Кровавый фарм-сервер: Букмекер среди трупов

Арт опустил взгляд на труп падальщика, которого убил. Кровь уже запеклась на серой шерсти, рот был приоткрыт, обнажая ряды загнутых зубов. И тут он заметил нечто странное: над тушей мерцала едва видимая дымка.

— Эй, — позвал он женщину-лидера. — Что это?

Она подошла, вгляделась.

— Лут, — сказала она. — Система пишет: «Обычная добыча. Прикоснитесь для сбора».

Лут. Добыча. Как в компьютерной игре. Арт ощутил приступ тошноты, смешанной с горькой иронией. Убиваешь монстра, получаешь награду. Всё как в грёбаной RPG. Только вот смерть здесь настоящая.

— Собирайте, — приказала женщина-лидер. — Всех тварей. Всё, что найдёте, — в общую кучу. Потом разберёмся, кому что нужнее. Мы теперь в одной лодке.

Её слова звучали разумно, и никто не стал спорить. Выжившие рассредоточились по площади, обыскивая трупы падальщиков. Арт тоже коснулся ближайшей туши — и тут же в его интерфейсе появилось уведомление:

«Получено: Кость падальщика (обычный материал) х2. Шкура падальщика (обычный материал) х1. Зуб падальщика (обычный материал) х1».

Материалы. Для крафта, надо полагать. Для создания оружия, брони, зелий? Всё как в игре. Но он понятия не имел, как этим пользоваться.

Зато он знал другое. Его навык работал. Это было единственное, что имело значение.

Через несколько минут гора лута выросла посреди площади. Кости, шкуры, зубы, когти — целая коллекция частей тел, от одного вида которой нормального человека стошнило бы. Но нормальных людей здесь больше не было. Были только выжившие.

— Нужно уходить, — сказала женщина-лидер, оглядывая руины. — Система сказала «первая волна». Будет вторая. И третья. Мы должны найти безопасное место.

— Есть тут безопасные места? — мрачно спросил коренастый. — Ты видела карту?

— Да. Разрушенный Форпост — это стартовая зона. Где-то здесь должен быть лагерь выживших. Или хотя бы точка сбора. Но пока мы туда доберёмся…

Она не договорила. Все и так понимали: дорога лежит через город, по руинам и подвалам. А это значит — новые встречи с падальщиками. Или кем похуже.

Арт поднялся. Ноги всё ещё дрожали, но голова понемногу прояснялась. Он посмотрел на тёмные провалы между домами, на развалины, уходящие во тьму, — и вдруг почувствовал странное покалывание. Словно предчувствие. Он попытался сфокусироваться — и навык отозвался слабой пульсацией за глазами.

Не на конкретном монстре. На пространстве. На одной из улиц, ведущих прочь от площади, словно бы мерцало размытое красноватое пятно. Оно было нечётким, неточным — может быть, те самые 30 процентов погрешности, — но оно там было.

— Туда не ходите, — сказал он, указывая на улицу.

Женщина-лидер резко обернулась:

— Почему?

— Не знаю. Просто не ходите. Там что-то… плохое.

Она помолчала, глядя на него изучающе, потом кивнула:

— Значит, пойдём в другую сторону. Ты идёшь с нами. И если ты действительно можешь предсказывать опасность, — она сделала паузу, — мы будем держаться тебя.

Арт не ответил. Он смотрел на площадь, на мерцающие пятна слабостей — теперь уже на реальных тушах, — и в его голове понемногу складывалась картина.

Он — человек с аналитическим навыком в мире, где всё решают бои и монстры. Он не танк, не дамагер, не хилер. Он — глаза. Он видит то, чего не видят другие. И если правильно использовать это…

Мысль оборвалась. Потому что с улицы, куда он только что советовал не ходить, донёсся долгий, леденящий кровь вой.

Все замерли. Коренастый мужик побледнел и перехватил меч. Девушка с косой вцепилась в копьё до белых костяшек.

— Уходим, — скомандовала женщина-лидер. — Сейчас же!

И они ушли.

