Ночь на окраине
- -
- 100%
- +
Стараюсь ни о чём не думать. Звездное небо. Время летит вместе со мной. Я встала. Веревок и пристежек не было. Увидела комбинезон, сверкающий белизной, маску, видимо, на лицо. Бахилы. Всё одела. Ткань была мягкой и облипающей сразу, и дышащей с толстыми прожилками, в утолщения, видимо, подается подогрев. Там на груди были кнопки, нажала красную, стало теплее. Только сию минуту поняла, как я замерзла. Подошла к большому мерцающему экрану, похожему на зеркало в мой рост. На экране при определенном приближении были видны мышцы, вся моя группа мышц, надо сказать, хилая группа. Еще шаг, ближе видны внутренности в их самом естественном виде. Печень, почки, матку (с интересом и тайным страхом, уф, не беременна). Еще шаг, увидела сосуды наполненные кровью, пульсирующей при каждом биении сердца. Я долго играла, то отходя, то подходя к экрану. Рассматривая свои органы. В жизни я страдала желчекаменной болезнью, желчный был переполнен, и я всегда болела, падала в обморок. Я высматривала у себя причину болезни и видела в желчном пузыре яркий камень со стеклами и солевыми бриллиантовыми камнями. Вот почему их не было видно нашей, земной технике на рентгене. Желчный пузырь выделял желчь не активно, загороженный ярко-светившимся камнем. Есть не хотелось, глядя на это удивительное зрелище. Мой скелет поднимал руки, двигался и скалил зубы.
Значит, этот появившийся человек не мои внутренности смотрел, а свои смотрел. Всё ли у него там в порядке. Утренний моцион. Так же, как и мы утром причесываемся, чистим зубы, умываемся. Я осторожно вошла в кабинку и, закрыв дверь, включила кнопку. Меня пронзало световым потоком. Я теряла связь с действительностью, потом мне стало больно. Мне адски больно. Меня начало трясти и всё во мне раздиралось на части. Камни и сгустки просто пошли по всем артериям, венам, желчным и кишечным путям. Я не помню, что со мной было дальше. Очнулась я опять на кровати. Если эту висящую в воздухе штуковину, качающуюся при каждом шевелении, плоскую штуку можно назвать кроватью. На ней не было ни одеяла, ни простыни. Даже материал не знаю какой. Голова была ясной и свежей, а тело удивительно молодым и здоровым. Отходы ушли и очистились. Последнюю часть этого зрелища я не видела, но видимо, есть там и место, куда ушли отходы. Мне помогли. Это ясно. Для чего им меня спасать и лечить, пока совсем неясно.
Никто не интересовался мной, но я чувствовала несвободу. Где я, и к кому попала? Мне не терпелось увидеть их. Вспомнила все страшные видеофильмы и книги, и что плохого пишут и показывают в них. Об их негуманных опытах с человеком. Стало жутко. Увидела, доска висит в воздухе. Потрогала, не качается. Стол. Ниже к ней приставлена типа скамейки доска поменьше. Села. Как Маша в домике медведей. Она-то убежала в конце сказки. Кнопки. Нажала одну. Из окошка напротив приплыл стакан воды. Кажется, по воздуху, потом пригляделась по плотному потоку воздуха. Нажала вторую кнопку, приплыла пластиковая на вид тарелка герметично закрытая с дырочкой и крышкой. Отвинтила крышку, попробовала на вкус, бульон. Крепкий, пахучий. Куриный или говяжий – непонятно. Травяной, скорее всего. Третья кнопка, всё ушло обратно. От бульона стало сытно на желудке.
А потом появились как в старом сне два моих брата. Причем один давно умер. А второй жив и сейчас ремонтирует мотоцикл «Иж-Планета спорт». Я уже поняла по неуловимым признакам, что это не братья по крови, а братья по разуму, так сказать. Подстроились под мои вкусы, изверги.
Мы долго говорили.
Они выразили благодарность о спасении инопланетянина. На вопрос о будущем рассказали, что маленький Сашка-младший умрет от лейкемии в десять лет, а старший станет закоренелым бандитом и наркоманом, и что у него, как мне и снилось потом, будет молодая жена с сыном от прошлого брака, и родится еще сын. Я смогу видеть ауру человека и видеть сны, предсказывающие будущее. Проживу тихо и буду сочинять стихи, и писать прозу. Дети мои вырастут и многое другое. Относительно Земли в целом ничего успокаивающего. Нельзя мне представить себе что будет. Я не могла представить безлюдные города. Когда они показывали мне картинки будущего, я не могла понять, куда делись люди. Италия без людей. Красивые улицы пусты и печальны. Хотя также светило солнце, и не было никаких видимых причин исчезновения людей. Видела войну на Украине, разгромы в Америке, и бунт в Белоруссии…
Всё это было не охватить никакими моими чувствами. Мне сказали, что помнить и знать мне это надо. А вот говорить об этом я не смогу. Будет наложен гипноз на уста. Я спрашивала о Библии. Мне сказали – да, люди были высокими. Вследствие притяжения Земли, потом притяжение усилилось, сгорела часть ядра. Люди изменились, стали ниже ростом, их количество увеличилось. В будущем появятся машины на солнечном топливе, солнце станет гореть еще сильнее, и пять миллионов лет отсчитанных нашими учеными на сгорание Солнца уменьшатся. В общем, всё это было непонятно.
