Вилла «МариВера». Маленькая Италия в российской деревне

© Ольга Усачева, 2025

ISBN 978-5-0068-5002-6

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Глава 1. Слезами горю не поможешь

– Жить, как говорится, хорошо!

– А хорошо жить – еще лучше!

Подруги дружно рассмеялись. Как здорово, что есть человек, который на твоей волне, с кем можно вспомнить старые фильмы, обсудить общие интересы, разделить проблемы и помечтать о будущем.

За столом в уютной гостиной сидели две красивые женщины. Возраст их давно перевалил за шестьдесят, но назвать их пожилыми, ни у кого бы язык не повернулся: живой блеск в глазах, подтянутые фигуры, благородная осанка, простая, но элегантная одежда. И сразу было видно, что это близкие подруги. Почти сестры.

Мария Андреевна и Вера Максимовна действительно дружили всю жизнь. Ну, что там первые 7 лет до школы – их уж никто и не помнит. А вот остальные годы, почти 60 лет, Маша и Вера прошли рука об руку. Сели сразу за одну парту в классе, проучились в школе, потом учеба на одном курсе института. Они даже замуж вышли, и детей родили почти в одно и то же время. И семьями потом всю жизнь дружили. А когда их мужья один за другим несколько лет назад скончались, то, тем более, стали подруги неразлучными. Настолько, что появилась у них мысль купить на двоих одну дачу, где можно было бы проводить лето, чтобы не маяться от жары в душном городе.

Участок в СНТ подруги даже не рассматривали – не тот размах на шести сотках. Хотелось простора, природы, чтобы дом побольше, а не дачная клетушка. В общем, в ходе долгих поисков был найден домик в деревне недалеко от их города. Участок аж двадцать соток, добротный дом со всеми удобствами, старый сад с яблонями и тепличкой, рядом протекает небольшая река. Да и деревня не совсем деревня, а уютное село с асфальтированной дорогой, магазином, клубом и, что немаловажно в их возрасте, с современным медпунктом. Мечта, а не дача!

Продавец – приятная молодая женщина – говорила, что в селе есть еще детский садик и школа, но им-то, пенсионеркам, такие заведения уже ни к чему, но они порадовались за местных жителей.

Вот как раз сегодня подружки и отмечали покупку дачи своей мечты. Да, пришлось распотрошить кубышки, дача им обошлась почти в два миллиона, но оно того стоило! По большому счету – это даже не дача, а полноценный загородный дом, в котором можно жить большой семьей.

– Вот и прекрасно, что дом большой! Летом дети, внуки приезжать будут, тоже пусть отдохнут от городской суеты. Всем места хватит. В крайнем случае, там еще постройка на участке есть, хозяйка сказала, что это летняя кухня, но по мне, так это полноценный летний домик. Можно и там гостей разместить.

Мария Андреевна мечтательно прикрыла глаза, представляя, как летом приедут к ней дети и внуки, как она разместит всех с комфортом, а не так, как в городской квартире, где не развернуться. Она уже планировала приятные вечера в беседке, дымок от мангала, стрекот кузнечиков. Ляпота!

А Вера Максимовна в голове уже составляла наполеоновские планы по посадкам в саду. Хотелось всего и побольше: и чтобы огородик был с овощами, и цветники, и плантацию ягод хотелось. «Так, картошки много не надо, нечего спину гробить, купить можно. А вот свеженькую зелень, ягоды и горох для внуков – этого много не бывает. Эх, развернусь!»

Их мечтательное настроение поддержал веселый визг. Из-под стола, зацепившись за скатерть, выкатился маленький золотисто-рыжий комочек шерсти с умными черными бусинками-глазками и заостренными ушками.

– Ах ты, негодник! – рассмеялась Мария, подхватывая на руки верещащего щенка. – Опять за бахрому ухватился? Испортишь мне всю скатерть!

– Ой, да он же просто играет! – Вера Максимовна протянула пальцы, и щенок тут же принялся их радостно облизывать. – Наш Лёва – самый лучший мальчик!

Щенка по кличке Леон они купили всего пару недель назад, готовясь к переезду. Продавали его за смешные деньги – оказался не чистокровным норвич-терьером, а так, помесью. Но для подруг это было только плюсом. Он был невероятно умен, энергичен и сразу покорил их сердца своим задорным характером. И имя «Лёва» прилипло к нему само собой – такое же теплое и уютное, как и он сам. Настоящий маленький золотой львенок.

