятиях Руслана. Больше не было ни города, ни Ильи. Всё это было иллюзией. Она стояла на самом краю крыши, готовая вот–вот шагнуть вниз. Рядом стоял перепуганный Руслан и крепко сжимал её, боясь, что девушка может вот–вот упасть. Она ещё никогда не видела такого страха на его лице.

– Что ты делаешь, Лика!? – прокричал он.

– Рисую… – опустила голову девушка.

– Оно и видно. Рисуешь, ага! Что ты делала на краю крыши? А если бы я не успел!?

Лика понурила голову. Что она могла ответить? Он не поверит в эти россказни об Илье…