Милая плутовка

Пролог

Мисс Вайолетт Нильсон не любила внезапные перемены, которые надолго выбивали ее из колеи. А сейчас все это как раз и происходило в ее жизни.

Отправлялся на пенсию ее обожаемый шеф Пол Барфилд, чьим помощником она состояла вот уже семь лет и была готова проработать еще десять раз по столько же. Пол был потрясающим начальником и милейшим человеком – просто родным отцом для сотрудников Издательского Дома «Барфилд», одного из лучших в Мельбурне, а может быть, и во всей Австралии.

А теперь даже название, наверное, сменят. Ведь купил издательство не кто-нибудь, а Сэм Крейк – магнат, в чьей империи было более двадцати журналов и газет. Но книги… Книги – это совсем другое. Что он смыслит в книгоиздании?

Однако переменами на работе все не ограничивалось. В личной жизни было не лучше. Роберт сделал ей предложение. Казалось бы, надо радоваться. Ее друг – теперь уже бывший, – прекрасный человек: заботливый, внимательный, чуткий. Он соглашался с ней во всем, потакал любому желанию. Но именно это раздражало Вайолетт.

Роберт никогда не брал на себя ответственность, не принимал самостоятельных решений, полностью полагаясь на ее мнение. А она видела в этом отсутствие мужественности. Сильный, упорный, жесткий, самоуверенный – таким был идеал мужчины в ее понимании.

И Вайолетт отказала своему жениху.

Впрочем, потом она чувствовала себя потерянной, будущее представлялось ей неопределенным и пугающим. Она даже не могла до конца осознать, что расстроило ее сильнее: смена начальника или же завершение отношений с человеком, который мог бы стать для нее хорошим мужем.

Впрочем, с Робертом не было окончательной ясности. Тут она могла бы все еще вернуть, если бы захотела. Бывший возлюбленный ждал ее последнего слова.

Основной причиной отказа Вайолетт, казалось ему, был страх. Редко кто легко расстается с привычной свободой и независимостью. Поэтому Роберт надеялся, что рано или поздно его любимая поймет, насколько он близок ей, и ответит согласием на его предложение. И, возможно, был в этом прав.

Ей и самой иногда казалось, что разрыв с Робертом – ошибка, о которой она еще ни раз пожалеет. В душе она опасалась, что не сможет выдержать тягостного одиночества, и именно эта эмоциональная незащищенность заставит ее вернуться к тому, кто был готов разделить с ней свою судьбу. Что ж, по крайней мере, тут выбор у нее был.

А вот на службе от ее желаний ничего не зависело.

1

В зале заседаний вместе с остальными сотрудниками издательства она с нетерпением ждала появления начальства – старого и нового шефов. Пол Барфилд решил приурочить знакомство подчиненных с Сэмом Крейком к своей прощальной вечеринке.

– Они поднимаются в лифте! – воскликнула руководившая отделом художественной литературы Джоан Браунли, положив тем самым конец дружным перешептываниям и прервав меланхолические размышления мисс Нильсон. Та вовсе не была уверена, что сможет сработаться с новым шефом. Хотя никому пока не известно, кого из прежних сотрудников он сам захочет оставить в штате.

Вайолетт абсолютно не походила на тех женщин, которые, если судить по фотографиям в газетах, окружали Сэма Крейка. Ни ее фигура, ни лицо, ни светлые волосы не отличались экстравагантностью, какая была присуща этим успешным леди. Кто знает, возможно, он и помощницу выберет под стать своим красоткам? А может быть, у него вообще традиция заводить романы на рабочем месте…

Пол Барфилд – солидный семейный человек. Трудиться с ним бок о бок было одно удовольствие. А Сэм Крейк пока что для всех них темная лошадка. Впрочем, не стоит загадывать. Надо бы сначала хоть взглянуть на него. А потом уже думать, как сохранить место.

Кто знает, может, не следует делать даже попыток остаться в издательстве? Что, если попробовать найти себе другую работу, начать жизнь с чистого листа? В этом году ей стукнет тридцать. В таком возрасте поневоле задумаешься о будущем. А январь – как раз хороший месяц, чтобы подыскать вакансию.

За семь лет службы Вайолетт много сил вложила в издательство, была очень привязана к этому месту. И люди тут подобрались хорошие. А что ни говори, теплая атмосфера на работе порой ценнее огромных зарплат и карьерного роста. Но кто знает, останется ли все по-прежнему с приходом нового начальника? Вряд ли… Как говорится, новая метла по-новому метет.

