- -
- 100%
- +
Наконец здоровяк с облегчением вздохнул и остановился перед двумя шестигранными столбиками, еле заметными, всего на пару сантиметров возвышающимися над песком. Дэль даже шею вытянул, чтоб рассмотреть их получше. Эйдан одной рукой, второй он придерживал асаи, снял с шеи шестигранник величиной с ладонь и толщиной те же пару сантиметров, висящий на верёвочке, примерился и приложил к вершине левого столбика. Пески дрогнули и зашуршали, растекаясь в разные стороны, будто их раздувало невидимым ветром. Поверхность вздыбилась, поднялась, открывая достаточно широкий, грузовик точно проехал бы, ход вниз. Ровнёхонький, будто асфальтом укатанный.
– Та-а-к, – с чувством сказал Дэль, – значит, Экссе…
Он хотел продолжить «что-то знает», но здоровяк пожал плечами:
– Ну да, она нас сюда и пустила, без ключа мы бы сюда не попали.
Дэль обрадовался, что тот не дал ему договорить, иначе стало бы ясно, что ни о каких ходах под песками он понятия не имеет. Особенно о тех, которые открывают интересными шестигранными ключами.
Они спустились по длинному, пологому, пандусу вниз и люк, не спеша, начал закрываться. Как шлюз какого-нибудь космического корабля. Дэль даже представил, что вот сейчас там, наверху, среди песчаной бури вдруг загорятся яркие синие дюзы, направленные на старт с поверхности планеты.
Вышли они в тоннель, тёмное пространство освещалось тусклой полоской света почти у пола, а потолок терялся где-то над головой, так, что сводов не было видно.
Он спокойно шёл вперёд за своими спутниками, пока не поймал на себе пристальный взгляд Эйдана-здоровяка, вопросительно кивнул: мол, чего рассматриваешь?
– А ты и правда был тут, обычно здешнему свету все удивляются, то просто смотрят, а то и руками пытаются потрогать, – буркнул тот в ответ на невысказанный вопрос, а Дэль чуть не ударил себя ладонью по лбу за рассеянность. В Тайгаре коридоры и подвалы освещались световыми артефактами и факелами, а здесь вдоль стены шли ровные полосы, дающие света ровно столько, чтоб не споткнуться. Но он, привыкший к освещению на земле, поначалу даже внимания не обратил на такую мелочь. А нужно было хотя бы притвориться, что очень удивлён, но ему пока везло. Мелкие оплошности проходили незамеченными.
– А если бы удивился? – спросил он.
– Значит, солгал, что Экссе тебе рассказывала про здешние места, – объяснил первый.
– Лжецов здесь не любят, – негромко хмыкнул второй и, совсем по-человечески, цыкнул зубом. Прозвучало это как предупреждение, но Дэль лишь невозмутимо хмыкнул и сказал негромко, вспомнив один из земных фильмов:
– Только «Мурку» меня играть не просите, музыкант из меня аховый, – затем уже громче пояснил, начисто проигнорировав недоумённые и вопросительные взгляды, – Экссе рассказывала, но очень мало, так что удивляться я, возможно, ещё буду, – он перевёл разговор на другую тему, подальше от его неосведомлённости, – ступеней здесь нет? Мне не хочется колёса бросать.
– Нет, ход ровный, – пропыхтел Эйдан, – нам вот туда.
Тоннель заканчивался массивными раздвинутыми наполовину створками каменных ворот. Осветительные полосы ныряли под ворота и угадывались дальше.
– Свет никогда не гаснет? – уточнил у своих спутников Дэль. Полосы светили ровно и от них не было резкого мерцания как от земных ламп.
– Да, – подтвердил первый, – место тут такое.
– Странное, – подхватил второй, – сколько ни живём здесь, а всё неуютно как-то, будто смотрит кто и свет никогда не меняется.
– Ну, да ты знаешь, раз с Экссе разговаривал, – продолжил первый.
– Угу, – невнятно буркнул Дэль и посильнее налёг на руль мотоцикла.
