Оно вершится…

– Я Главный Друид Эйлории, – грозно расправляя спинной плавник, ответил Абракадабр, – волшебник пятьдесят шестого уровня и магистр мирохранения! Что вы здесь устроили? Что за бардак? Почему я не могу попасть в Канцелярию по наиважнейшему делу?

– Тебе запрещено применять магию! – воскликнул краб. – Я сейчас позову Килтера!

– Зови, таракан, зови. – Окунь раздулся, и его чешуя почти встала дыбом. – Сколько он сюда будет плыть сквозь толпу горемык, которых ты тут изводишь своими порядками? У тебя даже будет время выбрать новый образ. Кем ты хочешь стать, морским клопом или личинкой? Окуни едят и тех и других.

– Ты не имеешь права, тебе запрещено!

– Но я ведь уже нарушил правила, не так ли? Почему бы мне не получить еще одно удовольствие?

Краб замер, потом попятился и спрятался за креслом.

– Что тебе надо? – поинтересовался он из-за ракушки.

– Вверенный мне мир находится на краю гибели. Через два дня произойдет битва с демонами, и мне нужна помощь. Я хочу получить Расторжение Протокола.

– П-по какому поводу?

– По поводу затопления в Эйлории Средних Земель. Когда-то мы опустили материк на дно, а теперь я хочу поднять его обратно.

– На каких основаниях? – Краб опасливо выглянул наружу.

– Я Главный Друид, я самолично топил континент по предварительному согласованию с Эпосом.

– Тогда надо заполнить заявление…

– Ты что, не понял? – взорвался Абракадабр. – Если ты не выдашь мне Расторжение, вся Эйлория полетит к демоновой бабушке, у меня нет времени на писанину. Я требую от тебя исполнения твоих обязанностей!

Краб вновь спрятался, потом что-то пробубнил и наконец обреченно вздохнул:

– Это против всех правил, но если Эпос в курсе и…

– Избавь меня от своих размышлений.

– Хорошо, – сдался краб. – Давайте череп.

– Какой еще череп? Ты в своем уме?

– Череп доступа. – Краб вновь уселся на кресло и, подождав и не получив ответа, продолжил: – Последние пять веков для всех волшебников действует правило, следуя которому они обязаны предоставить нам все бумаги, подтверждающие их прошлые свершения. На основе этих бумаг мы изготавливаем индивидуальный череп ставриды. Ну, муляж, конечно, – пояснил Кадастр. – В нем заключается вся информация о волшебнике и его делах. Каждый такой череп имеет уникальную форму. Достаточно вставить его в Ячейку, и можно быстро…

– Зачем? – взвыл Абракадабр. – И кто придумал это правило?

– Я, – скромно потупил взгляд Кадастр. – С позволения богов, – быстро добавил он.

– Это самая дикая дичь, что я когда-либо слышал.

– Это было сделано для удобства…

– Заткнись.

– Извините?

Абракадабр закатил глаза, сделал глубокий вдох, потом выдох и расслабил плавники:

– Сделай мне этот череп и дай Расторжение Протокола.

– Хорошо, – покорно кивнул краб. – Давайте бумаги.

– Какие?

– Вы континент топили? С Эпосом согласовывали? Значит, должна быть бумага – договор с жителями континента…

– Не морочь мне голову. Может, она и была когда-то, но где ее сейчас искать, я не знаю. Давай без нее.

– Никак невозможно.

– Почему?

– Дело в том, что мы реорганизовали нашу картотеку. Попасть в нее теперь можно только при наличии доступа. В вашем случае это череп ставриды. А череп можно создать только на основе предоставленных бумаг, это происходит без нашего участия в коробе…

– Дай мне Расторжение. – Абракадабр стал увеличиваться в размерах и покрываться пупырчатой шкурой. – Я тебя последний раз предупреждаю…

Окунь перестал быть окунем. Поддавшись эмоциям, Главный Друид Эйлории превратился в гигантского акуло-осьминога. С головой рыбы, круглым телом и с дюжиной покрытых шипами щупалец. Едва умещаясь в кабинете главного Кадастра Промежуточной Канцелярии, он навис над оппонентом и ощерил громадные кривые зубы.

– Вы можете меня сожрать или идти жаловаться Эпосу, но никто ничего не сможет изменить. Система такова, и я бессилен вам помочь, не имея бумаг. – Краб на всякий случай прикрыл голову клешнями. – Правда.

Абракадабр обессиленно выдохнул и сдулся обратно в окуня:

– Расписку давай.

– Какую?

– Я тебе обед принес. От шеф-повара.

