- -
- 100%
- +
– Понимаю Вас, – сказал Эдуард Петрович, сев в свое кресло за столом и положил на него руки, сцепленные в замок. Он был слегка уязвлен холодностью Саровского-младшего. Тут почти жизнь его отцу спасаешь, а этот щенок открыто неблагодарность проявляет. – Мы с Марком Теодоровичем составили все необходимые документы. Они будут подписаны, как пройдет регистрация вашего брака. В принципе, от Вас завтра требуется только присутствие в 2 часа дня здесь, в моем кабинете.
– Я хотел бы просмотреть брачный договор. В нем должно быть указано, что на мое имущество и бизнес, так называемая жена не сможет никогда претендовать. Ни о каких наследниках также не может быть и речи, потому как этот брак не предполагает интимной близости между женой и мужем, – сказал твердо с небольшим акцентом Алекс.
– Я не дооценил Вас, – пробормотал Вылегжанин. Его мечты, что у дочери будет семья, по принципу стерпится-слюбится, растаяла, как зимний снег весной.
– В противном случае, регистрации не быть, – вставая со стула, произнес Саровский. Ему уже было плевать, что в больнице умирает отец из-за боязни потерять свою империю. На том свете она ему не понадобится.
– Алекс, а Вы не задумывались, – скрестив руки на животе, заговорил Эдуард Петрович, -что если Ваш отец умрет, то надо будет вместо вступления в наследство, рассчитываться с кредиторами, – как будто, прочитав его мысли, заявил Вылегжанин.
– Проще, объявить банкротство, – процедил Саровский.
Чтобы гостиничная империя уплыла из его рук, Эдуард Петрович не мог позволить, поэтому глубоко спрятав свою гордость и чувства к дочери, попытался умаслить будущего зятя.
– Договор изменят. К 12 дня думаю, будет готов....
Открывшаяся дверь в кабинет прервала их беседу. Через порог переступила высокая пухлая женщина, далеко за 50 лет, в брючном деловом костюме сиреневого цвета, и, остановив взгляд на Саровском, заговорила.
– Эдуард Петрович, не знала, что у вас встреча.
– Дорогая, – подошел к ней Вылегжанин, – познакомься, наш будущий зять.
– Вот как! Приятно удивлена, – протянула она, и, подойдя к Алексу, протянула руку тыльной стороной верх на уровень его подбородка, – Ираида Львовна.
Алекс пожал ей руку, игнорируя, что жесть сделан для поцелуя руки.
– Александр Маркович, – представился.
– Может, Саша? – рассмеялась женщина, и повернулась к мужу, – Эдуард Петрович, почему не накрыт стол?....
– Папа! – раздался из коридора молодой женский голос, и в открытую дверь влетела невысокая хрупкая девушка в стильном сером платье длиной до пола. – Сколько еще…Ой! – воскликнула, – простите, – развернулась, снова повернулась и, уставилась заинтересованным взглядом на Алекса, – здравствуйте.
Он молча кивнул в ответ.
– Линда, это Александр Маркович Саровский. Александр Маркович, это моя дочь Линда.
Теперь, когда вся семья была в сборе, Алекс испытывал двоякое чувство к ним. Неприязнь – из-за принуждения его к браку, в то же время и невольное восхищение. Последнее было вызвано тем, что супруги Вылегжанины сохранили свой брак, вырастили красавицу дочь, и близки в общении друг с другом. Он даже простил им помпезность в интерьере их дома и поведении прислуги, потому вслух произнес:
– Приятно познакомиться, Линда. Спасибо за приглашение, Ираида Львовна, но время уже позднее, вынужден покинуть Вас. Увидимся завтра, – кивнув головой, сказал главе семейства, – я пойду.
– Я провожу Вас, – пристроился рядом с ним Вылегжанин.
– До свидания, – почти хором произнесли мать и дочь, и взглянули друг на друга, когда мужчины вышли из кабинета.
– Афигеть! – шепотом проговорила Линда, – что этот красавчик – мой ботан? – и передразнила, – ах, извольте, не беспокоиться....
– Так тебе же говорили, что он из семьи партноменклатуры чиновников госсаппарата в СССР и вырос за рубежом.
– Мама! Это мне ни чем не говорит! – капризно воскликнула ее дочь.
