Алас в тумане войны. Путь гадателя

Пролог.

Праведный вихрь бушует, да бесполезно всё.

Когда в небе гремит гром – небесную канцелярию вздрючили за халатность на рабочем месте.

Сновали из стороны в сторону дикие ветра. Синие небеса озарило аурой Всевышнего до такой степени, что они превратились в белые и, стало быть, начальство прибыло собственной персоной и кого-то вышвырнут вон. Предварительно выщипав «лишние» перья и нимб через голову на шею нацепив. Кхм, попутно выгибая наглецам уши в обратную сторону…

Великий Господин Небес прекрасный Литэйвар был в такой неописуемой ярости, что забыл свои духовные травы для успокоения в небесном дворце. Он только влетел в главный офис, а небеса уже сотрясались от его праведного гнева уязвлённой самооценки. Ведь всё из-за того, что несколько новичков недоследили за людьми с разными судьбами, в которых было много трагедии. И что же там произошло? Что произошло?! Вечный камень даже от натуги покраснел и чуть не лопнул, в попытке скрыть правду от самого Всевышнего!!

За верховным божеством влетел ангел смерти Талиан с планшетом в руках и призрачной кистью, чтобы зафиксировать смерть двух человек на бумаге и поставить печать, а затем заверить самим Литэйваром. Как говорится – всё просто, да не просто, ведь история не знала подобных скандалов с… Он поискал в онлайн-архиве сведения через кристал. С самого начала мира всё шло гладко, а тут, буквально на пересечении совершенно разных миров, двое покончили со своими жизнями в один и тот же миг, пусть и причины не были схожи по мотивам.

Да, раньше были подобные случаи, но и в те времена Литэйвар ыотличался удивительными спокойствием и самоконтролем. А сейчас? Дай небо, если этот ранимый Всевышний не побьёт кого-нибудь лично.

На данный момент, что мы имеем? Один юноша не выдержал жестокости мира и долго морил себя голодом, а после умер от кинжала по горлу… Но кто истинная причина его смерти выяснить не удалось до конца, все сошлись на мнении о том, что он сам… Второй экземпляр шёл по крыше, пребывая в печали от несчастной любви и что-то на него нашло. Оба словно плюнули создателю в лицо своим пренебрежением к Дару Жизни, которую они, кстати, в очереди получили под роспись и, выпив эликсира забвения, отправились в новые жизни.

Кто, ну кто будет осуждать каких-то мелких ангелочков, что по неопытности недоглядели за своими подопечными? Им, что, надорваться теперь? А как насчёт двойного оклада за тот ужасный рабский труд, который у них отнимает все силы, ещё и без отдыха, то есть – выходных, отпусков, больничных? А про тринадцатую зарплату в Аду только и слыхали!

Впрочем, нет ему до этих белокрылых малышей дела. Вот вырастут, тогда и спрос будет уже более нормальный, ну а так виновно только начальство.

Сам то Талиан не собирался на пенсию ещё несколько сотен лет и не факт, что Небесный Господин может поменяться вообще… Всевышний то один, а его дети, то есть создания – ТВАРЬ-ения, как их ещё назвать, мягко говоря не любят своего бога. Они даже обнаружили Вечный Источник и возвели несколько храмов, обозвали места средоточия государствами и спокойно между собой сеют раздор и торговлю с бесконечным циклом войн.

Глупенькие, что с людей возьмёшь?

Но не скучно живут, однако… Ангел смерти даже задумался над тем, чтобы перебраться на земельку в один из миров и поучаствовать в различных государственных махинациях, понабивать шишек и выпить настоящего вина в чудесном смертном теле, но получил свёрнутым отчётом по лбу от Всевышнего. Мысли он что ли читает???

«Я, что, невнятно выражаюсь? Где детали этого происшествия?» – Тихо, словно разливающаяся вода по утру, спросил Литэйвар.

У всех подкосились колени и задрожали крылья – в небесную канцелярию ворвался верховный бог, весь яростный и излучающий ауру праведного гнева, что бедные офисники хотели просто плакать от горя из-за допущенной ошибки. Обычно Небесный Господин не обращал внимания на какие-то погибшие души, но сегодня бога словно бес попутал. От прожигающих синью глаз веяло морозным холодом живой лазуритовой реки. Все не знали, что ответить, будто отнялись языки.

