Благодатное

Глава 3. Женщина «Эконом-класса»

Нина перевернула весь шкаф в надежде найти что-то приличное для похода в тренажерный зал. Как говорится — шкаф битком, а надеть нечего. Нина с грустью рассматривала вещи, которые хранила зачем-то годами и почти не надевала. Всё какое-то убогое, старушечье. Линялые халаты, мешковатые кофты, платья с пестрым узором «прощай молодость». Нашлись и пара спортивных костюмов, но в них стыдно даже в огород выйти — вороны испугаются.

Н-да! Дочка была права — Нина — женщина «эконом-класса», которая всю жизнь на себе экономит.

Нина вспомнила, как в прошлом году осенью она так же внимательно рассматривала свои зимние сапоги и прикидывала, хватит ли ей их еще на одну зиму: «Если замок в мастерской заменить да набойки новые, то и зиму обману»

Она старательно не замечала заломы на голенище, стоптанные подошвы и ободранные носки. Зиму проносить еще можно, а на новые сапоги денег жалко. Может быть, на будущий год купит.

За этим занятием Нину застала дочь Марина, которая приехала в гости на выходные.

— Мам! Только не говори, что ты до сих пор не выкинула это убожество. Этим сапогам же лет тридцать, наверное.

— Всё бы вам выбрасывать! Сапоги хорошие, натуральная кожа — им сносу нет. Это же фирмА, мне их тётка твоя, Валя отдала. Покупала для себя в Москве, да носить не смогла. А я ношу и радуюсь. Ну и что, что потертые, ходить же можно. Зиму как-нибудь обману.

— Вот так мама ты всю жизнь зиму и обманываешь, ходишь в старье. А потом лето обманываешь — ходишь в одном и том же платье лет сорок.

— А перед кем мне красоваться? На работу к бабушкам ходить и так сойдет, а деньги на другое важней. Не привыкла я обновки себе каждый сезон покупать. Это ты у нас разбалованная выросла, совсем экономить не умеешь.

— Мам, так я и зарабатываю хорошо. Зачем экономить на себе? Если тебе денег не хватает, так давай мы с Пашей подкинем. Или давай лучше с тобой по магазинам сходим, я тебе всё к зиме куплю: и сапоги, и пуховик новый. А то, наверное, так и будешь в старом своём пальто «зиму обманывать», знаю я тебя.

Нина только было открыла рот, чтобы отказаться идти за обновками, как дочь ей сказала.

— Ты только не обижайся, но мне порой стыдно за тебя. Ты же не нищенствуешь, почему ты такая? Мне где-то попалась фраза «женщина эконом-класса» — вот это ты и есть. Обновки у тебя в гардеробе появляются очень редко. Да и то, только в том случае, когда старая одежда пришла в негодность. Вещи ты берешь самые дешевые, лишь бы свою функцию выполняли и чтобы были «в пир, в мир и добры люди». Трусы и то годами одни и те же носишь, пока на тряпочки не развалятся. И даже потом их не выбросишь, а оставляешь вместо тряпки.

— А чего, хорошие же тряпочки, хэбэшные, мягкие. Не покупать же тряпки.

— О том и говорю, что у тебя экономия уже какая-то болезненная. И ладно бы, ты деньги копила на что-то большое, ты ведь их разматываешь на других. Мне в детстве постоянно что-то покупала, полный шкаф игрушек и платьев был. Я уж молчу про папу — у него каких только удочек и всякой снасти для рыбалки не было. И инструменты он покупал дорогие в мастерскую, не экономил на них. А это всё же не копейку стоит, я знаю. Да на одну циркулярную пилу можно было пару нормальных сапог тебе купить.

Нина тогда от слов дочери вся сжалась, а на глазах выступили слёзы. Марина это увидели и села рядом с мамой на ковер, гладя ее ласково по плечу.

— Мамочка, не плачь. Я ж не хотела тебя обидеть. Просто сама подумай, зачем ты так себя обделяешь? Ты же и других побуждаешь не обращать внимания на тебя. Все уже и привыкли, что тебе никогда ничего не надо. У папы, наверное, стимула не было чем-то тебя порадовать, что-то тебе купить. Ты же сама возмущалась. А потом и оставалась ни с чем.

Нина уже не скрывала слёз, и Марина принесла ей из кухни валерьянку.

Когда Нина успокоилась, она начала говорить, и как будто прорвало дамбу, столько было в ее словах грусти и сожаления.

— Наверное, ты права, доча. Я всегда жутко экономила на себе. Всегда убеждала себя: «Я смогу без этого. Есть расходы гораздо важнее». Это ведь из детства так пошло. Жили мы очень бедно, донашивали друг за другом, зиму обманывали. Папа рано умер, и мама меня с братом растила одна, очень редко мы себе что-то покупали. У нас заведено было откладывать деньги на «черный день», отказывая себе в любых удовольствиях и считая их излишествами. Брали только самое необходимое. А «черный день» он регулярно случался: то крыша обвалится, то половодьем огород зальет.