– Это говорит, что на приемы в посольстве, в какой бы стране он не был, их приглашали. Ты думаешь, папа просто так вцепился за этот брак. Пусть и нищий, зато жизнь твоя выйдет на другой социальный уровень, – с придыханием проговорила Ираида Львовна, представив, как ее дочь под руку с Саровским посещает светские мероприятия в консульстве или посольстве.
– На какой? – И изобразила светскую речь, – соблаговолите объясниться! – рассмеялась. – Ладно, – Линда приобняла мать, – поехала я в клуб, меня Андрей заждался, – голос девушки зазвучал томно, когда она произносила его имя, и приподняв платье, чтобы не наступить при ходьбе на подол, направилась к двери.
– Ты, аккуратнее со своими знакомствами. Светиться сейчас на желтых страницах нам нежелательно, чтобы потом не вытаскивали твое прошлое.
– Мамочка, я тебя услышала, – убегая, сказала ей дочь.
Ираида Львовна села за стол мужа, откинулась на спинку кресла. Пока что наполеоновские мечты мужа их не подводили. То, чем владела семья Вылегжаниных на одну страницу листа А4 шрифтом Times New Roman не умещалось. Там кроме, всякой недвижимости, сдаваемой в аренду, было две транспортные компании, занимающиеся автомобильными перевозками по России и за рубежом, автосалон по продаже любых марок легковых и грузовых машин, сеть продуктовых магазинов, сеть магазинов по продаже бытовой химии, магазины по продаже бытовой техники, две турбазы. Вот только отелей не было. Ираида Львовна прикрыла глаза, завтра и они будут, улыбка расплылась на ее ухоженном, без хирургического и кардинального косметического вмешательства, лице.
– Узнаю, узнаю, эту улыбку,– вкрадчивый голос мужа, заставил ее открыть глаза, и Ираида Львовна крутанулась в кресле. – Ну, как тебе наш зятек?
– Хорош собой, но не ладен с душой, – срифмовала свое мнение его жена.
Ее интуиция редко когда подводила. Саровский, что старший, что младший, очень тяжелые на характер люди, тоже вывел умозаключение Вылегжанин. И то, что, этот брак для дочери останется фиктивным, его теперь уже не волновал. Да, и у Линды, мысль о муже, как единственном партнере в жизни, только вызывает отвращение. "Но я другому отдана, и буду век ему верна", – фыркнул мысленно Эдуард Петрович. Моногамия – это не про его дочь. Но с годами он стал мягче относиться к суждению, противоречащих его. Сколько людей, столько мнений. И мир многогранен. Поэтому кто-то добивается поставленных целей, а у кого-то и стремлений нет.
– Пойду к себе, – вздохнула Ираида Львовна. – Приму успокоительную ванну с лавандой. Эти курицы с благотворительного фонда мне порядком сегодня потрепали нервы.
Эдуард Петрович возблагодарил себя, что умолчал сейчас о том, что с Саровским-младшим у Линды не будет настоящей семьи. Но это они переживут, главное – сбылись их мечты, войти в элиту общества.
Уходя, она провела рукой по плечу мужа, и он прижался к ней лицом. Завтра супругам предстоял трудный, но знаменательный день.
Распрощавшись с Вылегжанином, Алекс, выйдя на улицу, почувствовал усталость. Только сейчас до него дошло, что ехал сюда, пытаясь, разрешить проблему, но получилось все наоборот, он еще глубже увяз в ней. Глубина падения даже с Марианской впадиной была несоразмерна. Продать сына за отели – как все это омерзительно, и уму непостижимо в 21 век.
Саровский сел в машину. Сердце неровно забилось, и он вспомнил, когда ему было так же плохо и посещало чувство глубокого одиночества. Со смертью матери. Но если тогда, он думал, что есть какая-то поддержка в лице отца, то сейчас понял, что мать была первой жертвой его отелей, а теперь он. Отец через годы добрался и до него. Алекс завел двигатель, от постижения этой истины, ярость забила ключом, и он рывком рванул машину с места. При этом понимал, что не может идти против действий отца. Ему не выскочить из этого порочного круга, где правят балом деньги, ведущие к определенному уровню жизни, сферы бизнеса и общества. От такой безысходности он начал задыхаться, и не заметил, что начал превышать дозволенную скорость. Когда только увидел в зеркале заднего обзора проблесковые маячки, звук спецсигнала, и до него донесся через громкоговоритель, приказ остановится, он посмотрел на спидометр – 140 километров в час. Для него выросшего за границей нарушения закона остро ощущалось. Там на дорогах за превышения не останавливают, а присылают извещение о нарушениях и сумме штрафа. А здесь он так и не привык к постовым на дорогах. Съехав на обочину, заглушил двигатель. Жаль, наличных нет, а то сейчас вложил бы деньги и дело с концом. Увидев, приближающегося сотрудника ДПС, опустил стекло и приготовил удостоверение.
