- -
- 100%
- +
Дизайнер обложки Сергей Вячеславович Мухин
Редактор Сергей Вячеславович Мухин
Корректор Юрий Михайлович Попов
Редактор Владимир Олегович Котегов
© Юрий Михайлович Попов, 2025
© Сергей Вячеславович Мухин, дизайн обложки, 2025
ISBN 978-5-0067-8895-4
Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero
Тайна Дантеса
Непротиворечивая версия
Сложная интрига, до сих пор до конца не разгаданная, закончилась 27 января (8 февраля) 1837г. на Черной речке дуэлью с французом на русской службе кавалергардом Ж. Дантесом, приёмным сыном голландского посланника Л. Б. Геккерна, на которой Пушкин был смертельно ранен. Большая Российская энциклопедия, т. 28
Об авторе
Юрий Михайлович Попов родился в 1939 году в г. Александровске Пермской области. С 1955 года живет в Гремячинске. Трудовую жизнь начал на железной дороге, после армии работал в городском узле связи. С 1969 года и до выхода в отставку по выслуге лет служил в городском отделе милиции. Имеет высшее юридическое образование.
Стихи из увлечения перешли в самостоятельное творчество в 1997 году. Юрий Михайлович – участник и победитель многих поэтических городских и краевых фестивалей и конкурсов. Трижды становился дипломантом фестиваля поэтического творчества ГУВД Пермского края, дважды – лауреатом литературного конкурсов «Доброе слово» в рамках краевого фестиваля «Традициям славным верны» ГУВД Пермского края. С 2007 года – постоянный участник открытого поэтического конкурса «Отечества священная палитра» (г. Лысьва): в 2010 и 2020 годы – дипломант, в 2013 и 2014 годы – финалист конкурса. Стихотворения Ю. М. Попова вошли в поэтические сборники, изданные по итогам этих конкурсов в Лысьве, в сборники стихов гремячинцев «Звонкое имя» (1999) и «Находите счастье в малом» (2000).
У нашего поэта есть редкостный дар – трепетное отношение к каждому слову и одновременно – взыскательное, очень критическое отношение к собственному творчеству. Большое влияние на его творчество оказал в свое время пермский поэт В. Л. Возженников, с которым их связывали теплые, дружеские отношения, десятилетняя переписка.
Юрий Михайлович – известный в городе пушкинист. Много лет, с 2006 года пишет поэму «Тайна Дантеса. Непротиворечивая версия». В основе произведения – собственное видение сложной интриги, закончившейся на Черной речке дуэлью А. С. Пушкина с французом на русской службе кавалергардом Ж. Дантесом – приёмным сыном голландского посланника Л. Б. Геккерна, на которой Пушкин был смертельно ранен.
Ирина Шуленина,главный библиограф Центральной городскойбиблиотеки г. Гремячинска.От автора
В 2006 году в одном из отечественных журналов нашёл строку о том, что, получив анонимное письмо, «уже тогда Пушкин был смертельно ранен». Эта строка тронула мою душу и настроила на восприятие всех событий, предшествующих дуэли.
Увлёкшись замыслом понять главные причины поединка, я конспектировал тексты из почти сотни книг, журналов, статей, в которых авторы – как современники Пушкина, так и советские пушкинисты и пушкиноведы – по-своему исследовали дуэль А. С. Пушкина.
Выводы из прочитанного на протяжении более десятка лет ложились в стихотворные строчки. При этом мне пришлось использовать в освещении эпизодов авторские почти дословные выражения (да простят мне это великодушные авторы), проведя параллельное сходство в освещении процесса, событий и характеров. Не искажая сюжетной линии, я лишь дополнил эту историю своими размышлениями.
Неизменное дружеское внимание оказали в свое время пермский поэт В. Л. Возженников и журналист Б. П. Зеленин, взявшие на себя труд прочесть первую часть рукописи и сделавшие мне множество ценных указаний.
В настоящее время работаю над второй и третьей частями поэмы. Спасибо Судьбе, выдавшей билет дальнего следования этой поэме.
Юрий Попов.Тайна Дантеса*
часть первая
«Дуэль»
Смерть превращает
жизнь в судьбу.
