Я умру – я обещала… Записки вольного путешественника

Уходящая

Находясь в пустынном одиночестве среди этих гор, начинаешь терять чувство реальности. Я имею, в виду ту уютную, диванную реальность, в которой находился дома. Хочешь того или нет, но коль скоро ты оказался здесь, тебе приходится считаться с этой, здешней, новой для тебя реальностью и, например, всерьез рассматривать возможность встречи с Бабаджи.

Впервые о легендарном махааватаре я услышал от Леонарда Орра, утверждавшего, что он встретил Бабаджи в Гималаях. Эта встреча перевернула его жизнь, он решился взять судьбу в свои руки и никогда больше не умирать. Ведь что такое умереть? Просто дурная привычка, хуже, чем грызть ногти. Избавиться от нее, только и всего. Бабаджи научил, как: следует практиковать очищения огнем, водой, воздухом и землей. Я практикую. В том смысле, что сплю на земле у костра, купаюсь в реках и озерах, прополаскиваюсь ветрами… И результат заставляет себя ждать – пока живой. Хотя замечу, состоявшейся личности вовсе не обязательно иметь материальное тело.

Махааватара впервые сошел на Землю миллион лет назад, материализовавшись из звездной вспышки над горой Кайлас. Легенда, не более того, полагал я. Здесь же, в Гималаях, подумал: а что особенного?! – обычная квантовая телепортация. Наука не отрицает подобных явлений и более того, активно занимается этой темой. В 1993 году в лабораториях Рима и Копенгагена удалось телепортировать ион кальция. Время идет, ученые получают все более впечатляющие результаты. Что будет через двадцать лет? Представляю, зашел в будочку, вроде телефонной, какие были в старые времена; если помните, в такой еще Чебурашка жил, сунул в щелку карточку, набрал код места, куда тебе нужно переместиться, заплатил электронными деньгами, нажал enter… Проблема в оцифровке индивида. Информация зашкаливает, покуда нет таких носителей и компов, которые могли бы обработать. Сами понимаете, вся физика человека, мозги с мыслями или даже с отсутствием таковых – всё чего-то весит. Но ведь оцифровали же божественные кантаты Баха. А многие не верили, в те времена и один мегабайт казался нереально большим. Когда дойдет дело до оцифровки человеков, первым встану в очередь – хочу без проблем перемещаться и быть бессмертным в цифре, как махааватара Бабаджи. О, Господи, прости мою душу грешную!

Так вот, иду и мне представляется: под деревом сидит, скрестив ноги, сам лотосостопный Бабаджи. Вокруг него адепты и одно место незанятое… Вообще-то я не такой уж легковерный. С Миларепой мне еще предстояло разобраться, однако во многих Учителях я уже успел разочароваться.

Одно время увлекся Ошо, с упоением читал его трактаты. В том, что он вещает истины в последней инстанции, убеждал и тот факт, что состояние самадхи великий гуру впервые испытал в тюрьме. Я готов был следовать по его стопам и даже присесть на годик—другой, только чтобы получить просветление. Все закончилось, когда я увидел его кортеж. Ты говорил, тебе принадлежит вся вселенная, тогда на кой черт тебе сверх того еще шесть роллс-ройсов? Как и битлы, разочаровался в Махарише Махиш Йоги. Легендарные музыканты учились у него трансцендентальной медитации (медитации на мантре). После того как он запросил за обучение кругленькую сумму, обвинили его в меркантилизме. Стыдно стяжать богатство и проповедовать единение со всем сущим. Многие в Индии считают Саи Бабу аватарой. Видел, как он материализовывал кольца с изумрудами и золотые цепи. Не могу отказать свами в выдающихся магических способностях, но, получая даршан (проще говоря, был допущен смотреть на него), в отличие от многих его преданных, я не испытывал священного трепета. А в его манерах, в том, как он двигался, находил что-то неприятно женственное… Ну, извините, если кого обидел.

И, тем не менее, Индия, Гималаи дали миру немало выдающихся философов и святых: Ауробиндо, Вивекананда, Йогонанда, Рамана Махарши, Лахири Махасаи и другие, которым заслуженно поклоняются люди и по наставлениям которых они духовно развиваются. Все же для меня высшим авторитетом является бессмертный Бабаджи, я даже купил в Катманду медальончик с его изображением. После встречи с Давой я подумал, что по тропам Гималаев шатается достаточно много самых что ни на есть настоящих высокореализованных йогов и философов. Тщеславие им незнакомо, известность ни к чему, потому что духовное совершенствование – их жизнь. Живут они в горах и пещерах не из высокомерия или экстравагантности, но с целью сосредоточиться на медитации. Вот так пройдешь мимо и не распознаешь.

На тропе проявилась крошечная фигурка. Кто это, садху? Йогин?.. Просто – женщина, за спиной корзина. Эта небольшого росточка представительница слабого пола тащила не менее двух ведер земли. Чтобы устроить маленький огородик на отвоеванном у горы карнизе, она сотни раз проделала неблизкий путь от дома вниз до леса и обратно. Лямка, подхватывающая корзину, опоясывала голову и, должно быть, не слабо давила. На мой вопрос «Далеко ли до деревни?» она показала три пальца. Я не переспросил: три часа или три дня, надеясь на лучшее. В горах расстояние километрами не измеряется. Здесь километры не похожи один на другой: одно дело, тащишься в гору, другое – сбегаешь вниз. Поначалу я верил таким предсказаниям. Спрашиваю: сколько до деревни? Три часа. Через час встречаю другого путника. Опять спрашиваю: сколько? Четыре часа… Что за фигня, я же не стою на месте!.. Два часа… Дело еще в том, что каждый примеривает расстояние на свои ноги. Кто побыстрее чешет, а кто, как я.

Надо же, на этот раз предсказание сбылось: через три часа показалась деревня. Я уже предвкушал сытный ужин, сладкий сон под двумя толстыми одеялами. Оставалось только перейти ущелье. Путешественники прошлых лет описывали подвесные мосты «кустарного производства», то есть сплетенные самими крестьянами из веток кустарника горной ивы. К счастью, таковых я уже не встречал, непальские власти позаботились о том, чтобы заменить их на металлические.