Манакоп. Арка 14

Шнырь поднялся на ноги и повернулся к Итану. Его глаза, всё ещё по-мальчишески широко раскрытые, смотрели на бывшего аватара с выражением, которое трудно было расшифровать. Благодарность? Смущение? Или, возможно, что-то более глубокое?

— Господин Итан, — тихо произнёс он. — Вы… вы самый лучший друг, который у меня когда-либо был. После господина Кая и госпожи Лины. И я… я хочу, чтобы вы знали: если бы не вы, я бы, наверное, не справился. После того, как погибла госпожа Лина, после того, как погиб господин Грегор… вы были тем, кто верил в меня. Кто говорил, что я смогу. И я… я не знаю, как вас благодарить.

Итан долго молчал, глядя на Шныря. Затем он медленно, словно каждое движение давалось ему с огромным трудом, положил свою когтистую руку на плечо юноши.

— Ты благодаришь меня тем, что ты здесь, — произнёс он. — Тем, что ты жив. Тем, что ты женишься. Тем, что ты строишь будущее — не только для себя, но и для всех нас. Это всё, о чём я мог просить. Это больше, чем я заслуживаю.

Они стояли так несколько мгновений — бывший монстр и бывший уличный мальчишка, два существа, которых Система должна была уничтожить, но которые выжили вопреки всему. Затем Итан убрал руку и указал на дверь.

— Иди. Тебя ждут.

Шнырь глубоко вздохнул, выпрямился и направился к выходу. Его плечи были расправлены, его шаги — твёрдыми и уверенными. И когда он вышел на залитую солнцем улицу, он больше не был мальчишкой.

6

Церемония началась в полдень, когда солнце стояло в зените и его лучи, падая на центральную площадь, заливали всё вокруг ярким, почти ослепительным светом. Это было то самое место, где они проводили первые форумы, где судили Коллекторов, где хоронили Лину, где принимали Конституцию и где избирали Трибунат. Место, которое видело столько боли, столько слёз, столько прощаний — теперь должно было увидеть что-то иное.

Площадь была заполнена людьми. Все, кто мог ходить, пришли сюда. Все, кто не мог, просили, чтобы их принесли. Раненые, всё ещё забинтованные после битвы за Купол, сидели на ящиках и одеялах, и их лица, бледные и измождённые, озарялись слабыми, но искренними улыбками. Дети, которые ещё недавно прятались в убежищах от «Внешних», теперь бегали между рядами, и их смех разносился над площадью, как звон маленьких колокольчиков. Старики, пережившие падение Системы, смотрели на всё это с выражением тихого, выстраданного удивления — словно они не могли поверить, что дожили до такого дня.

У фонтана, на том самом месте, где обычно стоял Кай, обращаясь к толпе, теперь был сооружён импровизированный алтарь. Не религиозный — среди выживших было слишком много разных вер и убеждений, чтобы выбрать что-то одно, — а символический. Простой деревянный ящик, накрытый чистым куском ткани. На ящике лежал Кодекс — та самая книга, которую Лина спасла ценой своей жизни. Рядом с Кодексом стояла та самая банка с консервированными персиками — символ изобилия, которое они надеялись однажды обрести. И вокруг этого алтаря, образуя полукруг, стояли гости.

В первом ряду сидели члены Трибуната — Вернер, Итан и Бирма. Вернер, в своей обычной, слегка потрёпанной мантии, нервно теребил край рукава и то и дело поправлял очки. Итан, чьё тело, покрытое хитиновыми пластинами, тускло блестело в солнечном свете, стоял неподвижно, но его серые глаза, устремлённые на алтарь, горели теплом. Бирма, чьё лицо, грубое и обветренное, было, как всегда, суровым, сидела с прямой спиной, но уголки её губ, если присмотреться, были едва заметно приподняты.

Рядом с ними стоял Дрейк. Он, как всегда, держался в стороне, скрестив руки на груди, но его поза была не напряжённой, а скорее… умиротворённой. Он был одет в свою обычную боевую форму, но на его поясе, рядом с мечом, висел маленький букетик засушенных трав — подарок от одной из женщин лагеря, которая настояла, чтобы он «выглядел празднично». Дрейк ворчал, но букетик принял.

Арик стоял рядом с Вернером, и его левая рука, всё ещё немного длиннее правой после контакта с «Искажающим», лежала на плече молодого разведчика, который нервничал не меньше Шныря. Томас и Элиас держались за руки, как всегда, и их лица, обращённые к алтарю, выражали тихую, сосредоточенную радость. Даже Гурт, тот самый шахтёр, который когда-то пытался линчевать пленных Коллекторов, стоял в толпе и улыбался — неуклюже, смущённо, но искренне.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.