Игра Изначального

Глава 4

Мне снился какой-то бред. Разбитое окно и голубь, урчащий матом. Потом какие-то серьёзные ребята выломали дверь, и в комнату вбежала Хлоя и обозвала меня дебилом, придурком, список нелицеприятных эпитетов был длинным и не запомнился.

Разбудил меня холод и мерное биканье каких-то приборов. На лице была кислородная маска, а голое тело обмазано пахучей мазью. Из руки торчала капельница, а рассёкшая по чреслам слабость мешала пошевелиться.

От окна донёсся неприятный режущий звук, и я повернул голову. На подоконнике сидел голубь и водил клювом по стеклу. Наконец, ему надоело, и он посмотрел внутрь. Я встретился взглядом с красными злобными глазками.

— Урр, уррр, — птица похоже ругалась.

Я снова поёжился. Как же, хтонь, холодно. Я отвернулся к двери. У меня даже соседа не было, чтобы тот сбегал за медсестрой, и мне выдали одеяло.

Формально сосед был. Он был подключён к аппарату искусственного дыхания и куче каких-то приборов, не суливших ничего хорошего. Все они помигивали красными показателями.

Внезапно приборы у мужика взбесились. Прибежала медсестра, потом вторая и доктор. Я было обрадовался скорому получению тёплого одеяла. Но когда суета улеглась, мой сосед мирно храпел, отключённый от всех трубок и проводов, а я продолжил замерзать.

В палате раздалось хлопанье крыльев. Голубь. Нет, окно было закрыто. Птица зависла над панелью климат-контроля и била по кнопкам клювом. Потом села на поручень кровати в ногах и огляделась. Спрыгнула куда-то в ноги и потянула вверх белую свёрнутую ткань .

Нее, реально, или нереально, но эта слабая на вид птичка развернула простынь. Уронив её пару раз на пол, она накинула вожделенный предмет на меня. Стало тепло и хорошо. Я благодарно заснул.

Разбудил меня запах борща, который с аппетитом поглощал сосед. Мой борщ!

— Ты же не будешь? — лохматый мужик хохотнул и запустил пластиковую ложку в мой суп. Послать его по адресу мешала трубка во рту. Вместо меня его обругал голубь за окном.

Может мне приснилось? Но простыня была на мне. Хотя медсестра могла накрыть.

— Урр, урррр, ррры.

— Какой говорливый, — сосед обложился двойным обедом и уже вскрывал упаковку с вялыми макарошками, гад. — Представляешь, меня же уже списали, а тут я вдруг ожил.

Я отвернулся к окну, слушать его не хотелось, но пришлось. У бедолаги был инсульт. Что-то он слишком нормально двигается, явно привирает мужик.

После обеда болтливого соседа перевели в неврологию, а ко мне подселили нового молчаливого пациента, утыканного трубками.

Пришедшая медсестра обмазала меня пахучьей хтонью и не накрыла простынёй. Она её бросила на пол, а санитарка определила в стирку. Последняя долго ворчала, что у нас тут, как в бане, и отрегулировала температуру.

На моё голое тело откуда-то сверху заструился мощный поток кондиционера, сделав мою кожу похожей на гусиную.

Появившийся в палате голубь, значит, не приснилось, ворчливо урчал, тыкая клювом в климат-контроль и стягивая простынь с моего соседа. Вскоре я снова был заботливо укрыт, а птица важно уселась у меня на груди. Он медленно подошёл почти вплотную, клюнул в лоб и пропал.

Я задремал. Разбудила меня суета по соседству. Щуплый голый дедок сидел и отлеплял датчики. Приборы возмущенно пищали. Медсестра ругалась, а вторая побежала за врачом. Доктор долго изучал карту пациента, а потом молча развернулся и ушёл.

Через некоторое время он вернулся вместе с коллегой. Они тщательно осмотрели палату, обе наши медицинские карты и даже залезли под кровать, на которой ворчал дед, что в больнице совсем не кормят. Ему выдали какую-то одежду и обещание перевести из реанимации сразу в столовую.