– А… разумеется. – Краб, кивая, развернул упаковку, достал оттуда маленькую бумажку, подписал ее и протянул Абракадабру.

– Вот так. А теперь сиди тихо, жуй и скажи Килтерам, что я скоро вернусь.

– А приборов не было?

– Что?!

– Ничего, извините. Вырвалось.

Зигмунд прибыл в Кронвейр в состоянии сильного душевного напряжения. Все уверения Джулианса в том, что убитые на острове служители секретной химерской организации не являлись людьми, были не более чем словами совершенно незнакомого королю человека. Падающая официантка с торчащим из головы топором мелькала перед взором Зигмунда до тех пор, пока Владыка Мурляндии не опустошил графинчик успокоительного напитка. Только после этого нервная дрожь покинула короля. Зигмунд подробно рассказал обо всем происшедшем Кричеру, на что секретарь мудро посоветовал дождаться прибытия амазонок и Джулианса в город, после чего охотника за секретной информацией можно будет спокойно допросить.

– Собственно, – Кричер медленно шагал по кабинету с видом утомленного учителя, – если у нас возникнут какие-то сомнения в правдивости этого типа, мы легко можем проверить его искренность с помощью магии или порошков.

– Да, – неуверенно кивнул Зигмунд. – В конце концов, ну убил я пару пусть даже человек, ну и что с того? Не первый и не последний раз…

– Совершенно верно, – кивнул секретарь.

Король и его помощник внимательно посмотрели друг другу в глаза. Оба поняли, что только что соврали.

Под куполом башни ожил подъемник, отвлекая от скользкой темы. Площадка привезла Эммануила и связанную по рукам и ногам девушку.

– Вот! – радостно воскликнул бывший Главный Друид, вынося добычу из кабинки и ставя ее перед королем. – Поймали!

– Так, – рассеянно поскреб подбородок Зигмунд, разглядывая похожую на гигантскую личинку пленницу. – Отлично… а кто это?

– Это В’Аля, подружка Рагнара, – почти обиделся Эммануил. – Ты приказал поймать ее и доставить сюда.

– Ах да! – Король наигранно приложил руку ко лбу, делая вид, что все вспомнил.

Кричер, видя замешательство Хозяина, подошел к нему вплотную и начал медленно вытаскивать пробку из графина.

– Вы решили взять ее в плен, – шепотом подсказал он Зигмунду. – И вывести Выбранного из игры.

– Спасибо, – одними губами ответил король и принял из рук секретаря наполненный бокал.

– Чего с ней дальше делать? – Эммануил прислонил девушку к шкафу. – Кричер, не уноси графин, дай сюда.

– Значит, так… – Зигмунд задумчиво приложился к коньяку.

Кутерьма последних дней, а в особенности сегодняшние события так заморочили королевскую голову, что вчерашний разговор казался содержанием давно прочитанной книги. Общий контур вспоминался, но детали совершенно выпали из памяти.

Вдруг за окном кабинета раздался гул, и между занавесок явилась голова Стивена. Верховного Моделлера окружали клубы синего и весьма едкого дыма. Стивен схватился за подоконник, подтянулся и закинул на него ногу.

– Помоги, – сдавленно просипел он Кричеру.

Секретарь бросился к окну, вцепился в балахон посетителя и втащил того в кабинет. Стивен упал на четвереньки, отдышался, встал и гневно зыркнул на Эммануила.

– Красавец, – вытирая рукавом лоб, выдохнул он. – Ты зачем у меня медальон для подъемника упер?

– А… слушай, забыл, – виновато кивнул темнокожий верзила. – Надо мне свой уже сделать.

– А как ты… – Зигмунд изобразил руками крылья.

– Пришлось проверить одно заклинание. – Стивен устало опустился на диван. – Еле дотянул до окна. Ну, что нового?

– Девчонка у нас, – лаконично ответил король, кивая на извивающуюся в углу В’Алю.

– Отлично. – Верховный Моделлер довольно потер покрытые сажей руки. – Значит, можно отправлять орков к Рагнару с ультиматумом. Если Выбранный не откажется от участия в битве, мы скормим его подружку Неврозу.

– Лучше Виляре, – поморщился Зигмунд.

– Как скажешь. Только я не советую держать ее здесь, пусть орки спрячут девицу где-то поблизости, в Дебрях или еще где. Твоя матушка может неправильно понять…

– Тогда ее сторожить придется, – возразил Эммануил. – Для орков два задания – это слишком.

