Сочинение на вольную тему. Книга 2

Между тем служба проходила в разных плоскостях и с переменным успехом. Сразу после Нового года закончился курс молодого бойца и Жорку назначили в первый караул на охрану (БАМ) – батальона авто механизации. Территория батальона была очень обширная, одних автомобилей разных марок и типов было около восьми сот. Все грузовые автомобили парковались во дворе, по рядам стоянок были проведены утеплённые трубы с отводами к каждому автомобилю для постоянного подогрева движков. Поэтому по утрам тратить время на подогрев движков не нужно и техника сразу выезжала на свои объекты, так что к 9 часам эта большая территория была почти пустой. На этой территории находилось несколько больших ремонтных боксов, а так же тёплые гаражи для легковых автомобилей руководства гарнизона. Здесь производился полный ремонт и обслуживание отечественного авто - транспорта и всё это делали солдаты, обладатели специальных профессий. По уставу часовой должен отстоять на своём боевом посту 2 часа, после чего его меняет разводящий,

приводит его в караульное помещение, где он начинает изучать уставы на протяжении двух часов. После чего наступает время отдыха 2 часа, а потом снова пост и так далее. Так как район, где служил Жорка имел свои климатические особенности, здесь всем работникам и служащим применялся коэффициент 0,4, это доплата к заработку и в эту свою первую смену он почувствовал все эти особенности. Сначала поверх Х/Б он надел ватные брюки, ватную телогрейку, шинель, валенки и тулуп, шерстяную маску на лицо от обморожения. Шапку ушанку пришлось одевать полностью, на руки специальные варежки – краги с выделенным указательным пальцем. При такой полной экипировке он стал в два раза шире и тяжелее и карабин поначалу казался ему спичкой, но это только сначала. Он вышел на свой маршрут, по которому должен патрулировать согласно инструкции и стал медленно ходить по периметру своего поста. После всей этой суеты он очутился в полной тишине, и только снег постоянно хрустел под его валенками. Жорка почему-то сразу вспомнил и удивился тому, что он уже полтора месяца не употреблял спиртного и даже не вспоминал о нём, а сейчас ему уже казалось, что при такой службе и не нужно об этом мечтать. Он очень легко прогнал эту мысль, а сейчас спиртное было просто неуместно и что-то из числа несбыточных мечтаний. Теперь к нему пришла его главная мечта – его любовь, здесь образовался бескрайний, как вселенная, простор для мечтаний и он погрузился в свою мечту с головой. Здесь можно было спокойно отследить весь путь пройденный с любимой, проанализировать все поступки, сделать свои, теперь уже трезвые выводы. Сейчас он стал осознавать как же не хватает ему его Зоеньки и как далеко она от него, сердце как-то нещадно заныло и он стал гнать эти мысли, теперь он стал разыгрывать одну из своих жизненных ситуаций, в которой были они с Зоей, он сейчас в своей голове собирал их совместное будущее, желательно прекрасное будущее. Представлял первую встречу после разлуки и где то в глубине души понимал, что все эти мечты могут так и остаться несбыточными мечтами, ведь 2 года это просто немыслимый срок для ожидания. Он стал чувствовать усталость в ногах. В своих мечтаниях он как то незаметно намотал несколько километров, а теперь усталость начинала охватывать всё тело и лёгкий в начале пути карабин, теперь весил как двухпудовая гиря. Жорка посмотрел на часы, получилось два часа ночи, значит с 19 – 00 часов он продежурил целых семь часов. Неужели что-то случилось в караулке? Он просто не догонялся, этот караул был ночным и утром, сразу после восьми его сдавали и уходили в роту. Он также не понимал, что в составе этого караула он был один салабон, все остальные были старики и черпаки, а они всегда ходили в такие караулы отдыхать, к тому же очень многим сослуживцам не нравилось, что вот он салага, а поёт песенки со стариками и ни кого не волновало, что он на ровне со всеми тащит свою службу, а после смены все отдыхают, но он не успевает даже подшить воротничок, берёт баян и гитару и продолжает бесконечный концерт. Жорка заметил, что новенькие сержанты, которые пришли после учебки, а они все как на подбор, за исключением Саши – телемастера были маленького роста, питали к нему негативные чувства. А самый маленький Витёк, постоянно приходил на репетиции и просил показать на гитаре