Зал за воротами оказался подозрительно знакомым, посредине был небольшой квадратный бассейн, разделённый пополам мостиком.
– Нельзя эту воду трогать, Экссе запретила, – сказал первый, – чаша священная.
Дэль подошёл и осторожно заглянул в каменную ёмкость, поверхность была затянута странной матово-серой плёнкой, которая периодически покрывалась рябью, будто под водой что-то мелко вибрировало.
– Ещё бы не священный, – сердито проворчал он. Понимая, что ведьма запретила беженцам трогать что-то очень ядовитое, – только почему-то ничем не закрытый.
На мостике висела покосившаяся табличка с осыпавшейся, но ещё угадывавшейся надписью высоким слогом: «Осторожно, дезактиватор».
Это было настолько похоже на мучившие его кошмары, что он резко втянул носом воздух и отшатнулся, едва не упав. От бассейна несло странным, незнакомым и непонятным запахом, сладковатой мерзостью. Запах просто-таки лип к горлу.
Не хватало только чудовищных размеров ксарха из его снов. Интуиция подсказывала, да что там, она вопила во всю глотку, что в бассейне явно что-то опасное. Он сжал руль мотоцикла изо всех сил отгоняя оживший ночной кошмар и попятился назад, пытаясь совладать с головокружением.
Шока от увиденного он не испытывал, ему давно было понятно, что его планету постигла катастрофа, возможно техногенная и остатки прежней цивилизации проявлялись то тут, то там, мелкими, незначительными деталями. А иногда и не мелкими, такими вот, как этот бассейн с неизвестным веществом, вроде бы законсервированным. А может, просто испортившимся от времени. Судя по табличке этому месту очень много лет.
Эти детали все воспринимали как должное, так же как он сам когда-то. Ну, есть и есть, всегда было, и зачем доискиваться откуда взялось. Копаться в увиденном сейчас смысла тоже не было, разве что понять, что на нынешний момент ари скатились, даже не в средневековое, если судить о развитии цивилизаций человеческими методами, а в полупервобытное состояние. А техническое и умственное состояние его предков теперь представляет интерес разве что для археологов, которые будут это изучать. Когда-нибудь. Возможно. Если будут археологи. Если от его народа что-то останется до того момента, как они появятся.
– Нам дальше, здесь долго стоять нельзя, – Эйдан тяжело протопал мимо и Дэль, молча согласившись, торопливо толкнул мотоцикл вперёд, к ещё одним воротам.
Казалось, будто где-то виртуально, в фоновом режиме, потрескивает и пощёлкивает счётчик Гейгера, учитывая что-то невидимое, но очень нехорошее. А в горле комом стояла отвратительная сладость. Дэль глубоко вдохнул, пытаясь прогнать мерзкое ощущение.
За воротами было ещё одно помещение, с перегородками вдоль стен. Часть была отгорожена криво выложенными камнями так, что получались комнаты, со входом задёрнутым войлоком. По периметру тоже светили полосы, чуть ярче, чем в тоннеле.
Посреди зала горели несколько костров из огненных камней. Дым от них уходил куда-то ввысь, под потолок. К Эйдану тут же подскочили несколько ариэхэ и подхватили червя.
– Ты иди, – Эйдан махнул рукой указывая на самый дальний отсек с осыпавшейся стеной, – парни тебя проводят, а мне асаи разделить надо, пока свежий. Позже вернусь. За дверью ребята будут, зови их, если что нужно.
Дэль шёл по залу и чувствовал на себе взгляды местных обитателей. Любопытные или безразличные, кто-то ойкал, узнав в нём командира «Чёрных крыльев», по залу прошёлся шепоток. Эйдан за спиной что-то приказал негромко и зло.
Дэль не оглядываясь, молча прошёл в указанный ему отсек, поставил мотоцикл, устало опустился на выступ у стены и не удержался, съязвил вполголоса:
– Родной Тайгар, а я, прямо-таки собирался скучать. Встречают, охраняют и даже камеру, то есть комнату, отдельную выделили и даже не линчевали. Пока что.
