Южная Индия. Записки вольного путешественника. 2-е издание

© Юрий Бриль, 2025

ISBN 978-5-0068-6068-1

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Колам болам

У Вовы твердое убеждение: никаких языков учить не надо. Этнический немец, он знает два слова на иностранных языках: одно на хинди, другое на-немецком. Приставил он эти два слова одно к другому – получилось «хинди хох». Я был подготовлен к поездке куда более основательно. Я, например, знал английское «ту би». «Ту би» – оно и в Египте «ту би». Скажешь – и тебе тащат два пива. Однако в Индии мне не пришлось блеснуть своей образованностью – пиво тут не популярно.

Ни в коем случае нельзя назвать меня легкомысленным – готовясь к отъезду, я честно штурмовал брошюрку «Хинди за месяц». В Домодедово, пока проходили регистрацию, я показал ее индусу Прему, который летел домой из Ставрополя, где учится в медицинском институте.

– Посмотри, пожалуйста, эта книжка отражает реальный язык?

– Где-то так… – покрутил он пальцами, как-то сразу всеми пятью.

Тут же, не отходя от регистрационной стойки, я отшлифовал несколько фраз на хинди. Теперь я мог, например, сказать: «Мере наме Юрий хе». Но опять же проявить свои познания случая не представилось. На юге язык хинди не популярен, как и пиво. И у меня возник вопрос: кто такой «индус» и на каком языке с ним разговаривать? А надо было знать: Индия многонациональная страна, где в ходу около двухсот языков и диалектов. И эта страна, как и Россия, когда-то была существенно больше, нежели сейчас. В ее состав входили также Непал, Бангладеш, Шри Ланка (Цейлон). И сейчас, равно как и Россия, Индия подвержена объединительным и разъединительным тенденциям. Грубо говоря, «индус» – понятие, аналогичное понятию «славянин». Но мы-то, славяне, еще можем хоть как-то поговорить между собой, общие корни слов, что-то схватываем. Труднее будет понять ланкийцу керальца. Индусы разошлись дальше, да и группы языков в разных штатах чаще всего разные. Что сделали хорошего англичане: насадили свой язык. Теперь он наряду с хинди считается государственным. Но не стоит обольщаться, что народ им поголовно владеет. Сегодня дети в школах учат его с пяти лет. Но взрослое население, особенно в глубинке, в основном неграмотное.

Вот и попробуйте общаться. Постоянное напряжение, стресс… Вываливаю все обломки языков, которые когда-либо изучал. Изучал-то многие, но хоть бы один, зараза, задержался в голове.

Однажды утром Вова, обеспокоенный состоянием моего здоровья, пощупал мой лоб и сказал:

– По-моему, у тебя глоссолалия начинается: ты сегодня ночью во сне разговаривал на тривандарапурамском диалекте керальского языка.

– Точно заболел. А мне снилось – на тамильском.

Забрались в такие пампасы, что уже и не мечтаем поговорить с кем-нибудь по-русски. Вообще лицезреть белого человека стало редкостью. Немцы уже воспринимались как родные. Вова отличал их от прочих европейцев и не пропускал случая пообщаться. Впрочем, общение это было весьма своеобразным.

Идем как-то берегом Аравийского моря, видим, один белый забился под лодку, спасаясь от солнца. Подходим, Вова нацелился и в упор:

– Шпрехен зи дойч?

Немец тоже, видно, порядком одичавший в Индусии, прямо подпрыгнул от радости, ударившись головой о днище лодки.

– Как бы я хотел поговорить на родном немецком языка!… – они обнялись, как ближайшие родственники, – но не могу. – И Вова бесцеремонно этого фрица отпихивает.

Мне, конечно, выкручиваться. Я объяснил, что перед ним интереснейший реликт: этнический немец, который ни бельмеса по-немецки. Немца это почему-то развеселило. Я рассказал, что такие пока еще водятся в России, не все еще свалили в фатерланд. Потом вспомнил Россию, Урал, где в тот день, в январе, как раз было минус тридцать.

Немец смеется: разве может такое быть? Жара, песок раскалился, как сковородка, ногу не поставить – ближе к морю стараемся ступать, где волна охлаждает. Да мне и самому не верится, что где-то может быть холод и снег. Смешно, ей богу! Посмеялись, пошли дальше.

