Ночной призрак

Слова Фариндера подтвердили несколько военачальников Вайтгарда, коротко кивнув головой.

– Однако, есть проблема – медленно сказал Фариндер, оперевшись локтями на стол, и подвинулся ближе к слушателям – наш южный аванпост Батрум сталкивается с постоянными набегами Файрткорцев.

– Вы хотите дополнительно укрепить оборону в этом месте? – поинтересовался один из представителей военного блока Лайндера.

– Дело не в этом – ответил Фариндер, покачав головой – аванпост прекрасно справляется со своей задачей без дополнительной помощи.

– Пока картина вырисовывается так, что проблемы и вовсе нет – ухмыльнулся Лайндерианец.

– Река, у брода через которую расположен аванпост, протекает далеко в наши земли. – продолжил Фариндер, словно не услышав замечания Лайндерианца – При наступлении врага, передовой отряд выходит из аванпоста и встречает их на берегу реки, пользуясь преимуществом скорости – переходящие брод Файрткорцы скованы в своих движениях из-за бурного течения. После успешного отбития атаки, рабочие аванпоста несколько дней без отдыха очищают реку от трупов этих зверей, они относят их к опушке леса и сжигают. Однако вниз по течению реки расположено много наших городов и деревень, и около недели они не могут пить эту воду, отравленную кровью Файрткорцев. А так как атаки происходят с постоянной регулярностью, то фактически у жителей остается не так много дней в месяц для использования реки по назначению. В связи с этим мы придумали план и хотели его обсудить с Лайндером.

Фариндер чесал бороду и взвешивал каждое слово. Он откинулся на спинку, оставив одну руку на столе. Нахродимус никак не реагировал всю встречу и пристально смотрел на него, ожидая основное предложение.

– Мы хотим передвинуть наш аванпост за реку и расположить его около близлежащей череды гор, чтобы встречать врага до подступа к воде и не допускать ее отравления. – быстро проговорил Фариндер, оглянув своих главнокомандующих.

Наступило молчание. Все Лайндерианцы, как и Дэнт, смотрели на Нахродимуса – никто, кроме него, не мог решать подобные вопросы. Лайндерианцы следили за балансом сил на острове Гальрим и не позволяли одной из сторон приходить к безоговорочной победе. Если Файрткорцы пробивались на земли Вайтгарда, Лайндер вступал в войну на стороне последних и возвращал им земли с небольшим запасом для Вайтгарда. После чего помогал в сооружении новых защитных комплексов и уходил в свои земли. Если же Вайтгард продвигался вглубь территорий Файрткорта, то Лайндер доходчиво объяснял, почему сто́ит прекратить наступление и отступить к прежним рубежам. Ни разу за многовековую историю Вайтгард не ослушался приказов Лайндера, и все из-за боязни – Лайндерианцы были намного сильнее и могущественнее обоих народов, вместе взятых. Будучи фанатично преданным служению народу, у Лайндерианцев отсутствовал страх смерти – без какого-либо промедления любой из воинов мог отдать свою жизнь, зная, что принесет пользу народу. Со стороны они казались единым организмом, будто были связаны между собой ментально. У Вайтгардцев же, хоть и присутствовало безоговорочное служение королю и любовь к нему, как к Вождю, однако присутствующий индивидуализм и признание каждого жителя как отдельной личности делали дух армии не таким непоколебимым – в ответственный момент отдельно взятый воин мог оступиться из-за боязни смерти.

– Ваше желание благородно по отношению к своему народу, – начал говорить Нахродимус, не меняясь в позе, одной рукой он подпирал свою голову – однако на первом месте для нас и благополучия всего острова Гальрим стоит, в первую очередь, исходить из текущей геополитической карты. Продвижение аванпоста Батрум вглубь острова откроет для Вайтгардцев возможность тактических ударов по двум транспортным узлам Файрткорцев, расположенных по сторонам от гор.

– Смею вас заверить, Нахродимус, подобные атаки не являются нашей целью в данном регионе. – Фариндер выдвинул развернутую ладонь вперед, словно останавливающий предположения Нахродимуса и последовавшие бы за этим выводы – Наша главная задача обезопасить фронтовые города и сделать их жизнь чуточку комфортнее, насколько это вообще возможно в условиях близких военных действий.