Он прекрасно понимал, что желающие утопить его в бассейне с дезактиватором наверняка найдутся. Рассуждая справедливо, местным обитателям было за что ему мстить. Он и его воины причина, по которой эти ариэхэ оказались здесь.
Он медленно слез с уступа, шевелиться не хотелось, но лежать на голом камне не хотелось ещё больше. Пенка и пуховый спальный мешок немного скрасили ситуацию. Вместо подушки свитер, сложенный в «капюшон» спальника.
Помня о том, что воду теперь следует экономить, он обтёр лицо влажными салфетками и начал чистить зубы, пытаясь забить сладковатый привкус во рту. Сначала асаи, надо же было додуматься и пробовать съесть червя прямо там, на пригорке.
А теперь ещё и навязчивый, сладковатый, ничем не заглушаемый привкус на языке. Питьевую воду расходовать на бытовые нужды было жаль, поэтому для полоскания использовал дистиллированную. Аккуратно плюнул в угол. Некрасиво, но тащиться в общую уборную, а она здесь наверняка такая, было брезгливо. Он хмыкнул про себя, и когда успел привыкнуть к хорошей-то жизни?
Окружающая обстановка угнетала не хуже темницы. Находясь на земле, он привык, что света кругом много. А здесь сплошные, наводящие тоску, темень и полумрак. Что такого сотворили его предки, что теперь ариэхэ бесконечно воюют и живут вот так, как крысы, в норах и полутьме?
Он побродил по комнате, попинал колёса у мотоцикла, потрогал спицы. Проверил уровень топлива и запас в канистрах. Эти простые действия словно бы создавали невидимую ниточку между ним и Веткиным миром.
Потом всё-таки прилёг, ощущая через слои ткани ребристость каменной полки, по какому-то недоразумению именуемой здесь кроватью и, прикрыв глаза рукой задремал, сквозь полусон вслушиваясь в окружающие звуки. Старые привычки и насторожённость, недоверие к обстановке, как ни странно, вернулись моментально. Внутренняя напряжённость, как натянутая тонкая струна, не давала расслабиться ни на секунду.
Через какое-то время тихий шёпот за занавеской заставил его подняться. Судя по голосам Эйдан что-то активно обсуждал с парнями, охраняющими комнату. Дэль подошёл к занавеске и выглянул наружу. Здоровяк держал в руках свёрток. За его спиной маячили любопытные лица охранников и ещё нескольких ари.
– Одеял у нас мало, но одно тебе нашли. «Вот», —он протянул Дэлю потрёпанный на углах лоскут тонкого войлока.
– Спасибо, у меня своё есть, – Дэль кивнул на спальник.
Эйдан наклонил голову и шагнул в комнату рассматривая блестящую синюю ткань.
– Это не войлок, – выдал умозаключение.
– Нет, не войлок, – подтвердил Дэль и поняв, что здоровяк тщательно прячет любопытство, предупредил, – можешь потрогать, но аккуратно.
Эйдан подошёл и похлопал ладонью.
– Мягко, – и, слегка склонившись к нему, спросил, – ты чего смурной такой?
– Запах этот, от чаши на входе, – Дэль поморщился, – отвратный. До сих пор комком в горле.
– Да, мы тоже поначалу плевались, – Эйдан понимающе покачал головой, – потом привыкли, стараемся побыстрее мимо пробегать. Надо же где-то жить. Там дальше ещё чаша есть, вот оттуда воду можно брать. Экссе сказала: безопасно. Ты ей скажи, чтоб обещание выполнила. Раз уж ты с ней в друзьях.
– Скажу, – согласился Дэль, думая о том, что неплохо бы задать старой ведьме много интересующих его вопросов, очень много вопросов. Судя по всему, она была неплохо осведомлена о происходящем в их мире, – а сколько здесь всего чаш?
