Время быть собой

– Ты уже уходишь? – спросил он.

Уже во второй раз за день Делия онемела от неожиданности, а затем с трудом проговорила:

– Вы хотите, чтобы я составила вам компанию?

– Если не возражаешь. Я что-то не хочу сегодня пить в одиночку, – сказал он и улыбнулся своей очаровательной улыбкой.

Делия сразу почувствовала, как внутри разливается тепло.

Как здесь не согласиться?

Десять минут спустя она сидела в милом бамбуковом кресле, ожидая бокал белого вина. Отель был расположен близко к воде, и, видимо, именно поэтому дизайнер выполнил оформление заведения, опираясь на карибскую тему. Всюду во внутреннем дворике стояли пальмы в больших горшках, откуда-то доносилась приятная музыка, а веранда напоминала огромное бунгало. Бумажные фонарики, нанизанные на провода, качались от легкого океанского бриза. Стояла ночь четверга, и поэтому в отеле не было шумно, лишь несколько групп людей, очевидно приехавших в город по делам. Она и Саймон были здесь единственной парой.

«Только мы никогда не были парой, – напомнила она себе. – Просто начальник и его ассистентка сидят вдвоем в романтической обстановке лунной ночи».

Делия то и дело оглядывалась по сторонам, ища способ хоть немного отвлечься от этих мыслей. По ее левую руку располагалась бостонская бухта с маяками, которые направляли корабли из Атлантического океана. Она переместила взгляд немного дальше и увидела огни взлетной полосы аэропорта.

Краем глаза она заметила, что официант направляется к их столику.

Саймон протянул ей бокал с вином, а затем поднял стакан со своим виски. Этот жест заставил Делию вновь обратить все внимание на него.

– Ну что ж, выпьем за то, что мы справились с этим ужином и прошли первый этап, – сказал он.

– Успешно справились, – поправила Делия.

– Это зависит от того, что ты подразумеваешь под словом «успешно».

– Вы не считаете, что сегодня все прошло хорошо?

– Что именно ты имеешь в виду? Ту часть ужина, когда я еще не пролил каберне на свое ризотто или уже после? – Саймон сделал большой глоток, прежде чем продолжить: – Я думаю, мы оба можем согласиться: у меня бывали вечера и получше.

– Не так уж все плохо. Вы отлично справились, – поторопилась поддержать его Делия.

– Это слишком ответственная сделка, на карту многое поставлено.

– Джим Бартлетт, кажется, не очень-то проявлял интерес.

Саймон медленно крутил стакан в ладонях.

– Разве мама не говорила тебе, что внешность может быть обманчива?

Ее мать была настолько убита горем, что вряд ли была способна хоть чему-то научить Делию.

– И что же нам делать?

– Ничего, – сказал он и со стуком поставил стакан на стол. – Что сделано, то сделано. Будем лучше и сильнее завтра утром.

– Ну, тогда нужно выпить, чтобы оставить этот день позади! – произнесла Делия.

– Забавно, я думал, мы уже это сделали, – сказал он и поднял стакан: – Ну что ж, за лучшее завтра!

– За лучшее завтра! – повторила Делия.

Они чокнулись, и Саймон одним глотком осушил оставшееся виски.

Вдохновившись его примером, Делия также сделала большой глоток, надеясь, что пьянящее вино поможет ей отвлечься от проблем.

– Забавно вышло, что вы и Джош Бартлетт ходили в одну и ту же начальную школу, – заметила Делия, упоминая это всплывшее из прошлого совпадение. – Каковы же были шансы такой встречи?

– Как оказалось, довольно большие. Выяснилось, мир начальной, или младшей, как ее еще называют, школы очень мал.

На секунду Делия почувствовала какие-то едва заметные изменения в его голосе.

– И все же вы не узнали его. Во всяком случае, именно так вы и сказали. – Мелкие детали беседы за их совместным ужином постепенно начали всплывать в ее памяти. – Джим упомянул про какой-то ужасный скандал. Вы поняли, о чем он говорил?

– Ни о чем!

На этот раз Делия точно расслышала: голос Саймона переменился.

– В самом деле? А мне показалось, он имел в виду…

– Я сказал – ни о чем! – грубо перебил он. – Глупые разборки подростков, вот и все. На этом не стоило так сильно заострять внимание.

Если бы Джим имел в виду какой-то пустяковый случай, Саймон бы, конечно, так не реагировал. Нет, здесь что-то не так…

– Но тот факт, что вы не знали Джоша, почему… А хотя ладно! Впрочем, это неважно. – Вино постепенно все больше развязывало Делии язык.

– Закончи свою мысль, – вскинул он голову.

– Ну. – протянула Делия, при этом водя пальцем по краю своего бокала. – Мне стало интересно, почему вы не извлекли из этого совпадения выгоду? Я имею в виду, из того факта, что вы посещали одну школу. Не вы ли сами мне говорили: ключ к хорошей светской беседе – это найти общий язык?