– Представляешь, как ему на даче понравится? – Мария почесала щенка за ушком, и он блаженно прикрыл глаза. – Двадцать соток! Будет носиться по всему участку, с ума сходить от счастья.

– Абсолютно верно! – подхватила Вера. – Настоящий campagnolo! Деревенский житель! Будет охранять наш огород от вредителей. Хотя, – она хитро подмигнула, – учитывая его размеры, максимум, на что он способен – это облаять пролетающую бабочку.

Леон, словно поняв, что речь идет о нем, вывернулся из рук Марии, спрыгнул на пол и принялся забавно гоняться за собственным хвостом, вызывая у женщин новый приступ смеха.

Мечтательное настроение подруг, однако, вскоре было развеяно телефонным звонком. Звонила внучка Марии Андреевны.

– Ой, Анюта, не узнала тебя. Ты симку что ли новую купила? Номер бы надо записать. Слушай, как ты удачно позвонила. Я как раз хотела похвастаться… Что?! Постой, солнышко, не плачь. Что случилось? Ты где?

Вера Максимовна с затаенной болью в груди смотрела на подругу, она видела, как счастливое лицо Марии исказило тревожное выражение. Из трубки раздавалось рыдание девушки и невнятные слова. Даже Лёва притих, насторожив уши, и уставился на Марию, словно чувствуя неладное.

– Так, Анечка, успокойся. Не пугай свою малышку. Ты уже подъезжаешь? – это хорошо. Сейчас я выйду, тебя встречу, и ты дома нам все расскажешь. Не плачь, солнышко, я с тобой, моя заинька, все хорошо будет.

Мария Андреевна застыла с прижатым к груди телефоном, а потом полной грудью вдохнула – выдохнула, и подскочила со стула.

– Вера, ты пока тут чаек с ромашкой завари, а я выйду, Анютку встречу с Катюшей. Что-то у нее случилось, но по телефону я ничего не поняла.

Вера понятливо кивнула, начала хлопотать на кухне, а Мария Андреевна выбежала в подъезд. Через пять минут она завела в прихожую внучку с правнучкой.

«Да уж, краше в гроб кладут» – мелькнуло в голове Веры Максимовны. Она знала Аню бойкой яркой девушкой, со звонким, как колокольчик, смехом, с гордо вздернутым носиком и вызовом в голубых глазах. Конечно, последний раз Вера видела внучку подруги на ее свадьбе, пять лет назад, но разве можно так сильно измениться за это время?

В прихожей стояло тусклое Нечто. Скорее даже Ничто. От той яркой девочки ничего не осталось. Как будто из Анютки выкачали все краски, всю жизнь. Серые волосы, серое лицо, серая одежда. Только глаза красные, зареванные, испуганные. И к этой серой мышке жался еще один испуганный мышонок – малышка Катя, девчушка лет четырех.

– Ну вот, Анюта, мы и дома. Проходи, моя родная. Давай я Катюшку раздену.

Не успела Мария Андреевна передать малышку в руки подруги, как из девушки полился новый поток рыданий. Бабушка обнимала внучку, гладила по спине, по голове и тихонько говорила.

– Ну, что ты, солнышко? Все будет хорошо, успокойся, моя девочка, я с тобой.

– Ничего уже не будет хорошо! Он нас бросиииил! Неизвестно куда пропал, кучу долгов оставил. Мне звонили, угрожали. А у меня ничего неееееет. Я испугалась, бабуль, Катюху в охапку и бежать. Маме звонить не стала, зачем ее из Германии вызывать. Про тебя сразу подумала, можно я у тебя спрячусь?

После долгих бессвязных рассказов Ани стало ясно, что ее муж, Вадим, в последнее время стал играть на ставках в киберспорт, ввязался в какую-то интернет-биржу. Аня в этом ничего не понимала, да и не в курсе она была, а Вадим, видимо, решил легким путем поднять большой куш, да просчитался. Назанимал кучу денег, залез в кредиты, а потом просто исчез.

Через несколько дней он позвонил с незнакомого номера, просил прощения, говорил, что со всем разберется, но Ане нужно куда-нибудь уехать, отсидеться, а то могут быть проблемы с какими-то опасными людьми. Вадим просил поменять номер телефона, чтобы ее не смогли отследить. Дал инструкцию, как запутать следы, что лучше ехать на автобусе, а не на поезде, но попросил, чтобы даже ему не говорила, куда едет. И отключился…

И почти в тот же момент пришел еще один звонок с незнакомого номера. Аня машинально ответила, думая, что это муж, но это оказались как раз те самые опасные люди. Они угрожали ей и дочке, говорили, что Вадим задолжал десять миллионов, и с каждым днем долг растет. Сказали куда принести деньги, в противном случае они порешат её мужа, а потом доберутся до неё и дочки.