Джоан Браунли снова оторвала Вайолетт от размышлений. Высокая и чересчур худая, эта дама полностью посвятила себя работе, успела побывать замужем и развестись. У нее была неприятная привычка теребить черные, нарочито неровно подстриженные волосы, пряди которых постоянно падали на лицо и закрывали глаза. Наверное, по задумке парикмахера это должно было привлекать внимание мужчин, но у Вайолетт постоянно возникало желание подарить той набор заколок.

– Мне кажется, мы зря приготовили шампанское. – Джоан нервничала, а ее пальцы непрерывно теребили волосы, одежду, трогали большой серебряный браслет на запястье. – Сэм Крейк может решить, что мы несерьезно относимся к делу.

Вайолетт удивленно подняла брови. Кажется, когда обсуждалась организация прощального вечера, никто не был против спиртного.

– Сегодня же пятница, вечер. Между прочим, для Пола это последние часы в Издательском Доме, который он создал и которому посвятил жизнь, – напомнила Вайолетт. – Надо, чтобы все прошло по-настоящему торжественно.

Джоан покраснела, осознав несправедливость своих замечаний, но успокоиться уже не могла.

– Подумай сама, Вайолетт! Пол – это вчерашний день. Сэм Крейк – завтрашний!

– Вот именно, что завтрашний, а не сегодняшний.

– Как это на тебя похоже!

– Что именно?

– Ты – само человеколюбие! Между прочим, подумала бы лучше о будущем. Тебе ведь тут дальше работать.

Интересно, неужели Джоан высказала общее мнение? Да-а, при таком раскладе Вайолетт будет сложно не лишиться работы. Наверное, чтобы сохранить место, следует проявить пластичность, попытаться с ходу приспособиться к новым условиям… Но как при этом не потерять саму себя, не совершить что-то непоправимое по отношению к другим, после чего изведут угрызения совести?

С Робертом ей это не удалось. Вайолетт в нем сомневалась, поэтому отказала. Казалось бы – все честно… Однако теперь ее друг страдает, и в этом ее вина. Сейчас же есть опасность вновь обидеть, но уже другого человека.

Итак, у Пола Барфилда должен быть по-настоящему торжественный прощальный вечер, ибо он этого заслуживает. И Вайолетт приложит усилия, чтобы все прошло хорошо. Пусть даже это будет последнее, что она сделает в этом издательстве.

– Джоан, думаю, у тебя еще будет возможность доказать будущему начальству свое рвение и целеустремленность. Но пить шампанское сегодня мы будем, как и собирались.

– Ну и глупо, – пробормотала та.

– В чем ты меня обвиняешь? – пожала плечами Вайолетт и улыбнулась, пытаясь смягчить ситуацию. – Если Сэм Крейк может отказать Барфилду в последнем бокале шампанского, выпитого с нами, то это будет просто непорядочно.

– Дело не в непорядочности! А в том, как мы себя зарекомендуем с первого дня.

– Великолепно. Покажи ему, как ревностно ты относишься к работе. А я постараюсь продемонстрировать, что человечность заслуживает не меньшего уважения, чем твоя работоспособность.

Джоан закатила глаза, Цокнула языком и быстро отошла в другой конец зала. Вайолетт вздохнула. Действительно, выпить всем по бокалу шампанского на проводах Пола она предложила сама. Но ведь ее поддержали! И деньги собирали всем офисом. Или со стороны сослуживцев это была лишь короткая вспышка сентиментальности, которая уже прошла? Неужели Вайолетт теперь покажется всем белой вороной?

Мысли ее были прерваны аплодисментами – ими все присутствующие встретили двух джентльменов, вошедших в зал. Разница между ними была очевидна. Пол напоминал добродушного старого медведя. Сэм Крейк своими повадками смахивал на опасного, готового к охоте поджарого ягуара. Яркий брюнет со смуглой кожей, он был одет в черный костюм и черную шелковую рубашку без ворота.

Те, кто успел расположиться за большим столом, тут же встали, будто подброшенные пружиной. Все мило улыбались, но во взглядах была настороженность.

