Новая прекрасная жизнь

11

Он довез ее до дому и остановил машину у ворот. Оба молчали. К счастью для Дэвида, потому что ему сейчас не хотелось разговаривать. Кэрол смущала и тревожила его, и, что самое ужасное, она могла соблазнить его одним движением брови.

Пригласив ее потанцевать сегодня вечером, он и не подозревал, какой вулкан ему неожиданно удалось пробудить к жизни. Они танцевали безумный, головокружительный свинг. Кэрол словно заново родилась. Ее ноги выделывали самые невероятные па, сложная прическа рассыпалась, и золотисто-рыжие волосы разметались по плечам, вспыхивая огненными искрами всякий раз, когда она встряхивала головой. Они танцевали и танцевали, останавливаясь передохнуть лишь тогда, когда объявляли медленный танец.

В одну из таких пауз Кэрол шепнула на ухо Дэвиду, что давно мечтала о таком вечере. Ламберт считал современные танцы вульгарными и лишь изредка позволял себе пригласить Кэрол на вальс.

Сердце Дэвида снова сжалось от щемящей жалости к ней. Каким тупым и бесчувственным идиотом нужно быть, думал он, чтобы заставлять это хрупкое существо подавлять самые невинные желания и во всем подстраиваться под чужой вкус. Глядя, как Кэрол буквально расцветает с каждым новым танцем, он жалел, что не додумался пригласить ее в танцевальный зал раньше.

И вот теперь, когда вечер близился к концу, он сидел рядом с ней в машине, надеясь, что она не заговорит с ним. Ему не хотелось говорить с Кэрол, ему хотелось прикоснуться к ней, зарыться лицом в душистые волосы, пробежать губами сверху вниз по стройной шее…

Осторожно, боясь нарушить неповторимую атмосферу доверия, Дэвид протянул руку и обнял Кэрол за плечи. Она подалась ему навстречу, подставляя губы. Один поцелуй, сказал он себе. Один поцелуй – и он не станет провожать ее до входной двери.

Но один поцелуй плавно перешел в два, потом в три… Кэрол уютно устроилась в объятиях Дэвида, словно была рождена для них. Теплая летняя ночь окутала их своим покрывалом, пряча от чужих глаз.

Дэвид мог бы всю ночь просидеть в машине, наслаждаясь каждым новым поцелуем. Но неожиданно свет фар проезжавшей мимо машины выхватил из темноты их автомобиль, стоящий на обочине, скользнул по лицам.

Кэрол резко отстранилась и оглянулась по сторонам. Затем выбралась из машины и потянула Дэвида за собой.

– Нам нужно поговорить, – негромко произнесла она в ответ на его немой вопрос.

Дэвид вздохнул. Женщинам никогда не бывает достаточно одних только поцелуев. Им необходимы разговоры. Мужчины устроены проще. И все же он послушно выбрался из машины и последовал за ней в дом.

Задушевные беседы никогда не были сильной стороной Дэвида. Взбираться на заснеженные горы или обтесывать тяжеленные бревна было пустяком по сравнению с разговорами. Он был готов выучить наизусть «Экономические предпосылки рационального ведения гостиничного бизнеса», если бы это могло избавить его от необходимости выяснять отношения с Кэрол.

Пока она готовила выпивку в кухне, Дэвид принес для себя стул из прихожей и уселся на него верхом. С некоторых пор он не доверял мягким диванным подушкам, опасаясь, что они снова превратятся в западню.

Он очень хорошо представлял, о чем . нейдет речь. Рано или поздно все женщины, с которыми ему доводилось когда-либо встречаться, задавали ему этот сакраментальный вопрос: куда приведут нас наши отношения?

Обычно в таких случаях Дэвид отвечал встречным вопросом. Это был лучший способ избежать прямой конфронтации.

– Куда бы ты хотела, чтобы они привели нас? – спрашивал он и добавлял: – Нам ведь хорошо вместе. Может быть, не будем торопить события?

Дожидаясь появления Кэрол, Дэвид мысленно перебирал все возможные варианты ее ответов, но ни один не казался ему соответствующим характеру молодой женщины. Одно время ему казалось, что он знает, что нужно Кэрол, но это было до того, как она начала подыскивать себе домик в Северной Дакоте.

Что ни говори, а тысяча миль – достаточно серьезное препятствие для долговременных и прочных отношений.

