Настольная нечисть

По лесам, по полям, по болотам, да среди домов громадных, не белокаменных и не деревянных, бежит-течёт Охта-река, дочь Царя Морского, да Невы-реки. Не велика она и не мала, широка, где следует, а где не следует — тонка. Такова она что рекою быстрой, да звонкой, что девицей красной, порывистой, да на язык острой.

Связаны между собой вода, да девица: как налетит ветер сильный, как взволнует реку, так и Охта в высоком тереме батюшки раскричится, закапризничает; как скуёт крутые берега льдом Мороз, так закручинится девица, на перины пуховые уляжется, одеялами атласными укроется, ни на посиделках с подружками, ни на снежных забавах с парнями до весны не показывается. Неказистая участь — чуть не полгода в тереме сидеть, а всё ж завидуют ей парни да девицы Выселок Лягушачьих. Им-то, духам лесным и болотным, да колдунам и ведьмам стародавним, договором Брюсовым скованным, почти и нету хода в земли явленных, а как ты воду скуёшь, да град великий без рек оставишь?

И пусть чаще рекой, а не девицей бывает Охта среди Брюсовых потомков, но видит много странного и любопытного, такого, о чём не грех и с подружками за прялкой пошептаться. Особо любят они рассказы про одежды небывалые, не шёлком да каменьями расшитые, а чем-то вроде страниц рукописных изукрашенные, буквами прихотливыми, да мордами страхолюдными. Как про наряды послушают — просят рассказать про зверей странных, в три попонки укутанных, обликом на псов похожих, только шерсти лишённых, да размерами то с жабу зелёную, то с рысь молодую. Парням другое интересно, им про охоту, про сабли острые и про луки тугие знать надобно, но о том ни Охта-река, ни Тосна-река, ни даже сама Нева-река не ведают. Частенько гуляют по их берегам явленные, но всё больше с котомками разными, а есть ли в них хоть нож охотничий — совсем не видать. Бывает ещё, с едой да питьём всяким идут, больше всего с пряниками печатными, на которые глядят неотрывно, кое-кто с хлебом идёт, да с мясом разным, а иные и вовсе в рот отправляют такое, что не вдруг и поймёшь, еда то или отрава какая аптекарская.

Раз весной, когда Мороз, стуча посохом, уж отправился обратно во владения свои северные, резвилась Охта-река, радовалась освобождению от оков ледяных и увидела на бережке крутом пару явленных, каких раньше не видывала. Не имели они в руках ни котомок, ни еды-питья, даже псов не псов за собой на лентах узорчатых не вели. Ходили всё по берегу взад-вперёд, да грамоты берестяные, чудно изукрашенные, друг другу показывали. Не стерпела Охта-река любопытства, вся в слух обратилась, даже по камням прыгать чуть не забыла, а как расслышала, что говорится, так и вовсе замерла. Первый из явленных, повыше да похудее, в белом кафтане, в бересту перстом непочтительно тыкал, да сурово выговаривал отроку, рядом идущему:

— Ну ты сам не видишь, что ли? У тебя же Леший имба имбовая, ты вообще как его убийство себе представляешь? Признавайся, до конвента хоть раз всё проверял полностью? Или на чистом расчёте выехать надеялся?

Испугалась Охта-река, в тереме высоком сидючи: что за заговоры чудные творят дети Брюсовы? Неужто Лешего, а с ним и все Лягушачьи Выселки, извести собрались? Хотела к батюшке с матушкой сразу кинуться, да призадумалась: может, это и не заговор вовсе, а речи новые, дивные, из-за морей принесённые? Помнилось ещё, как сёстры потешались, когда она матушке жалилась, что дочерей Царя Морского вольного тока лишить намереваются, а оказалось, что у явленных теперь какие-то свои потоки есть, и творят они с ними каждый что хочет по своему разумению. Нет, никак не возможно сразу к матушке да батюшке бежать. Надобно морок навести, одной из явленных прикинуться, да и вызнать всё.

Отбросила Охта-река урок сегодняшний, платочек вышитый, выбежала из светлицы и опрометью в хоромы покоевые бросилась — как ни страшны были слова сказанные, а всё ж негоже дочери Царя Морского среди явленных неприбранной являться. Первым делом надела Охта-река сорочицу нарядную, золотым шитьём по вороту изукрашенную; на неё — кортел лазоревый, шёлковый, горностаевым мехом подбитый, да жемчугами расшитый; на ноги — сапожки сафьяновые, паволокой отороченные. В косы тугие вплела подвески ажурные, с ними — кольца височные, тяжёлые; венцом высокий лоб украсила, монисто вокруг шеи тонкой обернула. Всё: и венец, и монисто — из жемчуга скатного, белоснежного. Покрутилась Охта-река перед зеркалом, поглядела на себя в раме резкой, золочёной — ах, хороша! Глянула в зеркало второй раз — всё ж не хватает чего-то. Глянула в третий, да как поняла: явленные-то кто с котомками, кто с псами цепными, кто с псами попончатыми. А у неё ни того, ни того, и где взять — неведомо. Не у Лешевички же, в самом деле, одалживаться, волка на время просить?

Закручинилась было Охта-река: как без пса, да без котомки завалящей к явленным выйти? Узнают ведь! А коль узнают, так и разговоров крамольных вести не будут. Так заговор злодейский не раскроешь. Неужто и правда одалживаться придётся?

Тут услышала Охта-река шорох у порога светлицы, глядь — а то кот-воркот в дверях уселся, ногу заднюю вытянул, да хвост причёсывает. Велик кот-воркот: до колен девице достаёт, хвост как распушит, так с руку иных парней будет, когти у него длинные да крепкие, клыки белые, острые. Ничем кот не хуже иных псов, с которыми Охта явленных видела, а многих и побольше, и пострашнее будет. Ахнула она от радости, поклонилась коту-воркоту, да сказала:

— Батюшка кот, окажешь ли мне честь, пойдёшь ли со мной в землю явленных? Слышала я слова странные, будто Лешего проклясть собираются, а может одним Лешим и не обойдутся. Не стала бы я тебя никак беспокоить, не будь в том нужды великой, но нужно мне среди явленных затеряться, а многие из них как из хором выходят — зверя при себе имеют. Надобно и мне так же сделать. Повяжу я тебе на шею ленту шёлковую, багряную, золотом и каменьями расшитую, а как вернёмся, так буду тебя, когда пожелаешь, чесать да гладить.

Перестал кот-воркот хвост причёсывать, глянул пристально на Охту-реку, да глаза медленно прикрыл. Это, когда ему разговаривать не охота, согласие означает. Обрадовалась девица, ленту лучшую свою достала, коту на шею повязала, да на руки его подхватила: не нужно Охте-реке в земли явленных долго добираться, лишь пожелает — вмиг на бережке окажется, и кота в придачу с собой возьмёт.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.