Дед успокоился и заснул. А ко мне пришла Хлоя. Не знаю, как её зовут в реальной жизни. Она ведь точно говорила. Девушка выставила на тумбочку связку бананов, сетку апельсинов, и какие-то коробочки с домашней снедью. Проделывая всё это, она удлиняла обидный список эпитетов. Потом сказала, чтобы я выздоравливал, а то скоро встреча тупых одноклассниц, а она так и не прокачалась.

Стоило ей выйти, как сосед перестал храпеть, вскочил и ринулся к моим вкусняшкам. Обидно, хтонь. Появившийся голубь яростно накинулся на обидчика и отогнал от гостинцев, расцарапав удлинившимися когтями руки и лицо негодяя.

Однако, радовался я преждевременно, потому как сначала голубь выпил мой суп, потом съел кашу с мясом. Неспеша склевал бананы вместе с кожурой. От апельсинов остался лишь запах в палате. Ульт! Я узнал его! Прожорливая тварь! Но почему в реале? Как? Голубь сделал круг по комнате, изгадил одеяло соседа, под которым тот прятался, и исчез.

Всё-таки это не виртуальный мир. Виртуальный Ульт не может существовать в реальном мире и в игре одновременно. Там собака, а тут голубь. Может это сущность? Артефактор говорил, что у него есть какое-то истинное обличье. Голубиное. За окном злобно заурчали. А то, как он исчезает тут и возникает за окном? Прям, как Один. Голубь — ходок. Я завис. Это вообще как? Это очень и очень непростое умение. Из всех сыновей Одина только я освоил этот навык, и то совсем недавно, вон даже система подтвердила. Кстати, о ней.

Появилось время обдумать сложившуюся ситуацию. Кое-что я понял, но не всё. С первым этапом всё более-менее ясно. Активировался ген Рентгена и повысил ставки. Вместо Огня у меня пробудилась Первостихия. Контролировать я её не научился, и не удивительно. Она ни в каких планах А, Б или В не учитывалась. В результате я сжёг Запретный лес, обрушил горы. Остальное по мелочам — не считается. Кстати, горы!

Я вспомнил, что на перевале к Запретному лесу игроки благоустроили высокогорные площадки. В прошлый раз Ярый ненароком срезал две горные вершины друг напротив друга.

Вот там и появился фешенебельный деловой центр. А что? Удобно. Не надо никуда ехать в реальном мире. Ложишься в кабинете в капсулу и выходишь уже в виртуальном деловом центре в горах. Великолепный вид на долину, чистый воздух, красота!

В игре было три типа городов. Первые построили неписи, которые, как выяснилось не совсем неписи. Всё же версия с реальным миром выглядит более гладко. Вторые создала система для прокачки игроков. Нубленд, например, являлся стартовой локацией для всех новичков. И третий вариант — те, что строили сами игроки, а вернее различные корпорации. Большая часть была для отдыха: пляжного, горного, рыбалка или охота. Но были и такие вот для работы. Особенно это ценилось у крупных корпораций. Своя зона в игре: корпоративы, тим-билдинг, переговорные, ну и советы директоров. Престиж, хтонь.

Так о чём я? Первый этап, значит. 3% выполнения — это ни о чём. Да, и пробыл я на Альфе всего ничего. Если сейчас можно исправить ситуацию, то я только за. Хотя, по-моему это читерство чистой воды. Не думаю, что нулевой переход предполагает такое.

Вот, система выдала задание, как там было? Первое из двенадцати, прокачать игрока Рафаэля. Это типа название задания. Мол, описание удалено. Но говорящее название осталось. После такого названия, описание можно не читать. Или шкала прогресса выполнения задания? Это же подсказка для тупых. Если я что-то сделал правильно, прибавился процент. Неправильно — не прибавился.

Или функции администратора? В общем, сплошное читерство. Но я разве против? Не-не-не, я всеми руками и ногами «за». Так уже достало действовать методом тыка.

Во втором этапе я думал, что всё сделал правильно. Квест был — построить средневековый небоскрёб. Построил. Ну, не так, как предполагалось, но построил же. Только раз зачлось всего 15%, небоскрёб был лишь инструментом, который должен был помочь в достижении основной цели. Да, не допёр. Обидно.

Третий и четвёртый этапы проскочил чудом, потому что делал вовсе не то, что предполагалось. Сейчас-то я понимаю, почему меня забросило на карантинную планету. Идеальное убежище от космических пиратов. А я, идиот, наоборот снял карантин. Ещё и засветился на всю галактику со своей музыкой.