– Мы две знаем, ту, что ты видел и ещё одна в большом тоннеле, в начале. Там как раз воду можно брать. А дальше мы не ходим, Старая Ведьма запретила, сказала, что если пройдём, то она нас отсюда выгонит. Хотя, – Эйдан заговорщицки подмигнул, – там дальше целый ряд чаш и воды много, но они вроде как закрыты.
– «Вроде как»? – уточнил Дэль.
– Ну, их видно, но не подойти, стена не пускает, – здоровяк огорчённо вздохнул, – говорю же: Ведьма запретила. И стену она поставила, когда мы сюда пришли, говорит, чтоб там, где не надо, не лазили. А воды не хватает, вот и приходится с ней за каждую каплю договариваться.
– Много вас здесь? – Дэль спросил не особо надеясь, что Эйдан ответит.
Но тот тяжело покачал головой.
– С трёх замков почти две сотни набралось. Часть в этом зале, часть в другом. Чего ты думаешь, мы с Ведьмой за воду, как на ярмарке торгуемся? Ари много, воды мало, а у Ведьмы один ответ: «Нельзя больше, равновесие нарушится». А детям всё равно на её равновесие, они пить хотят и есть. Мы уж думали, в какой замок пойти, но много нас. Рады нигде не будут.
– А ты тут кем?
Здоровяк Эйдан смущённо ссутулился:
– А я вроде местного предводителя не потому, что шибко умный, а потому, что никто не хотел за других отвечать. Как-то само собой получилось, что за всеми вопросами ко мне. Ну, раз ведьма ключ мне дала, – он качнул головой и вздохнул, – Вот и получается, что Ведьма с меня спрашивает и люд тоже с меня спрашивают, тяжко это.
– Понимаю, – сочувственно кивнул Дэль.
– Так ты сможешь уговорить Экссе что-то со всем этим сделать? – с надеждой спросил здоровяк.
– С водой? – уточнил Дэль.
– Не только, места бы побольше, – Эйдан вздохнул и нахмурился.
– Для этого мне надо к ней попасть, – Дэль хотел съехидничать, что озвучивает очевидные вещи, но не стал, здоровяк, судя по виду, сильно нервничал.
– Я за этим и пришёл, – Эйдан развернулся по-медвежьи, – мы решили сопроводить тебя к Ведьме.
Дэль этого и ожидал, учитывая, обсуждения ещё на холме, что должны были его встретить и спрятать. Поэтому уточнил:
– Меня спрашивать не будете?
Эйдан в ответ только руками развёл, извини, мол, нет.
– А где сама ведьма?
– Так мы с ней ещё не виделись, почитай со смены ветра. Она, говорят, нынче при твоём Тайгаре обитает.
Дэль почувствовал тревогу при упоминании его замка, ответственность за жителей никуда не исчезла несмотря на то, что он утратил возможность заботиться о своих подданных попав к Баегеру в плен. Ранта, конечно, хорошая управительница, но справляется ли она.
Эйдан промолчал несколько секунд:
– Если тебе интересно, там сейчас Эргайн за главного. И твоя Ранта при нём. Слухи, правда, о них очень нехорошие ходят.
Дэль тихо выругался, новость про Эргайна была предсказуема, но неприятно понимать, что твой дом захвачен предателем.
– К чашам веди, – Дэль встал и стряхнул с брюк песок, и сам встряхнулся, хотя организм после перехода требовал гораздо больше отдыха, чем получасовой сон, – сейчас.
– Зачем это? – не понял Эйдан.
– Надо, – просто ответил Дэль, – веди.
– Не, – заупрямился Эйдан, – вот так сразу незнамо кого, нельзя. Ведьма…
– Ничего не сделает твоя ведьма, сам ей всё скажу, – перебил его Дэль, – веди, хоть гляну чего там.
Прозвучало это так, будто Дэль на самом деле знает «чего там». Здоровяк Эйдан, поддавшись внутренней уверенности Дэля, пожал плечами:
– Ну, если глянуть, то идём, – он тяжело протопал к выходу.