какую – нибудь песню, а по ходу объяснения тщательно записывал буквенную гармонию в свою записную книжечку, после чего брал общую гитару, уходил в Ленинскую комнату, она же являлась и учебным классом и настойчиво разучивал то, что записал и нужно сказать его настойчивость потом дала свои результаты. Жорка постепенно помог ему записать порядка тридцати песен и Витёк выучил их наизусть. Следующий караул достался с сержантом Витьком. Жорка подумал, что по сложившейся «дружбе», может получиться и расслабуха, но как сильно Жорка заблуждался. В этот раз им досталось охранять главную базу строительных материалов, целых четыре поста, это в общей сложности 13 человек. Служба началась строго по уставу, первыми встали на посты старики – солдаты, а молодые слегка прибрали караулку и начали изучать устав, а также методическую инструкцию для этого караула. Где то через час Витёк объявляет тревогу «караул в ружьё, пожар на четвёртом посту», ещё это называется вводный инструктаж. Четвёртый пост это склад ГСМ – горюче – смазочные материалы, который находится в километре от караульного помещения. Для того, что бы тушить виртуальный пожар, нужно сначала взять из пирамиды карабин, водрузить его за спиной, потом быстро выхватить из другой пирамиды два заправленных огнетушителя и бегом, по самому короткому маршруту, по пояс в снегу прибыть на склад ГСМ и виртуально приступить к тушению пожара, до команды «ОТБОЙ». Это значит, что с этими же огнетушителями по тому же маршруту, так же бегом нужно прибыть в караульное помещение и приступить к изучению уставов, а отдыхающая смена, может прилечь на топчаны, пока сержанту Витьку не взбредёт в голову какая – нибудь идея и так постоянно. После такого караула стояние на посту покажется райским местом на земле. Отношение к нему у Жорки резко изменилось и он попросил своих музыкантов хорошенько его одёрнуть, чтобы он не мешал репетироваться. Но появился другой лилипут того же призыва, что и Витёк. Вечером, после вечерней поверки, объявили вечернюю проверку, это значит, что будут проверять внешний вид у салабонов и молодых (прослуживших пол года). Жорка в этот раз просто не успел подшить свежий подворотничок, но вместе со всеми встал в строй. Сержант – лилипут приступил к очень тщательной проверке молодых солдат, да ещё они с Витьком были друзьями, поэтому Жорку он проверял тщательнее всех и конечно же нашёл. Он тут же отправил Жорку на мытьё полов щёткой с мылом и тот бесприкословно подчинился. Сержант просто не отреагировал на Жоркины пояснения и со злорадной улыбкой приказал приступить к работе. Жорка отдраил уже пару квадратных метров пола и как бы вошёл в новую роль, а лилипут издалека с улыбкой наблюдал за этим процессом, но тут появился старшина. Увидев Жорку, стоявшего на четырёх точках, тот громким голосом приказал ему встать и спросил причину, и кто его наказал. Жорка ответил, лилипут сразу отвернулся, но старшина приказал ему явиться в каптёрку и тот явился.

- Ты же сам постоянно слушаешь, как этот солдат веселит всю роту, к тому же он руководит ансамблем и наравне со всеми тащит службу в караулах, не трудно догадаться, что у человека просто нет времени для элементарного отдыха, а ты его в наряд, что жаба давит тебя, завидуешь ему?!!

- Мне хотелось, что бы всё было по уставу, он ведь должен

наравне со всеми и полы мыть тоже.