Вова не любит Германию, но живет в этой скучной стране три месяца в году, там мама и родственники. Говорит, что язык не учит из принципа. Я подозреваю, еще из-за отсутствия каких бы то ни было языковых способностей. Но сам тому свидетель – в Германии он легко обходится без языка. Вова изобрел гениальный по своей простоте прием. Когда ему надо объясниться по-немецки, он кричит:

– Эй, есть кто-нибудь, кто понимает по-русски? – Сразу набегает несколько человек. – Переведите этим придуркам…

В Германии сейчас миллионов семь русскоязычных. Теоретически они везде и всюду. Правда, встречаются иногда русаки, которые скрывают свое гражданское происхождение. Таких Вова немедленно выявлял, и чутье его никогда не подводило. Как-то в Херворде шнапс купили, расплачиваемся. Сидит на кассе особа.

– Говори по-русски, – приказывает ей Вова.

Она ни в какую – продолжает упорно и нагло шпрехать.

– Ты что, родину забыла? Сидит, считает, курва немецкая… А кто тебя арифметике научил? Вспомни первую учительницу. Совесть есть? Я же вижу, русачка!

И ведь вспомнила родину, первую учительницу, заплакала, заговорила на родном, на русском…

У Вовы всегда при себе географические карты. Ткнет пальцем, куда ему надо, а прохожий немец покажет, как проехать.

Есть еще язык жестов. Но это на самый крайний случай.

– Чтоб я учил их языки! – возмущался Вова. – Пусть они учат наш!.. А так и будет. Вот увидишь – они выучат наш великий и могучий! Жизнь заставит.

С русским языком пока еще плоховато в Индии. На мейн базаре в Дели встречали диво – русскоговорящего менеджера отеля. Кстати, есть один продвинутый рынок близ российского посольства. Там лавочники знают русские слова самой первой необходимости: «шуба», «дубленка», «шапка», «кожа», «золото», «серебро», «жемчуг», «алмаз», «изумруд». На одном магазинчике было даже написано почти по-русски: «Магазни Саша». Три года этот «Саша» практиковался на Черкизовском рынке. Продавал те же дубленки, но в семь раз дороже. Лавочники – способный к языкам народ. Дело в том, что русские еще не освоили Индию в той степени, как, скажем, Египет. Соответственно и лавочники меньше продвинулись. Все равно бывают иногда приятные сюрпризы.

Как-то в Виллапураме, а этот город вовсе не пользуется особой популярностью у туристов, зашли в ресторанчик, навстречу индус:

– Мой друг!.. Здорово, – и добавляет крепкое русское словцо, протягивает руку, на его черном фейсе светится неотразимо наивная и добрая белозубая улыбка.

Понятно, здесь были русские. А что, похоже, Вова прав. Мир будет изучать наш великий и могучий. Уже изучает.

ЖИЛИЩЕ ДЛЯ ИНДУСА

В Индии один миллиард четыреста миллионов жителей. Учтенных. А сколько неучтенных, знает только Шива. Вообще, со статистикой в этой благословенной стране просто швах.

Если количество метров жилья разделить на количество людей, получится смешная цифра, жилище в аккурат для Мальчика-с-Пальчика. Говорят, в Индии много бездомных. Бомжей хватает, а вот бездомных… Есть существенная разница в понятиях. На вопрос «где живете?» вы назовете свой адрес. Живете в квартире. Правильно, но возникает вопрос: «Живете ли вы на работе, в машине, в магазине и т.д.?

В Индии человек живет везде. Иду к себе в бунгало через рыбацкую деревню, вижу, женщина лежит у дома. Не старая, в красивом сари. Она могла бы войти в дом и там лечь, но для нее, видимо, нет особой разницы. Заглядываю в одну из хижин: на полу, подстелив газетку, спит рыбак. Полная луна заглядывает в его каморку, освещает бедный быт, мерцающий телевизор в углу, у которого сидят детишки. Он мог позволить себе лечь на матрас, мог бы закрыть дверь, но ему и так хорошо. Мы говорим: мой дом – моя крепость. Возвратиться в эту крепость – святое дело. Пришел, закрыл на все запоры железную дверь. И правильно сделал. Потому что могут обокрасть, избить, забрать в милицию, да мало ли еще что…