Я когда в старших классах была, мама сильно заболела, и на нее всё отложенное ушло. Я помню, что как раз перед этим хотела себе плащ купить, а потом уже и не на что было. И с тех пор у меня страх и чувство вины какое-то. Боюсь, что если сегодня потрачу деньги на себя, то завтра семья окажется без средств к существованию. И виноватой в этом буду я. Знаю, что дурость, но ничего не могу с этим поделать.

Потом в институте отучилась, пошла работать и все равно экономила на себе. Когда вышла замуж, то замечала, что какой-то кусок мяса лучше отдам мужу или еще что-то. Родилась ты — купили машину, а я еще больше стала экономить, хотя денег нам хватало.

Марина внимательно слушала маму, а потом сказала

— Помнишь у Чехова есть фраза «Нужно по капле выдавливать из себя раба»? Так вот, мама, будем из тебя по капле выдавливать эту жертвенность и «эконом-женщину». Ты же у меня еще молодая, не надо себя в старухи записывать. Пойми, что у тебя только одна жизнь. Другой не будет. Ты и так всю жизнь «зиму обманывала», а оставшиеся зимы пролетят очень быстро. Может, ты уже будешь жизнь жить, а не обманывать?

Тогда они с дочкой прошлись по магазинам, купили и сапоги новые, и пуховик. Но Нина по привычке их берегла, зимой в старой шубейке бегала, а сапоги только пару раз надевала в город на совещания. Хоть Маринка и пыталась из неё выжать эту экономность, но Нина больше ничего не покупала для себя, ходила в том, что хранилось в шкафах.

И вот настал день, когда ей понадобился спортивный костюм, а его нет. Первой мыслью Нины было плюнуть на всю эту затею и вообще не ходить ни в какой тренажерный зал. Но она вспомнила Оксану и её настойчивые рекомендации заняться ЛФК. Мол, и спина меньше болеть будет, и давление нормализуется.

«Да сколько же я на себе экономить-то буду? Права дочь — жизнь одна и другой не будет! Пожить еще хочется, внука вырастить, а не скрипеть, как телега несмазанная».

Она решительно собрала все тряпки, которые стыдно было показать людям, и положила их в мусорные пакеты. Пора что-то менять в жизни. Сколько можно страдать после развода?

Она вынесла мешки с одеждой в мусорный контейнер. На душе стало легче.

«Поеду в город, первым делом куплю новый спортивный костюм и кроссовки, а потом пойду в тренажерный зал. Пусть Оксанка говорит, что я красотка — врёт, конечно. Но хоть как человек, а не пугало буду!»

***

В магазине Нина чувствовала себя потерянной. Выбор её просто ошеломил — спортивные костюмы всех цветов радуги, из плотной трикотажной ткани. Явно носятся они в облипку — какие-то леггинсы и маечки. Нет, ей такой костюм категорически брать нельзя. Ей бы что-нибудь попросторнее, чтобы скрыть большую деревенскую грудь и живот.

К ней подошла девушка-консультант.

— Вам помочь?

Нина, робея, промямлила.

— Мне бы что-то для занятий лечебной физкультурой. Желательно свободные штаны и кофту.

Девушка оценивающе и как-то презрительно осмотрела фигуру Нины.

— Ну, не знаю! У нас больших размеров обычно не бывает. Но я сейчас посмотрю в запасах. Где-то были костюмы, как вы просите.

Она скрылась в дальнем углу магазина, а Нина стояла пунцовая от стыда. Ей хотелось провалиться сквозь землю. Теперь она вспомнила, почему редко ходит по магазинам. Не только из экономии, а вот из-за этого отношения продавцов. Они в ней сразу видели сельскую бабу и вели себя с ней надменно.

Нина хотела сбежать из магазина, чтобы прекратить это мучение, но в этот момент девушка вернулась, неся в руках спортивный костюм голубого цвета. Нина в панике сглотнула слюну: «Голубой! Маркий!»

Девушка еще раз посмотрела на Нину, потом на бирку с размером.

— Вот, померьте. Размер 50—52. Мне кажется, вам подойдет. И цвет идеально к вашим глазам.

Эта последняя фраза заставила Нину замереть. Да, глаза у неё — это самое красивое, что было в ней. Небесно-голубого цвета в обрамлении длинных ресниц.

Она как под гипнозом взяла костюм в руки и сразу почувствовала, какая у него приятная ткань. Лёгкая, почти невесомая.

Девушка привела её в примерочную.