– А вот и мы! – радостно возвестил Пол, окинув присутствующих довольным взглядом. – Знакомьтесь, ваши сотрудники, Сэм. Чуть позже поведаю о каждом из них подробнее. А, Вайолетт…

Мистер Барфилд с удовольствием посмотрел на нее. Она специально выбрала место у двери, готовая сразу же откликнуться, если ему что-либо понадобится. Кроме того, ей хотелось спокойно понаблюдать за новым начальником, пока тот знакомится с остальными, чтобы понять, как нужно себя вести. Увы, внимание Крейка уже было приковано к ней, а Пол начал произносить в ее честь хвалебную речь.

– Познакомься, Сэм. Это мисс Вайолетт Нильсон. Моя правая рука. Никто, кроме нее, не в состоянии держать в голове столько информации и так вовремя ее выдавать. Абсолютно незаменимый работник! Просто не знаю, что бы я без нее делал! Надеюсь, вы с ней хорошо сработаетесь.

– Я рассчитываю на это, – улыбнулся Сэм Крейк, протягивая руку для приветствия, затем дружелюбно кивнул и повторил ее имя: – Мисс Нильсон…

Он был красив – смуглая загорелая кожа, мужественный подбородок, прямой, немного заостренный нос, четко очерченные губы, вразлет черные брови, густые волнистые волосы, явно с трудом поддающиеся укладке. Но все же самое сильное впечатление производили его глаза, серебристо-серые, пронзительные. Вайолетт мгновенно смешалась под их испытующим взглядом.

– Мистер Крейк… – Его имя непроизвольно сорвалось с губ, когда она пожала протянутую руку. Мужчина выглядел даже массивнее, чем ей показалось вначале. Ее изящная кисть буквально утонула в его ладони, такой теплой и сильной… – Добро пожаловать в издательский мир!

Слава Богу, Вайолетт догадалась заранее приготовить это приветствие, и сейчас у нее хватило духу его произнести.

– Добро пожаловать? Да я в этом мире давно уже как рыба в воде! И мне хочется немного изменить его, мисс Нильсон, – сказал Сэм, одарив ее белозубой улыбкой.

Откуда этот насмешливый блеск в его глазах? Откуда явная жесткость в ответе? Хороши зубки, чтоб кого-нибудь слопать! – подумалось ей.

– Что ж, я постараюсь помочь вам в этом, мистер Крейк.

Ей с трудом удалось сдержаться и не выказать досады. К счастью, новый шеф наконец отпустил ее руку. Вайолетт быстро отошла в сторону, но смогла перевести дыхание лишь тогда, когда Пол уже начал знакомить преемника с другим сотрудником.

Этот человек, казалось, лишь внешне принадлежал к цивилизованному миру. Он мог быть элегантно одет, сколь угодно влиятелен и богат, но впечатление, что имеешь дело с хищным зверем, пытающимся любыми путями увеличить свои владения, не покидало ее. Ясно было, что он буквально захватил их издательство и собирается теперь на всю катушку использовать его в своих целях. Вайолетт, несмотря на ободряющие фразы насчет незаменимого работника, продолжала сомневаться в том, что ей будет предложено и дальше работать в качестве помощника шефа.

Сомнительно, что такому человеку вообще нужны какие-то там помощники. Кажется, он привык полагаться только на собственные силы.

2

Сэм Крейк ждал возвращения Вайолетт Нильсон. Она выскользнула в холл пять минут назад. Он отметил это, так как никто другой из находившихся в зале сотрудников не пытался даже на мгновение избежать его присутствия. Да, будущие подчиненные, в общем, не вызвали у него никакого беспокойства. Все, на что они были способны, это несколько колкостей и острот в его адрес, порожденных скорее неуверенностью и грядущими изменениями, чем подлинной неприязнью.

Вайолетт Нильсон была редким исключением.

Почему-то Сэм представлял себе помощницу Пола как милую полную женщину, в возрасте примерно после сорока, со своими требованиями, компетентную и профессиональную, вполне вероятно, являющуюся как бы мамой для всех сотрудников, включая самого шефа.

На самом же деле она оказалась тонкой как тростинка, молодой, но, судя по словам прежнего шефа, обладающей редкой для ее лет хваткой. Барфилд охарактеризовал мисс Нильсон как весьма умную особу с более чем достаточным интеллектуальным багажом для успешного ведения дел. И Сэм понял, что поступит глупо, если не постарается предугадать, какие сюрпризы можно ожидать от нее.