Андре МоруаПролог
Заштатный Сульц стал только тем известен,что после смерти Пушкина укрылсемью Дантеса в родовом поместье,тем самым укротив Дантесов пыл.У входа в замок клён стоит могучий —свидетель революций и стихий.Он помнит, как над ним сгущались тучи,он в детстве слушал Пушкина стихи,которые Леония-Шарлотта*на русском языке читала вслух,он понимал, свободный сам от гнёта,стремящийся к свободе русский дух.Клён помнит, как ожог осенним палом,листву душевный выстрел опалил,когда отца дочь гневно вопрошала:«Зачем в России Пушкина убил?»И смутно, будто через дождь плаксивый,припомнил клён в обрывках детских снов,как в пику королю Дантес в Россиюбежал «на ловлю счастья и чинов».Начало осени 1833
С протекцией за пазухой, в которойВильгельма* просьбу вёз Дантес царю,он в Любеке в постель свалился хворым:«Бог мой, – стонал, – спаси меня, горю!»Сюда, вдали от пены океанской, —в который раз! – держа в Россию путь,Луи ван Геккерн, дипломат голландский*,в гостиный двор заехал отдохнуть.Когда теснил простудный жар до боли,в душе юнца круша мечты полёт,явился Геккерн – эльф в земной юдоли,как «дар» (в кавычках скажем) к сердцу льнёт.Он подобрал и выходил Дантеса.Как «спец по части иностранных дел»,1он, совместив архангела и беса,сплетать фальшь с добродетелью умел.Считался Геккерн как немилость Неба —искусный лжец, ничтожен и лукав.В нём уступают место злу и гневуязвительная мысль и тихий нрав.Про Геккерна среди коллег шепталось,мол, лицемер, порочен, потомуи совесть гуттаперчевой казалась, —чёрт в святости завидовал ему.Позднее даже царь сумел заметить,что благородство Геккерна и лестьобычные вдруг в непривычном светестановятся страшней, чем в жизни есть.Кто б мог подумать, что из этой встречине знавших друг о друге двух людейвозникнет фон, злым пасквилем помечен,трагедии, где Геккерн лицедей.С 1834
Не зря роптала гвардия: приказомв её ряды пожалованным былбарон Дантес, причём корнетом сразу,царём пригретый баловень судьбы.Был для одних красивым и примернымкавалергардом бравым Жорж Дантес,а для других – неразвитым и скверным,распущенным повесой из повес.В одном молва сходилась однозначно:успех у женщин, дьявольски красив!Дантес свой брак считал бы неудачным,всей прелести любви не уяснив.Всё ж для француза главное – пробиться,с самим собой гармонию хранить,а посему и дух его стремитсяпри случае карьеры нить крепить.И даже от природы смех надменный,раскованность, неторопливость фраз,неотразимость шарма – непременнодля реноме использовать горазд.Француз напомнить может обаяньем(с эльзасским диалектом, черт возьми!)быть в обществе всегда в кругу вниманья.Таков уж нрав: в искусстве жить с людьми.Считал ли Пушкин роковым началомявленье белокурого юнца,о ком ему Шарлотта предсказала*,что примет смерть от пули подлеца?Не раз судьба – «шагреневая кожа»поэту подставляла вещий щитна поединках: «Тот убить не может,а белокурый жребий разрешит».Хвостатой гостьей в знаке ОрионаГалеева комета в этот годповисла летом с края небосклона —предвестница несчастий и невзгод.Холера морбус рыщет по Европе,проникшая в беспошлинный простор,люд пожирает, сеет мор на тропах,вершит везде неправый приговор.Под Новый год, холодный и тревожный,вложили Мойры* рукодельный плодусловий для поэта непреложных —всё начиналось в переломный год.И вот теперь поэт – служитель Лирыобязан появляться на балахв лакейском камер-юнкерском мундире.И тайна писем – в царских кандалах.По счёту ровно, скоро да не споробогиня Клото нить Судьбы вершит,где и развал имений – не опора,и на отставку – горестный «абшид».2И тут же взят из ящика Пандорылюбовный пыл, каким Дантес грешит;и дар Императрицы, на которыймундир кавалергарду был пошит;отъезд жены с детьми в Москву и вскореприезд сестёр сверх денежных хлопот;и Геккерна отъезд домой ускорен,и каверзы гнетущий поворот.