- Конечно же должен, тебе в учебке видно досталось не один десяток раз их помыть? Нужно было тебе попеть там песни и ты бы тоже не мыл. Теперь слушай меня внимательно и запоминай, если ты или такие же как ты, не отцепитесь от человека, то я вас сам отцеплю, будете служить в сапёрах на самой дальней точке, а там и сержанты полы моют. А сейчас кру-у-у-у-у-гом, шаго-о-о-о-м марш! Сержант поделился своей обидой со своими сослуживцами и пообещал, что весной, когда старшина демобилизуется, он музыканта сгноит на полах. А пророчество старшины сбылось. Будучи начальником караула, лилипут допустил на боевом дежурстве грубейшее нарушение устава и инструкций, сначала его хотели отдать под суд, но вмешался военный комендант и лилипут отправился служить на самую дальнюю точку, больше его в гарнизоне ни кто не видел. Жорку стали ставить со старослужащими сержантами, этому содействовал прапорщик по имени Анатолий, он был приставлен смотреть за деятельностью музыкантов, и решал их проблемы по возможности. Он оказался нормальным парнем, добрым и порядочным человеком и с музыкантами, и со всеми солдатами поддерживал хорошие отношения. Самым лучшим караулом считалась продуктовая база. В рабочие дни это был ночной караул, с 17-00часов и до 8-00часов другого дня. В этом карауле при заступлении на посты часовые принимали закрытость складов и наличие печатей, сверяли их номера в соответствии с инструкцией караула. В то же время кладовщицы давали им мясо, овощи, сало, хлеб, рыбу треску, для того, что бы вечером бойцы могли сварить или пожарить картошки, рыбки, а так же отправить с пищевозами, которые три раза в течение суток развозили горячую пищу по всем караулам, ещё и продукты для собственного приготовления. В случае частых проверок писари комендатуры оповещали по телефону любой караул, а тот уже обзванивал других. Таким образом, проверяющий не мог обнаружить нарушений и в основном все проверки проходили нормально. Это превратилось в противозаконную традицию и тайну эту солдаты хранили на уровне государственной тайны. Иногда не получалось набрать достаточное количество продуктов, но все это прекрасно понимали и не обижались. Теперь мы приблизительно понимаем, что за служба и как нужно преодолевать трудности. Письма любимой приходилось писать в караулах, в короткое время отдыха. Жорка сразу рассказывал нач. кару. устав караульной службы и имел возможность написать в роте такой возможности ему просто не давали. Второй по комфорту караул был Управление строительства. Очень секретный объект, а вдобавок к нему военная прокуратура гарнизона – это уже был ночной караул. Длинный, стандартный барак с металлическими решётками на окнах. Само же управление тоже состояло из десятка бараков соединённых между собой, с лицевой стороны отгороженное толстой металлической сеткой, сверху украшенной несколькими рядами колючей проволоки, а с оставшихся трёх сторон было обнесено высоким железобетонным забором, сверху обтянутым колючей проволокой и путаницей. С лицевой части устроено караульное помещение вместе с КПП, здесь проверялись документы у входящих и выходящих офицеров на наличие у них зашифрованных штампов в удостоверениях, указывающих на время, в течении которого тот или иной офицер может находиться на территории управления, всё это фиксировалось в специальном журнале, здесь нужно было быть очень внимательным и на этот первый пост ставились очень грамотные солдаты. В первый раз Жорка попал в этот караул на охрану прокуратуры. Нач. кар. Лично проводил его на пост, объяснил ему особенности службы рассказал, где и что находится, как осматривать наличие печатей на дверях. Здесь имелась комната для водителей прокурорских авто и она закрывалась на замок без печати, а ключ водители оставляли в условном месте и часовой, когда все работники покидали помещение, мог позволить себе расслабиться на диване. Входные двери надёжно закрывались изнутри и открыть их мог только часовой и только при озвучивании пароля, который постоянно менялся. Это было самым надёжным местом, особенно в выходные дни и туда стремились все, но очень немногим это удавалось.

Глава – 2.