Он мог бы попросить ее остаться. Она, конечно, захочет узнать, почему должна делать это. Тогда он мог бы рассказать, что собирается серьезно поговорить с отцом о будущем «Мэттьюс куинз»…

Дэвид не успел продумать до конца план предполагаемой беседы, потому что в гостиной появилась Кэрол с двумя бокалами вина в руках.

Вот так. Даже не бутылка, предполагающая долгий и приятный вечер, а два наполовину наполненных бокала. Или наполовину пустых – в зависимости от точки зрения.

Кэрол опустилась на диван, отпила глоток из своего бокала и сразу же взяла быка за рога.

– Я возвращаюсь в Дакоту! – Она не сочла нужным поинтересоваться его мнением на сей счет. Просто ставила его перед фактом. – Сейчас практически невозможно найти работу во Флориде, и я не могу позволить себе рисковать. А в Дакоте меня ждут. Прости.

В этих словах звучало нечто большее, чем просто извинение. Кэрол заранее полностью оправдывала его, снимая с него всякую ответственность за дальнейшее и целиком перекладывая ее на себя.

Теперь по идее Дэвид должен был попросить ее остаться.

– Мне жаль, что ты считаешь, что должна уехать.

Фраза получилась немного корявая, но она одновременно выражала и его сожаление по поводу ее отъезда, и уважение права Кэрол самой принимать касающиеся ее решения. В свое время Дэвид был мастером на такие фразы.

– Я рада, что ты меня понимаешь, – ответила она без какой-либо бравады в голосе, просто констатируя это.

– Ты всегда умела просчитывать шансы заранее, – признал Дэвид. – Из тебя бы вышел неплохой игрок в покер.

– Я часто играла в покер с папой, – улыбнулась Кэрол. – В детстве это была наша любимая игра.

– И тебе везло?

– Пару раз мне удалось побить его, – мечтательно произнесла она. – Последний раз я выиграла накануне собственного выпускного вечера.

– Неужели с тех пор ты ни разу не играла?

Кэрол поморщилась.

– Ламберт иногда предлагал мне поиграть. Но он довольно скверный игрок, к тому же совсем не умеет проигрывать. Сразу становится злым и раздражительным. Так что мне приходилось поддаваться, чтобы доставить ему удовольствие.

– Неужели он ни разу не поймал тебя на этом? – удивился Дэвид.

В глазах Кэрол мелькнула лукавая искорка.

– Ни разу. Он был уверен, что я совершенно не умею играть.

Похоже, этот Ламберт на редкость самовлюбленный осел, подумал Дэвид.

Кэрол допила вино, откинулась на спинку дивана, вытянула ноги и закрыла глаза. Она явно не стремилась допускать его в свою личную жизнь, и это обстоятельство больно задело Дэвида.

– Ты так и не успела разобрать свои вещи? – спросил он, бросив взгляд в направлении второй, пустой комнаты, куда еще недавно помогал перетаскивать коробки и ящики из гостиной. – Теперь, наверное, уже и не разберешь.

Кэрол, не открывая глаз, пожала плечами.

– Как-то не задумывалась об этом. Слишком много работы было.

Но Дэвиду было неприятно думать, что все эти ящики так и стоят за стеной, напоминая о краткости пребывания Кэрол во Флориде и об ее скором отъезде.

– Тебе лучше распаковать их, – озабоченно заметил он. – Ты ведь не уедешь до открытия «Виктории»? А это ведь целых полтора месяца.

Кэрол кивнула.

– Наверное, ты прав. Да и в любом случае у меня не получится уехать так быстро. Я разговаривала с маклером, и он сказал, что только продажа дома займет около трех месяцев.

– Это хорошо.

– А ты? – Кэрол открыла глаза и пристально посмотрела на Дэвида. – Ты по-прежнему собираешься в Эверглейд?

– У меня может не оказаться другого выхода. Если отец продаст компанию…

Кэрол деликатно кашлянула. Дэвид поднял голову.

– Я буду рада, если ты навестишь меня, – просто сказала она. – Ты не против?

Еще несколько недель назад он пришел бы в восторг от подобного предложения. Встречи с девушкой без всяких взаимных обязательств – чего еще может желать мужчина? Но теперь ему хотелось, чтобы между ним и Кэрол существовали крепкие узы. Узы, которые могли бы удержать ее в Тампе.

Дэвиду удалось изобразить улыбку, искренность которой делала честь его актерским способностям.

– Буду рад. И постараюсь сделать для тебя эти месяцы незабываемыми.