Дэль пошёл следом.
– Мои вещи, прикажи, чтоб не трогали, – сказал в спину Эйдану, тот не оглядываясь, кивнул.
За порогом стояли первый и второй.
– Мы присмотрим, – пообещал второй и сел на землю рядом со входом.
Дэль мысленно прикинул возможность того, что они догадаются расстегнуть застёжки-молнии и чего-нибудь украдут. Эйдан укоризненно глянул на него и, будто прочитав его мысли, прицокнул:
– Не будут они.
– Ладно, – проворчал Дэль, почувствовав себя неловко. А мысленно поаплодировал Эйдану, тот поймал его в ту же ловушку, что и он с «хоть гляну». Эйдан вынужден был поверить Дэлю на слово, теперь пришла очередь Дэля поверить на слово Эйдану.
Они прошли вдоль ряда ниш-комнат, к другому краю зала. Дэль спиной ощущал безмолвно-любопытные взгляды. Открытые ворота вели в небольшой коридор, в конце которого был круглый колодец – труба, на ближнем краю колодца были закреплены отполированные многочисленными прикосновениями вертикальные поручни. Из чего-то, на вид, весьма похожего на земной пластик, но, несомненно, более прочного.
– По лестнице вниз, и будь осторожен: части ступенек нет, – предупредил Эйдан протиснувшись в трубу и начал постепенно спускаться. Его сапоги поскрипывали по перекладинам, Дэль, следуя за ним, отметил, что кое-где ступени сильно истончились. А каких-то действительно не было. Трубы, заменяющие поручни опасно шатались. Он глянул, и голова закружилась, тёмный колодец уходил глубоко вниз. Сорвёшься – хвататься не за что.
Нижний уровень был погружен в непроглядную тьму, только сверху поступало немного света. Эйдан отшагнул от лаза, повозился, и у него в руках вспыхнул обычный смоляной факел. Дэль не удержался, шумно облегченно выдохнул, осознав, что всё это время, будто свёрнутая пружина, ожидал подлянки: заведут в темноту в незнакомое место и попытаются убить. Эйдан хмыкнул, будто прочитав его мысли и, не спеша отошёл подальше, держа факел в вытянутой руке.
– Ты здесь не бывал, – заключил он, – однако не боишься и не удивляешься. Даже освещению в полу не удивился.
– Предлагаешь мне от того, что я свет увидел приходить в изумление? – добавив насмешки в голос, спросил Дэль, надеясь, что Эйдан не продолжит его расспрашивать о том, о чём Дэль и сам не знал.
– Не свету, нет, – Эйдан подошёл ближе и слегка наклонился к Дэлю. И вдруг отшатнулся, почти отпрыгнул – чем от тебя пахнет? – спросил с таким искренним удивлением в голосе, что это показалось наигранным.
Дэль недоумённо повернул голову к плечу, потянул лацкан куртки к носу. Пахло цветочным ополаскивателем от футболки, одеколоном, бриться Дэлю не требовалось, но ему нравились ароматы, которые выбирала для него Ветка, и чуть-чуть кожей и краской от куртки. Глянул на выпучившего глаза Эйдана.
– Чем именно? – уточнил и запоздало возмутился, – я тебе что, баба, чтоб ты меня нюхал?!
Здоровяк хмыкнул, немного отступил на шаг и спросил, слегка наклонив голову.
– А если я тебе в морду дам? – он походил на бычка, фыркающего и роющего копытом землю.
Дэль едва сдержал смех, представив ситуацию со стороны: кружат вокруг друг друга как два зверя, принюхиваясь и встопорщив шерсть на загривке.
– Не надо мне в морду, – сказал он, подняв руки в примиряющем жесте и предупредил, – я тоже так умею.
Эйдан ещё пару секунд понаклонял голову то так, то эдак, но потом хмыкнул.
– Ну тебя, с факелом в руках драться неудобно.
– Угу, – легко согласился Дэль снова с любопытством заглядывая вниз, – сколько там этажей?