Многие старослужащие интересовались у Жорки, как к нему относятся все солдаты и сержанты в роте, ведь многим было не по душе, что вот он салага, а полы не моет, всё со старослужащими общается, а то что он даёт ежедневные концерты, которые дают слушать даже салагам, не говоря уже о молодых, это их не волновало, им обидно и всё. Думали же такие упрямые солдаты как то вот так: «Ну ,подожди музыкант, скоро старики уйдут на дембель, вот тогда то ты у нас попашешь, сгноим на полах!», но большинство солдат думали иначе и говорили упрямым: «А что вы так переживаете, вот возьмите сами и спойте по 2-3 часа в день, а потом помойте полы, вы молиться на него должны за эти песенки, во всём гарнизоне не в одной роте ни у кого нет такого музыканта, а вам всё плохо, эх вы……..». Однажды Жорка просто обмолвился одному сержанту о том, как сержант Витёк гоняет весь караул, что после такой смены не то, что бы петь, а шевелиться не возможно. Сержант поделился с коллегами по службе и Витька ругать не стали, просто Жорку стали ставить в караулы с нормальными сержантами и очень часто на охрану управления строительства с прокуратурой. К тому времени у Жорки накопился огромный жизненный опыт просто в личной жизни, а как мы с вами уже знаем, эта жизнь была очень бурной, к тому же он прочитал огромное количество книг и дошёл до того, что прочитывал по

600 страниц за сутки, если книга хорошая. От этого не трудно было научиться рассказывать очень интересные истории из такой вот личной жизни. Начинал он их рассказывать ещё в караулке, а через час нач. кар. уже вёл его на пост, оставлял там, Жорка принимал пост. Пищевозы привозили ужин в караулку, где Жорке оставляли его порцию, потом приходил сменный часовой и выпускал Жорку, тот быстренько прибывал в караулку, ужинал и в течении двух часов рассказывал очередную историю. Эти истории были очень увлекательные, с присутствием интима, секса и бесконечной любви, музыки и танцев, свадеб и кабаков, рукопашных боёв местного назначения, потом следствия в качестве подозреваемых, а потом качество менялось на свидетелей, с завидным постоянством. Его слушали очень внимательно, даже забывали перекурить, это и понятно, очень многие из солдат, прослужив полтора года ещё не были в отпуске и всем было очень интересно, как же там на гражданке? и Жорка очень подробно про всё рассказывал, но нужно было идти менять часового. Его не хотели отпускать, но служба есть служба. Нач. кар. опять шёл провожать его на пост, но теперь тот часовой уходил один, а начальник оставался с Жоркой, надо же дослушать до конца увлекательную историю о похождениях этого интересного солдата. В любом случае эти люди сразу поняли, солдат этот очень талантливый человек, да ещё и старше их по возрасту, это тоже как то выравнивало их шансы во все времена процветания дедовщины в стройных рядах Советской Армии. Нужно отдать должное этой самой дедовщине, она являлась мощным фактором в укреплении дисциплины, ведь офицеры присутствуют в казармах с 6 часов утра и до 22 часов вечера, а всё остальное время личный состав роты находится под руководством этих самых сержантов и стариков, черпаков и даже молодых. Ну какой же старик – солдат будет мыть полы? Это даже не смешно. Он уже мыл их, когда был салагой, а теперь пришла очередь других солдат – на том и стоим. Но не смотря на все передряги занятия в ансамбле шли очень успешно. 23 февраля приближалось и теперь соло – гитарист уже играл на гитаре четырьмя пальцами, пение на три голоса стало получаться с небольшими проблемами, но для этого они и есть – репетиции, теперь это будет концерт для всей воинской части, а это 750 человек, в присутствии всех командиров, а так же представителей полит отдела управления строительства и других офицеров. Всё это руководство, да и просто солдаты не понимали, откуда взялся этот ансамбль, да ещё и краснопогонники, создавалось впечатление что в открытом море, в присутствии множества кораблей, вдруг всплывает огромная подводная лодка и это так неожиданно, что вызывает недоумение у присутствующих. Присутствие большого начальства негативно влияло на музыкантов, они тоже понимали весь дискомфорт своего положения, у нас в России по этому поводу говорят: «Из грязи, да