– Спасибо… – Кэрол потерла ладонями виски, и на ее лице проступила усталость.

Дэвид поднялся.

– Тебе нужно отдохнуть, – мягко, но решительно сказал он. – Увидимся завтра в офисе.

Он наклонился и поцеловал ее. Простое прикосновение губ к щеке, не несущее никакого скрытого смысла. И ушел.

12

Степенный седой метрдотель провел его в маленький, отгороженный от общего зала ширмами кабинет, где в глубоком кресле восседала сухощавая пожилая дама с немного легкомысленными серебристыми кудряшками и со старинной камеей у ворота глухого коричневого платья.

– Вы заставляете себя ждать, мистер Мэттьюс, – неодобрительно заметила она, пристально разглядывая Дэвида, который тем временем беспокойно вертел головой по сторонам.

– Где мисс Картер? – довольно резко спросил он, убедившись, что, кроме старой дамы и его самого, в кабинете никого нет.

Миссис Шарпантье поджала губы, так что они превратились в узкую полоску.

– Диди сказала, что не хочет встречаться с вами. И я хорошо понимаю ее. Она очень чувствительная натура, а вы производите впечатление чересчур импульсивного молодого человека. Поэтому будет лучше, если вы изложите ваше дело мне.

Поняв, что его заманили в ловушку, Дэвид в ярости сжал кулаки, но вовремя опомнился.

– Весьма разумное решение, – заметила старая дама, от которой не ускользнула эта. смена настроений.

Дэвид рухнул в свободное кресло, собираясь с мыслями.

– Я хотел бы знать, – глухим голосом произнес он, – что связывает вашу племянницу и моего отца.

– По-моему, это очевидно, – пожала плечами миссис Шарпантье. – Они любят друг друга и собираются пожениться.

– Но отец на сорок лет старше ее!

– С каких это пор возраст стал служить препятствием для любви?

– Послушайте, миссис Шарпантье, – заговорил Дэвид, с трудом сдерживая ярость, – мы с вами прекрасно понимаем, что ни о какой любви речь не идет. История о бедной молодой красотке и богатом старике известна с таких давних пор, что уже навязла у всех в зубах. Если вам нужны его деньги…

– Молодой человек, – неожиданно властным тоном перебила его миссис Шарпантье, – кто дал вам право являться сюда с грязными инсинуациями в мой адрес и в адрес моей племянницы? Кто дал вам право так сурово судить о девушке, которую вы даже не знаете? Если уж на то пошло, кто дал вам право вмешиваться в личную жизнь вашего отца?

– Но он же мой отец! – потрясение воскликнул Дэвид.

– Да, но он – не ваша собственность.

– Мисс Картер не любит отца! – Дэвид отчаянно искал предлог, воспользовавшись которым смог бы повернуть разговор в нужное ему русло. – Она сделает его несчастным.

– И это говорите вы, – фыркнула старая леди, – его сын, который делает его несчастным каждый день?

Дэвид был потрясен.

– Я делаю отца несчастным? – еле выговорил он побелевшими губами.

– Разумеется. Мистер Гейбрил уже не молод, как вы справедливо заметили. С каждым годом он все больше нуждается в близких людях, способным оказать ему поддержку, поделиться душевным теплом. И где же, спрашиваю я, его близкие? Ваша сестра занимается своей карьерой в Лос-Анджелесе, ваш старший брат тоже вот-вот покинет семейное гнездо, а вы… Я многое слышала о вас, мистер Мэттьюс, и ничто из этого не говорит о том, что вы можете стать опорой вашему отцу. Вы слишком заняты собой. Моя Диди, по крайней мере, всегда была добра к мистеру Гейбрилу. На мой взгляд, это куда ближе к любви, чем ваша так называемая забота. Признайтесь, вы боитесь этого брака не потому, что беспокоитесь за отца, а потому, что он угрожает вашему душевному спокойствию, ведь так?

Дэвид резко поднялся.

– Прошу простить меня, – хрипло произнес он, – но мне кажется, мы впустую тратим время. Вы не понимаете меня, а мне трудно принять ваши слова… Хотя, – добавил Дэвид после небольшой паузы, – я постараюсь обдумать их. Прощайте, миссис Шарпантье.

Он направился к выходу, с удивлением обнаружив, что ноги не слишком хорошо слушаются его.

– Надеюсь, мы еще увидимся, – царственно бросила ему вслед седовласая дама.