Сказать, что Аня испугалась – это ничего не сказать. Как она собирала вещи, как выскочила из дома с Катькой подмышкой – она этого даже не помнила. На автовокзале, купив билет до соседнего города, где жила ее любимая баба Маша, она, уже немного опомнившись, купила новую симку в телефон, старую выбросила тут же, и села в автобус. Всю дорогу она была в состоянии шока, и только подъезжая к дому бабушки, догадалась сообщить о своем приезде.

Мария Андреевна утешала внучку, хлопотала вокруг нее, укутывая своим теплом и заботой, и девушка постепенно оттаивала, расслаблялась. Рыдания перешли в редкие всхлипывания, а потом и вовсе затихли. Из другой комнаты уже было слышно тихое воркование Веры Максимовны с Катюшей.

Вдруг в дверь просунулся рыжий нос. Леон, до этого сидевший в гостиной, несмело вошел в комнату. Он подошел к Ане, сидевшей на диване, и осторожно, вопросительно ткнулся мордчкой в ее колени. Затем лег перед ней на пол, положил голову на лапы и уставился на нее преданным, полным сочувствия взглядом.

Аня медленно протянула руку и коснулась его мягкой шерстки. Уголки ее губ дрогнули в первой за этот вечер, почти незаметной улыбке.

– Слезами горю не поможешь, – твердо сказала Мария Андреевна, глядя на то, как щенок пытается утешить ее внучку. – Что бы ни случилось, все будет хорошо. Ты жива, здорова, Катюша с тобой. И теперь еще и Лёва с нами. Мы все вместе, я что-нибудь придумаю… Мы справимся!

Глава 2. «Colazione complete» – завтрак новой жизни

– Вот же Canaglia! Да как он мог так с девочкой поступить?!

Вера Максимовна стремительно шагала по комнате, размахивая эмоционально руками и ругаясь по-итальянски. Такая у нее была особенность, ее изюминка.

Год назад ей с Марией повезло побывать в Италии (дети оформили визы и купили билеты – это был подарок на 65-летие) и с тех пор обе подруги трепетно полюбили эту страну, но каждая со своей стороны.

Мария просто обожала итальянскую кухню, и с рвением неофита осваивала все рецепты, какие только находила в интернете. Она угощала многочисленную родню различными пиццами, лазаньями и пастой с маринарой, и все единодушно были в восторге от ее кулинарных произведений.

Вера же с головой окунулась в изучение прекрасного мелодичного языка Италии. Она смаковала итальянские слова, как Мария смаковала итальянские блюда. Вера ходила на курсы по изучению языка, училась дома самостоятельно, смотрела любимые итальянские фильмы на языке оригинала. И при каждом удобном случае не упускала возможность ввернуть в свою речь сочные итальянские словечки. На самом деле это ей удивительно хорошо удавалось и подходило ее темпераменту, так что Веру можно было принять за урожденную итальянку.

– Да уж, каналья! По-другому и не скажешь. Не думала я, что Вадим таким подлецом окажется. Что с людьми шальные деньги творят! Не пожалел ни жену, ни родную кровиночку. Взял и подставил Анютку, бросил на произвол каким-то бандитам. Нормальный бы мужик сам их спрятал, уберег, а не инструкции по телефону раздавал.

Вера только рукой махнула.

– Да нормальный бы мужик в такую авантюру и не влез. Надо же, ставки он решил делать. Акции покупать. Акционер недоделанный. Che idiota! Stupido! А о последствиях кто думать будет? Grazie a Dio, детка наша успела убежать от этих бандитов. Но что нам дальше-то делать? А вдруг они по своим каналам разузнают про тебя, сюда заявятся. Мы сами с ними не справимся.

Праздничное застолье неожиданно превратилось в военный совет. Подруги снова устроились на кухне после того, как уложили отдыхать Анну. Молодая женщина, измученная неопределенностью и страхом, уснула сразу, как только почувствовала себя в безопасности. Рядом под бочок к ней пристроилась дочка, а подруги сели думать, как решать проблему.

Мария устало терла виски, сидя над остывшим кофе, а Вера наматывала круги по маленькой кухне. Первые эмоции спали, резкие слова высказаны, а решения задачи не приходило.