— —

Двигались быстро — насколько это было возможно для группы из пятнадцати перепуганных, израненных, измотанных людей. Женщина-лидер — теперь Арт знал её имя, она представилась как Райна, — шла впереди, то и дело сверяясь с видимой только ей картой. Её навык «Полевого командира» позволял размечать безопасный маршрут, избегая тупиков и особо разрушенных участков.

Арт двигался в центре группы. Не по своей воле — его туда поставила Райна.

— Ты — самое ценное, что у нас есть, — сказала она без всякой лести, просто констатируя факт. — Если с тобой что-то случится, мы станем слепыми. Поэтому ты идёшь в центре.

Ценное. Арт усмехнулся про себя. Ещё вчера (или когда там была его прошлая жизнь?) он был никем. Человеком без особых талантов, без амбиций, без стремлений. Офисный работник? Студент? Он не помнил. Но вряд ли он был кем-то значимым. А теперь он — «самое ценное». И причиной тому был навык, который он не просил, не выбирал и не развивал. Просто подачка от Системы, затянувшей их в этот ад.

Разрушенный Форпост оправдывал своё название. Они шли по узким извилистым улочкам, заваленным обломками. Дома — в основном двух- и трёхэтажные, каменные, добротно построенные когда-то — теперь стояли без крыш, с провалами в стенах, с выбитыми окнами. Всюду следы давнего пожара: копоть, обугленное дерево, растрескавшийся камень. И трупы.

Чем дальше они уходили от площади, тем больше становилось тел. В основном — падальщиков, но встречались и человеческие. Старые, полуистлевшие, в таких же серых робах, как у новоприбывших.

— Здесь уже были игроки? — спросил кто-то за спиной Арта. — До нас?

— Похоже на то, — не оборачиваясь, ответила Райна. — И большинство не выжило.

— Погодите… — девушка с косой (её звали Эли, и Арт запомнил это, потому что имя было коротким и простым) замедлила шаг, вглядываясь в один из трупов. — На нём нет ранений.

Райна остановилась, и группа сбилась в кучу. Арт подошёл ближе.

Тело лежало на боку, привалившись к стене. Мужчина, на вид средних лет. Одежда — та же серая роба. На груди, на уровне сердца, зияло аккуратное отверстие, словно от укола гигантской иглой. Арт автоматически переключился в «режим анализа», но труп не был живым существом, и навык не активировался. Он просто смотрел собственными глазами, пытаясь понять, что здесь произошло.

— Не падальщик, — произнёс он тихо. — Слишком аккуратное отверстие. Может быть, болт? Или…

— Или игла, — закончила Райна. — Я слышала о таких тварях в других стартовых зонах. «Костяные прядильщики». Паукообразные. Охотятся из засады.

Эли вздрогнула, и Арт её понимал. Одно дело — отбиваться от стаи зубастых тварей, и совсем другое — осознавать, что смерть может прилететь невидимой, беззвучной, откуда не ждёшь.

— Уходим отсюда, — скомандовала Райна. — В темпе. Не растягиваться.

Дальше они шли молча. Солнце — если это было солнце — висело в зените и, кажется, не двигалось вовсе, словно время в этом мире застыло одной ногой в вечности. Серое небо, затянутое вечными тучами, давило сверху, отнимая надежду.

Дважды им встречались одиночные падальщики. Первого Арт заметил первым — красное пятно в провале окна, — и Райна прикончила тварь ударом пики раньше, чем та успела напасть. Второго, к несчастью, заметили поздно — падальщик выскочил из подвала и вцепился в ногу одному из выживших, парню лет двадцати пяти с навыком поиска припасов. Парень закричал, тварь сжала зубы, и тут же в дело вступили все, кто был рядом. Меч коренастого — его звали Гирс, и он оказался бывшим грузчиком, — рассёк падальщика пополам. Но парень был ранен серьёзно. Из раны на ноге хлестала кровь, он побледнел и начал заваливаться на бок.

— У него артерия задета, — тихо сказала Эли. Лицо её стало совсем белым.