Про штраф не понял. И что за навык Создателя? Я ж ничего такого не делал? Разве что, когда Дэла пыталась пробудить память? Хотя, нет. В сообщении чётко написано — на 4-м этапе. Где же я так накосячил?

Повышение уровня сложности в 5 раз? Я и так на половине этапов занимался не тем, чем следовало! Засада! Так, с тяжёлыми думами и, не придя ни к какому логичному объяснению, я заснул.

Утром на обходе дед вдохновенно рассказывал врачебной комиссии про злобного голубя, который его избил, сожрал всю еду, изгадил одеяло и вообще его обещали перевести в столовую, но забыли. После завтрака соседа перевели в психиатрию, а ко мне подселили трёх бессознательных. Двое из них почему-то были женского пола.

Перед обедом пришла Хлоя вместе с врачом. Судя по заверениям доктора всё было не так плохо. Меня собираются отключать от аппаратов, но продержат в реанимации ещё сутки, чтобы кожа зажила. Девушка пихала врачу в карман купюры, пытаясь выбить для меня отдельную палату. Но, даже после двадцати тысяч тот не сдался. Тогда она возмутилась, почему в 4-х местной палате напротив лежит одна бабулька, а в этой двухместной четверо, ещё и разного пола.

Доктор забросал девушку абсурдной терминологией, видимо, подбирая самые длинные и трудно выговариваемые термины. Хлоя покивала, дождалась, пока из меня вынут трубки, и принялась кормить из ложечки. Принесённые продукты очень быстро закончились, а мой голодный взгляд остался. Девушка тяжко вздохнула и ушла за добавкой.

— Хорошая она у тебя, — раздался голос бабульки от окна, — заботливая. Береги её. Сейчас таких и не сыщешь.

— Это да, — согласился дед на каталке при входе. — Моя старая ко мне так и не пришла. Попрощаться могла бы и прийти.

— Вообще-то в реанимацию никого не пускают, — заметила молодая женщина, справа от меня.

Меня клонило в сон, и дослушивать я не стал.

— А сверху? — мой доктор разговаривал со вчерашним коллегой, пока моих соседей переводили в палату напротив.

— Там операционная. Вчера парня привезли, на мотоцикле разбился. Выжил, каким-то чудом не истёк кровью. Да, у меня вчера голова целый день болела, а как сюда пришёл — как новенькая. По любому дело в парне.

Они так разговаривали, как будто меня вообще нет, или я глухой и слепой.

— Его уже переводить надо, — пожаловался мой доктор. — А я хотел онкологию привести. У меня знакомый обещал, — он осёкся, заметив, что я их внимательно слушаю. — Хорошо так пообещал, — услышал я продолжение разговора уже в коридоре. Потому как эти двое ушли, а в палату вкатили новые каталки.

Пришла медсестра и снова обмазала меня. Хотя вроде бы уже и не надо было. Поменяла капельницу. Опять врубила кондиционер и не накрыла простынкой. Появившийся голубь обгадил все кровати и пол, переключил кондиционер и сломал пульт управления. Я обзавёлся сразу четырьмя простынями, а остальные пациенты остались лежать голыми.

Вернулась Хлоя с едой. Она быстро всё сфоткала и стала угрожать врачам, что если эта антисанитария не прекратится, и меня не переведут в отдельную палату, то она доложит кому и куда надо и даже кому не надо. Пока они ругались я всё съел. Новые больные очнулись и попытались укрыться кто-чем. Мужики поснимали наволочки, а женщины завернулись в простыни, на которых лежали. Свои каталки они выкатывали из моей палаты сами. Девушка хлопнула за ними дверью, чем заслужила одобрительное урчание от окна.

Она вышла и вернулась с листом бумаги и ручкой.

— Пиши! — она подложила под листок дамский журнал.

— Что писать?

— Что ты уходишь домой и в лечении не нуждаешься, сейчас, — она полезла в телефон, а потом прочитала откуда-то формулировку.

Я медленно писал и думал, что слабость подозрительная. По любому мне должно было быть лучше. Слишком долго я лежу. Когда девушка схватила лист и убежала, я вынул капельницу, и голова, и правда, стала проясняться. Вот, суки! Кололи что-то, чтобы задержать меня в больничке!