Вдруг, как по щелчку обе женщины чуть ли не одновременно воскликнули.

– Наша дача!

– La nostra villa!

И облегченно рассмеялись. Решение оказалось на поверхности. Мария с хитрой улыбкой заговорила.

– Ну, мы с тобой и дурочки. Сами только отмечали покупку дачи и тут же про нее забыли. Это же отличное место, чтобы спрятаться не только Ане с Катей, но и нам. Никто же не знает, что мы купили дом в деревне, адрес мы никому еще не говорили, значит, бандиты при любом раскладе нас никак не найдут. Уж до зимы мы там точно отсидимся, а потом видно будет, что делать дальше. Может все как-нибудь и разрешится.

Вера согласно кивала, но высказала и своё мнение.

– Знаешь, Маша, вот никак мне не верится, что в наше время могут такие криминальные истории происходить. Grazie a Dio, на дворе не лихие девяностые. Сейчас все можно решить цивилизованно, через суд да с помощью полиции. Мы с тобой на рожон лезть не будем, но на вилле поживем, как ты придумала. Но я, все же, позвоню Алессандро, он же следователем работает в уголовном розыске, думаю, поможет нам. В крайнем случае, подскажет, как действовать.

Да, Мария прекрасно знала внука своей подруги, Александра, которого Вера на итальянский манер звала Алессандро. Этот молодой симпатичный парень, не успев закончить юридический ВУЗ, был принят молодым оперуполномоченным в одно из полицейских отделений их города. За каких-то пять лет с младшего сержанта он поднялся до лейтенанта полиции. Александр был упертый и целеустремленный. Вся его жизнь была сосредоточена на работе. Вера Максимовна ворчала, что такой парень видный пропадает, никак жениться не хочет, а внук отшучивался, говоря, что женат на своей работе.

Ворчать-то Вера ворчала, но гордость за внука ее так и распирала. Она трепетно собирала всю информацию о его удачно раскрытых делах, хвасталась подруге, что и в родной полиции есть свои комиссары Мегре и Пуаро.

– Вера, ты как всегда права! Твой мальчик нам поможет. У меня просто камень с души свалился! Теперь можно и спать ложиться спокойно, утром переезд будем планировать.

Их успокоил тихий шорох. Из-под стола выполз сонный Леон, потянулся, громко зевнул и, виляя обрубком хвоста, подошел к Марии, требуя внимания. Она рассеянно погладила его по головке.

– И тебе, рыжик, на просторе будет раздолье. Никаких тесных квартир.

***

Утром Анна вышла к столу уже не таким серым испуганным мышонком, каким приехала к бабушке вечером. Щечки порозовели, глазки заблестели. Аня привела себя в порядок, надела уютный тёплый халат, который выделила ей бабушка, и выглядела уже намного бодрее и спокойней.

Рядом с ней, постоянно заглядывая в лицо мамы, крутилась дочка. Она-то сразу поняла, что у прабули Масы (так она звала прабабушку Марию) ей и маме ничего не угрожает. В этой квартире Катюшка еще не была, но сама прабуля Маса приезжала в гости к внучкам несколько раз, поэтому девочка сразу расслабилась и почувствовала себя дома. Прабуля Вела (Вера Максимовна) ей тоже понравилась. Вера вчера долго играла с Катюшкой и угощала вкусными блинчиками. А самое главное, что в доме прабули Масы мама перестала плакать. Ведь это очень страшно и неправильно, когда мама плачет.

Но главным открытием для Кати стал Леон. Проснувшись раньше всех, она обнаружила в гостиной рыжее чудо, которое с энтузиазмом гонялось за резиновым мячиком. Сначала девочка робко наблюдала за ним из-за угла, но щенок, заметив ее, сам подбежал, виляя всем телом, и ткнулся влажным носом в ее ладошку.

Через пятнадцать минут их дружба была скреплена навеки. Леон с заливистым лаем носился по коридору, а Катя, визжа от восторга, пыталась за ним угнаться. Он ловко уворачивался, потом сам бросался к ней, предлагая поиграть, и девочка заливалась счастливым, беззаботным смехом, которого Мария с Верой не слышали от нее всю вчерашнюю тяжелую ночь. Он терпеливо позволял ей повязывать на свою шею яркий платочек и таскал за веревочку ее маленькую плюшевую собачку, словно понимая, что его миссия – вернуть этому ребенку ощущение безопасности и радости.