Арт смотрел на раненого и чувствовал, как сжимается сердце. Навык «Анализа слабости» не работал на лечении. Он видел точное место, куда ударили зубы, — но что с этим делать? Как помочь? Он не знал.

— У кого-нибудь есть навык лечения? — резко спросила Райна. — Бинты? Зелья?

Все молчали. Из лута выпало несколько «свёртков с алхимическими травами», но никто не знал, как превратить их в лекарство.

Парень умер у них на руках через три минуты. Просто истёк кровью, хватая ртом воздух, глядя в серое небо. Его последние слова были: «Я не хочу… умирать…»

После этого они шли ещё тише.

Арт смотрел под ноги и пытался не думать о том, сколько ещё таких смертей он увидит. Получалось плохо. Цифры сами лезли в голову, и это было невыносимо: пятнадцать выживших на старте, минус один — уже четырнадцать. Если так продолжится, к вечеру от группы останется половина. А дальше? Сколько человек должно умереть, чтобы выжил он?

Он сам не заметил, как начал считать. Вероятности. Шансы. Риски. Это было похоже на наваждение. Мозг выстраивал таблицы и раскладывал данные по полочкам, хотя никаких осмысленных данных ещё не было — только интуиция, только обрывки наблюдений. Падальщики слабее в левой передней лапе в 80% случаев. Улицы, ведущие на север, опаснее, чем на юг, — 60% вероятности. В группе из 14 человек с текущим уровнем подготовки шанс дожить до завтрашнего утра…

Он оборвал мысль. Слишком страшной была цифра.

— —

Лагерь выживших они нашли через час.

Он располагался в бывшем здании таверны — одном из немногих строений, у которого чудом уцелела крыша. Двухэтажное, с массивными каменными стенами и узкими окнами-бойницами, оно напоминало маленькую крепость. Вокруг были расставлены баррикады — грубо сколоченные, явно наспех, но достаточно надёжные, чтобы сдержать одиночного падальщика.

У входа стоял часовой — молодой парень с луком, одетый в такую же серую робу, но уже с нашитыми костяными пластинами на груди и плечах. Примитивная броня из монстров. Увидев группу, он натянул тетиву, но потом, разглядев серые робы, опустил лук.

— Новички? — крикнул он.

— Да! — отозвалась Райна. — Из последней партии. Мы отбились на площади.

Часовой кивнул и махнул кому-то внутри. Тяжёлая дверь, обитая железными полосами, распахнулась, и группа зашла внутрь.

В таверне было сумрачно и душно. Горели факелы, вставленные в настенные крепления, тянуло дымом и запахом немытых тел. Вдоль стен сидели люди — кто на лавках, кто прямо на полу. Такие же серые робы, такие же измождённые лица. Человек тридцать, может, больше. Кто-то спал, кто-то тихо переговаривался, кто-то чинил оружие, кто-то просто сидел, уставившись в пространство пустым взглядом.

— Это все? — тихо спросил Арт, ни к кому конкретно не обращаясь.

— Все, — отозвался один из старожилов, мужчина с перевязанной рукой. — Из последней сотни новоприбывших. Остальные мертвы.

Сотня. Из сотни выжило тридцать плюс четырнадцать — то есть меньше половины. И это только за одно утро.

К ним подошёл человек — высокий, худой, с ввалившимися щеками и воспалёнными глазами. Он был старше большинства присутствующих — может, лет сорок пять, — и носил поверх серой робы что-то вроде кожаного жилета.

— Я Корд, — представился он. — Старший этого убежища. Вы — самая большая группа из тех, что добралась сегодня. Это удача.

— Удача? — горько переспросил Гирс. — Мы потеряли шесть человек. И одного по дороге. Какая к чёрту удача?

— Другие группы потеряли всех, — спокойно ответил Корд. — Вы живы. Это главное. Как отбились на площади? У вас же не было оружия.

— Был навык, — сказала Райна и кивнула на Арта. — У него.

Корд перевёл на Арта долгий, изучающий взгляд. Арт почувствовал себя неуютно, как бабочка под булавкой энтомолога.

