Черные пески Тайгара. 1 часть

– Так много воды, – Дэль завороженно смотрел на брызги, разлетающиеся от руки господина.

Конечно, он был в купальнях во дворце отца, и у него в замке были свои собственные, в самых нижних помещениях замка. Темные и каменные, освещаемые масляными светильниками. Вода там набиралась днями, медленно сочась из стен в небольшую, размером как эта, белая, чашу. И тогда принц мог позволить себе смыть пески и грязь. Но Дэль чаще уступал такую возможность Кадеши. От воды его кожа становилась мягкой, мягче, чем от масла эссин и не так трескалась. Дэль будто вживую ощутил прохладу идущую от сырых каменных стен, где драгоценная влага медленно и лениво стекала в чашу, оставляя на губчатом камне темные следы. И где можно было зачерпнуть её в кувшин, и вылить на себя. Часть воды использовалась для приготовления питья, для всех обитателей замка.

Была еще одна чаша во дворце, ее использовали для вымачивания гру. Червей используемых для питания приво и веймахов. Черви, пропитавшись водой становились толстыми и светло – серыми, почти белыми. Слуги приносили гру ведрами в большие каменные корыта, расположенные у стен замка. И шерсть веймахов отрастала длинной и волнистой, такой, что из нее можно было прясть нитки и делать ткань, или войлок. А приво отъедались и тяжелели.

“Как же там Кади?” – с тревогой подумал Дэль, —” ведь после моего пленения, он остался в замке за главного. Справится ли? Здоров ли он?”

– Эй, – нетерпеливо окликнул его хозяин, поворачивая блестящий рычаг, и поток воды замедлился, стал тоньше, – так, что там с температурой?

– Не знаю, – Дэль был настолько удивлен таким огромным количеством воды, что спросил, – а сколько её здесь?

Он сжался, ожидая удара поскольку забыл прибавить к обращению обязательное: ”господин”.

– Ну так руками пощупай? – хозяин будто бы вовсе не заметил промаха, – что значит “сколько”?

– Воды очень много, откуда?

Дэль с благоговением сунул руку под кристально чистую, немного странно пахнущую, воду. Струя упруго била по коже, будто пыталась пересчитать все кости в руке.

– Прохладная, – сказал он, с сожалением отодвигаясь от источника.

– Раз прохладная, значит, надо сделать погорячее, – Ветка отрегулировала температуру и пожала плечами. Его вопрос бы ей непонятен.

”Откуда здесь столько воды?” Ветка даже растерялась, не зная, что ответить. Вода как вода, из крана течет, а сколько её? Ветка понятия не имела.

– Из водохранилища вода, там её много. Давай сюда свои тряпки и залазь в ванну, – сказала она, глянув на кусок грязного войлока прикрывавшего пах принца и тут же отвернулась, еще не хватало разглядывать, – вот мочалка, вот мыло. Шампунь, – она подняла взгляд на голову Дэля и усмехнулась, – думаю, тебе не понадобится. Могу выдать щетку, рога твои чистить.

Ветка мысленно себя укорила, вроде планировала налаживать отношения, а вместо этого зачем-то язвит.

Дэль смотрел на господина и пытался понять почему тот рассердился. Потому, что посмел спросить откуда взялось так много воды?

– Господин гневается? – как можно более кротко спросил он.

Получалось не очень натурально, попадись ему этот белый в честном бою, он бы расплатился сполна за то, что стал его хозяином. Ошейник тут же слегка нагрелся, будто предостерегая об опасных мыслях. Дэль аккуратно и покорно склонил голову. Магическая дрянь изобретенная слугой Баегера контролировала даже мысли, хорошо, что частично. Только открыто направленные против хозяина.

Белый отвернулся к стене, будто искал там своими синими глазищами что-то интересное и несколько раз вдохнул, и выдохнул.

– Господин не гневается, – снова непонятные интонации в голосе, – господин не понял о чем ты спрашиваешь. Где она хранится, понятия не имею. Сколько вытекает воды из крана тоже не знаю. В месяц, примерно, два или три кубических метра. Я не расходую много. Забирайся уже в ванну.

Что такое “кубические метры” Дэль не знал. Наверное, можно было спросить, но хозяин нетерпеливо постукивал тонкими пальцами с розовыми ногтями по маленькой белой чаше, и Дэль решил не сердить его задавая много вопросов сразу. Так или иначе со временем многие вещи станут понятными.