Для Пушкина так трудно совместимыдуховный мир, семейный неуют.Цензура и надзор неодолимыи неприятен светский пересуд.В корзине Клото сложена клубкамикруговращеньем пряденая нить,где страсти пыл и состраданья камень,огонь любви и подлости финифть.Атропос, нить последнюю не мерьте!Но та бормочет: «Это нить любви,в ней Свадьба, спешно сложенная Смертью,и грязь молвы на праведной крови».Рука Судьбы сплела все нити в косу,скрутила в узел – сколь его не рви —и понесла, как экипаж с откоса,к дуэльному итогу на крови,где выстрелом из пристального дула,пальнув в поэта сквозь седую тьму,отрезало и снежным ветром сдулоот Клото нить, что пряла та ему…Первая половина 1835
Жорж был представлен в петербургском Светеприёмным сыном Геккерна-посла.Сия завеса, следует заметить,увы, от комеражей3 не спасла.Запутанный проект усыновленьяв цепи интриг, обманов и страстейу модных дам будил воображенье,сплетённое из призрачных вестей;в умах мужей сквозил недоуменьем:«Дантес – не принц, не отпрыск короля»и выносил окрас иного мненья,как маргинал выносят на поля.Да и опека в обществе болтливоммиазмами насквозь поражена.И подозреньем с «голубым» отливомих дружба-таинство окружена.Уж год второй шёл новым полукругом,как с той делился вздохами страстей,кого он в письмах называл Супругой,жил с женщиной, имеющей детей.4Но смерть внезапно подкосила сынаи над вторым нависла, не таясь.Той стало боль терпеть невыносимо,она с Дантесом разорвала связь.«Я прекратил с Супругой отношенья,» —невластный как-то ей в беде помочь,Жорж изложил свои соображенья,И Геккерн дать совет тому не прочь:«Мой милый мальчик, будь чуть-чуть мудрее,и с тощих пастбищ у казарм вокругперегоняй «своих коней» скореена придворцовый субальпийский луг <…>».Стремясь прикрыть взаимоотношенья,свою привязанность заботою отца,отправил Геккерн королю прошеньеусыновить приёмного юнца.Закон и здравый смысл не позволялиигру усыновления принять,и Геккерну пришлось в гаагской далипроныру-адвоката нанимать.Путём обмана в личных интересахввёл Геккерн в заблужденье всех —Совет дворянства, и отца Дантеса,и короля с расчётом на успех.Проект свой словом «лодка» называя(не дай Бог сдуть случайным сквозняком),дела, карьеру Геккерн прикрываетлишь им двоим понятным языком:«Свой выход в море лодка ожидает,в обход порогов ей проложен путь.От берегов Невы, – остерегает, —в наш парус может шквальный ветер дуть».В ответ Дантес отнюдь несупротивен:«Твоих целебных слов не позабыть,коль хочется гулять по Перспективе,мне надлежит благоразумным бытьи осмотрительным и осторожным.5Здесь без тебя, мой драгоценный друг,мне пережить бывает невозможнымот взора августейшего испуг <…>».Да, Геккерн не хотел терять француза,мечтая жить с ним на правах отца.Жорж прилепился (да простит мне Муза)к спасителю, кормящему птенца.Проект для них тем важен также, чтобыразвеять слух окраски голубой,чтоб одолеть тем актом немочь злобы,взыскующей и взгляд, и след любой.Богатства ожидая и почёта,Дантес с ним соглашался как умел,оплачивая право жить без счётаи по счетам, что выставлял удел.Июль-август 1835
(О Самойловой): она – не женщина Рафаэля, с тонкими ангельскими чертами, она – женщина страстная, сверкающая, южная, итальянская во всей красе полудня, мощная, крепкая, пылающая всей роскошью страсти, всем могуществом красоты…