– Ваши помыслы чисты и не вызывают подозрений, король Фариндер. – сказал Нахродимус – Служение народу находит отклик в наших суждениях, и мы не будем возражать проведению этой операции. Я распоряжусь о выделении нескольких отрядов для всеобъемлющей помощи в переезде вашего аванпоста. По завершении операции мы оставим несколько представителей для отслеживания наших договоренностей о ненападении на близлежащие опорные пункты Файрткорта.

– Вы, как всегда, проницательны, король Нахродимус. – Фариндер кивнул головой – Хоть и не будет надобности в каком-либо контроле договоренностей, но это Ваше желание и мы не будем ему противиться. Первые добровольческие отряды уже готовятся к отправке и достигнут аванпоста через пару суток, полный же состав расквартируется в аванпосте через пять дней.

– К этому же сроку подойдет наше войско. – кивнул в ответ Нахродимус – Сегодня же вечером мы отправимся в свою крепость для подготовки к экспедиции. Я планирую отправиться на помощь лично, либо же отправить туда свое доверенное лицо.

– В таком случае, если других повесток не имеется, предлагаю оставить наших представителей для обсуждения деталей, а нам с Вами, Нахродимус, отправиться на неформальную прогулку по нашей крепости. – Фариндер жестом указал на выход и ожидал ответа Нахродимуса, после чего они покинули совет.

Дэнт остался в зале и участвовал в заключении договора и перекраивания карты острова Гальрим. Закончив за несколько часов формальности, он вышел в коридор замка и увидел храмовника Тобиуса, выходившего из другого зала. Тобиус заметно повзрослел с последнего визита Дэнта. Ему было около тридцати лет, в светлых волосах уже виднелась заметная седина, как казалось Дэнту, вполне очевидная черта служителей богам и книголюбам. Кустистые брови и небольшая борода еще больше превращала его в будущего мудрого старца, однако крепкое телосложение и взгляд карих глаз выдавали его истинный возраст. Одет он был в светло-серый костюм-мантию с длинным плащом, на ногах были легкие туфли с закрученным носком.

– Дэнт! – окликнул его Тобиус – Вышедший сейчас с военного совета, ты уже не тот юнец, которого я помню. Ты заметно возмужал!

– Приветствую тебя, Тобиус. – Дэнт пожал ему руку – Ты же, как я погляжу, уже не иначе, как Визирь храма!

– Визирь его превосходительства и служитель бога Ярима к Вашим услугам. – улыбнулся Тобиус, но тут же его лицо приняло серьезный вид – Ты уже, надеюсь, повстречался с Вайтрис? Она записалась в добровольцы и, насколько я знаю, их отряд уже выдвинулся. Я же отправлюсь через несколько дней вместе с отрядом паладинов – основной ударной силой, готовящейся для этой важной миссии.

– Да, я встретился с ней, но наша встреча прошла очень странно… – У Дэнта всплыли неприятные воспоминания, и он посмотрел в окно, словно надеясь увидеть отряд Вайтрис.

– Вот оно что… – Тобиус начал разглаживать рукой свою бороду – Я недавно повстречал ее у алтаря храма, она была заплаканной, но мы толком не поговорили. Она ставила свечи за упокой своих родителей, погибших, когда ей было пять лет. Бедное дитя…

Тобиус глубоко вздохнул и покачал головой. Дэнт смотрел сквозь визиря, смутно видя лишь его очертания. "…родителей, погибших, когда ей было пять лет…" – как же он мог забыть об этом! Он, эгоистично оправдываясь, упрекнул ее в том, что Вайтгардцы растут в тепле и заботе своих родителей! Но всю свою сознательную жизнь она была сиротой, получившей кров у служителей храма, хоть и выбравшей служение в военном корпусе.

Дэнт вспомнил их первую встречу – в двенадцать лет он прибыл в Вайтгард для обучения местному военному ремеслу и в один из дней, прогуливаясь около казарм, заметил местную детвору, стоявшую полукругом у стены. Подойдя ближе, он увидел, что они обступили маленькую белокурую девочку. Она стояла уверенно, сжав свои маленькие кулачки, и решительно, хоть и с мокрыми глазами, смотрела на детвору. На ней виднелось пару ссадин.

– Смотрите на эту защитницу Вайтгарда, – смеясь кричали мальчишки – да она сейчас расплачется от пары ударов, посмешище!