В физике я не очень понимаю и могла перепутать многое из сказанного. Они покинули комнату. Затем долгое ожидание. Вдруг внизу в большом отсеке открылся люк, потом еще резервуар. В люке я увидела Землю, огни стали приближаться, выбросив луч, тарелка пошла на посадку, меня вытолкнули, и я пошла по лучу. Он медленно опускал меня на землю. Я увидела моего человека, он шел мне навстречу.
Кивнул как старой знакомой и сказал:
– Жди. Ящик береги. В компьютере будут послания в почте. Читай.
Кожа и тело его деформировалось, превращаясь в первоначальный вид и облик. А потом и вовсе превратилось в сгусток энергии. Всосался в отсек, и инопланетная лодка ушла в раскрытое пространство. Миг и ее нет. «Вместо меня, значит, его возвращали. Иначе б он не вернулся», – подумала я.
На этом всё? Я посмотрела с сожалением в небо и по старой земной привычке помахала вслед улетевшим. Но вдруг портал надо мной открылся, и на землю брякнулся прям ниоткуда черный длинный предмет…
4 глава Знаки судьи
Будущее представляется мне великолепным веком, полным машин. Только подумал о расстоянии до дома и о том, куда тебе надо, и вот она стоит, машина. Ты бесшумно плывешь по воздуху и через пять минут земного времени прибываешь прямо к окнам пятиэтажек, к высокому тополю со скамейкой, на которой сидят каждый день, как скворцы на ветке, улыбающиеся бабушки.
– Здравствуйте, соседи!
– Здравствуй, Лариса, откуда в таку рань? – обратилась тетя Катя с ухмылкой.
Светлая с белыми усиками над губой, громогласная, от ее голоса разбегались все дети двора. Она как цербер стояла на охране деревьев, скамеек и цветников под окнами.
– А она у нас по утрам медитирует во степи, пишет поэмы и встречает восход солнца, – сказала тетя Катя вторая – маленькая.
На самом деле маленькая с черными юркими глазками.
– Может, наоборот, по ночам работает, вон какие глаза уставшие, проваленные внутрь, – подсмеиваясь, добавила тётя Алла, еще не бабушка, воспитывающая чужую девочку-казашку, ставшую отличницей и гордостью няньки.
– Что это за работа такая? – ехидно улыбаясь всем лицом, вторила тихо тётя Маша с палочкой, так ее называли все.
Всё это пронеслось передо мной так ярко и красочно будто наяву. Я встряхнула головой, отгоняя бабушек от своего лица…
Передо мной открывалось унылое лысое поле с тропинками, с редкими колючками, поросшее высохшими травами: полынью, беленой, пыреем, душицей и любимым цикорием (в обиходе, васильками). Бывший старый аэропорт.
Вдалеке мигал утренними огоньками и темнел большей своею частью четвертый микрорайон – гордость города Уральска и последний всплеск умирающего Советского Союза с великолепными плакатами, на которых красными буквами написано «За 10 лет – квартира каждому». А позади, огромный «железный», как мы называем, рынок по продаже запчастей к автомашинам и самих автомашин, в основном беушных, пригнанных из Польши, Чехии и Германии.
– Вот куда они меня скинули, – горько констатировала я.
Позади меня в кустах чернело пятно.
– Чё это там плюхнулось? – спросила я себя.
Из любопытства подошла осторожно поближе и, вытянув шею, поглядела как бы невзначай. В мутном свете нарастающего серого ноябрьского утра лежал длинный предмет с колесами.
– Самокат что ль?
Это и правда был самокат, только очень большой и с панелью управления. Я рассмеялась и погрозила пальцем в небо.
– У, гады! – добродушно ворчала я. – Я что вам, мальчик? – возмущалась я дальше, будто они могли меня слышать.