Н. В. ГогольВ Европу на курортах подлечитьсяуехал Геккерн в отпуск годовой.Дантес, «vin gai, vin triste»6 смешав искриться,гасил в груди вздох страсти роковой.Едва окреп Жорж в Северной столице,как слухи поползли из зала в зал:Дантес, мол, норовит поволочиться,как говорится, видно по глазам.К Самойловой Жюли* на имениныне «подбивался», приглашённым былкавалергард в день ангела графинипод пёстрый говор праздничной толпы.Художники, артисты, иностранцы —весь звёздный шлейф поклонников её —и музыка, и шелест платья в танцеи ветреность – привычной колеёй.Дантес средь композиторов, поэтовобычно, чтобы не попасть впросак,шутил-острил, ну а к Жюли при этом —лишь новый поведенческий зигзаг.В созвучье шума бала и кадрилиДантес хмелел от радости в крови.В нём дрожжи сексуальные бродили —нехитрый смысл нечаянной любви.Уж чересчур торжественно-игривоЗвучал входящий в моду котильон.Кружил Дантес Самойлову красиво.Порхала пара, словно папильонвзлетали экспансивно руки-крыльяи локоны танцующей волной.Он весь горел желанием обильнымпод трепет суеверный рассыпной.Жюли влечёт, как ветром беззаботным,летящею походкой в летний час.Кидает призрак ласки мимолётнойнатурой пылкой и улыбкой глаз.Лицом южанки с сатанинской страстьюЖюли – о, que c`est beau!7 – сплошной порыв!В восторге, словно опоённый счастьем,в лукавых нетях Жорж не чуял взрыв.Так, предаваясь шалости, забавам,с безумным наслажденьем праздник шёл;весельем, вредным разуму и нравам,шутя вводил присутствующих в шок.Меж тем, за те потехи в имениныназавтра круто царский гнев гремелда так, что прибывший к царю с повиннойграф Литта* дать ручательство посмел.(Замечу, что семья Жюли распаласьиз-за Баранта – это не секрет,8что ею Брюллов увлекался малость9,что застрелился молодой корнет)10.Что мер она ни страсти, ни расходамне ведала, – был Геккерн в курсе дел,а потому и в письмах мимоходомдо осужденья сотворил предел:«Мой мальчик, отвлекись от чувств неверных, —Луи ван Геккерн Жоржа наставлял, —в ней кровь корней Екатерины первой,из персти тень тебе не пьедестал <…>».О Господи! По Геккерну, повесанапрасно на Жюли кладёт свой глази, оценив стремление Дантеса,заводит отговорку на сей раз:«Не доверяйся компасу улыбки, —страхует Геккерн шифром деловым, —уж лучше лоб себе разбить ошибкой,чем в грозный час лишиться головы <…>».Дантес ретировался, сознавая,что он любезен и учтив царю:«Я впредь, камней подводных избегая,поверь, ошибок вновь не повторю».Знать, выразил потоки чувств с избыткоми страх перед царём ему знаком,коль он почёл за лучшее не быть там,средь тех, кто вхож – и запросто – к ней в дом.11Осень – зима 1835
Что для Дантеса за год изменилось?Ужель любовной страсти плот разбит?Аль страсть любви ещё не возродиласьи новым смыслом не обогатит?Не позволяет неопределённостьсобрать слова, столь нужные, в букет?Но эту безобидную влюблённостьнаверняка нельзя свести на нет.Пролог романа с сёстрами не новый.Дантес, пред тем как ткать любви черёд,с восторгом ценит прелесть Гончаровых,но с предпочтением Наталью изберёт.Заметив, как глаза Коко12 блестели,Дантес отвёл её на задний план.Стремившийся достичь конечной целион продолжал с Наталией роман.Дантесов мир под русским небом серымзамкнулся в рамках: Геккерн – эскадрон,порой балы да быстрый рост карьеры,конспект которой составлял патрон.А светский бал ужался до пределовлица Натальи – одного лица.В итоге – вся шальная сила в целомначало диктовала для конца.Поклонниками Nathalie, бывало,и прежде не была обделена,но чувств взаимных сердце не питало,и к ним была порою холодна.О! Как мадонне льстит вниманье Света,и жизнь – как сказка чудная, как сон.«Ужасно всё же быть женой поэта,» —о Пушкиной писала Фикельмон*.На вечерах Наталия блистала,и жажду страсти испытал сударь,притом ничуть Дантеса не смущало,что к юной даме благосклонен царь.Слыл венценосец бальником отпетым,но несмотря на свойственный порок,нарушить мир семейных уз поэтасебе позволить он никак не мог.У Натали в тумане лестной пылиот флирта закружилась голова,когда меж ритурнелями кадрилиДантес шептал волшебные слова,которыми из фраз и восклицанийон плёл венок прелестной красоты,и, будучи безумным от страданий,на жертвенник принёс свои мечты.Звон юности в великосветском миреполз слухом, как салонный мадригал,дав пищу тёмным сплетням, звон всё ширезлословием всецело обрастал.«Свиданья» Натали и юного повесыпозднее роковыми назовут.И заклеймит проклятьями Дантесапередовой общественности суд.Январь 1836