Мария Андреевна с раннего утра колдовала на кухне, готовя что-то из любимых итальянских блюд. Как раз на пленительные ароматы и потянулась Аня с дочкой на кухню. Тут уже сидела и Вера Максимовна. Хорошо, когда живешь с подругой по соседству, на одной лестничной площадке.

Мария Андреевна обняла сначала внучку, потом поцеловала правнучку и жестом пригласила к столу.

На столе красовались горками мини-кексы, круассаны, на отдельном блюде лежали горячие бутерброды и панини, в фруктовнице сочные порезанные фрукты, в маленьких розетках разные ягодные джемы и варенья. И одуряющее пахло свежим кофе!

– Садитесь, зайки к столу! Я для вас сегодня приготовила настоящий «colazione completa» – полный завтрак. Не смотрите, что так много всего. Нам покушать надо хорошо, сил набраться, а что не съедим, то с собой возьмем. Дел много, будем собираться, потом в дороге пару часов, так что не скоро мы еще за стол сядем.

Анна обескуражено смотрела на гору еды, которую наготовила бабуля, и только и смогла вымолвить.

– А куда мы собираемся, ба?

В этот момент в кухню влетел запыхавшийся Леон, а за ним, красная от смеха, Катя.

– Мама, мама! Лёва умеет давать лапу! Плавда, плабуля Вела? – девочка уставилась на Веру Максимовну сияющими глазами.

– Assolutamente! Конечно, правда! Наш Лёва – самый умный пёс на свете! – подтвердила та, подмигивая Ане.

Анна смотрела на дочку, на этого маленького рыжего забияку, который уже успел стать частью их семьи, на хлопочущую бабушку и ее восторженную подругу. И впервые за многие дни в ее душе не просто затеплилась надежда, а будто расправила крылья какая-то новая, неизведанная пока уверенность. Эти люди – ее крепость.

– Мы едем на нашу виллу! – с гордостью объявила Мария Андреевна, и в ее голосе звучала не просто констатация факта, а обещание. Обещание нового начала.

Леон, услышав общий оживленный тон, сел, задрав морду, и звонко тявкнул, словно говоря: «И я тоже! Я готов!»

Глава 3. Разведенка с прицепом

«Какие они, всё-таки, забавные и мудрые, мои бабульки! Как бы я хотела быть такой же… цельной». Аня с любовью смотрела на свою бабушку Машу и ее подругу Веру, которые вполголоса спорили на кухне, собирая провизию и вещи в дорогу, и улыбалась своим не по-молодому взрослым мыслям.

Кто-то возмутится, что она называет женщин, возраста 66 лет, бабульками, но давайте сделаем скидку на возраст самой Ани. Всем нам в 24 года казалось, что 40 лет – это старость, а больше шестидесяти – это уж совсем преклонный возраст. Да и люди все разные, кто-то и в сорок пять выглядит и ведет себя как бабушка, а кто-то и в восемьдесят с лишним даст фору многим молодым.

Из второй категории как раз и были Мария Андреевна и Вера Максимовна. Активные, неунывающие, вечно позитивные и всегда нарядные женщины притягивали взгляды мужчин, порой на много лет младше себя. Но, как будто, и не замечали этого. Какие мужчины на седьмом десятке? Зачем? В жизни столько всего интересного, что некогда мечтать о романтических отношениях. Конечно, пофлиртовать можно, но не более.

Мария и Вера, овдовев несколько лет назад, сначала сильно горевали о своих супругах, но постепенно вернулись к активной жизни. Они не стали посвящать себя только детям и внукам, как делают многие женщины в их возрасте, а нашли для себя много новых увлечений. Переломным моментом для них стала поездка в Италию, а затем увлечение итальянским языком и кулинарией.

Именно там, в Италии, Вера и Мария увидели, как европейские женщины активно живут на пенсии: путешествуют, ходят в театр, занимаются спортом, но при этом являются la nonna – бабушками, центром притяжения своей большой семьи. К la nonna каждое воскресенье собирается в гости вся семья, и это святое время для каждой familia. Это не просто посиделки за столом, а возможность поделиться новостями, радостями и печалями, попросить о поддержке близких и самим оказать помощь родне.