Вся Индия настежь распахнута. Прямо на улице жарятся пирожки, ломятся наружу своим изобилием всевозможные лавки: шелковые и хлопковые ткани, неведомая и разнообразная еда, тропические фрукты, антиквариат. Парикмахер прямо у стены дома, поставив перед клиентом только зеркало, орудует бритвой. Кто-то варит себе прямо на улице обед, разведя костер, старик индус гладит белье. Мужчины, сев у дороги кружком, режутся в карты. Мальчишки играют в крикет. Жизнь везде и всюду. Присоединяйся —тебе будут рады. Живи!

На Мейн базаре

Мы другие, и дело, может, в суровости нашего климата.

Бывают, конечно, и в Индии холода. В январскую стужу в Дели, когда столбик термометра опустился до 20 градусов выше нуля, индусы кутались в одеяла, разводили костры. Но это редкий случай.

Природа Индии – нежная заботливая мать: пригреет, укроет и накормит. В Индии, по большому счету, нет бездомных. У всех есть крыша над головой – небо. Сама Индия, весь Индостан и есть дом. Гостеприимный дом для индусов и всех, кого сюда занесло все равно каким ветром.

В Индии каждый человек имеет право спать там, где его застала ночь. Никто не спросит документов, и мент пинком не потревожит. Странно было бы спрашивать документы в стране, где многие граждане и паспорта не имеют.

Ночь укутает теплым одеялом, звезды россыпью алмазов и серебряная луна украсят твой сказочный чертог.

Разве в Индии нет отелей? Да как грязи! Русскоязычные выбирают дешевые отели. Как правило, они ближе к вокзалам. В Дели – это район мейн базара, который также расположен недалеко от железнодорожного вокзала. Там небольшой, но пользующийся популярностью отель Даун Таун. «Прибежище для даунов», – перевел мой друган, что, прямо скажем, далековато от правильного перевода.

НЕПОСТИЖИМОЕ «ТАЙМ»

Индия – страна со свободным передвижением. Купил визу, прилетел и… свободен.

Хочешь дальше лететь, вглубь, – лети. Это проще всего. Воздушное передвижение по европейским стандартам. Не путай только аэропорты. Для внутренних рейсов – одни, для интернациональных – другие. На внутренних линиях действует около десятка компаний. Есть с высоким качеством обслуживания («Kingfisher Airlines»), есть дешевые («IndiGo»). Если выбрали дешевую компанию, не рассчитывайте, что вас бесплатно покормят в полете. Если экономите деньги, покупайте билет в представительстве компании, прямо в аэропорту, а не у посредников в турагентствах. Боинги летают полупустые.

Если вы уверены, что вам нужно перебраться из одной конкретной точки в другую, такую же конкретную – летайте самолетом. Если вы ищете приключений и хотите по-настоящему узнать Индию, передвигайтесь всеми другими доступными средствами.

Из трех попыток проехать по железной дороге две нам удались. Мы ухитрились сесть в нужный поезд и выйти на нужной станции. Это хороший показатель, если учесть, что на билете нет времени отправления, нет номеров вагона и места. Расписание же, судя по всему, составлял не железнодорожник, а философ. Постигая на перроне города Виллапурам непостижимое «индийское тайм», мы перестали заводить часы и окончательно решили больше не пялиться на расписание. Там, видно для прикола, было обозначено время поездов, которые приходили-таки на нашу станцию, а потом куда-то загадочно исчезали в карманах пространства и времени. Может быть, надо было обратить внимание на мелко написанное сверху направление движения. Индусы большие хитрецы, пишут какую-нибудь промежуточную, не обязательно большую, станцию, но имеющую для них сакральное значение. Мы не выпускали из рук географическую карту, в других странах это был наш спасательный круг. Тыча пальцем в пункт назначения, показывали индусам. Они с интересом разглядывали карту: это что, картина Рериха?