– Инспектор дорожно-патрульной постовой службы старший лейтенант ....., предъявите ваши документы, – представляясь, приложил быстро к козырьку фуражки руку офицер. Его фамилию Саровский не расслышал, но не стал акцентировать на этом внимание. Докапываться до полицейского в вечернее время, себе дороже.
– Простите, – сказал он, протягивая водительское удостоверение, – не заметил....
– Что не заметили, – с интересом оглядел его старший лейтенант, и, взглянув в документ, добавил, – Александр Маркович?
– Скорости, – что это произошло из-за отца, навело на мысль, оправдаться за его счет, – отец с инфарктом в больнице.
– А Вы что? Тоже на тот свет торопитесь?
– Не заметил, – повторился Алекс.
– Никак не могу понять, что не заметили? Пройдемте в нашу машину, проверим Вас на нарушения и алкоголь.
– Не заметил от волнения, что прибавил скорость, – сформулировал Алекс с акцентом, и открыл дверь автомобиля.
– Ладно. Возьмите, – протянули ему удостоверение, – поезжайте, только согласно ПДД.
– Спасибо, – поблагодарил Алекс.
Выезжая на полотно шоссе, он невольно заключил, что сейчас посторонний человек посчитался с его чувствами, ничего не прося взамен. "А ведь полицейский, как часто бывает, мог бы содрать с меня деньги, и только потом отпустить. А вот родной – продал меня, не считаясь ни со мной, ни с моими желаниями, – горечь размышлений продолжала разъедать его, и не отпускала, – как будто чуткость у людей начинается теряться с количеством денег".
За 8 лет жизни в России, живя, почти рядом с отцом, они так ближе и не стали. Общались в основном по работе. Алекс имел акции в компании "Марк Саровский", а отец в его рекламном агентстве, и являлся постоянным клиентом. Разговоры между ними обычно только о деньгах. Даже чужие люди ему ближе, чем родной отец. С Верой он обычно говорит не только о работе. Переключившись мыслями на девушку, напряжение его немного отпустило. Одно радует, что после этого цирка, под названием брак, он вечером встретиться с ней. Возможно, она передумала о своем стремлении выйти замуж, и у них, будет все как обычно. Задумавшись о ней и завтрашнем дне, он автоматически начал планировать его. С утра на работу, к 12 к Вылегжаниным, к трем часам вновь на работу, в шесть – встреча с Верманом. Последнее самое приятное из предстоящих дел. Может и не стоит, так болезненно воспринимать этот мезальянс? Сколько людей живут по принципу деньги плюс деньги равно брак? Но все эти размышления были минутным самоуспокоением для Алекса, после которого, представление, что юридически у него будет жена, и с которой придется время от времени считаться, снова заставляло не просто нервничать, а злиться, стискивая зубы.
Глава 4
Возможность Вере потренироваться перед Саровским на работе, пройтись шагом от бедра, не удалась. Когда она пришла, он был у себя, а через час с озабоченным выражением лица и нервным быстрым шагом удалился из офиса. Проследив взглядом через стеклянную перегородку за его уходом, девушка задумалась. Похоже, сегодня у Александра Марковича день с утра не задался. Хотя, он всегда серьезен. Но нет, сегодня он даже взволнованный, судя по резкости в движениях. Так что, ее эпатажный выход может не заметить, а еще хуже, не понять. Два года с лишним Вера со своим сдержанным характером и поведением, удерживается рядом с ним. Так что, как бы фривольность ей боком не вышла. Разозлится, дав понять, что не время и не место нашла для этого и погонит с работы. А это для нее святое. Но отказаться от плана завоевания Саровского она не могла. Неужели она хуже других девушек, которых выходят замуж за умных и богатых?