– Я также говорил, что люди любят говорить о себе, им нравится, когда ты расспрашиваешь у них про самих себя.

– Но разве именно этого вы хотели добиться?

– Некоторые случаи со времен средней школы я бы предпочел забыть.

– Вам не нравилось там?

– Скажем, я предпочитаю думать: четыре года прошли и остались далеко позади, а затем и вовсе стерлись из моей памяти, будто их никогда и не было.

Его комментарий удивил Делию. Она всегда думала, что Саймон везде, где бы ни находился, был лидером и любимчиком.

– Я полагаю, у каждого есть парочка моментов со школьной скамьи, о которых он бы предпочел забыть, – сказала Делия. – Лично я не возражала бы стереть из памяти момент танца на выпускном в последнем классе.

– А что было не так с этим танцем?

– Я застала Бобби Маккензи, танцующего с другой девочкой.

– Ну, мне не кажется таким уж ужасным этот факт…

– Вы просто не понимаете! Я тогда с ним встречалась!

– Ну почему же? Я в принципе так и понял.

Они прервали беседу, так как официант поднес им напитки.

– Но ты, кажется, достаточно хорошо справилась с этой неприятностью? – продолжил Саймон, когда официант ушел. – Или ты все еще до сих пор по нему горюешь? – усмехнулся он.

– За это можете не переживать, я давно не печалюсь, – сказала Делия, надеясь, что щеки у нее не зарделись.

– Рад это слышать.

– Тем не менее унижения я все равно не забыла. Когда тебе всего пятнадцать лет, а тебя еще и бросили на виду у всех – это целая трагедия!

Саймон поднял свой стакан с ликером, словно стараясь спрятать за ним истинное выражение лица:

– Поверь мне, в жизни случаются куда большие трагедии.

«Это уж точно, – печально подумала Делия. – Чего стоит только потерять родного отца и, можно сказать, мать, которая от горя превратилась практически в призрак».

Тех ужасных лет ей не забыть никогда…

– Ну, вы никогда не были в шкуре пятнадцатилетней наивной девочки. Я была уверена, Бобби – это мой единственный и неповторимый, – сказала Делия, и в этом, кстати, тоже отчасти была вина ее матери. – Я целый год тренировалась над своей новой подписью. Делия Маккензи. Миссис Бобби Маккензи. Снова и снова я выводила ее на тетрадках, да еще и рисовала вокруг сердечки. Но вы не подумайте, урок я выучила хорошо…

– Какой урок?

– Я что, это вслух сказала? – На этот раз Делия точно знала, что покраснела, и решительно отодвинула бокал с вином в сторону: – Мне уже хватит на сегодня.

– Ты так и не сказала, что за урок?

– Не писать нигде таких вещей, конечно! Если разрисовываешь тетрадку, то с этими дурацкими рисунками в голове ходишь еще минимум полгода.

Саймон усмехнулся и снова сделал глоток.

– По крайней мере, ты не сделала татуировку. А то до сих пор пялилась бы на нее.

– Слава богу! Вы только представьте себе! Это же уму непостижимо! Никогда не понимала, что люди делают, когда татуировка им надоела и они больше не хотят ее видеть на своем теле.

– Ну как же! Они идут и сводят тату лазером, только за большие деньги, – сказал Саймон и Делия слегка вздрогнула. – Это как расплата за ошибки прошлого.

Он отвернулся, предоставив Делии изучать его великолепный профиль.

– Расплата за ошибки – это всегда болезненно, – тихо произнес Саймон.

Его глаза потускнели, и Делии на секунду показалось: перед ней сидит совсем другой человек. Ему нужно отвлечься, и здесь одного ликера будет мало.

– Эй! – чуть выдохнула она и легко коснулась его руки. – Как насчет того, чтобы прогуляться? Мне кажется, после целого дня сидения за столом ноги у меня затекли, – продолжила Делия, а когда ответа не последовало, предложила: – Я могу пойти одна и зайти за вами утром.

– Нет, – сказал Саймон, когда она встала из-за столика. – Это отличная идея! Он допил виски и бросил несколько купюр на стол: – Идем!

Они вышли из отеля и отправились по небольшой асфальтированной дорожке к набережной, протянувшейся вдоль всей гавани. Чуть дальше, если смотреть на северо-восток, можно было увидеть большой торговый центр и пристань с белыми круизными судами и яхтами.

Делия молчала, заставляя Саймона гадать: «Уж не жалеет ли она о своем приглашении вместе прогуляться?» С другой стороны, он сейчас далеко не самый лучший собеседник. Виски грел его изнутри, но не расслабил, как он надеялся. Саймон был напряжен, будто от затылка до самого конца позвоночника была натянута железная струна. Он не мог поверить – Джош Бартлетт ходил с ним в одну и ту же школу! Довольно паршивое совпадение. Естественно, Джим не мог не упомянуть про тот скандал… Но, к счастью, кажется, Делия не смогла уловить связь между комментарием Джима и столь бурной реакцией Саймона.