Всю обратную дорогу до Тампы Дэвид пытался проанализировать ситуацию, снова и снова прокручивая в голове слова миссис Шарпантье. Ему никогда не приходило в голову взглянуть на свои отношения с отцом с предложенных ею позиций. Может быть, он и впрямь превратно понимает, в чем заключается сыновний долг?

На всякий случай Дэвид решил не обсуждать с отцом тему его предстоящей женитьбы до тех пор, пока не решится вопрос с продажей «Мэттьюс куинз».

Каждый день Дэвид приходил на работу и в течение восьми часов упрямо продирался сквозь густой лес знаний, необходимых для управления отелями. Каждый вечер он возвращался в свою холостяцкую квартиру и сидел допоздна, бессмысленным взглядом уставившись в телевизор. В конце концов его терпению пришел конец.

До сих пор в его жизни все было просто, может быть даже слишком просто. Но теперь он решил отказаться от прежней манеры поведения, позволявшей избегать любых неприятностей. Он не мог больше ждать. Ожидание не приносило ничего, кроме новых неприятностей.

С началом рабочего дня Дэвид решительно вошел в отцовский кабинет, намереваясь наконец открыто высказать все, что его волнует.

Вопреки его опасениям, отец не носился на «Харлее» по дорогам Америки вслед за Диди, а спокойно сидел в своем огромном кресле и читал какие-то документы.

– Что-то ты сегодня рано, – заметил он, не отрывая взгляда от бумаг.

– Сейчас уже не рано, отец, – отозвался Дэвид. – Почти десять часов.

– Уже? Да, в моем возрасте время летит так быстро! – Он сложил документы столкш. и убрал в стол. – Приходится улаживать столько формальностей с покупкой самолета, – объяснил он, перехватив взгляд сына. – Но я уже близок к цели. Еще пара недель – и свобода!

Дэвид облизнул пересохшие вдруг губы.

– Значит, ты не изменил своих намерений? – осторожно спросил он.

– С чего бы я стал это делать? – пожал плечами отец. – Жду не дождусь, когда наконец смогу подняться в воздух.

– И относительно продажи компании тоже?

– Разумеется. Я не могу быть в двух местах одновременно, а это место, – Гейбрил похлопал по подлокотнику кресла, – мне порядком надоело. Предпочитаю стричь купоны.

– Да, конечно, – пробормотал Дэвид.

– Тебе не придется стыдиться своего старика, – продолжал он. – Я, конечно, многое упустил в жизни, но теперь намерен наверстать. Однако давай лучше поговорим о твоих делах. Ты ведь пришел ко мне не просто так поболтать?

Под его пристальным взглядом Дэвид почувствовал себя неуютно, точно напроказивший мальчишка. Он откашлялся и принялся ходить по кабинету, чтобы скрыть, насколько ему не по себе.

– Я беспокоюсь о наших служащих, отец. Многие из них работают на нас не один десяток лет. Например, Стен Томас, управляющий «Королевы Изабеллы». Он начинал почти тридцать лет назад простым посыльным. Или Грейс Ли здесь, на тринадцатом этаже. Она уже шестнадцать лет сидит над твоими счетами. Над нашими счетами, – поправился он, по-прежнему опасаясь поднять глаза на отца и увидеть на его лице выражение скуки.

И все же ему пришлось это сделать. То, что он собирался сказать сейчас, было слишком важно для него. Для Кэрол. Набрав воздуху в легкие, Дэвид продолжил:

– Новые владельцы всегда стараются избавиться от тех, кто состарился при прежних владельцах. Обычная политика, и ты знаешь это.

Гейбрил откинулся в кресле и заложил руки За голову.

– Я разговаривал с одним дельцом с Севера. Он хочет расширить свой бизнес и перебраться во Флориду. Этот человек слишком опытен, чтобы начинать работу с кадровых перемен.

Это уже кое-что. Теперь у Дэвида было что сказать Кэрол.

– Но ты ведь не собираешься делать что-либо до открытия «Королевы Виктории»?

– Я как раз там рассчитываю встретиться с покупателем. Красивый праздник – подходящий повод показать товар лицом.

Значит, отец уже готовит официальные бумаги для продажи. Отчаяние захлестнуло Дэвида, ко ему удалось кое-как справиться с ним.

– Я хотел попросить тебя быть моим шафером на свадьбе, – сказал отец, искоса наблюдая за ним. – Немного непривычно, но что поделать, если все мои друзья – старые зануды.