Он развязал веревку на поясе, сбросил тряпку на пол, в конце концов хозяин, хоть и мелкий, но мужчина. Значит, стесняться не имеет смысла. Однако белый отвернулся к стенке и все так же, постукивая пальцами, ждал пока Дэль погрузится в воду.

Вода была теплая, шрамы на спине неприятно дернуло, а потом тело стало приятно невесомым и слегка колыхнулось вместе с водой. Дэль схватился здоровой рукой за бортик ванны.

– Так понимаю, мыться ты не умеешь? – с тяжелым вздохом поинтересовалась Ветка.

– Умею, – возмутился Дэль, конечно, он из другого мира, но вполне себе цивилизованный ариэхэ. А белый, похоже, считал его совсем уж дикарем, – у себя дома я обливался из кувшина раз в шесть восходов светил.

Он с превосходством глянул на белого и тут же сник, потому, что чаша называемая ванна, наполнилась очень быстро. Не пришлось ждать ни одного восхода.

– Вау, – с нескрываемой издевкой в голосе хмыкнул белый, – если раз в шесть восходов. То это очень круто. Наверное, такое только принцам доступно. Однако здесь принято принимать ванну ежедневно, а то и дважды в день. Ладно, сделаем проще.

Хозяин взял в руки какой-то странный яркий комок, сунул под воду и принялся тереть его…камнем?

Ветка намылила мочалку и оглядела фронт работ. “Фронт работ” с интересом разглядывал мыльную пену, нимало не смущаясь своей наготы.

– Подставляй спину, – буркнула Ветка.

– Как? – не понял Дэль.

– Осторожно, стараясь не расплескать воду, наклонись чуть вперед, – терпеливо пояснила она, решив, что лучше подробно проинструктировать принца, чем потом собирать воду с пола. И объясняться с соседями по поводу мокрых потолков.

Дэль послушно сгорбился.

– Не больно? – Ветка рассматривала странные, бугристые полосы на серой спине, – это ведь следы от кнута?

– Нет, господин. Да, господин.

Ветка хмыкнула.

– Слушай, а нельзя пореже обращаться ко мне “господин”?

– Нельзя, господин, – с невесть откуда взявшейся поучительностью в голосе ответил Дэль, очень уж хотелось отыграться за ехидное: “вау, ну раз в шесть дней”. Он наклонился еще чуть вперед, так, что задел носом воду, – это обращение подчеркивает мою готовность служить вам и принадлежать. Как и следует покорному рабу.

Он с трудом удержался, чтоб не скатиться в язвительные интонации. Хотя новый хозяин и не пытался, пока что, воспитывать его кулаками или кнутом, но все-таки стоит придержать язык за зубами.

– Понятно, – Ветка принялась осторожно растирать серую мускулистую спину с ребристой цепочкой позвонков. Почти как человеческую. Только другим цветом, темнее и крупнее. “Полосы” под воздействием воды и мочалки отставали от кожи, белели по краям. Ветка бережно проводила мочалкой, стараясь не задевать их

Дэль прикрыв глаза наслаждался необычными ощущениями. Огромным количеством воды, да еще и горячей. Осторожными поглаживаниями хозяина. Запахами, резкими, незнакомыми и необычными, но приятными и обволакивающе – теплыми.

“Может я умер, и это на самом деле Баррум?” – мысли лениво текли в затуманенной голове. Но руку дергало болью от горячей воды. Да и прикосновения к спине, пусть немного зажившей, нет-нет, но заставляли отодвигаться.

Хозяин, тем временем, начал водить мочалкой по шее и лопаткам.

– И как принц заполучил рабский ошейник? – нарушила затянувшееся молчание Ветка.

Мыльная пена стекала по жилистым, будто веревками перевитым, серым плечам. Дэль мотнул головой, отказываясь отвечать. Рассказывать про предательство друга и собственную наивность не хотелось. Было стыдно и неловко признаваться в собственной глупости.

– Понятно, не скажешь, – Ветка распрямилась и протянула ему мочалку, – принцип ты понял, дальше сам. Я тебе в банщицы не нанималась. Потом пену надо смыть.

Дэль от этого неожиданного “не нанималась” сказанного в женском роде, вздрогнул так, что вода плеснулась за бортик ванны.

– Осторожнее, – предупредила она, – запомни: ни капли не должно упасть за край ванны.

– Господин?

Ветка расхохоталась.

– Я же просила не называть меня “ господин”. Зови меня Ветка, принц.