– Нормально, – оживился Зигмунд. – Мы ее превратим в кого-нибудь или лучше во что-нибудь. Спрячем в лесу, а орков пошлем за викингом. Когда он явится, мы его скрутим и бросим в темницу.

– Ну хорошо, с этим ясно, – кивнул Стивен. – Я проследил магический шлейф Ширла, как ты просил. Сигнал слабый, но очень похоже на нашего библиотекаря. Я почти уверен, что он на Стеклянном острове.

– У эльфов? – Зигмунд выгнул бровь. – Видимо, лишившись Абракадабра, они решили просить помощи у ушастых. Пусть так. Если Ширл там, значит, и Рагнар рядом.

– Орки привезли из Гаринона бойца, – продолжил Стивен.

– И?..

– Ну… – замялся Верховный Моделлер, – странный он какой-то. Не внушительный. Зовут Кротиком, маленький, кривоногий и… В общем, я сильно сомневаюсь, что он нам пригодится, тем более что Рагнара, скорее всего, не будет…

– Это идея Кричера, пусть он теперь этого Кротика и готовит к битве, а с кем – неважно. Прежде всего, – король строго посмотрел на секретаря, – запрети ему называть свое имя или лучше придумай другое. Я не хочу потом читать летописи про Армию Тьмы и ее главного бойца по имени Кротик. Пусть будет Подземный Ужас или Восставший из Грунта…

– Ой! – Эммануил схватился за низ живота и согнулся пополам.

В’Аля исхитрилась распутать одну ногу и тут же врезала ему носком сапога. Стивен бросился к девушке, но та удивительно проворно отпрыгнула в сторону и толкнула плечом книжный шкаф. Верховный Моделлер пригнулся, но все же получил ребром дверки в лоб, споткнулся и упал внутрь шкафа. В’Аля распутала вторую ногу, запрыгнула на комод, оттолкнулась и перемахнула к окну. Там она успела от души пнуть Кричера, забраться на подоконник и уже почти сигануть вниз, когда янтарный шарик, лежавший на столе Зигмунда, вспыхнул и осветил кабинет яркими лучами. Девушка замерла, медленно поднялась в воздух и поплыла к королю, уменьшаясь в размерах. Зигмунд взял шарик в руку и протянул ей навстречу. Превратившись в гусеницу, В’Аля достигла янтаря и погрузилась в него. Камень погас.

– Ух ты, – восторженно изрек Эммануил, сидя на полу. – Какая полезная вещица.

– Шкатулковый Янтарь, – пояснил Зигмунд. – Старинная работа, нынче таких не делают. Достаточно посмотреть на объект и мысленно поместить его в камень, назвав каким-нибудь словом. «Муха», или «жучок», или как-то еще. Главное, чтобы по размеру подходил.

– А чтобы выпустить? – Стивен встал и, держась за лоб, прикрыл дверки шкафа.

– Нужно назвать пленника по имени и добавить: «Выходи».

– И все?

– Да.

– Как вы ее в Крополе поймали? – Кричер, морщась, оперся на спинку кресла. – Она же буйная…

– Это плетун подстроил, – пояснил Эммануил. – Они с Инъекцием что-то наколдовали, и в пещерах, где она носилась, появился огромный рогатый монстр. Когда девица начала с ним драться, он ее победил и отобрал все снаряжение, включая доспехи и одежду. Она спряталась в нишу, а там мы ее и спеленали.

– То есть если бы она сейчас полностью размоталась… – Стивен по-утиному вытянул шею.

– Размечтался, – хихикнул Эммануил. – Она как была в одежде, так в ней и осталась. И монстра никакого не было, это же все иллюзия, забыл?

– А-а-а…

– Плетуна привезли? – Зигмунд решил вернуть разговор в деловое русло.

– Да, я даже перекинулся с ним парой фраз, – кивнул Стивен. – У него любопытные наработки, они могут нам очень пригодиться.

– Хорошо. – Король устало откинулся на спинку кресла. – Эммануил, бери янтарь, отдай его оркам, и пусть они отправляются на задание. Не забудь дать им жетоны для Системы Переходов и Пересадок и раз десять объяснить все, что от них требуется. Ты ответственный, понял? – Бывший Главный Друид кивнул. – Стивен, ты идешь к плетуну и вытряхиваешь из него все заклинания иллюзий. Завтра у нас должна быть армия размером с Мурляндию.

– С Инъекцием что делать?

– Отдай его Зине. Она просила кого-нибудь ненужного для тренировок.

– Хорошо.

– Если хорошо, тогда катитесь отсюда и дайте мне отдохнуть. Вечером жду вас с отчетом.