— Что за навык? — спросил старожил.

— Анализ слабости, — ответил Арт. — Я вижу уязвимые точки.

Корд помолчал, затем медленно кивнул каким-то своим мыслям.

— Давно здесь такого не было. Аналитики, тактики — они обычно долго не живут. Слишком слабы физически, слишком зависимы от группы. Но если выживают… — он не договорил, но Арт понял. Если выживают, становятся ценнее любого танка.

— Нам нужно разместиться, — сказала Райна. — Обработать раны. Поесть, если есть еда.

— Еда есть, — Корд кивнул. — Вода тоже. Размещайтесь, где найдёте место. Завтра — собрание. Будем решать, что делать дальше.

— Завтра? — переспросила Эли. — А сегодня?

— Сегодня — выживайте, — просто ответил Корд и отвернулся.

Выживайте. Это слово повторялось так часто, что Арт начал к нему привыкать. Хотя, наверное, в этом и был смысл Пантеона. Не победить, не пройти, не завершить квест. Просто выжить. День за днём, час за часом.

— —

Они заняли угол на втором этаже, где было чуть меньше народу и чуть больше воздуха. Расселись на расстеленных шкурах падальщиков — жёстких и вонючих, но всё лучше, чем голый камень. Райна распределила добытые припасы: каждому досталось по куску сушёного мяса (происхождение мяса никто не спрашивал, и это говорило о многом), по фляге воды и по одному материалу из лута — для будущего крафта, если они доживут.

Арт жевал мясо, почти не чувствуя вкуса. Мысли крутились в голове, не давая расслабиться. Он всё время прокручивал в памяти события на площади: как активировался навык, как он увидел слабости, как закричал людям, куда бить. Ведь он мог ошибиться. Он мог увидеть неправильно, или навык мог не сработать, или люди могли не послушаться. Слишком много «если». И всё же они выжили.

Его навык сработал.

Он закрыл глаза и снова попытался вызвать ту странную рябь перед внутренним взором. Ничего. Навык отзывался только на реальную угрозу или реальную цель. Тренироваться было не на ком.

— Арт.

Он открыл глаза. Рядом сидела Эли, всё ещё сжимавшая своё копьё. В полумраке таверны её лицо казалось совсем юным, почти детским. Сколько ей? Девятнадцать? Двадцать? Как она попала в Пантеон? Что оставила в прошлой жизни?

— Спасибо тебе, — сказала она тихо. — Я не поблагодарила нормально. Там, на площади. Ты спас мне жизнь.

— Я просто закричал, — пожал плечами Арт. — Ты сама пригнулась.

— Я пригнулась, потому что ты закричал. — Она помолчала, затем добавила: — И ты знал, куда бить. Ты знал, что делать. Скажи… тебе страшно?

Арт задумался. Страшно? Да, страшно. Но страх уже не был всепоглощающим, как раньше. Он стал фоном, как серое небо за окном. Постоянное давящее ощущение, к которому привыкаешь так быстро, что даже не замечаешь.

— Уже нет, — ответил он честно. — Слишком устал, чтобы бояться.

— А мне страшно, — прошептала Эли. — Всё время. До дрожи. Я думала, что сильная. Дома я занималась единоборствами, я думала, что готова ко всему. А здесь…

— Здесь другое, — сказал Арт. — Здесь всё настоящее.

Они замолчали. Где-то внизу кто-то застонал во сне. За окном, снаружи, раздался далёкий вой — кажется, тот же самый, что они слышали на площади. На мгновение всё затихло, потом снова послышались тихие разговоры.

— Арт, — снова позвала Эли. — Тот твой навык. Ты можешь видеть слабости только монстров?

— Не знаю, — он пожал плечами. — Я пробовал только на падальщиках. А что?

— Просто… — она замялась. — Если ты можешь видеть слабости людей? Ну, там, уязвимые точки на теле. Знаешь, как в боевых искусствах — болевые точки, суставы, артерии…

Арт медленно повернулся к ней. Мысль, которую она только что озвучила, до сих пор не приходила ему в голову. Слабости людей. Ведь они — живые существа. Значит ли это, что его навык…

— Я не хочу это проверять, — сказал он тихо.