Тихо поскандалив около трёх часов и оставив после себя следы ауры подавления для любой сути мира, Литэйвар улетел по своим божественным делам – в сауну. У многих ещё вино грустно булькнуло в бутылочках и бокалах, сразу видно, что корпоратив несколько не удался…

Серафим, отвечающий за бухгалтерию, поправил очки и заявил: «Дорогие коллеги, это фаталити, посему давайте разберём дело более тщательно и примем какие-нибудь меры. Позже побалуемся вином…»

У Талиана сложилось впечатление, что он ужасно не оригинален в своих желаниях.

«Меры здесь должен принимать отдел безопасности.» – Выплыл из своего убежища статный архангел со столом в лапище. – «А вы и дальше свои бумажки перекладывайте, деятельность бурную изображайте. Пить я вам здесь не позволю.»

«Ах, вы… вы!» – Бухгалтерия, в лице пылающего гневом серафима в очках, некультурно ткнула пальцем в сторону безопасника.

Тот недовольно хлопнул крыльями, из-за чего вся документация поднялась в воздух. Несчастные ангелы были крайне возмущёнными, мечась туда-сюда в попытке поймать бумаги. Но те словно не желали попадать ни в чьи руки и беспорядочно летали в разные стороны белыми яблоневыми лепестками, падали где-то, залетали под столы и шкафы или просто умудрялись краешком угодить кому-то в чай или вино. Несчастные и ответственные за все эти бумажки ангелы плакали и ругали всё и всех, а в частности…

Глядя на эти безобразие и хаос, архангел закатил глаза к облачному потолку: «Говорил же – перейдите уже на кристальное оборудование, негоже возиться с этой макулатурой. Мазохизм, да и только!» – Как-будто устроенный кавардак не был его виной прямо сейчас.

«Если бы бюджет позволял!» – Потрясал какими-то скомканными клочками бумаги шестикрылый бухгалтер.

«То-то я смотрю, что нам не хватает снабжения!» – Всплеснул могучими руками начальник отдела безопасности. – «А куда же, простите, уважаемый, девается то, что вы сэкономили?»

У того лицо пошло пятнами: «У меня… Да вы!.. Да как вы смеете! Я в жизни ничего не…»

«О, началось.» – Протянул кто-то один.

«Опять словесная дуэль будет, хоть бы кто из этих двоих помог, а то только вредят.» – Сказал кто-то другой.

Спустя ещё три часа пришли мир и согласие в офисе и сотрудники, в лицах архангела и серафима, утихомирились, почти помирившись – на деле заключив мстительный союз против смертных. Они коварно решили наказать людишек – нарушителей закона, да преподать им «урок жизни», чтобы было неповадно творить зло и лишать всех премии перед праздником урожая.

Пока отвернулся ангел смерти, подыскивающий двум провинившимся душам хорошие жизни, эти двое несносных коллег поменяли души местами и направили обратно в их тела, чтобы они продолжили жить. Пара заклинаний Бессмертный Целитель и тела восстановились до самого своего лучшего состояния за последнее время.

Только они забыли кое-что – дать душам Элексир Забвения.

Глава 1.

В пути нет трагедии, но есть множество препятствий.

Солнце светит одинаково для всех. Дураки не считаются – у них и луны нет в этих чердачных потёмках.

Борис и Кирилл шли по тротуару и специально шуршали сухими листьями. Осень выдалась на удивление тёплой. Оба парня обсуждали всё, что угодно, кроме чего-то полезного. Никто не желал заводить тему учёбы или работы.

«Опять навалено!» – Возмущался Кирилл, раскидывая листву, подцепляя её кедами. – «Когда улицы начнут убирать уже? Куда налоги идут, а? На что их тратят власти, скажите мне?»

Борис зевнул, едва прикрываясь рукой, но это не помогло – вёртким лазутчиком ему в рот залетел берёзовый листик, что оторвался от слабой веточки.

Парень чуть удивлённо выплюнул лист: «Пфу… Наверное в карман себе деньги то кладут.» – Он безразлично махнул рукой. – «Чего возмущаешься? Ты бы сам справился с обязанностями и всё успел?»

«Чего ты начинаешь, а?» – Завёлся его собеседник. – «Деньги считать все умеют, а вот зарабатывать!»

«Ох, так и я о том же… Спросил же «Справился бы?», но ты снова стрелки переводишь.» – Вздохнул Борис и после его опять разобрала зевота.

«Попахали бы после учёбы грузчиками, я бы посмотрел!» – Не унимался Кирилл.