— Одинцов! Ты надо мной издеваешься?! — пунцовая Хлоя бросила мне листок.

— Что не так? — я прочитал текст. — Всё же нормально написано, как ты и сказала.

Она поставила руки в боки и посмотрела на меня исподлобья.

— На каком языке написано? — прошипела она, схватила сумочку и хлопнула дверью.

На каком? Хтонь. Нехорошо получилось. Написал на общем языке из мира Альфа. Перевернул лист и переписал на русском.

В палату бодрым шагом зашли двое в чёрных костюмах. Вбежавшая следом санитарка с тряпкой осеклась на полуслове и тихо прикрыла за собой дверь. Я знал их, ну, вернее, Лёня их знал.

Седой и невысокий с мягкой добродушной улыбкой — начальник безопасности компании РеалПро, которая собственно владеет капсулами и игрой «Стремянка». А высокий широкоплечий — его зам.

Пока я недоуменно хлопал глазами, седой подхватил бумажку, изучил с обоих сторон, перевернул и вручил заместителю. Тот ознакомился с ней в том же порядке, кивнул и вышел. Добрый дедушка пододвинул стул к постели и сел рядом.

— Что же вы так неаккуратно, Леонид Евгеньевич, — он по-доброму улыбнулся. Я мысленно усмехнулся, типа я сейчас должен себе сам придумать вину и степень наказания, но я молчал, и безопасник продолжил. — Работу прогуливаете, служебную капсулу сломали.

Я снова промолчал, даже Ульта не проняло, он по-голубиному похихикал.

Вернулся зам, и вручил мне голубые штаны и рубашку, типичная одежда местных врачей. В довесок шли одноразовые тапочки.

— Одевайтесь, Леонид Евгеньевич.

Я медленно оделся, прикидывая ситуацию. Очевидно, что причина их интереса — сбой в системе. Но я тут пострадавшее лицо, и так бы замяли, раз я их сотрудник. Значит, что-то другое?

Когда меня уже выводили из больницы, поддерживая с обоих сторон, на пути безопасников возникла Хлоя.

— Куда это ты собрался, Одинцов? — требовательно заявила девушка, уставившись на меня. Я неопределённо пожал плечами, откуда я знаю.

— Пропустите, барышня, — мягко попросил седой. — У Леонида Евгеньевича ноги мёрзнут.

— Да-да, Одинцов, живо садись в машину! — весу её словам придавала группа серьёзных бойцов, которые во сне выламывали мою дверь. Ну, значит, не во сне.

Один из ребят в сером камуфляже подхватил меня за руку и потащил в сторону.

— Леонид Евгеньевич, завтра быть на работе, — приказал заместитель.

— Завтра суббота, — категорично заявила девушка. — В понедельник, не ранее.

Меня посадили в роскошную машину, я с удовольствием откинулся на спину и вытянул ноги.

— Боря, ты с Лёней одинаковой комплекции, пройдись по магазинам, хотя бы самое необходимое купи. Я видела, что у него висит дома. Без слёз не взглянешь, — распорядилась Хлоя и один из парней взял одну из машин сопровождения и уехал.

— Урр, мяу, — донеслось жалобное мяуканье откуда-то с дерева.

Конечно, девушка не прошла мимо и силою своей охраны достала с ветки несчастное животное.

— Смотри, какой милый, — она ткнула мне в нос серого котёнка. — Маленький, голодный.

Тварёныш злобно сверкнул глазками и царапнул меня по щеке.

— Одинцов! Ты его пугаешь! — она прижала Ульта к груди и погладила. — Сергей Петрович, давайте сначала в клинику.

Мы заехали в какую-то частную клинику, где меня осмотрел доктор. Хлоя хотела ещё взять кровь для анализов, но котёнок принялся жалобно мяукать, и девушка удовлетворилась осмотром. Мы заехали на рынок за свежей рыбкой. Интересно, где она в Москве свежую рыбу нашла? Не из Москва-реки же?

Несчастный Котёнок съел всю рыбину. Хлоя пыталась отобрать у него, боялась, что ему будет плохо от обжорства, но Ульт состроил такую жалобную физиономию, что девушка сдалась.