– Я дошёл до одиннадцатого. Дальше ступеньки совсем хлипкие, побоялся, что обвалятся.
– А верёвки не использовал?
– Нам тут маленько не до исследований подземелий, – терпеливо пояснил Эйдан.
– Понятно, – задумчиво протянул Дэль, прикидывая, можно ли спускаться ещё ниже, судя по состоянию лестницы не стоило, риск был слишком велик, – ну что, показывай чаши.
– Идём, – Эйдан огляделся, направился к ближайшей стене и пошёл вдоль, свободно ориентируясь на стрелки, нарисованные углем. Явно был тут не впервые. Дэль медленно двинулся следом напряжённо вслушиваясь. Шаги звучали мягко и приглушённо, будто они идут по ковру.
– Здесь живность водится? – спросил Дэль, напряжённо вглядываясь в темноту. Свет факела позволял увидеть лишь небольшое пространство впереди.
– Нет, сам удивляюсь, – Эйдан остановился на мгновенье, изучая чёрные стрелки на стене, факел коптил и потрескивал, – здесь всегда чисто ни пыли, ни песка и ничего живого. Даже самого мелкого каменного жука не сыскать.
Дэль и сам обратил внимание на то, что под ногами ничего не похрустывало и не поскрипывало. Он посмотрел на стену, в свете факела она казалась серой, похожей на бетон. Провёл ладонью, ожидая ощутить характерную для бетона сырую прохладу. Но стена оказалась на удивление бархатистой и тёплой, напоминая прорезиненное нескользящее покрытие. Пол был светлым, кажется белым, в мигающем свете разглядеть было сложно. Блестящим, но не скользким. Дэль шаркнул ботинком, но подошва будто примагничивалась к голубоватой поверхности. Эйдан обернулся на него с удивлением.
– Ты чего шоркаешь?
–Пол интересный, – Дэль топнул пару раз, – не скользит совсем.
– А, да, – Эйдан кивнул, – я тоже удивлялся, что сапоги липнут, как арс разлили.
Дэль шёл, осматривая тоннель, больше похожий на гигантскую трубу и пытался угадать, для чего сделаны отверстия в потолке и стенах через каждый десяток метров. Возможно, это была вентиляция, а может и нет, слишком уж большие, с его рост. Полутьма не позволяла однозначно определить размеры ходов.
– Пришли, вот первая, – Эйдан поднял факел чуть выше и в его свете перед Дэлем предстал небольшой бассейн. Частично заполненный, как показалось Дэлю сначала, овальными золотыми слитками. Как улей сотами. Похожими на гигантские капсулы от лекарства, которым его поила Ветка. Вода, чистая и абсолютно прозрачная, прикрывала слитки всего на пару сантиметров.
– Мы с этой стороны воду берём, чтобы храны не задевать, но сейчас нельзя брать, мало, видишь? – Эйдан расстроенно взмахнул факелом, отчего свет заметался, и тени стали рельефнее. А по капсулам прошёлся странный отблеск, и каждая живо откликнулась. Сверкнула в ответ. Дэль молча вопросительно ткнул пальцем в этот свет. Эйдан лишь своими богатырскими плечами пожал, мол, понятия не имею, что такое.
– А другие чаши? – после недолгого молчания спросил, ощущая себя попавшим в невероятный, фантастический фильм, или странный сон. Вот сейчас зазвенит будильник и Дэль торопливо прихлопнет его ладонью, чтоб не мешал Ветке спать. Но будильник не собирался звонить. А Дэль ущипнул себя за левое запястье, игнорируя удивлённый взгляд своего спутника.
– Ты всё-таки чрезвычайно странный, – Эйдан шагнул к нему и слегка наклонился, – может, мне тебя убить?