Вечер на удивление выдался ленивым. Солнце было утомительным и тёплым, а ветер мягким и нисколько не бил в лицо, только нежно обдувая и принося лёгкую прохладу. Становилось просто невыносимо лень, даже ноги отказывались идти.

Парня по спине со всей своей дури хлопнул товарищ и стал громко возмущаться и командовать: «Не спать на ходу! Выпрямись и на-лее-ВО!»

Проходящие мимо люди, тайком улыбались.

«Идиотина.» – Борис даже не стал бить негодяя в ответ, только щёку ногтем почесал.

Кирилл решил немного подбодрить одногруппника: «Ничего. Доберёшься до общаги и завалишься спать.»

Его товарищ так не считал: «Если бы…» – Казалось, был повод для меланхолии?

Парень закинул руку Борису на плечо и понизил голос: «Эй, ну, это… слышал я, в общем… КОЕ-ЧТО.»

Уже ничуть не сонный, парень раздражённо скинул чужую руку, сказав: «Почему всем так интересно? Оставьте его в покое. Сколько можно? Он несчастный человек – его девушка бросила из-за какого-то припадочного мажора.»

А тот урод собрал банду и они все вместе выследили бывшего его новой девушки. Сломали парню руку, три ребра и выбили пару зубов. Угрожая жизням его родителям и брату, заставили молчать, иначе произошло бы что-то непоправимое. Стас слыл вообще отбитым в плане ревности, а за дебош и хулиганство был не раз задержан. Но богатенький папочка со своими чудовищными связями всегда отмазывал негодного сына от наказаний. Словом, знакомая и банальная история, известная всем и каждому.

«Светка красааавица.» – Протянул Кирилл мечтательно. – «Конечно ей не сдался этот наш дурень. Кстати, когда на учёбу то вернётся? Давно уж выписался…»

Эх. Светлана и Святослав – звучало красиво и весьма трагично в итоге.

Борис ускорил шаг: «Всё, я пошёл!»

Не хотелось разговаривать на эту избитую тему, да и друга было очень жаль. Тронулся окончательно и после неудачного ухода из жизни только больше усугубилось его положение. Малость стал блаженным.

«Эй, погодь!» – Опешил Кирилл, видя, как приятель убегает.

Тот и вовсе перевёл дыхание, когда оказался совсем недалеко от студенческого общежития. Взгляд бросился к знакомому окну и уцепился за фигуру, сидящую на широком подоконнике. Окно было отрыто.

В сентябре, конечно, ещё тепло, но кто-то точно заболеет.

«Вот придурок!» – Процедил сквозь зубы Борис и быстрым шагом направился в это старое здание, видавшее множество студенческих «катастроф».

Добравшись до их комнаты, он надеялся отчитать это ходячее недоразумение и дать хорошего пинка прямо с подоконника. Однако, когда Борис ворвался внутрь, всё буйное настроение трансформировалось обратно в утомлённую лень.

«Вот что ты делаешь?.. А если выпадешь из окна?» – Парень, казалось, превращается в желе, произносить что-либо было тоже нереально трудно.

К тому же, это проклятое солнце в глаза светило немилосердно. Вот ведь окошко удачно находится ни весной, ни зимой, на даже осенью нет от него покоя! Вот только ближе к лету пропадает с концами в тёмных тучах.

Как бы то ни было, он всё время забывает купить шторы. Кажется, что когда он шёл домой с учёбы, в голове вертелось намерение зайти в магазин, но… почему-то ему никак не удавалось сосредоточить свои мысли на этих шторах. А ведь уже третий курс. Может они не так важны, на самом деле?

А это окно постоянно распахивает безумец, что не боится вылететь птицей бескрылой и об асфальт лепёшкой плюхнуться.

«Хм.» – Улыбнулся в это время странный Святослав, что-то чиркая в альбоме. – «Разве такое возможно?» – Он повернул альбом рисунком к другу. – «Смотрите, Борис, я нарисовал аллею. Такая красивая и засыпанная яркой листвой, что я не удержался и постарался запечатлеть её на бумаге.»

Вот, как с ним разговаривать?

Учится на автомеханика, а всё туда же… ВИД ИЗ ОКНА КРАСИВЫЙ! Вот и рисует. И плевать он хотел на то, что до того, как его почти по частям собрали, руки у него из совершенно противоположного к плечам места росли. Он даже прямую провести не мог по линейке, о каком рисовании речь? Где и когда он этому научился? Да по почерку можно понять, насколько человек криворукий или раздолбайный.

