Бывает и то, чего быть не может

Не дай бог у такого оказаться на пути!

Еще не дойдя до препятствия нескольких шагов, большой человек услышал доносящуюся изнутри бочки музыку: неужели в ней кто-то спрятался? Майор для начала легко постучал оборотной стороной ладони по осиновому, скорее всего, дереву, однако, не дождавшись внятного ответа, да к тому же испытывая избыток должностного недовольства, грохнул со всей силы пару раз по препятствию на пути кулаком. И что же, музыка мгновенно стихла, крышка бочки подобно куполу над головой пилота реактивного самолета сползла в сторону, и перед очами майора возник бородатый человек – мужик в немаркой, непонятно какого цвета одежде; он, правда, выставил себя под дождь лишь наполовину роста.

– Здравствуйте!

«Бочкарь» продемонстрировал поклон вежливого человека.

Гнев рассерженного майора неожиданно погас, он и сам не мог понять, почему властный начальник растаял в нем, как мороженое на горячей сковородке.

– Пожалуйста, освободите дорогу! – мирно сбросил майор просьбу в дождь, вытерев носовым платком покрывшееся каплями дождя лицо.

– Где вы увидели дорогу? – усмехнулся человек в бочке в ответ.

– Вы правы, дорогу можно обнаружить только при развитом воображении. И все-таки, не лучше ли вам вместе с вашим чудесным убежищем отбыть на место постоянного жительства?

– Мое постоянное место жительства именно в этой бочке, – пояснил бородач. – Правда, меня пока в моем жилище не прописывают, утверждая, что это противозаконно. Ничего, со временем я докажу, что между обычным домом и бочкой никакой разницы нет.

Шутник или сдвинутый по фазе субъект?

– На эту тему мы могли бы поговорить с вами потом. Но в данном случае, извините, тороплюсь.

– Сочувствую. К сожалению, у бочки заглох мотор.

– Бочка с мотором – неужели? – ахнул майор. – А может, ваша бочка умеет еще и летать? Как вертолет.

– Увы, пока не научилась.

Если бы кто-то послушал эту «тихую перебранку» на сельской улице в ненастный день, то не исключено, что оба действующих персонажа ему бы показались странными. Особенно человек с погонами на плечах – его портфолио далеко не совпадало с обликом расплодившихся в тот период в органах правопорядка «мелких грызунов и матерых вымогателей», как окрестила служивых в неспокойное время народная молва.

Прямо-таки нетипичная поросль в смешанном лесу.

Майор Серафим Федотыч Костылев был верующим человеком – это раз, во-вторых, он свои звания и звездочки на погонах заработал не злоупотреблениями власти или хватательным инстинктом, а добросовестным выполнением служебного долга. Занимая должность начальника райотдела милиции, майор не имел привычки возвышаться над слабыми и беззащитными, тем более хамить людям, задержанным синяков под глазами не раздавал, приписками не занимался; а если просящие о содействии несли ему в качестве благодарности курицу или гуся, а то и обещали к празднику свиной окорок или натурального поросенка, выпроваживал из кабинета.

И стыдил.

Правда, майор слыл человеком небедным: имел в личной собственности на окраине райцентра двухэтажный особняк из бруса – так что с того? Свой хауз более десятка лет сам строил, на свою зарплату, и, помня о простой формуле жизни «все течет, все меняется», под каждый кирпич или лист железа имел квитанцию из сферы торговли.

Мало ли как жизнь обернется.

Человек в бочке посредине дороги майора озадачил.

Другой бы в данной ситуации психанул, разорался на всю округу, принялся бы стращать «ничтожное насекомое» ожогами вверенной ему власти… И вроде бы за плечами начальника имелось моральное оправдание для шумного поведения: майор Костылев, сам сидевший за рулем, торопился в дальний городишко на день рождения к племяннику.

Он опаздывал на сельский родственный банкет.

Но гром не грянул – запертый на дороге начальник выкинул белый флаг и, смахнув с лица капли дождя, перекрестился.

И тотчас же с обратной стороны последовала реакция в похожей христианской терпимости:

– Вы простите меня, товарищ майор, – покаялся человек, заполонивший рулевому путь. – Мотор у бочки отсырел. Сбегаю за механиком. Потерпите полчаса.

– Бог простит, – кивнул головой майор.

Оставив газик на дороге в грязи, солидно промокший начальник – в ботинках хлюпала вода – отправился в близлежащий дом, чтобы навести справки о чудаке, а может, о душевнобольном, который заблокировал улицу и мешает проезду. Зашел на минуту, а застрял на целый час: люди заворожили должностное лицо из райцентра виршами о живущем в бочке типе, ставшем с некоторых пор местной достопримечательностью – на своем веку майор чего только не повидал и не наслушался, но тут, как говорится, рот от удивления «мухам распахнул».

Такого никогда не слышал.

Как настоящее имя соседа, коренные селяне не ведали, сам он себя называет Диогеном, имя греческое. Живет в бочке круглосуточно, поскольку другого жилья не имеет. В любую погоду, раз в месяц, ровно в обозначенный день этот Диоген выкатывает бочку за пределы своего участка, чтобы привести землю на крохотном участке и хозяйство в порядок— наподобие того, как при влажной уборке часть мебели в комнате сдвигают в свободный угол… А вообще-то калитка, пропускающая в его скромные владения, всегда открыта, он радушно встречает всех, кто к нему приходит, беседует с ними на разные темы – как учитель или священник. Прощаясь, непременно процитирует кого-нибудь из греков, особенно часто вспоминает Сократа – у этого мужика голова была полна рекомендациями на все случаи жизни.

– А чего он в бочку залез? И говорите, живет в ней?

– Больше негде. Принадлежащую ему… основную землю новые русские захватили.

Беседа у теплой русской печи в дождливый день имела неожиданные последствия. Добравшись до дома племянника, работавшего учителем истории в старших классах, майор первым делом поинтересовался, не знает ли тот, кто такой Диоген да чем он знаменит.

И получил подробный комментарий.

Диоген был современником Александра Македонского, он родился в ионическом городе Синопе около 412 года до новой эры – вот из какого далека идет известность о греке, прямо-таки свет далекой звезды. Отец Диогена попал в заключение из-за подделки денег, после чего сын бежал в Афины, где примкнул к философской школе киников.