Дэвид подумал, что друзья его родителя, очевидно, тоже не одобряют опрометчивых поступков. Но сейчас ему не хотелось обсуждать предстоящую свадьбу.

– Если не возражаешь, давай поговорим по поводу моей работы в «Мэттьюс куинз», – поторопился он изложить главную цель своего прихода.

Отец вздернул бровь, как это часто делал сам Дэвид.

– Наконец-то наигрался в Джеймса Бонда, да, Дэйв? – поинтересовался он. – А я уже начал удивляться твоему терпению.

– Мне кажется, – сказал Дэвид, не обращая внимания на язвительное замечание, – что я мог бы оказывать более серьезную помощь нашей компании.

– Да брось ты! – махнул рукой Гейбрил. – Это же слишком скучно для тебя, малыш!

Дэвид заглянул в отцовские глаза, но не встретил поддержки в его взгляде. Значит, придется попросить прямо. Черт, он всегда ненавидел это занятие!

Пришло время показать отцу, что его блудный сын вернулся под родной кров. С помощью Кэрол он справится с любыми трудностями.

Дэвид пошевелил плечами, расправляя их, словно перед боксерским поединком, и ринулся в бой…

Кэрол положила телефонную трубку, в глубине души проклиная всех маклеров по недвижимости, какие только есть на свете. На сей раз она снова не дождалась утешительных новостей по поводу своего – уже почти бывшего – дома.

Она не сомневалась в правильности принятого решения. Городок Гранд-Форкс в Северной Дакоте ждал возвращения блудной дочери, и ее родители уже начали считать дни.

Требовательно звякнул колокольчик дверного звонка. Распахнув дверь, Кэрол, к своему огромному удивлению, оказалась нос к носу с двумя хмурыми мужчинами в синих комбинезонах. Возле ворот был припаркован мебельный фургон.

– Мисс Тернер? – спросил один из пришедших.

Кэрол растерянно кивнула, всем своим видом выражая вопрос.

– Распишитесь вот здесь, – продолжил хмурый тип, подсунув ей под нос планшетку.

– Что это? – спросила она, машинально беря из его рук карандаш.

– Уведомление о доставке, – флегматично сообщил он.

– Доставке чего?

– Вам пришла посылка, мисс, – терпеливо объяснил незнакомец. – Мы привезли ее сюда, так что вам лучше расписаться, чтобы мы могли прямо сейчас вручить ее вам.

Заинтригованная Кэрол поставила свою подпись там, где ей было указано.

– Одну минутку, мисс.

Кэрол с удивлением смотрела, как грузчики откинули борт фургона и извлекли из него какие-то длинные ящики. Очнулась она только тогда, когда они попытались втащить в дом нечто прямоугольное поистине гигантских размеров.

– Что это? – потрясенно спросила она, продолжая стоять на пороге и преграждая им путь.

– Посылка, мисс. – Похоже, эти люди привыкли общаться с идиотами и обладали поистине неограниченным запасом терпения. – Как и указано в квитанции. Кровать. Восемь на восемь футов. Это матрас, мисс, а рама и изголовье – в тех ящиках. Будет лучше, если . ш покажете, где намерены поставить ее, прежде чем мы все соберем.

– Но я не заказывала кровать, – попыталась протестовать Кэрол.

– Заказ и доставка оплачены фирмой «Мэттьюс куинз», мисс, – пояснил грузчик. – Вы позволите нам пройти? Эта штука очень тяжелая.

– Ах вот как… – Кэрол посторонилась, пропуская мужчин с их ношей в прихожую. – Направо, пожалуйста.

Нечего было и думать о том, чтобы разместить это громоздкое сооружение в гостиной. К счастью, вторая комната продолжала пустовать. Грузчики внесли в нее матрас и поставили его у стены. Затем втащили все остальное. Один вынул из кармана складной нож и приготовился разрезать широкие ленты скотча, которыми были заклеены ящики.

– Нет-нет, – торопливо остановила его Кэрол. – Собирать кровать не надо, благодарю вас. Я сама справлюсь с этим. – Но сначала она хорошенько поговорит с Дэвидом.

– Как скажете, мисс.

Мужчина пожал плечами и убрал нож в карман. Его напарник, до сих пор не произнесший ни слова, смерил Кэрол с ног до головы оценивающим взглядом и скептически хмыкнул.

Грузчики направились к двери. На полпути первый из них остановился и извлек из нагрудного кармана изрядно помятый конверт.