Кроме всего прочего, она была представлена первой, что в мире бизнеса является важным знаком, да и смотрелась прелестно. На ней ладно сидели строгий деловой костюм и лимонно-желтая блузка. Шею украшала нитка жемчуга. Тонкие черты лица, светлая кожа, нетронутая жаркими лучами австралийского солнца, светло-голубые глаза не могли не привлечь внимания. Пепельные волосы, явно не знающие краски, были коротко острижены, что делало похожей на девочку.

В самом облике этой женщины для Сэма крылась какая-то загадка, и он решил, что обязательно разгадает ее. Конечно, мисс Нильсон не была так молода, как выглядела, поскольку работала у Барфилда вот уже семь лет. Ведь не могла же она прийти на это место прямо со школьной скамьи! Возможно, его сбило с толку почти полное отсутствие косметики на ее лице – лишь форма губ была слегка подчеркнута светло-розовой помадой.

Кроме того, ее подобранная со вкусом строгая одежда и скромные украшения тоже не являлись свидетельством в пользу юного возраста. Все-таки в двадцать лет так не одеваются. Яркие цвета и модные побрякушки – вот удел девиц. Она же была похожа на фарфоровую куколку, существующую вне времени.

Впрочем, это было только первое впечатление, на которое не следовало во всем полагаться. Вайолетт – фиалка, подумалось ему. Но он тут же мысленно усмехнулся, вспомнив, как она пригласила его в издательский мир, приняв за новичка, а потом просто вышла в коридор. Тоже мне, цветочек! – сказал он себе с улыбкой. Дикий, колючий, невзрачный… Прямо репейник какой-то!

Сэм привык общаться с другими женщинами. Такими, например, как Джоан Браунли, заведующая отделом художественной литературы, обычная карьеристка, нервная и на все готовая ради продвижения по службе…

Внезапно зал наполнился музыкой. Мистер Крейк нашел взглядом колонки, закрепленные на книжных полках, стоящих вдоль стен. Разговоры тут же прекратились. Бессмертная музыка Джакомо Пуччини и прекрасный голос Карузо увлекли его, хотя он не был большим поклонником опер.

Пол Барфилд заулыбался. Крейк окинул его удивленным взглядом, когда тот вытянул шею и хрипловатым голосом стал подпевать великому тенору.

– Эта девочка… – пропел он вместе с Карузо.

Те, кто стоял у дверей, расступились, и появилась Вайолетт. Его девочка. Старый босс всегда называл ее именно так. Не столько из-за того, что она выглядела действительно очень молодо, сколько из-за своих теплых, почти отцовских чувств к ней.

Вайолетт Нильсон катила перед собой сервировочный столик, на котором стояли четыре серебряных ведерка со льдом, где остывало шампанское, и блюда с закусками – крабами, красной рыбой, икрой.

– Прощальный тост, Пол, – объявила она, лучезарно улыбаясь. – Мы не могли отпустить вас без вашей любимой музыки и бокала шампанского.

– Это великолепно! Спасибо вам огромное! – Барфилд выглядел по-настоящему растроганным.

– Мужчины, открывайте бутылки! – распорядилась Вайолетт и направилась к другому столику, на котором стояли тарелки и фужеры.

Пробки вылетели как раз в тот момент, когда Карузо достиг кульминации арии.

Они что, тренировались? Восхитительный расчет, достойный опытного постановщика! – изумился Сэм. Когда музыка смолкла, они с Полом оба оказались с наполненными бокалами.

– Девочка моя, что я могу сказать? – спросил Барфилд осипшим голосом.

– Мы сами все скажем, отдыхайте. Нам хочется вернуть вам хоть толику тепла, что вы нам все это время дарили.

Вайолетт взглянула на Сэма.

– Пожалуйста, присоединитесь к нам! Давайте вместе выпьем за человека, чьими силами был создан этот Издательский Дом. Я уверена, что вас бы не было здесь, если б вы не понимали, какой это великолепный материал для воплощения вашей мечты. Не так ли, мистер Крейк?

– Присоединяюсь с огромным удовольствием, – вежливо кивнул Сэм, с удивлением отметив, что логика у нее железная, да и во взгляде, устремленном на него, не было ни капли страха.

– О! Ты приготовила для меня свое фирменное норвежское блюдо. Вот это здорово! Вайолетт, я так тронут! – воскликнул Пол, заметив, что один из младших служащих внес поднос с тушеными морскими гребешками, посыпанными мелко нарубленным чесноком.