Эту замечательную традицию подруги постарались укоренить и у себя на родине. Конечно, к ним и так приезжали дети и внуки, но от случая к случаю. Как говорится, раз в год по обещанию. Но Вера с Марией постарались все устроить так, чтобы родные приезжали к ним в гости как можно чаще, не из-под палки, а по своему желанию. Не последнюю роль в этом сыграли кулинарные таланты Марии. Она старалась каждый раз удивить и побаловать родных: жареная курочка со специями, лазанья, пицца, всевозможная паста и итальянские десерты. А Вера всех окружала заботой и лаской, развлекала забавными историями, разбавленными итальянскими словечками. Надо ли говорить, что на воскресный ужин к Марии и Вере дети и внуки приезжали с радостью. Здесь они заряжались позитивом на всю следующую неделю и всегда чувствовали за спиной поддержку своей большой семьи.

Аня до замужества часто бывала в гостях у бабушки. Это были одни из самых светлых воспоминаний ее детства и молодости. Но после свадьбы и переезда в другой город всё никак не удавалось приехать к бабушке на семейную встречу. «А правда, почему так вышло, что, живя всего в паре часов езды от дома бабы Маши, я так ни разу и не побывала у нее в гостях? Да, конечно, сначала свадебные хлопоты, потом беременность, потом маленькая дочка. Но неужели я не могла даже на один выходной вырваться?»

Аня с удивлением осознала, что ей просто стыдно было появляться на глаза бабушке. Она не хотела расстраивать ее тем, что несчастлива в семейной жизни. Стыдно было признаться, что ее брак, на который она когда-то возлагала такие радужные надежды, превратился в серую, унылую рутину, где она играла роль бессловесной тени.

Даже самой себе сложно было признаться честно – все плохо пошло в ее семье с самого начала. Познакомилась Аня с мужем в институте. Вадим учился на параллельном курсе ее факультета. Их свели общие знакомые на какой-то студенческой вечеринке. Ухаживал Вадим красиво, романтично, но бедненько. Да и чего нужно в двадцать лет, когда есть любовь, бабочки в животе, а впереди такая прекрасная новая жизнь?

Результатом романтических ухаживаний стала беременность. Вадим был рад и сразу сделал Ане предложение. Она, конечно же, согласилась, утонув в его обещаниях и мечтах о будущем. Свадьбу сыграли скромную. Родители Вадима немного помогли, а бОльшую часть суммы на свадьбу дали родители Ани, но сами на свадьбу не смогли приехать. Они только-только переехали в Германию, заключили контракт на работу, и не могли оставить работу даже на несколько дней. Вместо них на свадьбе со стороны Ани была бабушка Мария Андреевна с подругой. Аня до сих пор помнила, как Вера Максимовна, прослезившись, шептала ей на ухо: «Будь счастлива, моя девочка!». А она, в подвенечном платье, купленном с рук, улыбалась, уверенная, что счастье уже и так наступило.

Оглядываясь назад, Аня осознала, что уже во время подготовки к свадьбе стало понятно – легко ей в семейной жизни не будет. Вадим оказался придирчивым и чересчур экономным женихом. «Зачем тебе дорогое платье? Можно купить с рук, все равно только один раз надеть. Я бы не хотел видеть тебя с салонным макияжем и укладкой, ведь ты мне нравишься своей естественной красотой! Гостей можно и поменьше, пригласим самых близких и хватит. Давай лучше сэкономленные деньги на первое время придержим, тебе сейчас на работу не выйти, а я неизвестно еще когда работу найду».

Такую шарманку Вадим заводил каждый день. «Бу, бу, бу…» Аня чувствовала себя запертой в маленькой комнате, стены которой постоянно сжимаются, как только она начинала возражать. Ее мнение, ее «хочу» будто растворялись в воздухе, наталкиваясь на его железное «нецелесообразно» и «нерационально». Поэтому проще было молчать, но оставаться в относительном душевном комфорте. Она тогда еще не понимала, что это не комфорт, а анестезия.

Неприятным моментом для неё стала первая брачная ночь. Конечно, после суетного праздничного дня, ни о какой страсти и романтике не было и речи, хотелось просто упасть в кровать и спокойно поспать, но Вадим полночи считал и пересчитывал подаренные родственниками деньги. При этом громко обсуждая, кто и сколько подарил. Причем был недоволен любой суммой. «Твоя тетка – пять тысяч? А я думал, она побольше даст. Видно же, что денег куры не клюют». Ане казалось, что возле нее летает огромный зудящий комар, которого она никак не может отогнать. Она лежала с закрытыми глазами, притворяясь спящей, и чувствовала, как что-то теплое и светлое внутри нее медленно остывает и твердеет.