– Если ты наберешься смелости и предстанешь передо мною один, то посмотрим, кто из нас заплачет. – огрызнулась Вайтрис одному из говорящих.

– Вот еще, мараться. Тебе нет места здесь, ты никому не нужна!

Дэнт подошел ближе. Обидчикам было примерно по 9 лет, поэтому угрозы для него они не представляли.

– Место в обществе есть для всех, вне зависимости от выбранного ими пути. – достаточно громко и властно для своего возраста сказал Дэнт. Толпа развернулась к нему, несколько мальчишек начали потирать кулаки.

– А ты еще кто такой? Уходи, пока не получил вместе с этой мелочевкой! – вызывающе крикнул паренек, самый большой и взрослый из них, видимо, являющийся предводителем.

– Не разобравшись в ситуации, ты не обдуманно наживаешь себе врагов. – начал говорить Дэнт, подходя ближе – Лучше эту энергию и силы направить на тренировки и сплоченность между собой для борьбы с настоящим врагом, а не доказывать кто тут сильнее и главнее. У каждого есть свое место и предназначение, и не тебе решать чужие судьбы.

– Сейчас я засуну твои умные слова обратно тебе в одно место!

Паренек, раздвинув рядом стоявших собратьев, резво направился к Дэнту, сжав кулаки. Дэнт, встав в защитную стойку, ждал нападения. Первый удар приходился в висок Дэнта, но резким движением он ударил по летящей руке, отступил на полшага вправо и другой рукой ударил обидчика под дых. После чего, воспользовавшись кинетической энергией обидчика, уронил его подножкой. Паренек распластался на земле, и для предотвращения любого сопротивления Дэнт очень сильно ударил ногой по руке обидчика. Взвыв от боли, парень звал на помощь своих друзей. Однако, изначально стоявшая неподвижно толпа так и не двинулась с места. Дэнт повернулся к ним.

– Это же Лайндерианец, не стоит с ними связываться… – доносилось из толпы.

– Если я увижу еще раз, что вы обижаете своих соратников, я обращусь к командующим за наказанием такого неподобающего поведения. И вопрос о нахождении в обществе будет решаться касаемо вас, ибо Вайтгарду нужна сплоченная армия, а не грызущиеся между собой звери. – Дэнт отчеканил каждое слово в столь непринужденной манере, словно прошедшего боя и не было. Он был абсолютно спокоен, воплощая собой устрашающее спокойствие и собранность. Понаблюдав за извиняющейся толпой, которая пошла подбирать своего предводителя, Дэнт обернулся к Вайтрис и добавил – Очень странно, что девочка сама еще не сделала этого, но будьте уверены, теперь она будет знать, как поступить в будущем.

– Я и сама могла за себя постоять! – сказала Вайтрис, когда толпа ушла.

– Я не сомневаюсь в этом, ты очень достойно себя вела. Однако этот мальчишка бросил в мой адрес оскорбления, будто это ничего не значащие слова, и на своих ногах он бы отсюда уже не ушел.

– Теперь они будут считать меня слабой, раз ты заступился за меня. – Вайтрис переминала руки, опустив голову.

– Теперь они крепко подумают, прежде чем вообще к кому-то лезть. Есть важный и строгий устав общества, а тем более военной части, и никто не имеет права его нарушать. Тебе же я советую ни на каплю не переживать из-за подобных личностей – у тебя своя жизнь и свой путь, полезные для народа, поэтому общество будет всегда на твоей стороне.

После этого Дэнт часто виделся с Вайтрис и всегда удивлялся ее нерешительности. Насколько ему хватало накопленной мудрости своего народа, он делился с ней своими знаниями и советами. Чуть позже, узнав о том, что Вайтрис живет без родителей, Дэнт привязался к ней еще сильнее, насколько это вообще возможно для Лайндерианца, и стал опекать ее как младшую сестру.

И снова это чувство… Дэнт вернулся мыслями в настоящее время. Проекция начала отделятся от Дэнта, но в этот раз все происходило очень дергано – двойник выходил из его тела на долю секунды, но частично, и тут же возвращался обратно. Это повторялось снова и снова, Дэнт почувствовал комок в горле и подступающую злость.

– Ты в порядке? – Тобиус выдернул Дэнта из этого круговорота.

– Что? – Дэнт встряхнул головой и сфокусировал свой взгляд на храмовнике, который с явным беспокойством рассматривал его.