Эли посмотрела на него долгим взглядом, но ничего не ответила.

— —

На ночлег они устроились там же, в углу. Райна выставила часовых — Гирс и ещё двое вызвались дежурить первыми, — и люди начали проваливаться в сон. Несмотря на усталость, у Арта сон не шёл. Он лежал на жёсткой шкуре падальщика, подложив под голову свёрнутую робу, и смотрел в потолок.

Интерфейс Системы теперь почти не мешал. Он научился отодвигать его на периферию зрения, как панель задач на компьютере. Но если сфокусироваться, можно было посмотреть подробности.

Он так и сделал.

«Имя: Арт. Уровень: 2. Навык: Анализ слабости — Уровень 1. Прогресс навыка: 15%. Характеристики: сила — 4, ловкость — 6, выносливость — 5, интеллект — 12, восприятие — 14».

Интеллект и восприятие — самые высокие показатели. Сила, ловкость, выносливость — на уровне обычного человека, может, чуть выше среднего. Его тело было телом не бойца, а… аналитика. Наблюдателя. Того, кто стоит в стороне и указывает другим, куда бить.

Он переключился на описание навыка:

«Анализ слабости — Уровень 1. Активный навык типа „Восприятие“. Позволяет визуализировать уязвимые точки целей в радиусе прямой видимости. Точность определения: 70%. Скорость анализа: 1 цель в секунду. Расход ресурса: ментальная энергия. Примечание: цели с высоким уровнем маскировки или защитными навыками могут блокировать анализ. Дальнейшее развитие навыка повышает точность, скорость и глубину анализа».

Точность — 70%. Значит, три раза из десяти он может ошибиться. Или не увидеть самую главную уязвимость. Ему повезло на площади, что падальщики были слабыми и предсказуемыми. А что будет, когда они столкнутся с кем-то посерьёзнее?

Он закрыл интерфейс и уставился в темноту. Мысли текли вяло, как густой сироп. Что будет завтра? Какие ещё монстры встретятся? Сколько из них доживёт до следующей ночи? И главное — что это вообще за место такое, Пантеон? Кто их сюда перенёс? Зачем? В чём смысл Игры?

Ответов не было. Была только усталость, запах дыма и пота, тихие голоса внизу да далёкий вой за окнами.

Сон наконец пришёл — тяжёлый, без сновидений, больше похожий на обморок, чем на отдых.

— —

Он проснулся от крика.

Резкий, пронзительный, полный ужаса крик разорвал тишину, и Арт подскочил, ещё не понимая, что происходит. Интерфейс мигал красным: «Внимание! Ночная атака! Тип монстров: неизвестен».

В таверне был хаос. Люди вскакивали, хватаясь за оружие, кто-то задел факел, и он полетел на пол, разбрасывая искры. Часовые у дверей орали: «Прорыв! Они внутри!»

Арт не успел ничего понять — всё произошло слишком быстро. Рядом Райна уже была на ногах, в одной руке пика, в другой — подобранный с пола факел.

— К бою! — её голос перекрыл шум.

Эли метнулась к Арту, заслоняя его, и тут он увидел.

Из щелей в стенах, из темноты углов, куда не доставал свет, выползали существа. Мелкие, размером с кошку, но удлинённые, многоногие, похожие на сороконожек, покрытые хитином. Они двигались волнами, десятками, не обращая внимания на крики и удары. И всё, чего они касались…

Один из выживших закричал особенно страшно. Тварь укусила его за руку, и плоть вокруг укуса начала чернеть, разлагаться прямо на глазах. Через несколько секунд рука отвалилась, а человек упал замертво.

Некротические твари. Пожиратели плоти.

Арт активировал навык — и чуть не ослеп. Потому что слабости были везде. Этих тварей было слишком много, и каждая из них была сплошным уязвимым местом. Но красные точки мелькали так быстро, что он не успевал сфокусироваться ни на одной.