Небольшие парусники тихо качались на волнах. Тихий прибой разбивался о берег. Саймон повел Делию на пирс, чтобы полюбоваться на воду.

Она встала позади него. Забавно, но ему не была противна ее близость, хотя, как правило, он ненавидел, когда к нему прикасаются или слишком близко стоят.

– Вода выглядит такой черной, будто дна и нет вовсе, – произнесла Делия.

Саймон позволил себе расслабиться, он словно растворился в шуме прибоя.

– Да, и это так успокаивает.

– Что? Бездонное море?

– Конечно. Само знание того, что ты можешь плавать под водой и тебя будет окружать лишь одна тишина.

– Вы же не хотите прыгнуть в воду прямо сейчас?

Он хитро улыбнулся:

– Боишься, что тебе придется тоже прыгать со мной?

– Немного…

Саймон засмеялся от ее обезоруживающего простодушия:

– Можешь не волноваться, я предпочитаю, чтобы вода была не такой соленой. Просто в воде чувствуешь себя умиротворенно.

«Как красиво он говорит о плавании, о воде!» – подумала Делия.

Должно быть, виски все-таки оказал на него благотворное, расслабляющее действие. Всматриваясь в глубину, Саймон сел на край причала, опустил ноги в воду.

Делия продолжала стоять и наблюдать за ним. Он это, конечно, заметил и, похлопав рукой по причальным доскам, предложил ей сесть рядом. Откинувшись назад, оперевшись на локти, он наблюдал за морем и слушал мерный ритм волн. Однажды Саймон уже проделывал это, позволив морю смыть все неприятные воспоминания из головы, и теперь хотел бы, чтобы они снова исчезли.

Делия уселась рядом и болтала ногами над водой. Ее длинные волосы красивого темно-каштанового цвета, собранные в высокий хвост, достигали почти середины спины…

– Знаете, я прожила в Нью-Йорке почти четыре года, и мне до сих пор не надоело смотреть на воду, – сказала она. – Люди, живущие на побережье, иногда не понимают, насколько им повезло.

– Можно подумать, будто Канзас – это настоящая пустыня.

Она повернулась с озадаченным видом:

– Как вы узнали, что я из Канзаса?

– Нетрудно догадаться. Я прочел твое резюме, когда нанимал на работу.

– Ах, ну да! Я должна была сообразить. – Делия даже покраснела.

– Тут я должен пошутить про Элли из Канзаса, которая попала в чудесный Изумрудный город?

– Пожалуйста, не надо! Я наслушалась достаточно шуток, когда только переехала в Нью-Йорк. И прежде, чем вы спросите, я вам отвечу: у меня нет маленького Тотошки.

– И я могу не волноваться, когда, стукнув каблучками три раза, ты вдруг исчезнешь?

– Исчезну, чтобы вернуться домой? – Делия покачала головой: – Конечно нет!

– Звучит довольно решительно. Какие-то проблемы в Канзасе?

На этот раз она покраснела еще сильнее:

– Я просто очень рада, что перебралась на Манхэттен.

– Но сомнения все же присутствовали?

– Скажем так, когда-то я была не совсем уверена в правильности своего решения. И давайте на этом закончим.

– Хорошо.

Очевидно, за всем этим стояло намного больше. Ее покрасневшие щеки и погрустневшие глаза сказали ему все. Но кто он такой, чтобы судить? У каждого свои скелеты в шкафу…

Улыбаясь, Саймон потянулся, чтобы взять ее за руку – показать, что он не собирается продолжать разговор на эту тему. К его удивлению, он внезапно почувствовал расслабление от их прикосновения. Тепло ее кожи успокаивало лучше всякого ликера. Почувствовала ли Делия то же самое? Она резко подняла глаза на него, тусклый свет фонарей отражался в них, и Саймон вдруг осознал: ее глаза глубокого небесного цвета.

– Почему я раньше никогда не замечал, какого цвета у тебя глаза?

– Я… – Делия опустила веки, чтобы скрыть от него глаза.

Саймон хотел, чтобы она вновь на него посмотрела. Он мечтал вновь увидеть ее прекрасные глаза.

– Очень емкий ответ, – улыбнулся он и нежно приподнял ее подбородок: – Когда кто-то говорит тебе комплимент, следует сказать спасибо.

– Спасибо, – прошептала Делия.

– Не за что.

Легкий морской бриз теребил ее волосы, закрывая глаза. Он заправил выбившиеся пряди ей за ухо и рукой нежно провел по щеке.

Глаза Делии округлились, а Саймон внезапно ощутил легкое возбуждение. Оно возросло в разы, когда она нервно закусила верхнюю губу и глубоко вздохнула.

– Эй! Там сидеть нельзя!

Саймон отшатнулся от нее. К ним уже приближался охранник. Это тотчас отрезвило Саймона.

– Сожалею, – произнес охранник, когда подошел ближе к ним, – но придется вам отсюда переместиться куда-нибудь.