Пару советов путешествующим железными дорогами Индии. Совет номер один: обратите внимание, в расписании значится четырехзначный номер рейса. Этот номер ищите на перроне. Загорается красным при посадке, увы, только на некоторых станциях. Совет номер два: на каждом вокзале есть менеджер станции. Он любезно примет вас и доходчиво на школьном английском объяснит, какой же вы болван. Ез, поезд ваш ушел. Ез, билет вы можете сдать, но за него вы получите жалкие копейки.

ГДЕ ЖЕ ГОРОД ВАРАНАСИ?

Поначалу-то мы намеревались ломануться в столицу магов и факиров Варанаси. На людей посмотреть, себя показать. Мало ли у кого какие намерения. Надо, чтоб боги благословили: Шива, Вишну, Кришна, Ганеша… и т. д. Насчитал 600 богов и сбился со счета. Ну, хотя бы кто-то из них. Без согласований маршрута на тонком плане ваши планы ничего не значат. Осознав эту истину, я свою печаль излил в стихах:

Я поехал с другом Васей

В славный город Варанаси,

А приехал – ни фига се!..

Где же Вася?

Где же город Варанаси?

У индуски я,

У Марьи,

Пью коньяк

В Каньякумари.

Индуска Марья

Вове стихи не понравились.

– Во-первых, какой я тебе Вася? Во-вторых, еще не хватало, чтоб мы потерялись! Запомни: где я, там и ты – кошелек-то у тебя. И потом: где ты видел пьющую коньяк индуску, да еще Марью?

– Зато рифмы – Маяковский отдыхает.

Согласен, правду надо писать. Но я-то имею в виду высшую, художественную, правду жизни! Она состоит в том, что в Индусии ты попадаешь не туда, куда задумал, а туда, куда тебе на самом деле надо.

Если у тебя совпадает: куда хочешь – туда и попадаешь, считай, что достиг состояния самадхи.

ЧТО ПЬЕТ ИНДУС

Миллиард четыреста миллионов непьющих, – думал о своем Вова. – И это только учтенных… Возможно ли такое?

Этот философский вопрос помог разрешить простой индус с мейн базара в Дели. Подходит ко мне и спрашивает:

– Вот кантри? (Откуда, мол?)

– Россия, – говорю.

– О, Россия! – с восторгом воскликнул он. – Гащищ хочищ?

– Ноу смокин.

В другой раз идем берегом Аравийского моря близ Варкалы, встречают на тропинке два братца.

– Смокин?.. Вэри гуд грас!..

– Из Екатеринбурга мы, прикинь, – покрутил я у виска, – у нас все ноу. Должен знать – город без наркотиков… Впрочем, дай понюхать.

Травка как травка. Пахла не хуже других. Вспомнилась родина, моя деревня Каменка: возвращаемся с покосов, бабы песни поют, самогоночку, значит, из голбеца в запотевшем стекле на стол выставляют. Огурчики опять же…

Мой друг, знаток и исследователь жизни, не мог поверить, чтобы все только пыхтели. А как же добрый старый алкоголь? Может, его здесь нет? Может, никто не знает, что есть такое благо в природе? Мы прочесали весь старый Дели и нашли небольшой винный дунканчик. Там толкался серый неприглядный народец, снимали с полок небольшие фляжки с виски и ромом. Вместо дверей – железное ограждение, чтоб только по одному можно было выходить на улицу. Небольшого росточка индус ощупывал каждого при выходе. Мы тогда еще не здорово пообтрепались, и наши фейсы не почернели от солнца. Видно, поэтому нас как белых людей пропустили без этой особой процедуры. Чисто на экспертизу купили бутылку индийского сухого вина. И это была самая бессмысленная трата денег за все путешествие. Стоила 10 баксов, вкус дешевого рислинга. Тогда купили ром. Одно достоинство, что напитки крепкие, 43 градуса.

Что самое удивительное: не идет алкоголь в Индии. Как-то противоестественно употреблять. Молочко дуем. Очень вкусное. Задумался, почему. И почему у нас – отстой? А потому что мы по-разному относимся к коровкам. У нас их тоже любят, но в виде бифштекса. Там иное – господствует безусловная Любовь и искреннее почитание. И коровки также от чистого большого материнского сердца выдают молочко, жирностью, между прочим, 6—9 процентов. И мы его так не разведенным из пакетов хлестали. Кокосовой вотой тоже не брезговали – по три, по пять коконадов в день оприходовали. Мачете раздобыли, несколько ударов – ловишь ртом фонтанчик живительной влаги, вставляешь соломину и цедишь. Жажда не мучит, в желудке и кишках полный порядок. Перистальтика – молодая и звонкая под барабан песня бойскаута.