Кстати, насчёт почерка… он тоже другой. Что это значит?

Правду говорят о том, что люди, пережившие клиническую смерть, получают сверхспособности! Только никто не говорил, что мозги на том свете меняют на силу. Оставили бы хоть ниточку, ироды! Ан-нет, жадобы, поскупились и натуральный стопроцентный обмен совершили… Именно совершили, а не сделали. Потому что это преступление, не иначе!!!

«Святош, чай будешь?» – Недовольно проворчал парень, швыряя рюкзак в сторону своей кровати одновременно стаскивая с одной ноги кроссовок носком другого кроссовка. – «Чёрт, промахнулся…»

Рюкзак упал буквально в половине ладони от заветной цели и грохнул об пол так, словно был полон кирпичей и гаечных ключей. Парень и сам не помнил, что туда положил.

Закрывая альбом и спрыгивая с подоконника, фальшивый Святослав поднял упавшую вещь: «Это вы о том магическом артефакте, что греет воду для крохотных мешочков с травами?»

У Бориса дёрнулся глаз. Или его закадычный друг так издевается над ним и мстит за предыдущие розыгрыши, или действительно стал малость поехавший.

Слышишь, братец, эта шутка затянулась, ясно тебе?

Тем временем Святослав положил рюкзак на кровать и скромно сел на свою, поджав ноги под себя и сложив руки в замок. Взгляд его азартных глаз говорил об ожидании чего-то интересного.

Друг только с несчастьем вздохнул: «Блин, нет… Нельзя тебе ещё в тех возвращаться. Я тебе дам свои конспекты. У нас есть темы похожие, но в остальном придётся тебе самому делать.»

Не будет же он идти в его группу и просить у других подсобить, дать тетради, учебники в библиотеке взять, а то этот же непрошибаемый что-нибудь натворит… А узнаёт ли его друг знакомых ему людей, тоже остаётся вопросом.

Или до смерти ленивый друг всё же будет попрошайничать для непутёвого соседа конспекты? Вот морока! Стыдоба то какая…

Правда всем этим занимался раньше сам Святослав. Обидно.

Надо друга как-то социализировать, наконец. Вывести его в люди, пусть приведёт свои мысли в порядок и успокоится. Мир же не рухнул, правильно? Каждый волен жить, как ему нравится, чего убиваться из-за одной стервы?

«Поднимайся, давай.» – Борис мотнул головой. – «Сейчас мастер-класс покажу…» – Он потёр переносицу, чувствуя себя невероятно уставшим, словно в каменоломне булыжники на спине таскал. – «Научу тебя чайник включать.»

Глава 2. Пробуждение в пустоте.

За всем следует расплата, она идёт за тобой по пятам. Особенно могут пугать её кармические кредитные карточки под адски завышенные проценты.

Настоящий Святослав проснулся от нестерпимой боли в сердце и горле. Одно рыдало от «кольев», другое саднило от «ножей». Он заныл, хватая ртом воздух и, скрючившись в три погрызенных временем копейки, обхватил себя руками. Больно было везде, всё ломило и резало, словно на него снизошли мучения небес.

И это было истиной, о которой пренебрёгший даром творца не подозревал.

«М… мамочки… как же больно то…» – Простонал бывший студент. – «Ой-ой… Меня, что, кто-то пытался убить?.. Снова?.. Да что я сделал то?»

Боль была через чур велика в отличие от той, которую он получил, когда находился на грани жизни и смерти. Та драка с ревнивым идиотом и его дружками вылилась во что-то ужасное… Но что же сейчас?

Святослав даже не сразу заметил, что когда он жмурил и открывал глаза – окружение оставалось в темноте. Чувства у него были такие, словно он попал в чулан и там не было света.

Рядом кто-то глотал слёзы. Звуки напоминали то, как-будто плачущий человек пытается делать это тайно и прикрывает рот двумя руками.

Но человек был не один.

Каким-то непостижимым образом Святослав понял, что здесь есть по меньшей мере пара людей и несколько животных снаружи, будто кожей ощущал окружение. А ещё он осознал… Это место где-то… Он не мог сразу определить, ведь поверить в такое сложно. Он же никуда не выбирался, кроме как на ту крышу, правда?