Вера неожиданно сделал вывод, что у нее появилось новое амбициозное желание, отводившее на задний план интересы, касающиеся профессиональной деятельности. Вчера нашла пару мини-отелей по цене приемлемой за ночь, так что осталось проехать, посмотреть на месте все предоставляемые условия с намеком на романтичность. Это возможно сделать только завтра. А что за проблемы возникли у Саровского, что он похож на тигра, загнанного в клетку? От долгих дум о любовнике ее отвлек входящий звонок на рабочий телефон, и ей пришлось включиться в рабочий процесс.
Саровский так и не объявился больше на работе, поэтому мысли о семейной жизни в этот день девушку больше не посещали. Все у нее шло в штатном режиме, бизнес и никакой личной жизни. Предстоящий деловой ужин был с очень богатым клиентом, и его надо было не умасливать, а доказать, что их рекламное агентство, не только креативное, но авангардное. И поведение надо выбрать такое, чтобы дать понять, что они серьезные, ответственные и обязательные сотрудники.
В ресторан она прибыла раньше всех. Усмехнулась, когда ровно вышагивая, шла к столику, и вчера, столько времени убила на ерунду. Буквально следом появился Саровский. Хостес проводила его к ней, широко улыбаясь, но Александру Марковичу это было безразлично. Он даже на Веру взглянул отсутствующим взглядом. Сел рядом, держа прямо спину, как будто проглотил кочергу. Девушке стало понятно, что ситуация повлиявшая на его поведение утром, видно до сих пор не разрешилась. Только заметив, идущего Вермана с эффектной девушкой, он взглянул на свою сотрудницу, и отрывисто спросил:
– Ты подготовилась?
– Да.
– Сегодня твой вечер. Извини, отец в больнице, – сказал Алекс Вере, пытаясь смягчить за свою угрюмость. – Я думаю, ты справишься, – произнес он, и протянул руку подошедшему Кристоферу Верману, слегка улыбаясь, – Hi, Christopher, nice to see you. How are you feeling? (Привет, Кристофер, рад тебя видеть. Как ты себя чувствуешь?)
Кристофер с довольной улыбкой, поздоровался и поинтересовался в свою очередь о его делах, как принято у иностранцев. Алекс представил Веру. Тут англичанин расплылся в широкой улыбке, делая ей комплимент, какая красавица у Алекса работает. В свою очередь представил свою подругу Ирину. Обменявшись любезностями, наконец, уселись.
Мгновенно возник официант с меню и картой вин. Вера и Саровский к последней не притронулись.
Верман выбрал вино для своей подруги. Пока она щебетала Кристоферу о своих предпочтениях в еде, Саровский и Ледовская сделали заказ, потому как были постоянными посетителями этого ресторана.
Основной разговор обычно шел, пока готовили блюда. Ирина потягивала вино, Вера начала расспрашивать о пожелания Вермана в рекламе, а Алекс, услышав уверенный голос Ледовской, ушел в свои мысли, далекие от работы, и бесконечно его тревожащие.
После фарса, под названием свадьба, он заехал к Симоновой. Она даже закрыла магазин, увидев, как говорят, что на нем нет лица. Укрывшись с ним в примерочной, женщина приспустила платье, выставляя на обзор большие груди с крупными бордовыми сосками, и начала с минета. Когда дружочек Алекса ожил, он развернул Елену спиной к себе, задрал ей платье, и, склонив на пуфик, вонзился в нее. Закрыв глаза, он вдалбливался в тело женщины, пытаясь стереть из памяти счастливое лицо его фальшивой жены в идиотском свадебном платье. С хлюпаньем от соития, весь в испарине, и громкими шлепками от прикосновений тел, он с каждым вхождением члена во влагалище, желал забыть произошедшее сегодня днем, но это уже было не вытравить. Злость еще больше накапливалась в нем, оттого что не смог противостоять ни отцу, ни этому семейству новых русских. Забылся только на мгновение, когда Елена сама насаживающаяся на его член, громко застонала, замерев и сильно прижимаясь к нему широкими бедрами. Следом в оргазм погрузился и Алекс, не сдерживая стон, больше напоминавший рычание. Прислонившись лбом к зеркалу, он открыл глаза, и увидел человека разочарованного жизнью. Секс не решал проблемы, он даже не облегчил его состояние.