Утром Вова пел в клозете:

Харе Кришна, Харе Рама,

Пил я воду из-под крана.

Хау дую, дую ду,

Дую я теперь воту.

Дую – всем рекомендую,

Нет проблем – для стула надо

Три зеленых коконада.

В Пондичери мы завершили свое научное исследование. Город большой, в центре несколько винных магазинов. Продавцы скучают. Здесь достаточно много белых. Исторически так сложилось. Для них и магазины.

Получалась нестыковка: небольшая часть населения курит гашиш, считанные отщепенцы, запавшие на тлетворке Запада, пристрастились к алкоголю, а остальные? Он что, индийский народ, из другого трезвенного теста сделан? Ни фига, природу не обманешь. Посмотрите-ка: там и сям, особенно в святых местах (а не святых мест днем с огнем в Индии не сыщешь), сидят блаженные в позе лотоса. Что бы там ни говорили о духовных исканиях, но кайф-то они получают, да еще какой! Да, из ничего, из космоса, непосредственно от абсолюта. Спросишь иной раз: ну, как прошла медитация? Отвечают по-разному: «Ну, знаешь, сегодня не пробрало». Или: «Не поверишь – прямо „крышу“ снесло». Немало белых пристрастилось к этому бесплатному зелью, приезжают, пристраиваются рядом на своих подушечках. По всей Индии вместо питейных заведений – ашрамы, мандиры, залы и площадки для медитации. И ничего плохого в этом нет. Здоровая нация в итоге. Потому что после медитации никакого похмелья, никакой ломки. Никто не скажет: «Такое дело, начальник, колбасит что-то меня, вчера намедитировался, пама-мама сказать не мог. Дай посижу минут пять в позе лотоса, опохмелюсь».

– Ни к чему эти мандиры и залы для медитации. Войти в транс можно в любом месте, – сказал Вова, после того как мы посетили матримандир в Ауровиле – сооружение, прямо скажем, космическое.

– В любом не хочу, – сказал я ему на то. – Это все равно что пить в подъезде.

– Тоже мне, йоги!.. А я могу в любом! – Не терпелось ему, вроде как трубы горели. – Войду – мне ничего не стоит. – И вошел в транс в антикварной лавке. Но это уже другая история.

После работы

ЭХ, ДОРОГИ!..

Если вы первый раз в Индии и прямо из аэропорта садитесь в такси – первое, что нужно сделать: закрыть глаза. Лучше не смотреть на этот кошмар!

Прямо на нас летит огромный «Тата», типа «Камаза» грузовик, в последнюю секунду наш «амбассадор» виляет влево. Заметьте, влево. «Ты, что, подлец, делаешь?! Права купленные?!» – вцепился я в водилу. Вот чертовщина: все гонят по встречке, а обгоняют справа… Левостороннее движение – надо же! – дошло до меня. Нет, уважаемые леди и джентльмены, это довольно подло со стороны англичан – научить доверчивых индусов левостороннему движению. Кроме машин всех мастей и пород, по дороге двигался резного дерева шкаф, гора апельсинов и две горы кокосовых орехов. Не сразу под ними я разглядел повозки. Кто попросту толкает, кто накручивает велосипедную цепь (ногами, руками), а кто и моторчиком строчит. Брели задумчивые коровы, волы тянули телегу с песком, на вола уселась ворона, что-то выклевывала в холке. Над дорогой кружили соколы, глазели сверху, какую поживу можно выхватить из этой толчеи. Дорога кишела велосипедистами и мотоциклистами, на мотоцикле по трое-четверо. Вот рулит на байке довольный глава семейства, сзади женщина в сари поперек сиденья, впереди на баке умещается пара карапузов, да и сзади два. Откуда-то с горы, из переулка, врезалось в общее броуновское движение стадо черных свиней, проскакала в коляске на породистом рысаке ослепительно красивая тамилка. Случись бы у нас такое – сразу ДТП со многими жертвами. Кто свистел, кто говорил, кто смеялся, а кто пел. И все гудели. Индуса рисом не корми, а дай погудеть клаксоном.