– Чуть не забыл, мисс, – извиняющимся тоном произнес он. – Здесь еще письмо.

Кэрол схватила конверт и торопливо вскрыла его. На ладонь ей выпала яркая открытка с изображением танцующей пары. На обратной стороне четким крупным почерком были написаны только два слова: «Потому что».

Кэрол покачала головой. Как это по-мужски! И что же ей теперь делать с этим неожиданным сюрпризом.

Дверь за грузчиками с треском захлопнулась.

И в тот же миг, словно отвечая на вопрос Кэрол, . прислоненный к стене матрас с шумом опрокинулся плашмя, заняв большую часть комнаты.

Поистине, универсальный ответ. Потому что.

Утром на письменном столе Кэрол ждала записка: «Может, сходим в кино сегодня вечером? ». Она усмехнулась. Прислать в подарок девушке кровать и тут же напроситься на свидание: прозрачнее намека не придумаешь!

Во всяком случае, Дэвид был достаточно честен, чтобы не скрывать своих намерений. Капелька дружеского секса, чтобы опробовать новое приобретение. Еще немного удовольствия, прежде чем они расстанутся навсегда.

Она схватила ручку и быстро написала ответ: «Отличная идея, Дэйв. Как насчет новой романтической комедии с Ширли Маклейн? ».

Вот так. Всегда улыбаться и никогда не показывать, как кровоточит твое сердце.

На сей раз Дэвид дожидался Кэрол на стоянке возле отеля. День открытия «Королевы Виктории» стремительно приближался, а глава семейства Мэттьюс все еще не изменил своего решения относительно продажи, компании. И все же Дэвида не оставляла мысль, что отец исподтишка наблюдает за ним, проверяя его на прочность.

И он должен выдержать эту проверку.

Но и Кэрол тоже наблюдала за ним. Ход с кроватью был задуман мастерски. Ей будет гораздо труднее уехать из дому, в котором есть такая роскошная кровать.

– Ты не должен был это делать, – заявила Кэрол, едва оказавшись рядом с ним на сиденье спортивного автомобиля. – Я имею в виду кровать.

– Но она действительно нужна тебе. Твой диван просто ужасен.

– Она нужна мне не настолько, чтобы получать ее в подарок.

– Тогда считай, что я просто одолжил ее тебе до твоего отъезда, – предложил Дэвид. – Потом сможешь вернуть кровать мне.

Кэрол подозрительно взглянула на него и медленно кивнула.

– Договорились.

– Надеюсь, тебе понравилось спать на ней? – невинным тоном поинтересовался Дэвид.

Лицо Кэрол выразило смущение.

– Честно говоря, я еще не пробовала. Как-то на диване привычнее.

Дэвид обдумал этот ответ и решил, что удержать Кэрол во Флориде будет не так просто, как ему казалось. Но тут ему на ум пришла очередная гениальная мысль. Он придал лицу чрезвычайно озабоченное выражение и спросил:

– Может быть, мне следует приехать к тебе как-нибудь и разобрать лестницу, ведущую на чердак.

– Зачем? – удивилась Кэрол. – Она мне не мешает. Я хочу сказать, что на самом деле я ею не пользуюсь. Но…

– Но скоро в твой дом начнут приходить покупатели, – объяснил Дэвид. – И рано или поздно одному из них захочется посмотреть, что творится у тебя на чердаке.

– Что же в этом плохого?

– Не хочу тебя пугать, – хмуро сказал он, – однако перекрытия вряд ли выдержат вес взрослого человека. Там же все насквозь прогнило. Я не утверждаю, что потолок снова может рухнуть тебе на голову, – поторопился он успокоить явно напуганную его словами Кэрол, – но на твоем месте я бы не стал пускать людей на чердак.

Он завел мотор и отъехал от отеля. Кэрол сидела с обеспокоенным видом и что-то прикидывала в уме.

Дэвид был доволен. Она не станет избавляться от дома, пока не решит проблему с гнилыми перекрытиями. И он, Дэвид Мэттьюс, будет последним человеком, который поможет ей в этом.

13

Кэрол почти не запомнила фильм, который они смотрели. Ее внимание было целиком поглощено Дэвидом. Стоило ему невзначай коснуться ее руки, как она вся замирала. Он отпускал ей на ухо не слишком пристойные замечания насчет главных героев, и она мдеда от ощущения его теплого дыхания на своей шее.