– Ты стал сам не свой и побледнел больше обычного, и… – запнулся Тобиус, словно думая, стоит ли это говорить – Хмм… Мне показалось, что я видел ореол какой-то дымки, исходящей от тебя. Да и по взгляду – не зная тебя, я бы подумал, что ты хочешь напасть на меня.

– Нет, нет. Я в порядке. – Дэнт кивал головой из стороны в сторону – Просто подумал о неотвратимости судьбы…

– Ты? – удивился Тобиус – Сколько я тебя знаю, и в целом Лайндерианцев, судьба отдельно взятого человека никогда не имела сильного значения для вас. Ну что ж, с Вайтрис вы все-таки давно знакомы и, возможно, это не относится к ней, чему я был бы рад.

Храмовник сменил беспокойный вид на более спокойный, хоть и украдкой продолжал смотреть на Дэнта с любопытством. От изучения собеседника его отвлекли выходящие из зала совещания представители народов.

– Ты останешься сегодня в замке? – спросил Тобиус – Может, отправимся в храм и поговорим о судьбе мира?

– Нет, Тобиус. – ответил сухо Дэнт – Я бы с радостью провел с тобой беседы, как и всегда, но мы отправляемся в свою крепость сегодня, и я сейчас пойду к отцу. Рад был тебя увидеть и желаю успехов в любых твоих начинаниях. Надеюсь, во время нашей следующей встречи будет достаточно свободного времени для подобных бесед.

– И я рад нашей встречи, пусть она и оказалась такой скоротечной. Прощай! – они пожали друг другу руки, и Тобиус пошел в другой зал.

Направляясь к выходу, Дэнт повстречал Лайндерианца, который сообщил ему, что отец ожидает его у замка. Они встретились у ворот – Нахродимус шел ему навстречу один, видимо, сразу после прогулки с королем Фариндером.

– Я уже отдал распоряжение о выдвижении, наш отряд соберется у стен города и будет ожидать нас. – сообщил Нахродимус.

– Отец, я хочу попросить отправить меня в Батрум, как твое доверенное лицо. – внезапно выпалил Дэнт и не дал договорить отцу.

– Интересное и внезапное желание. – спокойным тоном сказал Нахродимус, внимательно всматриваясь в глаза Дэнта и пытаясь прочесть его мысли. Его слова прозвучали как вопрос о мотивах, сподвигших сына к такому решению.

Дэнт был внутренне собран и скрыл свои мысли – для этого он прибегнул к тайным методикам Лайндера и очистил свой разум от эмоций.

– Мне уже двадцать два года, и я бы хотел поучаствовать в военной операции для получения опыта.

– Главная моя мечта, как родителя, чтобы моему сыну вообще не пришлось познать войну, однако зная реалии нашего времени такой опыт нужен, и его проходят все. И все же, как мне кажется, ты чего-то не договариваешь, ведь я заметил сегодня изменение в твоем поведении. – от отца, прошедшего обучения тайным знаниям Лайндера, ничего нельзя было утаить. Данное обучение, могли пройти только дети действующих королей Лайндера, при желании их родителей, в остальном же это была прерогатива только женщин из тайного ордена Лайндера. Дэнт, как и когда-то его отец, имел такую возможность и проходил обучение.

– Я увиделся со своими знакомыми из Вайтгарда, с которыми рос и общался, пока был здесь, и все они отправляются в Батрум. Более того, они уже участвовали и в других военных операциях до этого. Они перспективные слуги своего народа и, я уверен, в ближайшем будущем займут самые высокие посты в Вайтгарде, именно поэтому я считаю, что мне будет полезным получать подобный опыт бок о бок с ними.

– Звучит убедительно и заслуживающе одобрения. – не переставая пристально смотреть на него, сказал отец. Дэнт так и не понял, посчитал ли Нахродимус этот довод достаточно убедительным или сказал это лишь для формальности. – Но, в первую очередь, мы должны думать о своих целях, а сейчас ты заканчиваешь очень важное обучение у матери, поэтому окончательное решение будет принимать она. Если она тебя отпустит, то с моей стороны возражений не будет. А теперь, отправляемся домой.