в князи.». Но не взирая ни на что концерт прошёл на хорошем уровне. Сначала аплодисменты были скромными, но очень быстро они переросли в бурные, а уже в конце выступления их вообще не хотели отпускать, на этот случай Жорка оставил про запас пару хороших песен и их тоже пришлось исполнить. Сразу после выступления на сцену поднялись все офицеры, стали пожимать руки и задавать вопросы про музыкальное образование, а когда узнали, что ни у кого его нет, то удивились и ещё больше стали хвалить, ведь у конкурирующего ансамбля «Рекруты» все музыканты были после муз. училища и стиль у них был особенный с уклоном на тяжёлый рок, а здесь музыка была доступнее для любого слушателя. «Рекруты» безусловно здорово исполняли, ведь всего: гитара, бас – гитара и барабаны, а у солиста прозвище – Карел Гот, но они исполняли просто здорово. Жоркиному коллективу не хватало клавиши, если бы она была , то всё было бы на самом высшем уровне, но клавиша то была, а вот клавишника на то время найти было не реально, но то, что уже было, звучало просто здорово. Это была любовь к музыке и музыканты отдавались ей полностью. Тут же на сцене командир части объявил отпуск двоим участникам коллектива, это конечно же были соло – гитарист и барабанщик, хоть и осталось им служить три месяца, но кто же откажется от отпуска? На другой день они отправились домой очень радостными и вдохновлёнными. Было много завистников, вот мол поиграли на своих балалаечках и домой, а мы тут службу тащим и не об каком отпуске и не мечтаем, но каждому своё. Жорке, как руководителю, тоже ломилось поощрение, но в отпуск через три месяца службы из всей армии не ездил ни кто, поэтому начальство решило присвоить ему звание ефрейтора. Среди солдатско – сержантского состава всей Советской Армии ходила такая известная всем поговорка: «Лучше иметь дочь проститутку, чем сына ефрейтора!!!», а глас народа и есть святой голос, да вот только никуда не денешься, приказ всегда приказ и он с гордостью пришил себе на погоны первую лычку и где то в глубине души пожелал сам себе, что бы к ней поскорее прибавилась вторая, все возможности у него для этого были, он уже был на должности командира отделения и получал десять рублей в месяц, а теперь вот ефрейтор. Это звание принципиально отгораживало его от мытья полов, от стояния на тумбочке дневальным, в карауле он так же, как и прежде стоял на посту, но уже замещал нач. кара. Во время его отдыха, и в нужных обстоятельствах исполнял обязанности разводящего, то есть производил смену часовых на постах и уже сержантский гнев до него не добирался, нужно было просто честно служить Родине и он служил. Отпускники вернулись и ансамбль вновь приступил к занятиям без отрыва от службы. Комендатура наконец то прознала о заслугах музыкантов и им бы порадоваться за свих подчинённых, но не тут то было. Первым возмутился начальник гауптвахты прапорщик Брасас по прозвищу Брас. Он пользовался огромным авторитетом в главном управлении, его боялись: сам военный комендант, командир роты и все остальные командиры рангом пониже. Комендант раньше служил в пограничных войсках, был начальником заставы, но в каком то секретном конфликте был контужен, получил награду и отправлен в этот гарнизон дослуживать до пенсии. По своей натуре он был очень добрым человеком и к солдатам относился очень хорошо, в противоположность ему Брас ненавидел русских и не скрывал этого, арестованных солдат он просто гноил строевой подготовкой и все, кто попадал на губу, мечтали, что бы их направили на любые работы, лишь бы днём не находиться на территории губы. У военных строителей даже сидельцы на гауптвахте работали. Утром подъём в пять часов, построение, оправление нужды, опять построение, пол часа строевой подготовки, завтрак, построение, распределение по строительным объектам и тут же поочерёдно, по прибытии транспорта все бригады разъезжались по объектам, а на губе оставались только