«М-мама, у него снова приступ…» – Прозвучал тихий и печальный девичий голос. – «Алас не поправляется, что нам делать с ним?.. Так и будет продолжаться изо дня в день? Может хватит с него этих мучений?»

Второй человек, судя по всему мать обоих, давилась слезами и, всё-таки не выдержав, громко разрыдалась. Она вскочила и вылетела наружу. Святослав почувствовал мановение летнего ветерка, как он проникает в помещение и пробегает над полом невидимыми змейками.

Боль постепенно отступала, но, когда юноша собрался подняться, на его руку наступили. Девушка нависла над ним, голос прозвучал совсем иначе, нежели ранее: «Ты жалкая неприятность, которая все соки из нас выжимает. Чтоб ты сдох, как собака!» – С этими словами она тоже в спешке покинула его, даже не закрыв за собой дверь.

Святослав не сразу понял, что произошло и… день на дворе или же ещё утро. Его тело, после жутких болей, внезапно пришло в норму и юноша смог подняться, словно всё то, что было, оказалось лишь иллюзией. Наощупь он постарался сориентироваться в пространстве, хватаясь за всё, что попадётся под руки.

С диким удивлением он потрогал своё лицо и осознал, что теперь точно не является самим собой – другая внешность. Необычная внешность. Правильные, утончённые черты лица, но то вследствие какого-то недомогания или употребления малого количества пищи. Ровный красивый нос, брови – тонкие копья и изящная форма губ. Длинные хрупкие пальцы были достаточно чувствительными и могли чётко определить то, что они трогали… Словно ими можно было видеть. Может этот человек, владелец тела, уже давно полагался на свои руки вот так?

Проведя языком, юноша обнаружил идеальные зубы с небольшими клычками. Настораживающе, однако…

А ещё… у него были большие, чуть раскосые глаза с длиннющими ресницами. И чудовищным водопадом волос… Вот только какого цвета? Может, зелёного? Вдруг он русал? Умер от несчастной любви… Пусть и не утопился, но это считается, да? Впрочем, он же не на болоте, даже порадоваться нечему.

Судя по всему, этот парнишка был одарён неземной красотой, с которой не каждая девушка то сравнится. Но разве в красоте есть какой-то толк для мужчины?

Ну… такой тощий красавчик будет пользоваться популярностью у пожилого женского населения. Любая бабушка посчитает своим святым долгом его приютить в качестве Барсика.

Правда в этом месте несколько… Или это так в семье «повезло»? Его мать и отец никогда с ним плохо не обращались, а старший брат – лучший человек.

Святославу резко стало плохо. Он легонько помассировал веки и вытаращился во все гляделки вперёд. Глаза?.. Что там с глазами то? Неужели ему их…

Сердце сразила паника: Неееет! Это слишком подло! Ублюдки, верните меня обратно в моё настоящее тело со страшной мордой лица!

Всё казалось крайне печально. Даже это дурацкое тельце сильно подкачало – плохо развито, хило, руки тонкие и костлявые. Ноги такие же слабые, поэтому еле держат своего владельца в вертикальном положении. Они подламывались и норовили предать в любую секунду, роняя тело на пол, словно безвольную куклу, у которой кукловод отпустил ниточки.

На всякий случай Святослав встал и, проклиная бывшего владельца тела, выбрался из помещения. По ощущениям на улице было солнечно и тепло, щебетали пташки и действовали на нервы кузнечики, да шуршала трава. Из всего этого юноша сделал вывод – он находился за городом и время суток явно вечер, не утро или день, как ему показалось вначале.

Святослав широко раскрыл глаза, изо всех сил стараясь разглядеть хоть что-нибудь перед собой, даже рукой помахал прямо перед собственным носом. И снова тщетно. Это тело принадлежало слепцу…

Как можно было подобное предположить, если просто не хотелось жить так, как он жил раньше?! Небеса даровали ему второй шанс? Но зачем так мерзко насмехаться? Неужели он никогда не сможет увидеть красивых женщин или, на крайняк, фотошопных моделей в журналах? Это же издевательство в самом грязном виде!

Сердце вновь тревожно забилось… чувства о несчастной любви улетучивались вместе с воспоминаниями предыдущего вместилища его души. Святослав больше ничего не чувствовал к той девушке, однако на душе скребли кошки.

Он вцепился в дверной косяк – это расплата за тупость! Значит придётся отрабатывать, живя жизнью почти бродячей собаки… Однако, с чего это вдруг кое-кому приспичило заставить его быть безвольным дураком? Он сам решит, что и как ему делать! Идите все туда, откуда повылезали! Да-да, в те самые далёкие дали.