* * *

Путь к крепости Лайндера, расположенной в горах на южной части острова, пролегал через поля и степи Вайтгарда – легкую дорогу для путников. Через сутки они подошли к дороге у гор, превращающуюся в уходящий вверх серпантин. Крепость была видна уже отсюда – темно-серый замок и здания с остроконечными крышами показывались из-за внушительных стен, через равные промежутки которых были обустроены очень высокие, узкие башни. Замок всегда был окутан легким туманом и для более мрачной атмосферы не хватало, разве что, летучих мышей, снующих у крыш.

Из замка и нескольких сторожек, расположенных по дороге к крепости, был отличный обзор прилегающих территорий, поэтому путников встретили уже поднятая решетка ворот и отдававшая им честь стража. Внутренняя обстановка крепости представляла собой расположенный посередине замок со своей стеной и окружавшие его районы – военный, торговый, культурный и жилой.

Сразу после ворот начинался квартал культуры с ратушей и большой площадью, на которой были возведены памятники особо выдающимся воинам и королям древности. Самому новому памятнику было несколько сотен лет, но народ Лайндера воспринимал это позитивно, так как возведению, обычно, предшествовала полномасштабная война, в которой и отличился обозначенный герой. Как и весь город, квартал был тихим и спокойным, несмотря на большое количество жителей, занимающихся своими делами и снующими туда-сюда, лишь редкие и короткие разговоры прерывали тишину.

Отряд разделился – основная часть ушла в военный квартал, а Дэнт с отцом и несколькими представителями пошли к замку. За воротами, помимо самого замка, расположились два здания для высокопоставленной знати и министров, соединенных между собой идеально выложенными дорожками. По центру площадки расположился большой фонтан в виде весов, вода в котором равномерно падала на обе чащи, соблюдая идеальный баланс. Трава и немногочисленные деревья на всей территории были ухожены и ровно подстрижены. Замок, как и многие здания в столице, был полностью окрашен в черный цвет. Его первые этажи, выступающие в разные стороны, укрывала крыша в виде нескольких острых конусов и пик по краю. Начиная с середины замок продолжался в виде башни, с резкими, клинообразными выступами.

У главных дверей путников встречала королева Массалика, мать Дэнта. Очень статная и волевая женщина, пятьдесят лет от роду, она была чуть ниже Нахродимуса и очень стройной. Черное, словно самая темная ночь, облегающее и длинное платье, приковывало к себе взгляд – вырез от бедер до пола открывал вид на стройные и манящие ноги, которым могли позавидовать гораздо более молодые девушки. Глубокое декольте с аккуратной, упругой грудью могло свести с ума любого юнца. В плечах платье расходилось палантином до худых и острых кистей рук, что придавало Массалике вид летучей мыши. Худое лицо украшали ярко выраженные скулы, и накрашенные черной помадой, тонкие губы. Нос был длинным, но терялся на фоне черных глаз – таких же темных, словно бездна, как и у Дэнта. Черные, выпрямленные волосы доходили до поясницы.

– Рада видеть вас, мой муж и мой сын. – голос ее представлял собой смесь холода и звонкой стали, чуть мягче в отличие от Дэнта и его отца – они говорили также холодно, но более низко и с хрипотцой. Она улыбнулась уголком губ и чуть приподняла бровь – Дорога ваша была длинной и утомительной, прошу вас незамедлительно заняться легким перекусом и отправиться на отдых.

– Очень рад видеть тебя, Массалика, отрада моих глаз и покой моей души. – ответил Нахродимус и подошел к жене, поцеловав ее в щеку. – Всецело отдаемся твоей заботе и благодарим за хлопоты.

Пройдя по длинным, темным коридорам замка они оказались в королевской столовой – большой комнате с очень высокими потолками и узкими окнами, уходящими в потолок. Освещением комнаты служили свечи на стенах и столе, что вместе с длинными красными гобеленами придавало аристократичную, на грани мрачной, атмосферу. Слуги подавали легкий обед, состоящий из рыбных блюд и простых гарниров. Расположившись втроем за главным столом, они начали непринужденную беседу.

– Прием был недолгий и затрагивал только основные темы. – Нахродимус делился кратким пересказом прошедшей встречи.

– Что на этот раз хотели Вайтгардцы? Очередную помощь в своих делах? – поинтересовалась Массалика. Она по своему обыкновению ела немного и медленно нанизывала на вилку небольшие кусочки рыбы.

– На этот раз они запросили добро на крупномасштабную операцию и получили в ответ даже больше, чем могли рассчитывать. – задумчиво ответил Нахродимус.