Важный господин

За полтора месяца мы обиндусились до того, что решились принять непосредственное участие в индийском дорожном движении. Взяли напрокат байку. 100 рупий в день (70 наших, деревянных). Я-то сесть за руль поостерегся, мне еще в Екатеринбурге потом рулить. У меня же водительский стаж, движения на рефлекторном уровне, как у танцора, с закрытыми глазами могу. Переучиваться, а как обратно? А Вове терять нечего. Он вообще никогда за руль не садился. Сел, и мы поехали. Ездили и открывали для себя много нового. Оказывается, купить здесь права невозможно. Потому что их вообще нет в природе индийского дорожного движения, не требуются. Нет и техосмотров. Никто не тратится на штрафы и не дает в лапу гаишнику. Представьте себе: ДТП – крайне редкое явление, никто правил не нарушает. Опять же нет их, правил, не додумались еще до этого индийские менты. Стоп! Все-таки одно правило есть, и это правило у индуса в крови: «Не будь жлобом». Все вежливы, доброжелательны. Общительны, разговаривают посредством гудков. Жмут на клаксон в свое удовольствие, поддерживая непрерывную дорожную оживленную дискуссию. Ездят, правда, не быстро: 30—40 км в час. Вова между тем по жизни тоже придерживается этого единственного правила, потому легко вписался в дорожное движение. Однажды едем – стоит на пути индус, ногу так картинно выставил, типа смотрите, мол, как я модно одет, какая на мне юбка-тхоти. Вова остановился и вежливо ему говорит:

– Слышь, друган, убери ногу – я проеду, не то отдавлю.

И вы знаете, индус убирает ногу – и мы проезжаем. Нет пешеходных дорожек, все равны: и транспортные средства, и люди, и животные. Потому все в куче, все в непрерывном движении, но бывает и так: кто-то вдруг остановится и будет стоять. Или сядет в позу лотоса.

Равноправные участники дорожного движения

Однажды еду на автобусе из одного города в другой, дорога просторна и не сильно загружена. Вокруг поля, декабрь – пшеница колосится. И вижу, что дорога перед нами забросана снопами злаков. Стоп, думаю, диверсия какая или факт бесхозяйственности? Автобус нимало не притормозив, промчал по злакам. Тут я заметил обочь дороги индусов, которые провеивали пшеницу. До чего ж остроумный народ: с помощью проходящего автотранспорта они ее молотили. Таким образом, дороги в Индии имеют важное народнохозяйственное значение.

КОЛАМ БАЛАМ – НОУ БАЛАМ КОЛАМ

Самое лучшее средство передвижения – моторикша. Такие драндулетины вроде старой доброй нашей мотопилы «Дружба», только с тремя колесами, пилят по всей Индии, волокут грузы, перевозят людей – четверых, шестерых, сколько влезет. Простые в устройстве, простые в управлении: газ и тормоз. Ну еще рычаг, чтоб завести. Для простых людей… Бывает, ломается, конечно, но и налаживается легко. Простота, леди и джентльмены, это синоним надежности. И ехать хорошо, ветерок обдувает.

Только подумаешь: «Как бы это мне добраться до…» – перед тобой тотчас останавливается моторикша. Как-то в Дели вышли из отеля пообедать, и Женя Ермаков говорит:

– Где-то здесь был тибетский ресторан, а где – не помню. – Сели на рикшу, вези, мол, до ресторана. Рикша сделал круг по мейн базару и остановился ровно на том же месте.

– Ты что это нам голову морочишь?

Рикша указал на вывеску «Тибет ресторан». Выходит, как раз около него мы и стояли. Ну не увидели…

Если не знаете, как добраться до нужного места или не дай бог потеряетесь, нанимайте моторикшу, довезет, куда скажете. Если, конечно, сумеете с ним объясниться. Некоторые образованные рикши знают несколько слов по-английски. Европеец на вопрос, как пройти или проехать, зачастую просто пожимает плечами, индус же в отличие от европейца всегда скажет «ез» и укажет направление, даже понятия не имея, о чем, собственно, речь.