— Огонь! — закричал Корд откуда-то снизу. — Они боятся огня!

Райна метнула факел в ближайшую группу тварей. Те с визгом отпрянули, несколько загорелось, распространяя запах горелого хитина.

— Арт! — крикнула Эли. — Что делать?!

Он смотрел во все глаза. Слабость. У них должна быть общая слабость. Не у каждой по отдельности, а у всего роя, у их поведения…

И тут он увидел. Не на тварях — на стене. Там, где потрескавшаяся кладка образовывала тёмную щель, исходило свечение. Слабое, но стабильное, не мигающее.

— Гнездо! — крикнул он. — Они лезут из гнезда в стене! Нужно завалить щель!

Райна услышала. Она рванулась к стене и ударила пикой по трещине. Камень подался, и из щели хлынул целый поток тварей. Райна едва успела отскочить.

— Не так! — заорал Арт. — С другой стороны! У дальней стены, откуда дует! Там пустота за кладкой — её нужно обрушить!

Гирс, всё это время стоявший с мечом, не вмешиваясь, вдруг сорвался с места. Он подбежал к стене у дальней части зала, и Арт увидел, как его навык «Берсерка» активировался — мышцы вздулись, глаза налились кровью. Гирс со всего размаха ударил мечом по кладке. Раз, другой, третий. Камень треснул, и вдруг целый кусок стены обвалился, открывая полость, заполненную копошащейся, извивающейся массой хитиновых тел.

И огромную, размером с собаку, покрытую слизью и чёрными наростами тварь-матку в центре.

Арт увидел её слабость — единственную точку на всей туше, светящуюся алым. Глаз. Огромный фасеточный глаз на вершине головы.

— Глаз! — крикнул он. — Бейте в глаз!

Райна метнула вторую пику — у неё, оказывается, было две, — и заострённый наконечник, свистнув в воздухе, вонзился точно в цель. Тварь-матка издала вибрирующий визг от которого заложило уши, и рухнула в копошащуюся массу своих детёнышей.

Эффект был мгновенным.

Все мелкие твари разом замерли, словно их выключили. А затем начали опадать, ссыхаться, рассыпаться хитиновой трухой. За считаные секунды весь пол в таверне покрылся слоем чёрной пыли, похожей на пепел.

Тишина.

Долгая, звенящая тишина, нарушаемая только чьим-то судорожным дыханием.

Арт стоял, прислонившись к стене, и чувствовал, как дрожат ноги. Навык отключился, оставив после себя тупую пульсирующую боль в висках. Он перерасходовал ресурс — ментальную энергию, — и теперь расплачивался мигренью.

— Все целы? — хрипло спросила Райна.

Перекличка показала: ещё трое мертвы. Они погибли в первые секунды атаки, когда твари добрались до спящих, не успевших проснуться. Ещё двое были ранены — их укусы почернели, но остановились в распространении, когда погибла матка. Возможно, выживут.

Арт подошёл к тому, что осталось от гнезда в стене. Труха, хитиновые оболочки, слизь. И среди этого — матово поблёскивающий предмет.

Он наклонился и поднял его.

Маленький стеклянный шарик, внутри которого переливалось тёмно-золотистое пламя. Интерфейс выдал подсказку: «Осколок души некротической королевы. Редкий материал. Используется для улучшения оружия или создания предметов с некротической защитой».

— Редкий материал, — прочитал он вслух.

Подошёл Корд. Он был мрачен, но, увидев шарик, присвистнул:

— Однако. Матка была редкостью. Повезло.

Повезло. Снова это слово. Арт сжал шарик в кулаке. Стекло было тёплым, почти горячим. Ещё одна грань этого мира: умирают одни, а другие получают добычу. Закон Пантеона. Закон выживания.

— Оставь себе, — сказал Корд, видя его сомнения. — Твоя заслуга. Без тебя мы бы не нашли, куда бить.

Арт не стал спорить. Он убрал шарик в поясную сумку — единственный элемент экипировки, доставшийся всем новоприбывшим, — и оглядел таверну.