– Смею предположить, что просьба была связана с аванпостом Батрум?

– Ты как всегда сведуща и проницательна, мать. – вступил в разговор Дэнт.

– Эта проблема давно беспокоит народ Лайндера, и их просьба была лишь вопросом времени. – ответила Массалика, не отводя взгляда от мужа – Сын, ты не скучал на этом собрании формальности?

– О, Дэнт проявил прекрасные качества политика и законного представителя короля Лайндера. – за Дэнта ответил его отец, указывая на него рукой – Он взял на себя обязанности по заключению основного договора и построению новых карт с разграничительными линиями. Чуть позже я ознакомился с ними и лишь утвердился в дальновидности нашего сына – новое место аванпоста не дает Вайтгардцам легкий доступ к тропе через местную череду гор и, соответственно, закрепления в этом районе, достаточном для быстрых атак на оба транспортных узла Файрткорцев.

– Не сомневаюсь, – Массалика чуть улыбнулась, подняв бокал с вином – все-таки он проходил обучение, не побоюсь таких слов, у лучшего политика нашего времени, короля Нахродимуса. Но что же тебе сказали на собрании твои тайные познания, сын?

– Короля Фариндера расстроил ответ отца, – начал делиться своими наблюдениями Дэнт, заметив пристальное внимание родителей, которые уже частично считали его мысли и удовлетворенно слушали доклад – его выдали спрятанные глубоко эмоции беспокойства и судорожное перебирание фактов. Он рассчитывал, что Лайндер даст добро только на операцию, без выделения армии в помощь. После обустройства нового аванпоста он атаковал бы транспортные узлы неприятеля без нашего ведома, оправдав это тем, что их оставили там без помощи и им пришлось обезопасить себя таким образом. А на деле он получил обязывающую помощь от Лайндера и постоянный контроль на месте. В связи с этим он не сможет позволить себе больше оговоренного, так как поставит себя в дурное положение.

– Я же говорил, Лика, – такое редкое обращение к жене означало испытываемую радость Нахродимусом, которую он не мог выражать эмоциями – Дэнт прекрасно проявил себя на собрании.

– Что ты хочешь сказать мне, а точнее попросить, Дэнт? – Массалика пропустила браваду супруга и смотрела испытывающим взглядом на сына.

"От нее ничего не скрыть, я сижу здесь словно оголенный, лучше все выложить как есть." – подумал Дэнт, готовясь высказаться.

– Я хочу просить вас отправить меня в Батрум как законного представителя короля Лайндера, для выслуги перед народом и получения опыта в боевых действиях.

Массалика на долю секунды встретилась взглядами с Нахродимусом и снова посмотрела на сына.

"Она мгновенно прочитала мысли отца и его отношение к этому." – заметил Дэнт.

– Ты сейчас заканчиваешь очень важное обучение нашего тайного ордена, поэтому я предлагаю перенести этот разговор на завтрашний день, когда мы закончим утреннюю тренировку и я увижу твой прогресс в обучении. – не оставив выбора Дэнту, решила Массалика – На этом я предлагаю завершить трапезу и пойти отдыхать – вам обоим не помешает послеобеденный сон в уютных кроватях, все-таки, несравнимых с путевыми палатками.

* * *

– Ты заметил что-то в поведении нашего сына в Вайтгарде? – спросила Массалика.

Она снимала свое платье перед большим зеркалом в их спальне, повернувшись к мужу спиной. Нахродимус лежал на кровати, соорудив из мягких подушек удобный подголовник и оперевшись головой на ладонь. Он любовался своей женой, которая медленно спускала платье с худых плеч, прикрывая грудь рукой.

– Мм-да, – словно выкарабкиваясь из приятного сна, протянул Нахродимус – я заметил остатки эмоций, сброшенных вглубь сознания умелыми методиками ордена. Что именно он испытывал и по какой причине я не смог прочитать, все-таки я не так сведущ в ваших умениях.

– Я поняла это, и в том числе из-за этого перенесла решение, чтобы получить всю информацию.

Массалика чуть наклонилась вперед и выгнула спину, чтобы верхняя часть платья упала на поясницу. Теперь ее обнаженную грудь скрывала только тонкая рука, укрывавшая по большей части только соски. Через зеркало она глянула на мужа и, заметив его пристальное внимание, прищурила довольно глаза.