те , кто не попал в бригады, но на территории комендатуры для них всегда найдётся работа. Этот самый Брас постоянно настраивал коменданта против ротных командиров, постоянно через своих осведомителей узнавал о происходящем в роте и сразу доносил об этом коменданту, но будучи человеком очень добрым, он поругивал виновных, но сильно не наказывал. Главными же стукачами являлись: сержант – писарь комендатуры и ефрейтор – писарь комендатуры. Сержант готовился на дембель и он за свои заслуги перед Брасом однажды даже ездил в отпуск, а вот ефрейтор хорошей дисциплиной не отличался он был просто потенциальным залётчиком, но каким то образом мог держаться на своей должности. Во-первых, скорее всего из за того, что он был по национальности чистокровным немцем, а Брас чистокровным латышом и он просто лелеял ефрейтора, а тот этим пользовался. Во-вторых ефрейтор сдавал своих сослуживцев, но выборочно, не всех, а тех, кто допускал незначительные нарушения устава. Оба писаря дежурили по очереди в самой комендатуре: сутки сержант, другие сутки ефрейтор, свободные же от дежурства сутки они должны были ночевать в казарме вместе со всеми и внимательно наблюдать за тем, что творится и утром докладывать Брасу. Таким образом всё командование комендантской роты побаивалось этих двух солдат и когда они не являлись в роту вообще, то ни кто их за это не ругал, а наоборот. И наконец, вся рота за редким исключением знала, что они стучат Брасу на всех и при них вели себя просто осторожно. Брас начал постепенно копать под ротного, собирал все мелочи и копил их до определённого времени, а тут ансамбль, да как же это возможно, в комендантской роте и ансамбль? Он начал обрабатывать коменданта, но тот осадил его, сказав, что эти солдаты добились небывалого и службу несут очень достойно. Латыш Брас сразу притих и больше не приставал к коменданту, но досье настойчиво собирал в отдельную папочку и ждал удобного момента. Жорка же по простоте душевной взялся выпускать еженедельный листок под названием «На боевом посту», в нём он отражал результаты службы караулов за неделю, описывал всё это со здоровым юмором, а разные ситуации, типа сон на боевом посту, он даже рисовал в карикатурном виде, получалось очень смешно и всем это понравилось, даже Брас при посещении роты подходил к этому листу, смотрел и смеялся. Он видел, каким красивым подчерком и шрифтом оформлены эти листы и запоминал того, кто их выпускал. Один раз в месяц приходило письмо от Семёна Борисовича. У него была одна очень скверная привычка одёргивать собеседников такой поговоркой: « (Я) – последняя буква в алфавите» и применял он её выборочно, не ко всем, а к тем, кто как то был от него зависим или же по положению был ниже. Иногда он даже Жорке напоминал об этом при всех, что бы принизить его способности, на что Жорка отвечал: « Я вот сейчас дам тебе в морду и ты будешь какать где попало, вот тогда мы посмотрим какая по счёту эта буква, ещё хоть раз скажешь мне про это вообще удавлю, понял меня ссыкун?!!». Это было сказано так доходчиво, что он запомнил это на несколько лет, но не навсегда. Теперь же в своих письмах он жаловался, что вроде бы и все на месте и всё получается, но ансамбль из Д/К играет намного лучше и как это переломить он пока не знает. Скоро смотр и он уже подготовил программу, сейчас просто обкатывает её, но всё равно у тех ребят лучше. Жорке ни чего не оставалось делать, как напомнить ему, что «Я» не всегда последняя буква в алфавите. Смотр показал что Сёмина «Радуга» в этот раз заняла только третье место и то с натяжкой и несколько других коллективов просто дышали ему в затылок. Жорка как мог, успокоил руководителя, а сам про себя подумал, неужели повлияло его отсутствие? Значит, он Жорка что то значит!! Такой вывод взбодрил его, он чувствовал, что у него получается, а теперь даже далеко от дома, даже в армии всем вокруг очень нравилось как работает его коллектив. Зоенька писала ему как они и договаривались, прислала ему своё фото, снятое в Саратовской фотостудии. Выглядела она на нём просто сногсшибательно, очень красивая девушка. Он показал её фото всем своим знакомым, на что они сделали вывод, что такие красавицы не ждут своих парней, а Жорка ответил просто: «Я это знал, когда знакомился с ней и был готов к отрицательному результату и если так получится, то погрущу конечно немного, а потом вспомню, что красавиц ещё так много на нашей земле и что нужно стараться со всеми подружить, что нужно обязательно к этому стремиться!!!». Она писала, что