Объевшийся Ульт залез мне под рубашку и заснул. Это действие показалось мне таким знакомым. Очень странно, очень. Мы выехали за шоссе и разогнались, я тоже задремал.

Приехали мы в огромный загородный дом. Три этажа, большой парк с фонтаном и бревенчатая банька в стороне.

— Евдокия, вечно ты подбираешь бездомных животных, — со стороны входа в дом донеслось старческое ворчание. — И тащишь, и тащишь в дом.

— Папуля, смотри, какой он миленький, — девушка показывала котёнка суровому мужчине в клетчатой жилетке, которая полагаю должна была смягчить его натуру для окружающих. Только вот сведённые вместе брови и тяжёлый взгляд холодных глаз всячески препятствовали любому хоть сколько-то смягчающему обстоятельству.

И без того высокий мужчина стоял на крыльце и смотрел на меня сверху вниз. Я пошевелил босыми пальцами ног. Стоять на земле было прохладно. Темнело.

— Твоему котику 38, у него четверо детей от четырёх разных женщин. Разведён и живёт на одну зарплату, — припечатал суровый родитель.

Глава 5

Нас с Ультом выставили за дверь. Хлоя скандалила, но суровый отец был непреклонен и не согласился оставить нас даже на ночь. Впрочем, было не так поздно, всего-то часа два до Москвы в обратную сторону.

Подъехавшему телохранителю, который бегал по магазинам, было выдано новое задание. Отвезти меня вместе с покупками домой. Это хорошо, а то у меня при себе ни денег, ни документов, ни телефона и даже ключей от квартиры не было. Да и выглядел я странно в больничной одежде и одноразовых тапочках.

Девушка пыталась отодрать от меня котейку, но Ульт сделал вид, что обиделся, и на контакт не шёл. В результате нам в дорогу выдали ещё и купленную впрок рыбу. До Москвы она не доехала, сгинув в бездонном желудке тварёныша.

Я искренне поблагодарил телохранителя и обвешенный пакетами поднялся на шестой этаж. Лифт опять не работал. К моему большому облегчению дверь не была починена и стояла рядом. В моей двухкомнатной квартире было полно народу.

Все мои бывшие жёны были здесь. Они устроили генеральную уборку. Когда я зашёл, то поразился идеальному порядку. Квартира Лёни никогда не была такой чистой. Они разве что ремонт не сделали. Пахло свежестью и какой-то ядрёной химией. Женщины умудрились отмыть даже капсулу. Я был так дико им благодарен, что сгрёб всех в охапку и расцеловал. Скромно в щёчку, конечно же. Двое из четырёх повторно вышли замуж, да и вообще, теперь это матери моих детей, ни-ни.

Мой внешний вид, в больничной одежде и тапочках, производил крайне благоприятное для проявления заботы впечатление. Меня от души накормили борщом с двумя добавками. Разложили мои новые вещи в шкаф, тут же выкинув старые. Постепенно из меня выдавили всю информацию и про системный сбой, и про больничку, и даже про неудачное путешествие на Рублёвку и мою новую пассию, которая навещала меня. К чести моих бывших они тоже пытались пробиться ко мне в палату. Но формально они мне никто, и если кого и могли пустить, то родителей или старшего сына, которому исполнилось 18. Но в доступе к моему телу им было отказано. В реанимацию посещений нет, и точка. Вроде как матери удалось с кем-то там договориться по знакомству, сама она врач, и завтра её обещали провести ко мне окольными путями. Девчонки тут же написали ей, что со мной всё в порядке, я дома.

Беседа плавно перетекла в то, как меня пытались изъять из больницы коллеги, хм, с работы.

— Безопасники хотели взять подписку о неразглашении, — авторитетно заявила Ленка. — Это ж какой скандал.

Ленка была самая красивая из жён. Моя ровесница выглядела она лет на десять моложе Лёни. Дипломированная актриса носила точно выверенный образ идеальной женщины. Ну, как это виделось ей. Уложенные волной длинные волосы, гладкая кожа без единой морщинки, милая улыбка и в меру молодёжный наряд.

— Ой, Лен, я тебя умоляю, — Ирка выразительно закатила глаза и пододвинула ко мне корзиночку с чёрным хлебом. — Мир уже конкретно подсел на Стремянку. Подумаешь, кто-то по глупости чуть не помер. Как будто хоть кого-то это остановит, и он больше не будет заходить в игру.