Стивен и Эммануил кивнули, погрузились в кабинку и тут же стали шепотом ругаться из-за права обладания медальоном управления подъемником. Когда их голоса и скрежет цепей стихли, Зигмунд закинул ноги на стол и приложил к виску прохладный бокал.

– Я? – тихо спросил Кричер.

– Принеси мне перекусить и жди амазонок. Когда они приедут, хватай Джулианса и тащи его ко мне. Мы получили договор от Драгомора?

– Пока нет.

– Вот гад.

Дорога в земли Темных эльфов лежала через болота, поэтому Рагнар и Брокен отправились в поход пешком. Ширл ехал на плече викинга.

– Надо будет меня загримировать перед встречей с Темными. – Дракончик хлопнул Рагнара по лбу. – Комар!

– Ты уверен, что хочешь сам пойти? – скривился викинг.

– Несомненно, – важно ответил Ширл, тщательно вытирая ладошку о жилетку Рагнара. – Хотя в преданиях точно не описан облик Духа-Огородника, там говорится о том, что он проворный и явно не вашего роста. Тем более я единственный, кто читал эти самые предания. Комар!

– Слушай, а зачем тогда тебя гримировать? – Брокен шел впереди и отводил особо колючие ветки длинной палкой.

– Я считаю, что Дух не может выглядеть как пусть даже симпатичный, но все же дракон. Надо мне веночек на голову соорудить или там доспехи из коры.

– Если его никто никогда не видел, можно не морочиться. – Рагнар стер с лица прилипшую паутину. – Я так думаю.

– Комар!

– Да перестань уже! – Викинг дернул плечом, на котором восседал Ширл. – Твои шлепки больнее, чем их укусы.

Спустя час компания выбралась на твердую почву. Теперь еле заметная тропинка карабкалась среди серых шершавых валунов, покрытых мхом. Под ногами начали попадаться каменные плиты, похожие на ступени. На горизонте высился горный хребет, один из Братьев Полумесяцев.

– Вот здесь. – Брокен остановился на опушке лесочка и воткнул палку в землю. – Дальше начинается охраняемая территория, можно нарваться на патруль.

– Они агрессивные? – Ширл взялся обеими лапами за голову Рагнара.

– Нападать на нас они, скорее всего, не будут, а увидеть тебя раньше времени могут.

– Скорее всего?

– Они странные. Поклоняются насекомым, пьют друг у друга кровь, а тут еще эта история с кустом. Осторожность не помешает.

Ширл вспорхнул и принялся собирать опавшие листья дуба. Брокена он отправил за шишками, а Рагнара за корой. Через некоторое время, после придирчивых примерок, дракончик превратился в летающий клубок из растительных даров леса. Лучник сплел из шишек и веревок некое подобие жилетки. Рагнар вырезал ножом куски коры, которые привязали на лапы. Сам Ширл соорудил головной убор из листьев, похожий на большой птичий хохолок. Зрелище получилось не для слабонервных.

– На, вовьми и сохвани. – Дракончик вынул зубы и протянул их Рагнару.

– А это зачем?

– Я читав, што Дух ставый.

– Ладно. Мы будем на этой поляне, в кустах. Если что пойдет не так, ори. Понял?

Ширл осторожно кивнул, стараясь не обронить веер из листьев. Потом не менее осторожно взлетел, оценивающе осмотрел себя и, махнув лапой, скрылся за деревьями.

Солнце исчезло из прорехи в кронах, клонясь к горизонту. Легкая дымка кралась над зарослями папоротника. Брокен в очередной раз влез на дерево и спустился к Рагнару с докладом.

– Никого, – шепотом сказал он. – Уже два часа прошло.

– Угу. – Викинг неистово чесал искусанное комарами плечо.

– На. – Брокен сорвал мясистый стебель с бутоном на конце и протянул другу. – Разомни и помажь.

– Раньше не мог посоветовать?

– Ты не просил.

– Я и сейчас не просил.

– Но в глазах у тебя мольба о помощи. Я не устоял.

Рагнар отвернулся от ухмыляющегося Брокена, раздавил в кулаке целебное растение и принялся мазать себя маслянистым оранжевым соком.

– Все мажь, и лицо, и руки. – Лучник заботливо протянул еще пару стеблей. – Для комаров этот запах, как для тебя навоз. Близко не подлетят.

– Какой запах? Фу-у! – Рагнар понюхал руки и зажмурился. – Оно еще и липкое…

– Лучше, чем волдыри. Потом в ручей окунешься и все смоешь.

– А почему тебя не кусают?