У Дэля возникло чувство, что его переиграли. И…высмеяли за наивность. Что с водой и мытьем, что сейчас.

Выходит, все то время пока он называл её “господин”, она над ним потешалась. Внутри поднялась обида. Не такая, чтоб хвататься за меч. А как в далеком детстве, когда приходили старше братья и высмеивали его или Кадеши за неловкость или любовь к свиткам.

Воспитанный военными, он никогда не был силен в словесных изысках. Играть во всякого рода интриги и игры, было занятием Кади. Тот умел жонглировать словами, а иной раз и ситуациями, как фокусник круглыми камешками на ярмарке. Дэль предпочитал отмалчиваться. Предпочитая словам – дела и победы.

– Простите, Ветка, – рыкнул он, взял мочалу в руку и сжал, скользкая губка была мягкая и норовила сбежать.

Значит, его новый хозяин женщина. Это было вовсе чудно: женщин берегли и хранили, и прятали от чужих глаз. Потому, что женщина – это потомство. Наследники и продолжатели рода.

А эта, похоже, была одна. И самостоятельна.

Хорошо или плохо, что его хозяин оказался женщиной, Дэль пока не знал.

Он вспомнил высокую, изящную, завернутую в дорогие цветные ткани Мирие Баегер. Она любила смотреть как секут плетьми рабов. В такие моменты ноздри её аристократического тонкого носа возбужденно раздувались, будто вдыхая чужую боль, рот кривился, глаза щурились. И она, слегка откинув голову назад, с видимым наслаждением наблюдала за работой палача.

Такую госпожу для себя Дэль точно не хотел. Впрочем, он никакую бы не хотел, будь у него возможность выбирать.

– Отмывай свои ноги, – Ветка неловко замялась, надеясь, что румянец не сильно виден, – и все остальное. А я пока принесу тебе полотенца и одежду. А эти твои лохмотья я выкину.

Дэль бросил мимолетный взгляд на ненавистную тряпку. Будто вобравшую в себя всю грязь его злоключений.

– Лучше сжечь, – нагло посоветовал, сжимая мочалку и изучающе наблюдая как при каждом сжатии из нее течет пена.

– Мойся, – Ветка выскочила из ванной комнаты с облегчением выдыхая, что не пришлось отмывать царственный зад незваного принца.

Минут чрез двадцать Дэль сидел на кухне, в старой кое- где заляпанной краской, клетчатой, красно- черной, рубашке и серых, широких, спортивных штанах. После ванны он, привыкший к жаре, замерз и Ветка выдала ему из своих запасов пушистые вязаные носки. Дэль потихоньку, перед тем как надеть, потерся о них щекой, уж больно мягкими и приятными были на ощупь.

Перед ним стояла небольшая чашка с жидкой манной кашей. И он, как велела хозяйка, очень медленно ел маленькой ложечкой. Ложечка называлась странным словом “чайная”.

Ветка нервничая и оттого в пятнадцатый раз читая инструкцию, размачивала гипсовый бинт в тазике.

– В поликлинику тебя надо, – ворчала она, – на рентген. Доел? – нетерпеливо спросила, тыкая пальцем в воду.

– Почти, – Дэль с трудом держал глаза открытыми, вода и еда сделали свое дело. Он чувствовал себя пьяным. Хотелось лечь прямо под стол и уснуть там.

– Тогда будем накладывать гипс, – она сунула ему в ладонь свернутый трубкой бинт, шмякнула сверху на больную руку мокрую и холодную ткань, и объяснила, – поможет зажить твоей руке. Только дай ему высохнуть, не шевели рукой.

Дэль, у которого от прикосновений холодной тряпки прошла сонливость, внимательно смотрел как она мотает поверх ткани белые ленты.

– Можешь задавать вопросы, если тебя что-то интересует, – разрешила Ветка, заметив его заинтересованный взгляд, – все равно, придется рассказывать тебе, что здесь и как.

– Госпожа не обязана мне ничего объяснять, – осторожно возразил он.

– Придется, иначе ты можешь попасть в передрягу гораздо худшую, чем сейчас, – Ветка осторожно, ножницами, срезала торчащий из-под бинтов гипс, – все, можешь идти. Сейчас я тебе в большой комнате организую спальное место.

– Я могу и тут лечь, здесь очень удобно, – Дэль кивнул на неубранный матрас.

Ветка тяжело вздохнула.

– Во-первых, это кухня, а не спальня. Тут едят и готовят пищу. Во-вторых, если тебя просквозит после ванны, то угадай кому придется тебя лечить?