— Примерьте. Если не подойдет, там еще размеры есть. Я и забыла, что у нас эта партия костюмов лежит.

Нина задернула шторку примерочной, сняла свои черные штаны и кофту и осталась в одном белье. Грустное зрелище. Душераздирающее зрелище. Кошмар! Живот нависал над плавками рыхлым тестом, грудь не умещалась в бюстгальтере. Яркий свет лампы освещал бледную кожу и растяжки. Ну, хоть бедра в порядке. Нина была из той породы женщин, фигуру которых можно назвать «перевернутый треугольник» — массивный верх и поджарый низ. Из-за этого она всегда воспринимала себя такой бабищей, годной только для крестьянской работы.

Тяжело вздохнув, Нина решилась. Надела штаны — они сели, как влитые, даже немного свободно в бедрах. Высокая посадка скрыла выпирающий живот. Резинка была мягкая и не тугая, не передавливала её телеса.

Вдохновленная этим открытием, Нина надела кофту и почувствовала, как нежная ткань обняла её спину, руки, грудь. Она, не глядя в зеркало, застегнулась и только тогда посмотрела на себя.

Из зеркала на неё смотрела вполне симпатичная женщина. Голубой цвет оттенял кожу, и она казалась свежее, щёки будто покрылись здоровым румянцем. А глаза! Они просто засияли.

Покрой кофты идеально скрыл тяжелую грудь и руки, ткань будто струилась по плечам, уравновешивая низ и верх. Брюки сидели идеально и были нужной длины, что для Нины было редкостью — она всегда подшивала все покупные брюки и джинсы. Что поделать, раз Бог длинных ног не дал. А тут всё было сшито как на неё.

Из-за шторки послышался голос девушки.

— Женщина, как вам? Подошел костюм? Или я другой размер принесу?

Нина ответила, удивляясь своему уверенному голосу.

— Всё замечательно!

И вышла в зал, чтобы продемонстрировать.

Девушка, увидев её, ахнула.

— Ой! Вам так идёт! — и это звучало искренне.

Нина еще отошла от зеркала, покрутилась. Она даже представить не могла, что может выглядеть хорошо в спортивном костюме. Она привыкла носить строгие юбки и блузки, а на обход к подопечным ходила в удобных штанах и кофтах.

— Я беру!

***

До первого занятия в тренажерном зале оставалось еще два часа. Нина шла по городу, как на крыльях. Она там же в магазине переоделась в этот костюм и новые кроссовки, и сейчас ей казалось, что она скинула как минимум десять лет. Свою деревенскую одёжку она сложила в пакет и выбросила в первую же мусорку. Она сама не могла объяснить себе, почему так поступила, одежда была еще приличная. Но что-то изменилось в Нине. Она сердцем почувствовала, что всё — больше она не хочет быть женщиной «эконом-класса». Она решила, что хочет полностью обновить свой гардероб. Для себя. И чтобы дочери не было стыдно за неё.

Нина шла по улице, оглядывая прохожих, примечая, как одеваются женщины. Раньше она так не делала, а сейчас стало интересно. И она заметила, что по-настоящему нарядных и ухоженных женщин мало. В основном все они были одеты примерно, как и она одевалась: серые платья, балахонистые кофты, джинсы. Молодые девушки еще неплохо и молодежно одеты, а вот тётки за сорок серые и неприметные.

«Не хочу так больше! Да, не красавица, толстая, но можно же и поярче одеваться»

И тут она увидела своё отражение в витрине. Сначала она даже не узнала себя, показалось, что это какая-то незнакомая женщина — яркая, статная, с прямой спиной. Нина остановилась и еще раз посмотрела на себя. Хороша!

Вот только волосы… Эта гулька на макушке совсем не подходила для её нового образа.

Нина всегда носила длинные волосы. Не ходила в парикмахерскую, не стригла и не красила волосы. По молодости у неё была толстая коса, а с возрастом волосы поредели, стали выпадывать. Но она упорно не стригла свою «косу». Закручивала гульку на макушке или собирала в хвост.

Сейчас, глядя на свою прическу, Нина вспомнила анедкдот: «У одной девочки на голове росли всего три волосинки. Собралась она идти на дискотеку, решила сделать себе прическу. „Заплету косичку“ — решила девочка. Только начала плести косичку из трех волосин, выпала одна. „Ну, ничего — сделаю хвостик“. Только стала собирать две волосинки в хвостик, как еще одна волосинка выпала. „Ай, ладно — пойду с распущенными“ решила девочка».

Нина всегда мечтала иметь густые, роскошные длинные волосы. Как у мамы. У той была коса толщиной в мужскую руку цвета спелого каштана. А когда мама распускала свою косу, то волосы покрывалом могли укрыть ее до пояса.