очень скучает, что все девчонки в общежитии вспоминают про него, что всё, что он им нагадал, всё сбылось и они просто в шоке от этого, что передают ему привет и что надеются, что он ещё заявится к ним в гости. Жорка как только мог успокаивал её и просил: «Ты только пойми, что я не по своей воле расстался с тобой, что здесь я не на курорте разыгрываю курортные романы, здесь я в кирзовых сапогах топаю и топаю по своему боевому посту, а в мыслях у меня только ты, моя маленькая девочка. Забыть тебя находясь здесь, это значит быть наглухо отмороженным жлобом, такого просто не может быть, а чем дальше, тем любовь моя к тебе становится всё сильнее, мне так хорошо с тобой, моя маленькая девочка, спасибо тебе за то, что ты есть, я люблю тебя!!!». В общем солдатские письма всегда слегка однообразные, а самое главное это то, что в них преобладали строки про любовь, самую чистую и святую. Её письма тоже слегка пропитаны однообразием, в основном новости из родного городка, а уж потом про любовь и уж какими бы однообразными они не были, для солдата это всегда – самое главное, она ждёт и любит. Это придаёт ему силы, после таких писем служить становится легко и просто, вот только время как бы останавливается и тянет к ней, и ничего не поделаешь, настоящий мужчина должен отслужить в армии это его долг перед Родиной и Господом. От мамы тоже приходили письма с новостями, она старательно описывала всё происходящее, что она получила трёхкомнатную квартиру в первом микрорайоне, что они сейчас её отделывают и всеми правдами и неправдами она сумела прописать свою младшую сестру в их доме и что после переезда сестра вселится в их старую квартиру, что по этому поводу был целый скандал, но победила мама и всё утихло. А тут пришло приглашение на свадьбу от друга Бориса, где он подтверждает ранее сказанное: «Когда ты уйдёшь в армию, Светка сразу меня женит на себе!!», так что он тоже не ошибся в своём пророчестве. Она объявила ему, что беременна и он дал согласие на женитьбу, но через неделю после свадьбы у неё получился выкидыш и всё опять встало на свои места. Мама писала, что в этом году сестра Томка заканчивает школу, и они решили отправить её учиться в Бузулук в финансовый техникум. Жорке это решение не понравилось и он написал своё мнение по этому вопросу, что вы сейчас бегаете по ночам по городу в её поисках, а в том городе вам придётся долго её искать и ни чего хорошего из этого не выйдет, нельзя её отпускать от себя пусть бы училась в нашем техникуме. Такие советы особенно для мента были против шкуры, а как же любовь?!! Жорку наконец-то сплавили в армию, осталось от Томки избавиться и люби, хоть облюбись. Мама всё таки ответила, что Томка уже совсем взрослая и что там уже племянница мента заканчивает первый курс, она то за ней и присмотрит. Жорка знал эту девчонку, в городе она вела себя очень достойно, но по сравнению с мамой эта девчонка просто дитё, а маму свою Томка просто не замечала и хотела только поскорее избавиться от мамы и от её мента. На Жоркины уговоры мама не реагировала, она была ещё совсем молодая, всего 44 годика, а тут ещё и мент, хоть и постарше на 8 лет, но всю свою жизнь тяжелее …. ничего не поднимал и хоть у него уже была паранойя, но это на … не влияет, а наоборот для … ещё лучше, он готов был не слазить с любимой вообще, а тут какие-то Жорка с Томкой под ногами мешаются. Ситуация с Томкиным отъездом им всем понравилась, вот только Жорке было жаль непутёвую сестрёнку, она ведь не понимала что творит и до самого конца своей жизни так и не поняла как нужно правильно себя вести. Служба же у Жорика продолжалась на достойном уровне, ансамбль готовился к празднованию майских праздников и готовил обновлённую программу. Для дембелей это был заключительный концерт, после которого уже 10 мая они все должны были отправиться домой, без них пришлось оставшейся роте послужить в усиленном режиме, но так было всегда и все давно к этому привыкли, просто краснопогонников всегда демобилизовали первыми, для того, что бы по пути домой у них не возникало конфликтов с дембелями других родов войск. Концерт получился очень зажигательным и красивым, присутствовало всё командование и даже комендант, ему тоже очень понравилось.