И если он слепец, то точно не должен будет купиться на внешнюю красоту человека, влюбившись в ту, которая никогда не предаст. Сердце подскажет, уши услышат, а душа поймёт.

Глава 3.

Нога помощи.

Нет ничего постыдного в том, чтобы быть праведным подлецом. Стыдно не иметь стержня в позвоночнике.

Он страшно хотел увидеть себя в зеркале, но это никак не представлялось возможным, поэтому оставалось только терпеть и надеяться на то, что его глаза когда-нибудь придут в норму. Раз они были такой красивой формы – значит и цвета были необычного, верно?

Как в подтверждение, кто-то, сидя на заборе и свесив ноги, так подумал Святослав, крикнул: «Эй, зеленоглазый брат! А ты чего это без повязки? У тебя же глаза болят, ты говорил.»

«Вовсе нет.» – Улыбнулся юноша, решив развлечь себя новой игрой. – «А с кем имею честь вести беседу?»

Парнишка на заборе подавился воздухом, хрюкнул, засмеялся и упал, распугав бродящих туда-сюда кур. За ним погнался петух, пытаясь побольнее клюнуть за пятки и отомстить за нарушение порядка в его курятнике. Но наглому отроку всё было нипочём! Пробежав пару кругов вокруг небольшого птичьего домика, он резко повернул к петуху и поймал его в подмышку, нагло выщипывая перья из хвоста: «Ах, ты мерзавец! Будешь ещё клеваться? Будешь ещё клеваться?!» – С каждым разом он выдирал новое перо.

Обезумевшая от самоуправства птица трепыхалась и голосила. В конце концов нигде не найдя поддержки, петух глянул на единственного похожего на доброго спасителя, но увы – и тот был бесполезен, и бедный куриный защитник сдался.

Пустые глаза юноши смотрели туда, где предположительно должна была быть перепалка несносного парнишки с птицей. Святослав нахмурился и двинулся по направлению к нарушителю, что посмел обижать живность его двора. Он чётко чувствовал окружение и сам себе не казался таким уж беспомощным. Протянув руку, он схватил незваного парнишку за шкирку и дёрнул изо всех сил вбок. Но здесь его ждала неудача – сил было ничтожно мало, поэтому он смог только заставить негодяя пошатнуться. Он страшно смутился, ведь это тело слабее обычного ребёнка…

Более того, когда он это сделал, парнишка разозлился и решил над ним подшутить, ударив под ноги и повалив наземь. Руки Святослава были обезврежены, поэтому, даже оказавшись в такой позорной ситуации, он просто ударил наглеца лобешником.

К несчастью, только у вторженца и не посыпались искры из глаз. Зато Святослав готов был поклясться, что может больше не скидываться с друзьями на фейерверк, а просто станет приносить его с собой на мероприятия. Столько искр и всплесков даже он, будучи теперь слепым, отродясь не видел.

«Ха-ха-ха! Слабак ты, братец Алас.» – Начал насмехаться парнишка, уже дёргая юношу за щёку и ухо одновременно, как-будто это было очень забавно.

Но тут же ойкнул, получив по голове увесистый подзатыльник. Пришлось отпустить слабого человека и отпрыгнуть в сторону, чтобы ещё не огрести.

«Что ты делаешь, паршивец?!» – Выкрикнула девушка, которая, по всей видимости, вернулась.

«Да ничего я не делаю! Он сам в драку полез!» – Начал резко быковать парнишка.

Юноша стал подниматься на ноги, едва сдерживаясь, чтобы не упасть: «А ты не трогай животину. Кто ты такой, что смеешь вторгаться в чужой дом безнаказанно?»

Лба коснулась тонкая рука, девушка проверяла температуру. Но та оказалась нормальной, и посему не чем было оправдать странное поведение юноши: «Ты отвратителен!» – Выкрикнула она. – «Даже нашего младшего брата не помнишь! С тех пор, как побывал в реке – совсем из ума выжил!!»

Святослав ни за что, по его мнению, получил пощёчину от девушки. Он только начал новую жизнь, а его уже пытаются сломить, загнобить и туфельки повытирать о его одежду… Вот им совсем-совсем не стыдно, а? Его ж, убого, что раньше был, жалеть надо. Никак не бить. Глупо.