Любимая привычка говорить вслух всегда смущала меня и вызывала усмешки всех моих домочадцев. А сейчас никого не было рядом, и смущаться не было необходимости. Разговаривать вслух после того, как внезапно и сильно с кем-нибудь ругалась, любимое дело. Потом, идя по улице, я переваривала заново весь разговор, придумывала новые и более сильные доводы, которые не могли от сильного волнения прийти в голову тогда, когда это было нужно. При этом я махала изредка руками, гримасничала, и мышцы лица сокращались, удивляя встречных прохожих. А тут сам Бог велел.
Пережитое потрясение было так велико, что всё это не вмещалось в мое сознание. Еще и этот глупый самокат, окончательно выбил из колеи. Я подняла его на два колеса. К моему удивлению он был прямо пропорционален моему росту. Удобно пристроив одну ногу на платформу, попробовала оттолкнуться другой ногой. Нечаянно надавила кнопку на панели, загудел моторчик и ходу прибавилось. «Фантастика!» – обрадовалась я.
– Да это самоход, какой-то, – и я методом тыка постаралась набрать приличную скорость и побухала по кочкам до своего микрорайона, ветер так и запищал в ушах.
Ноябрь выдался сухой и тёплый. Редкие деревья карагачи уже были голые. «Сколько времени меня не было, месяца два, три? – переживала я сильно. – Что там дома ждет?» Подъезжая к дому, ловко спрыгнула и покатила самокат вручную. Еще кто увидит, подумает, баба с дуба рухнула.
На лавочке сидела знакомая соседка, в сумерках утра четко вырисовывался силуэт и освещался одним фонарем сбоку. Это было не очень хорошо. Чего ей дома не сидится? К счастью, она только любопытно повертела головой, к моему изумлению ничего не сказала. А на лестничной площадке попался еще один сосед, электрик Володя, близоруко сощурившись, как бы не узнал меня, буркнул неприветливо: «Здорово». Да так будто видел меня вчера или не узнал. Вспомнила пока шла, около подъезда менял колесо муж Тани Неоновой – Виктор Терентьевич, и он не посмотрел в мою сторону. Что ж такое?
Я долго звонила в свою дверь, звонок у нас был чудовищной громкости, мертвого разбудит, но никто не торопился открывать. Наконец заскрипели несмазанные петли двери, английский замок щелкнул, и из полураспахнутого проема показалась лохматая кудрявая голова с первыми залысинами. Я увидела Ивана с вытаращенными от испуга глазами, будто он привидение увидел.
– Привет! Вы чего так долго не открываете? – спросила я.
– Да ты, ты… мы – растерянно лопотал он.
– Тык, пык, нашатык. Спите что ль? Дети где? – подвинув его как шкаф вглубь.
– В садике… – Он явно сопротивлялся, не думая уступать дорогу. Это выглядело глупо.
– Молодец, уже отвел, думала, успею увидеть, соскучилась…
Еще один трудный шажок – я так продвигалась на кухню, отодвигая оторопевшего мужчину.
– Ты кто? – вдруг спросил Ванча.
– Ванча, у тебя крыша поехала? Это я – твоя жена. Кто? Ну, насмешил, парниша, – я оглядывала кусок зала.
Пройдя на кухню, увидела сюрреалистическую картину «Завтрак на траве». Посередине комнаты (самой уютной кухни советского народа, метражом три на три, а это самые большие кухни нашего времени в Уральске) сидела рыжая женщина в моем новом китайском пеньюаре.
– Так вот значит как! – торжественно сказала я. – Вот я вас застукала! Говорила мне Танька, гуляет он, а я всё не верила! А ты, значит, еще и домой эту ведьму привел! – А, Ванча? – я повернулась к смутившемуся Ивану.
– Друг мой, нехорошо, – голосом министра легкой промышленности сказала я.
– Да тебя похоронили давно, три месяца назад.
– Похоронили, значит. Молодцы! – рассердилась я окончательно. – Уматывайте оба! Расселась голубушка! – я попыталась обойти ее с тыла.
Рыжая бестия сидела молча и нагло допивала чай с бутербродами. Я выхватила красную чашку с белыми горохами (наш свадебный подарочный сервиз) и грохнула об пол. Потом полетело блюдце с золотой каймой. Бабах! Блюдце оказалось крепким. Не разбилось. Мстительное чувство злости стало еще больше. Медленно подобрав его с пола, грохнула об стену и, увидев, что блюдце, разлетелось радужными частями на куски, похлопала руки друг об друга, успокоилась, с чувством выполненного долга и гордо продефилировала в душ.
Рыжая испарилась пока в зал.
Собака подвывала и прыгала…
Я только что заметила её.
– Ну ладно, ладно, Линда! No pasarаn!
Боковым слухом я слышала приглушенный голос мужа:
– Жена какая-то странная…
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «ЛитРес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.