– Вы сами это приготовили? – поинтересовался Крейк, пробуя деликатес.

– А вы разве видели что-то подобное в продаже? – с легкой издевкой поинтересовалась она.

– Вы говорите, это норвежское блюдо?

Вайолетт пожала плечами.

– Моя мама была родом из Норвегии.

– А отец?

– Датчанин, – коротко ответила она, давая понять, что не хочет продолжать этот разговор.

Что ж, ее происхождение объясняло светлый цвет волос, голубизну глаз и белизну кожи. Интересно, почему ей дали имя, означающее название цветка? Надо будет поинтересоваться при случае, решил Сэм, не привыкший оставлять хоть какие-то неясности.

Нетрудно было догадаться, что Вайолетт не желает говорить о себе. По крайней мере, с ним. Интересно, почему? – подумал он. Остальные сотрудники оказались весьма словоохотливы, пользовались моментом, чтобы пообщаться с новым шефом.

– Так вы, стало быть, настоящая скандинавка, – сказал Сэм, чтобы как-то продлить разговор.

– Пожалуй, да, – нехотя согласилась Вайолетт и добавила: – Прошу меня простить, я должна проследить за угощением.

Сэм кивнул, и она быстро пошла к сервировочному столику…

– Мне нравятся эти люди, мне будет их не хватать, – с легкой грустью в голосе заметил Пол, наполняя тарелку.

Крейк последовал его примеру, пробуя не только морской гребешок, но и все остальное, что было приготовлено для вечеринки. Ему трудно было представить себе, чтобы какая-нибудь женщина из его окружения могла приложить столько усилий, стараясь доставить радость кому бы то ни было.

– Должно быть, ваша помощница потратила уйму времени, чтобы организовать все это…

– Она ангел, – ответил Пол с нежностью.

– В самом деле, еда просто божественная. И это, как я понимаю, заслуга мисс Нильсон.

– Знаете, из всех моих сотрудников ее мне будет не хватать сильнее всего. Она особенная.

– Да, я это заметил.

Пол Барфидд внимательно посмотрел на преемника.

– Могу я вас попросить об одной вещи?

– Да, разумеется.

– Не отпускайте ее. Молодому льву так просто растоптать прекрасный цветок, не успев понять его красоты и достоинств. Вайолетт не станет сражаться. Она уйдет. А вам будет нелегко найти ей достойную замену. Поверьте мне.

Пол Барфилд мог быть прав. Мог быть не прав. Незаменимых людей не бывает – это очевидно, по крайней мере, для Сэма Крейка. Ему не требуется ничья помощь, чтобы сделать то, что он задумал. Вайолетт Нильсон могла оказаться хорошим подспорьем в предстоящей борьбе. Но не исключено, что она начнет слишком цепляться за прошлое. Да и готовность тратить время на возню в кухне в наш стремительный век представлялась несколько странной.

Сотрудники, провожавшие Пола на пенсию, наслаждались вкусной едой и шампанским. Настроение в зале стало более приподнятым, напряженность спала. Несколько хвалебных тостов прозвучали в честь старика Барфилда с такой непринужденностью, что Сэм понял: сам он опасений больше не вызывает.

Несмотря на безразличие к советам предшественника, новый глава издательства снова и снова останавливал взгляд на Вайолетт Нильсон. Та, кажется, играла роль хозяйки праздника, успевая в перерывах между тостами наполнять бокалы и убирать опустевшие тарелки. При этом она действовала ненавязчиво, вовсе не подчеркивая свою активность.

Действительно, если за ней не следить специально, то действия Вайолетт для стороннего наблюдателя были практически незаметны. Что же, это отличительная черта ее характера – быть режиссером за сценой? Или же она умышленно отводит себе такую роль, чтоб было проще осуществить свой, пока непонятный Сэму замысел? Кто знает…

Ему всегда нравилось наблюдать за хитрыми интригами. Несомненно, он успеет пресечь любую авантюру, прежде чем мисс Нильсон достигнет цели.

Крейк пересек комнату. Вайолетт ставила использованные фужеры на сервировочный столик и была так поглощена этим занятием, что не заметила его приближения. Он невольно залюбовался ее тонкими руками, длинными ловкими пальцами. Руки пианистки. Интересно, а она умеет играть на фортепьяно? – подумал он.

– Это часть вашей работы, мисс Нильсон? – полюбопытствовал Сэм.