– На этом острове мой народ живет в гармонии со всеми живыми созданиями. С комарами у нас сложились почти дружеские отношения.

– Иди ты…

– Тихо! – Брокен вмиг стал серьезным и приложил палец к губам.

Со стороны полянки донеслись приглушенные голоса. Кто-то пел заунывную песню и стучал в барабан. По мере приближения процессии послышались волынка, бубен и колокольчик. Рагнар и Брокен опустились на землю и змейками устремились к источнику звука.

– Да будет залит кровью путь твой! – низким голосом вещал тощий эльф в черном балахоне и громадном шипастом шлеме.

– Будет, будет, будет! – подхватила свита, опустив головы и шевеля в воздухе растопыренными пальцами.

– Да будут гниль и плесень в сердце твоем!

– Будут, будут, будут!

– Да будет сложено логово твое из жертвенных костей!

– Будет, будет, будет! – забубнили в ответ.

– Это их жрец, – прошептал Брокен на ухо Рагнару. – Так он готовит место для важных церемоний.

– Полянка осквернена! – сообщил тощий эльф и воздел руки к небу. – Сабуферы, на колени!

Свита жреца бухнулась на землю.

– Вносите!

Скрежет оркестра резанул с новой силой, и на полянку вошли две девушки, с ног до головы измазанные сажей. На плечах они несли половинку огромной яичной скорлупы, в которой чинно восседал Ширл. Вслед за ними робко плелась толпа зрителей. Все эльфы, кто как мог, своим обликом старались походить на жуков. Кто-то был в плаще, натянутом на каркас в форме сложенных крыльев, кто-то шел на четвереньках и в рогатом шлеме, кто-то жужжал и резко вращал головой с приклеенными длинными усами.

– Гор и молот его, – выдохнул Рагнар. – Они же все чокнутые!

– И совершенно непредсказуемые, – кивнул Брокен. – Не высовывайся.

– Веди нас, Дух-Огородник! – Жрец поклонился Ширлу и укусил себя за руку.

Дракончик поднялся в воздух, внимательно изучил собравшихся и сложил лапы на груди:

– Во имя потсветания оода жучиного повелеваю!

– Чего он сказал? – Рагнар прищурился, словно это могло улучшить его слух.

– Он повелевает, – объяснил Брокен.

– Магичефкое ястение помефтить… – Ширл поднял вверх палец, украдкой оглядывая полянку. – Ф дупло! – Дракончик пронзил лапой воздух, указывая на старый дуб, за которым прятались его друзья.

– Исполнять! – воскликнул жрец.

От толпы отделилась пожилая женщина в черном с белыми точками сарафане. В руках она бережно несла глиняный горшок с кустиком Маракуйяны. Эльфийка подошла к дереву, дупло которого казалось ртом, открытым при виде происходящего, и подняла растение над головой.

– Фтоять! – вдруг крикнул Ширл, заставив вздрогнуть всех присутствующих. – Светочьком впъяво!

Эльфийка повернула куст в указанную сторону и медленно опустила горшок в дупло.

– Да буфет щастье ковням его! – заключил дракончик и повернулся к жрецу.

– Что нам делать теперь? – возопил тот, умоляюще протягивая руки к Ширлу.

– Тепевь вы долвны быфтво вевнуться ф свое огово, еть на живот и ежать до утва.

– А потом?

– Потом ты пидефь сюда и ефли куфт буфет в дупфе, то жевтва вафа не угодна. Токта жди вевикой беды!

– Схвати и расчлени! – Жрец шлепнулся на землю, стал загребать руками хвою и листья и посыпать себе голову.

– Чего это он? – прошептал Рагнар.

– Закапывается, – ответил Брокен. – Многие жуки закапываются, когда им страшно.

– А если куста не будет? – наконец нашел в себе силы жрец.

– Токта вадость тебе и твоим лифинкам!

– Лифинкам? – Рагнар пихнул локтем Брокена.

– Личинкам. Радость тебе и твоим личинкам, – объяснил лучник.

– Тепевь бегифе! – Ширл махнул лапами.

– Э-э… – Жрец явно не понял веление Духа.

– Бегифе, бегифе. – Дракончик продолжал махать.

– Бежать? – робко переспросила дама в горошек.

– Ефтефтвенно! – возмутился Ширл. – Кто пейвым пиибежит, тому буфет щастье!

Эльфы повскакивали с земли и бросились бегом в свою деревню. С некоторых слетали жучиные украшения, но никто даже не обернулся. Замыкали забег жрец и его свита. Когда топот Темного племени стих вдалеке, Рагнар и Брокен выбрались из своего укрытия.