Спит муж. Спят дети на кроватках.Льёт лунный свет в морозное окно.Уселись сёстры за столом на Святкахв гадании узнать, что суждено.Горит в ночной тиши тройной подсвечник,на стол бросая ровный тусклый свет.Гадают сёстры о делах сердечныхдля Кати блюдце выдаёт секрет.А между тем воск плавится спиралью,ложится кругом, лентами обвит.Ей кажется: в неведомые даливедёт её дороженька любви.Как бы в узор детально проникая,все смотрят на таинственное дно.«Теперь тебе,» – Наталье шепчет Катя.«А у меня всё сгадано давно».И Александра вторит за Натальей:«И у меня всё сгадано уже, —она, плотней укутав плечи шалью,познать стремится колдовской сюжет, —что Кате нагадали мы, узнать бы, —от Александры ширится испуг: —тут похороны чьи-то, то ли свадьба,к чему бы вдруг восторг и боль разлук?» —и стала вся какой-то угловатой.И Катерина нервно букли мнёт:«Мне выпало, что суженый богатыйгнездо любви и счастья мне совьёт».Улыбкой напряжённость устраняя,Наталья напрочь гонит тень невзгод:«Нет! Свадьба, настоящая такая.Нас Александр Сергеич засмеёт».Хотя слова Натальи ободряют,изгиб брови тревогу выдаёт…Вот так в семейство Пушкиных вступаеттридцать шестой – судьбы жестокий год.20 января и 14 февраля 183613
Письма больше чем воспоминанья:
на них запеклась кровь событий,
это – само прошедшее, как оно
было, задержанное и нетленное.
А. И. ГерценНаходка писем открывает мирувсегда разноречивый результат,в них тайна лиц подобна сувениру —на даль веков бросает свежий взгляд.Послания вторгаются в сознаньеи там вольны свой образ толковать,по ним стремимся достоверность знанийда интуицией дух времени понятькак отраженье внутреннего мира.Из писем, где своеобразный срезсудьбы Дантеса в Северной Пальмире,есть те, что представляют интерес:в них россыпь чувств и авторские вздохираскроют в зёрнах истины секрет.Дантеса письма – документ эпохирисуют нравственный его портрет.Иной сочтёт: «Дантеса обеляют!»Бог праведный! Простить убийцу? Нет!И найденные письма позволяютк событиям пролить правдивый свет.Дантес отправил Геккерну посланья.В одном Жорж объявляет, что влюблёнв столичное прелестное созданьеи красотою женщины пленён,что нрав у мужа – бешено ревнивый.Меж строк звучит, что взлёт любимых глаззелёно-карих, с золотым отливомв его воображенье не погас.В другом о том, что он не перестанетлюбить за такт, за тёмный шёлк волоси тонкий аромат на гибком станесведёт с ума. И если б удалосьзаполучить её отказ от мужа,готов в любви припасть к её ногами увезти от петербургской стужик родимым тёплым рейнским берегам.Она, Дантес считает, просто прелесть,он, опьянённый запахом любви,готовый дерзко, тайной страстью греясь,разбить семью о мощный вал крови.Он жаждал с ней взаимности сначала,той, что искал так долго тет-а-тет,и, судя по письму, та посчиталаему дать утешительный ответ:«Люблю Вас так, как раньше не любила,но дальше сердца я Вас не пущу,monsieur d’Anthes, – она почти молила, —я грех себе позволить не прощу.Я доверяю сердце Вам и только,я долг свой чту и честью дорожуи не просите большего, посколькуя мужу в остальном принадлежу.Мне муж судьбой и богом предназначен,а так как уважаю я свой долг,я не могу счастливой быть иначе».14Чу! Слышите? Чей трепет чувств не смолк?Казалось, вот он – высший взлёт Дантесастоль благородно в письмах прозвучал,когда б не знать, что сам себя индеса15в кругу любви лукавством обличал.Письмо на языке Европы блещети глас надежды втайне выдаёт,в нём сам Дантес от слов любви трепещет,но слово «долг» не чтит, не признаёт.«Она, обычно так предполагают, —писал Дантес, – не очень-то умна, —упрямый интриган по-своему считает:ради меня нарушить долг должна».16Натурой подпоручик17 независтлив,да в непокой огромней, чем всегда,рождались непричёсанные мыслис надломом чести, совести, стыда.