Желание видеть кого-либо и разговаривать, не хотелось, и не было. От Симоновой поехал на кладбище. Он долго сидел на могиле матери с мыслями, что у него нет ни близкой родни, ни друзей. С врагами тоже была раньше проблема. Но сегодня, приобрел полноценных постоянных и надежных, юридически считающихся его родственниками. Но от того, что его жизнь забурлила, ярче не стала. Промозглая жизнь. Бесконечное решение денежных проблем!
Сквозь размышления прорвался смех, и он вынырнул из темного омута мрачности.
Ему показалось, или это так и есть, Ледовская как-то по-другому выглядит сегодня. Но в чем перемена заключается, он не мог понять. Тот же строгий деловой стиль в одежде, сдержанный вечерний макияж, волосы, собранные на затылке в прическу. Возможно то, что вела беседу, с постоянной улыбкой на губах, а Верман в ответ даже смеялся. Он флиртует с ней, или ему кажется? Его подруга с иронией на губах потягивает вино и наблюдает за ними. Определенно Вера была сегодня в настроении лучшем, когда говорила ему о разрыве с ним. Не говорит ли это о том, что это ее радует? А чем сегодня закончится вечер? Все будет, как обычно? За радужной мечтой он не сразу понял, что обращаются к нему:
– Alexander, I agree(Александр, я согласен), – сказал Винсент Верман.
– Exellent! Thank you! (Отлично. Спасибо!), – ответил Алекс, понимая, что англичанин становится их клиентом. Посмотрел на Ледовскую, кивнул, давая понять, что благодарен за работу. В ее сглазах вспыхнуло смущение, и она с небольшой хрипотцей в голосе, произнесла:
– Я отлучусь в дамскую комнату.
– Я тоже, – воскликнула дама Вермана, пытаясь привстать из-за столика, и ее спутник, отодвинул ей стул. Уходя, она провела по руке мужчины, лежащей на спинке стула. Этот нежный жест бросился в глаза Веры, так же, как их обоюдные улыбки.
Девушка Вермана была брюнетка 30 лет с темными длинными волосами по пояс, ростом почти с Веру, метр семьдесят. Сказать, что она была красавицей, Вера не могла. Вид светской львицы Ирине придавал умело наложенный макияж, который делал ее притягательной и привлекательной, но особенно, подчеркивало и придавало элегантность, облегающее платье миди красного цвета. Ледовская себе такое никогда не позволила бы. Она посчитала бы его кричащим. А на этой было просто, как приложение. Ирина украшала платье, и она, Вера, по сравнению с ней смотрелась, как серая мышка, и вряд ли способна когда-нибудь соблазнить Саровского.
– А твой… босс, он даже ничего, – сказала Ирина, когда они обе стояли перед зеркалами, весящими над раковинами, освежая макияж.
– Он не мой, – вырвалось у Веры, потом поняла, что говорит не то, начала поправляться,– точнее, босс, а не мой…, – замолчала, понимая, что со своим планом по обольщению Саровского-младшего ей капитально крышу сносит, стоит только заговорить о нем. – Извините, – смутилась она, глядевшую на нее с интересом Ирину. – Ваш друг тоже, красавец, – сделала ей ответный комплимент.
– Ха, этот уж точно и не друг, и не мой, – усмехнулась она. – Он клиент.
– Клиент? – удивилась Вера. – Вы тоже из рекламы?
Ирина расхохоталась.
– Ага, только я себя рекламирую. Ты откуда такая наивная? С Урала, что ли? – но ответы ей не требовались. – Так, если твой босс – не твой парень, то могу я его закадрить?
Глаза Веры округлились, она порядком растерялась от такой наглости, и осознания, что, когда рядом возникают такие девицы, ее шансы завлечь Саровского становятся все ниже и ниже.
– Ой, подруга, никак он тебе самой нужен? – спросила с сарказмом Ирина. Она прошлась взглядом по ее серому целомудренному платью длиной до щиколоток. – Но при таком раскладе, ты этого принца не завлечешь.
Вера вздернула подбородок.
– А я смотрю, Вы профи в таких делах, и поэтому до сих пор статус – свободна?
– А ты оказывается не такая уж и безобидная ботаничка, как кажешься!
– Да, ты....– переходя тоже на "ты", хамка, хотела сказать Вера, но ее перебили.