Вайолетт резко выпрямилась и краска залила ее лицо, что придало глазам еще более пронзительный чистый синий цвет.

– Я могу вам чем-нибудь помочь, мистер Крейк?

Он улыбнулся и указал на стопку тарелок.

– Мне казалось, здесь должны быть уборщицы.

– Да, естественно.

– Так почему же вы делаете это сами?

Она окинула взглядом стол, с которого только что убрала остатки еды и посуду, коротко вздохнула и посмотрела ему в глаза.

– Дело в том, что сегодня у Пола Барфилда последний день в издательстве. А это его зал заседаний. Нельзя допустить, чтоб в день его ухода здесь был беспорядок. Я хочу, чтоб все было убрано. Позвольте мне оглянуться в прошлое, мистер Крейк. В понедельник утром мы вместе с вами начнем смотреть только вперед. Хорошо?

– Вы считаете, что существует такая резкая граница? Сегодня – есть сегодня, а завтра – будет завтра?

Женщина усмехнулась:

– Мне с первой секунды ясно, что вы с Барфилдом абсолютно разные люди. Разве этого не достаточно, чтоб провести границу?

Умно… сумела ответить вопросом на вопрос, оценил он.

– Некоторые люди слишком тяжело переносят изменения. Вы из их числа?

– Другие расценили бы мои слова, как вызов. А вы нет, мистер Крейк?

И снова Вайолетт вернула ему вопрос. Сообразительная особа. Сэм толком так ничего и не выяснил о ней, кроме того, что она обладает острым умом… и острым языком.

– Вы хорошо умеете угадывать, что нужно человеку: музыка, шампанское, последний банкет, чистые столы – как раз то, чего хотелось бы сегодня Барфилду. Может быть, ваша интуиция подскажет вам, как обойтись со мной в понедельник утром?

Вайолетт покраснела. Чувствуя, что нервы женщины на пределе, Сэм был готов к любой ее реакции. Но все же ему не хотелось сразу накалять отношения, и он надеялся на спокойный ответ, который сразу же и получил.

– К сожалению, прежде чем понять, как обойтись с человеком, нужно его хорошо узнать, – тихо ответила она и вдруг улыбнулась. – Я не ясновидящая, мистер Крейк. Вас это удивляет?

Сэм рассмеялся, обрадованный этой шуткой. Кажется, Вайолетт почувствовала себя свободнее.

– Вы меня совсем не боитесь? – ухмыльнулся он.

Женщина пожала плечами, явно пытаясь понять, что может означать этот вопрос. Сэму было забавно наблюдать, как она подыскивает слова для ответа.

– Страх – это не то чувство, с которым мне бы хотелось жить. На свете есть более приятные вещи.

Да, ее не так уж просто запугать. Надо же, какой твердый характер при столь хрупком облике.

– Вы очень свободолюбивы.

– Совсем нет, просто мне нужна подходящая клетка.

Как же ты не проста, девочка! – подумал он. И просьба Барфилда вновь зазвучала в его ушах: «Не отпускай ее!».

Сэму начало казаться, что мисс Нильсон с Ним играет, испытывая на прочность. Несмотря на то, что он завладел ее вниманием как новый начальник, она постоянно бросала взгляды на Барфилда, который в этот момент обсуждал что-то с одним из сотрудников.

И Крейк понял, что ни на шаг не приблизился к пониманию этой леди.

А прощальный вечер тем временем близился к завершению. Была уже половина шестого, и люди начали расходиться, торопясь поскорее начать выходные.

А Сэму Крейку предстоял одинокий вечер…

– Пора по домам, – сказал он задумчиво. Вайолетт вновь повернулась к нему.

– Вы уже уходите?

– Давайте уйдем вместе? Поужинаем где-нибудь в городе, постараемся лучше узнать друг друга. Всегда полезно осмотреть клетку, прежде чем в ней окажешься, не так ли?

Он чувствовал, что Вайолетт напряженно размышляет, но это никак не отразилось на ее лице. Наконец она покраснела, и спросила, запинаясь:

– Вы хотите… быть со мной?

Она что же решила, что понравилась ему? Боже мой, конечно нет! Вайолетт не принадлежала к тому типу женщин, с которыми Сэм предпочитал проводить время в постели. Вот уж не думал он, что будет так понят. Если ему и хотелось смутить новую знакомую, то уж точно не таким способом.