Вездесущая Ирка была полной противоположностью. В разрез плавным выверенным движениям Ленки, она была мелкая, шебутная и подкупала своей непосредственностью.

— Лёня, как же ты так неаккуратно? — Аллочка укоризненно покачала головой и изящно разлила чай по чашкам. — Ир, достань печенье, ты ближе всех к шкафу.

— Безопасник так и сказал, — я хохотнул. — Слово в слово — как же я так неаккуратно.

— В любом случае это их косяк, — Марина сюсюкалась с котейкой. Она была домашней и хозяйственной молодой женщиной. Но очень завистливой. Она отжала себе котёнка не из любви к животным, а чтобы другим не досталось. Она даже поставила ему размораживаться сочный кусок говядины. Мой, между прочим, кусок отличной говядины. — Люди деньги платят и не малые, правда, Аллочка?

Аллочка была Аллочкой. У неё была непростая судьба, и нынешняя работа и положение являлись предметом её гордости — главный бухгалтер в какой-то сильно не простой конторе. Она всячески демонстрировала достаток и успех. Дорогая одежда, машина, золото в ушах.

— Не иметь свой угол в Стремянке для успешного человека нонсенс, — согласилась Аллочка. — У нас премия директорам на новый год выдавалась в виде дачи у горного озера. Шикарное место! У нас там корпоратив был.

— Во-во, — Марина положила себе печенье, которое тут же пропало. Но кто ж заподозрит неразумного котёнка? — Захочет такой человек, чтобы у него интерфейс завис? Им считай повезло, что глюк произошёл с их же сотрудником, а не одним из этих, — она неопределённо показала вверх.

— А есть ещё что? — я с надеждой посмотрел на сковородку.

Ирка открыла крышку:

— Жаркое будешь?

— Урр, мяв!

— Да-да, и клади сразу побольше. Ещё, да ещё клади, — я удовлетворился, когда жаркое в тарелке стало напоминать египетскую пирамиду.

— Шутки шутками, а вот отвезли бы тебя в какой-нибудь тёмный подвал, и, — Ленка осеклась на полуслове, глядя куда-то мне за спину.

— Ну, что вы, Елена Андреевна, у нас со светом всё в порядке, — добродушно рассмеялся седой безопасник. — Везде лампочки горят. Если желаете, я покажу, — он подмигнул.

— Поверю вам на слово, — Ленка попыталась очаровать старика своей фирменной улыбкой.

Начальник СБ РеалПро уселся по-хозяйски на свободный стул и потянул носом.

— Борщ? — предложила непрошибаемая Ирка.

Я активнее заработал ложкой. Женщины настороженно смотрели, как добрый безопасник с удовольствием поедает борщ Аллочкиного производства.

— Великолепно! — нахваливал седой. Откуда-то он знал, что готовила именно Алла, потому что обращался именно к ней. — Оказывается, вы не только серые схемы умеете проводить. Ваша последняя афера с дачами шедевральна! Передавайте мои поздравления Гавриилу Петровичу, — и он потянулся за хлебом, который шустро нарезала Ирка и подсунула старику.

Аллочка резко засобиралась домой, Кирюша дома один, уже поздно. Она чмокнула меня в щёку и убежала.

— Матвей Иванович, — из соседней комнаты вышел техник из РеалПро, — у нас проблемы. Показания снять невозможно. Там всё табло залито химией. Электроника безнадёжно испорчена.

Седой невозмутимо запустил ложку в жаркое.

— Забирайте компьютер Леонида Евгеньевича, там должны быть все данные, — он зажмурился от удовольствия. — Вкусно! Елена Андреевна, это ведь вы готовили? Григорий Петрович, наверное, и нарадоваться на вас не может?

Гриша был новым мужем Ленки, к которому она ушла от меня. Поклонник и успешный бизнесмен. Держал несколько торговых точек по продаже хозтоваров. Химию для уборки квартиры, наверняка, у него брали. Мы с ней сошлись, когда вместе учились в театральном. Мечты быстро рассеялись, когда Ленка поняла, что на главные роли её не приглашают. Мы на корпоративах в основном шабашили. Вот там она и подцепила мужика.