Дэль, помня о её разрешении задавать вопросы отважился спросить.

– Неужто вам, госпожа? Здесь нет лекарей?

– Иди сюда, – Ветка поманила его пальцем к окну, – посмотри внимательно и найди хотя бы одного человека похожего на тебя.

Он послушно подошел и стал рассматривать мир за окном. Людей было много, они ходили, как показалось Дэлю, хаотично, но потом он понял, что все они двигаются целенаправленно, в понятном им направлении. И все они были такие как Ветка: небольшие и светлые. В странной одежде разных цветов, с разноцветными нитями на голове. Но больше всего его поразила зелень, она была кругом. Маленькая, большая, очень разная. И вода крупными каплями падала прямо с неба! Оседая на прозрачной преграде, закрывающей окно. Дэль смотрел на ожившие древние легенды и не верил своим глазам.

Он потянул руку и пальцы наткнулись на прозрачную и холодную твердость.

– Как вы заставили замереть воду? – вырвалось у него.

– Что? – удивилась Ветка, – а, ты про стекло? Это не вода. Это твердое вещество, как видишь прозрачное и хрупкое. Легко бьется, осколками можно сильно порезаться. Будь осторожнее.

– А с неба? Тоже не вода?

– С неба как раз вода.

– Так много, – зачарованно произнес он, – настоящее чудо.

– В твоем мире мало?

– Намного меньше, – Дэль с неохотой убрал руку от стекла, – почти нет.

Он рассматривал зелень за окном, прохожих. Несколько прошли ведя на веревке неизвестных, лохматых, зверей.

– Посмотрел? Есть там кто-нибудь, хотя бы чуть-чуть похожий на тебя?

– Все такие как вы, госпожа.

Она довольно кивнула.

– Как ты думаешь, что будет если я приведу тебя к лекарю?

– Он не будет знать как меня лечить? – неуверенно предположил Дэль не понимая, к чему она клонит. Манера новой хозяйки задавать вопросы раздражала.

– Не только, помимо этого, – Ветка вполне дружелюбно улыбнулась, – в твоем мире отказались бы заполучить редкую зверюшку, разумную, умеющую говорить?

Дэль почти не раздумывал над ответом.

– Нет, думаю не отказались бы, как любую редкость. Такая зверюшка была бы хорошим развлечением.

– Так с чего ты решил, что здесь иначе? – она усмехнулась.

– Здесь не иначе? – он осторожно зевнул и положил руку на подоконник. Легендарный Баррум в реальности оказался не таким уж идеальным. Белая поверхность неприятно холодила пальцы.

– Знаешь, смотря с чем сравнивать, – она нахмурилась, – пойдем, будем тебя спать укладывать.

Дэль, пока шел следом за ней, украдкой рассматривал место своего обитания. С одной стороны, маленькое пространство, даже в его скромном замке было намного больше места и комнаты намного просторнее. А с другой стороны, поразительная роскошь. На подоконниках, в горшках, растения. Некоторые даже цвели. Необыкновенная редкость для мира Дэля. На полу разные ковры, цветные, искусной работы. Много, как ему показалось, мебели. И стены не из привычного серого камня. На одной цвели золотистые узоры на коричневом фоне, на другой, на светлом фоне вились длинными стеблями от пола в потолок, коричневые, переливающиеся листья. На окнах висели полотнища ткани. Неужели им не нашлось другого применения? Вон той, светлой и прозрачной, украшенной искусной вышивкой, хватило бы на большое красивое платье для хозяйки. И вода, много воды. Так много, что можно принимать ванну каждый день. Может тут и “лодки” есть?

Ветка велела ему сесть в кресло. И он, проваливаясь в непривычную мягкость даже испугался, что его сейчас затянет вглубь, как в зыбучие пески. Еле удержался, чтоб не ухватиться за пухлые подлокотники.

Она тем временем развернула диван, застелила его белоснежной тканью. Подушка была та же, с кухни, мягкая.

Одеяло Ветка вытрясла на балконе, и оно было слегка влажным.

– Ну вот, – она положила одеяло, – можешь спать. Только руку держи поверх, пока гипс окончательно не высохнет.

Он неловко выбрался из кресла и полез на диван, тот пружинил и жалобно поскрипывал.

За окном убаюкивающе шумел дождь.

“Вода с неба, это очень странно, все-таки, наверное, так бывает только в Барруме”, – проваливаясь в сон подумал Дэль.