Наверное, в память о маме она и хранила свои «три волосины». Не стриглась и не красилась. Правда, у мамы от рождения цвет волос был насыщенный, темно-каштановый, а Нине достался цвет пепельно-русый, как у папы, что еще больше подчеркивало сейчас печальную картину.

А может она помнила свой неудачный опыт из детства, когда после экзаменов у неё от стресса стали пучками стали выпадать. Тогда мама, не скрывая слёзы, подстригла Нину под мальчика. Другого выхода они не видела, ведь волосы висели реденькими сосульками, как у столетней старухи.

Как ни странно, короткая стрижка тогда Нине понравилась. Было удобно мыть и сушить волосы, стало легко голове, и не нужно было заплетать каждый день в школу косичку. Вот только обзывательства со стороны одноклассников её расстраивали. «Фу, тифозница! Больная! Лысая!»

Нина плакалась маме в плечо, говоря, что больше никогда в школу не пойдет, а мама ее утешала: «Ничего, Ниночка, потерпи. Волосы — не зубы, скоро вырастут».

За три года Нина снова отрастила свою косу и больше никогда не стриглась.

Сейчас же что-то щёлкнуло. Ноги Нины завернули в первую же парикмахерскую. «Гулять, так гулять!» в какой-то эйфории решила она.

Парикмахерская называлась «Бьюти-стайл». В салоне играла красивая музыка, пахло чем-то необычно парфюмерным, и после майской жары Нине показалось, что она попала в прохладный оазис.

К ней вышла молодая женщина в фартуке парикмахера. Нина в первую минуту засмущалась. Наверное же надо по записи приходить, а не так как она, с улицы.

— Чем вам помочь? — спросила женщина.

— Извините, что я без записи. Я просто шла и вдруг подумала, что срочно хочу сделать стрижку.

Женщина улыбнулась.

— Сегодня определенно ваш день! Мне только что позвонила моя клиентка и отменила стрижку и покраску. И вот теперь два часа у меня освободились.

Нина почувствовала дрожь внутри. Это действительно знак судьбы. Теперь уже обратной дороги нет.

— Проходите, садитесь в кресло. — защебетала мастер. — Меня, кстати, Алина зовут. День какой хороший! — женщина уже накинула покрывало на Нину, подняла кресло — Что будем делать?

Нина еще раз осмотрела себя в большом зеркале и выпалила.

— А, да. Меня Нина зовут. Знаете, я никогда не была в парикмахерской, никогда не стриглась. Всю жизнь с этой гулькой хожу. Что бы вы не сделали, хуже уже не будет!

Алина с удивлением посмотрела на Нину. Распустила ей волосы, осмотрела со всех сторон.

— Нина, у вас замечательные волосы. Длинные. Мало кто решается такие состригать. Вы уверены, что хотите сделать стрижку?

— Да! Надо что-то менять в жизни.

— Ну что ж, я вижу, что вы настроены решительно. И я уже вижу, что вам подойдет. А давайте сюрприз? Вы мне уже доверились, а я хороший мастер. Мне тоже иногда хочется сотворить чудо.

Нина кивнула, соглашаясь. И началось волшебство.

Алина заранее отвернула Нину от зеркала, чтобы раньше времени не показывать, что получается. Она расчесала волосы Нины, распределила на пряди и начала колдовать.

Когда Алина заработала ножницами и на пол полетели первые пряди, у Нины сердце чуть не выпрыгнуло из груди. Было страшно и волнующе: «Хуже уже не будет» решила для себя она.

А Алина порхала вокруг Нины, как фея вокруг Золушки.

— Поиграемся с цветом? Красить по-настоящему не будем, я только нанесу оттеночный бальзам во время мытья. — спросила Алина, и Нина согласилась.

После мытья и тонирования волос Алина взялась за укладку. В процессе она объясняла, что и как делает, и Нина поняла, что справится с этой процедурой и дома, надо будет только потренироваться.

И вот наступил момент, когда Нину повернули к зеркалу.

В первый момент ей показалось, что это не зеркало, а экран, на котором показывают незнакомую шикарную женщину. Но всё-таки это была она. Ее лицо обрамляла роскошная прическа типа каре. Волосы объемными волнами ложились на лоб и виски. А цвет! Густой, насыщенный и блестящий, похожий на тёмный шоколад.

Нина не могла говорить от шока. Всё плыло перед глазами от слёз счастья.

— Ну, вот! Вы просто красотка! Вы сейчас похожи на Зендаю или Джессику Альбу, не находите?

— Спасибо! — только и смогла выдохнуть Нина.

А Алина ей хитро подмигнула.

— Знаете, мне очень интересно, как воспримут ваш новый образ друзья и близкие. Вы заходите ко мне в гости, расскажете. И это будет лучшая благодарность.