Приняв букет ответных чувств за вексель,его и впрямь в дальнейшем всякий разон предъявлял замешанным на сексеи раз за разом получал отказ.Жорж в Пушкиной не видел несвободы,в российских людях толк не понимал,их называл «холодные народы»и русскую словесность презирал.Тут надо быть родившимся в Россиизатем, чтоб душу русскую познатьбогатую той внутренне красивой,возвышенной издревле, как печать,чертой, в которой, в сущности, донынесвятая деликатность духа есть,способной словно в сказочной былинеотстаивать достоинство и честь.Здесь вера, смирный нрав и ум смиренныйкристаллизуют душу искони.И не понять пришельцам иноземным,как русский дух в единстве их хранит.Дантеса письма из России дальнейдля Геккерна мучительно горьки.И неприятен тон исповедальныйкак жгучая измена вдоль строки.Сейчас важней служебная карьера.Решить с усыновлением вопроси устранить любовные барьеры,иначе жизнь пойдёт наперекос.Злой ревностью нахлынуло в обиде:«А заверял: «мой драгоценный друг»,а без меня увлёкся, очевидно,Жюли – для торжества игры и мук.И Пушкиной. Зачем? С каким прицелом?Да кто ж она?18 Слыхал, но не встречал.Поди, Жорж голову теряет онемелои мается, вздыхая по ночам.Известно лишь, что Пушкина – мадоннаи муж – поэт, известный по стране.А русская душа – она бездонна,К чему дарить любовь чужой жене?Пусть первая красавица столицы,так к ней неравнодушен государь», —и Геккерн Жоржу дать совет стремится,чтоб смог прочесть таинственный букварь.Язык любви – он чище, долговечней.Но с первых писем Геккерн дал понять,что он не рад влюблённости беспечной:«Прошу до срока эту мысль принять».Так Геккерна разумные советыснимают романтический покров.Но Жорж, заботами отца согретый,отторгнуть даму сердца не готов.Легко ль заставить сердце отказатьсяото всего, что так влечёт его,вдали от взора Натали смущаться,от думы пылкой – более того?Но выстоять не мог перед насильемнад совестью, над волей, над душойи лишь отрывки чувств и дум гасил он«отцу» в угоду лестью небольшой:«Я без тебя – ничто, мой драгоценный, —Дантес карманной славе уступил, —что до неё – то время <…> всё изменити не напомнит ту, <…> кого любил».19от 29 марта до 17 апреля 1836
Печален крест церковный на макушке.Предчувствием переполняло грудьв смятении, когда скорбящий Пушкиншёл, провожая мать в последний путь.Мощёная камнями-валунамиполого лестница к обители ведёт.«Вот также отпоют меня во храме,в тесовый дом укроют в трудный год.Когда же он наступит? Загадаю,а там увидим: сбудется иль нет», —так думал Пушкин, про себя считаяступени-валуны подошвами штиблет.Всё ближе Святогорский храм Успенья —немой свидетель ко всему и всем.И надо ж так! Старинные ступениокончились на счёте «тридцать семь».Наступит час… Кружась январь завоет, —«Моя душа взовьётся над землёюи Бог меня к ответу призовёт.Что я тогда Всевышнему отвечу?Скажу, что верю звёздам и СудьбеКонец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
Примечания
1
т.е. имеются в виду дипломатические интриги. Строка взята из стихотворения А. С. Пушкина «На Александра I».
2
«абшид» – нем., отставка. Здесь выражение Пушкина следует понимать в смысле отказа при отставке заниматься в архивах.
3
т.е. от сплетен
4
Здесь и далее выделены подлинные слова и выражения, взятые из текстов писем и документов. Использованные выражения не всегда дословные, но по смыслу точны. Я старался сохранить смысловое тождество (Ю.П.). В данном случае: строки из письма Дантеса Геккерну от 26 ноября 1835г.
5
Из письма Дантеса Геккерну от 19 декабря 1835г.
6
vin gai, vin triste – фр. [вен ге, вен трист] – вино веселья, вино грусти. Автор слов – Б. Пастернак.
7
O, que c`est beau! – фр. [О, кё сэ бо!] – О, какая прелесть! Кстати, в терминологии православия «прелесть» означает подверженность соблазну, бесовское обольщение.
8