Дэль быстро отступил, прикидывая, успеет ли вытащить нож:
– Не советую, я бессмертный, – улыбнулся, почти дружелюбно. Ощущая некоторую растерянность от такого, достаточно резкого, выпада. Драться, а уж тем более убивать, похожего на большого добродушного медведя, Эйдана не хотелось. Хотя Дэль не сомневался, что выйдет победителем, но такая победа не обрадовала бы. Убить Эйдана означало оставить двести с лишним ариэхэ на произвол судьбы: непозволительная роскошь, в условиях вымирания их цивилизации. Теперь с этим придётся считаться, если он хочет сделать что-то для своего народа.
Эйдан постоял, хмуро и зло вглядываясь в глаза Дэля, и шагнул назад.
– Ты не командир «Чёрных Крыльев» – растерянно сказал он, немного опуская факел, – не знаю кто ты, но ты не он.
– Почему ты так решил? – Дэль выдохнул немного расслабившись. Драка временно отменялась.
– Кост-Аргейн прикончил бы меня сразу.
– Как, по-твоему, Эйдан, – задумчиво осведомился Дэль, взмахом руки приглашая своего спутника идти дальше, – арги Кост-Аргейн дурак? – Эйдан тут же отрицательно помотал головой, – убить тебя, означает получить неуправляемую толпу, там, – Дэль указал пальцем на потолок, – а прорываться через неё даже я не рискну, со всеми своими боевыми умениями и оружием. Думаю, пару десятков хватит, чтоб голыми руками разобрать меня на кусочки.
– А что, есть умения? – Эйдан искоса глянул на Дэлидэля и шаркая, ссутулившись, пошёл вперёд.
– Ну, сам-то, как думаешь?
– Я поклялся тебя убить после того, как твой отряд уничтожил мой замок, – негромко признался Эйдан, не оборачиваясь, продолжая равномерно идти, – я думал обману Экссе, разыщу тебя и буду убивать, медленно, так, чтоб ты мучился. Как все те, кто находился там, в разрушенных замках, кто остался без всего, – голос Эйдана дрогнул, но он продолжил, – и нельзя. Экссе обмануть не могу, ей ты отчего-то важен и нужен живым. Будь она неладна! И беречь тебя теперь придётся, от желающих справедливости.
Он разгневанно хлопнул ладонью по стене.
– Понимаю, я бы тоже был крайне зол, – Дэль осторожно подбирал слова, чтоб не взбесить Эйдана ещё больше, – я уйду, – невозмутимо пообещал, – вот разберусь с некоторыми делами и уйду.
– Откуда? – Эйдан шагал сгорбившись и больше не оборачивался.
– Из этого мира, с Ари.
Эйдан на мгновение задержал шаг.
– Ты ведь не самоубийство задумал?
– Нет, просто уйду.
– И будешь жить где-то там, куда стремишься? Считаешь, меня это устроит?
– Думаешь, я позволю тебе меня убить? – в тон ему ответил Дэль, – ситуация патовая.
– Какая? – Эйдан глянул на него, продолжая идти вперёд.
– Безвыходная: ты подумываешь меня убить. Я этого позволять не собираюсь, да и без тебя, наверное, желающих наберётся.
Эйдан зло хмыкнул:
– Ты заслужил.
– Не спорю, – Дэль притормозил и в упор посмотрел на Эйдана, – но оправдываться не буду. Я делал то, что был обязан делать: выполнял приказы.
Эйдан отшвырнул факел, тот прокатился огненным хвостом оставляя горящие пятна смолы на полу, рванулся молнией и схватил Дэля за отвороты куртки:
– Ты! – прорычал он, и приглушённое эхо прокатилось по коридору, – ты хоть понимаешь, скольких вы погубили?! Оставили без крова!
Дэль физически, кожей, ощущал обжигающий гнев и боль Эйдана. И понимал, что легко сшибёт здоровяка с ног, одним ударом. Он аккуратно перехватил руку Эйдана за запястье, сжал и негромко приказал:
– Отпусти. Не вынуждай меня ломать тебе кости.
Тот поморщился, захват был жёстким, и.., отступил. Отошёл, поднял факел, затоптал кусочки горящей смолы. По стенам снова заметались странные тени.