– Все, все, – залилась смехом девушка, – я просто пошутила. Завидую таким, как ты, – извиняющим тоном произнесла она, и оперлась об край столешницы с раковинами, глядя на нее, – такая молодая, а уже переговоры ведешь. Сделку вон заключила с иностранцем.
– Да, ладно! – уставилась на нее Вера, и добавила растерянно, – а я вот Вам завидую.
– И в чем? – удивление в округленных глазах девицы было безграничным.
– Ну, мужчин умеете привлекать… Вон, как Верман смотрит на Вас, меня он так не разглядывает.
– Ой, для этого много ума не надо. Только нужны ли такие липучки тебе? Ты же, наверно, сразу замуж хочешь, а не эти флирты разводить?
– Точно, – призналась Вера, не понимая, с чего ее понесло на откровенность. – Но знание таких приемов мне не помешало бы.
– Тебе что, учительница нужна? – с иронией поинтересовалась Ирина.
– А что, можешь дать уроки мастерства по обольщению мужчин? – спросила, усмехаясь, Вера.
– Легко. Только, есть ли необходимость тебе в этом? Твой принц, итак, неровно к тебе дышит.
– Ты серьезно? – изумилась Ледовская.
– Уж, поверь мне...... профессионалке, – прозвучало с горькой усмешкой.
– Только, вот замуж не зовет, – вздохнула Вера, вспомнив, что за два года связи Саровский, даже афишировать не предлагал их отношения. Так, что о браке с ним можно и не мечтать. – Тем, более он из этих, – произнесла мысли вслух.
– Ну, и что? Будто не женятся богатые на бедных.
– А что есть прецеденты в последнее время?
– Да постоянно, по телеку вон крутят, – съязвила Ирина.
– О, а кто с кем? – полюбопытствовала Вера
– Золушка с принцем, сказка такая есть, – захихикала девушка, – и во всех мылодрамах.
– Да, ну тебя, – захохотала в голос Вера так, что проступили слезы. Вытирая, спросила, – так что поможешь мне?
– С чем?
– Ну, принца в брачные сети затянуть, – смущаясь, произнесла Вера.
– Да, ладно! Ты у меня мастер-класс хочешь пройти? – залилась тонким смехом ее собеседница.
– Ну, да! Это…Стать секси....
– Почему бы и нет? – пожав плечами, согласилась Ирина. Она еще не знала, для чего ей знакомство с руководителем маркетингового отдела рекламного агентства. Но все же это лучше, чем дружить с девушками из эскорт-услуг.
Обменявшись номерами телефонов и договорившись, списаться о первом уроке, девушки пошли к своим спутникам. Вера шла с улыбкой на лице, но она не предназначалась никому. Под воздействием разговора, она ушла в свои мысли. Как замечательно все складывается. Под чутким руководством профессионала ее дело пойдет быстрее. О, да! Она организует незабываемую ночь Саровскому, и тогда он поймет, что его жизнь без нее невозможна. Страстная любовница ночью, а днем – безупречная серьезная коллега, кто из мужчин не мечтает о такой женщине?
Алекс смотрел на идущую девушку с загадочным взглядом, и понял, что она ему нужна. И нужна не только для постельных встреч. Эта единственный человек, который не требовал от него действий, идущих вразрез его желаниям. Даже ее заявление о замужестве это было просто информированием, а не требованием. Но почему-то, идея жить постоянно с ней рядом не радует. Черт, он сам не знает, чего желает на данный момент. Одно всегда ему необходимо – секс, когда животное чувство глушит сознание в момент оргазма, и он свободен от всех и всего! Сегодняшний вечер ему надо провести в объятиях Веры, чтобы подлечить свое моральное эго повергнутое женитьбой. Он глядел на девушку, ведущую беседу с Верманом, и чувствовал, как тестостерон начинает захлестывать его и хотелось быстрее распрощаться с будущим клиентом.
Прощание не заставило долго ждать. Видимо, не только у Саровского тестостерон начал шалить. Верман не скрывал своих намерений в адрес Ирины, пожиманием ее руки, и объятиями. Плавно перейдя о новой встрече, уже в офисе агентства, он распрощался с Алексом и Верой.
Их быстрый уход обрадовал Ледовскую. У нее сегодня появляется возможность проехать до отелей, и вечером заняться сочинением ребуса или загадки по поводу адреса. Эйфория, что личная жизнь становится насыщеннее и интереснее, приподнимало ей настроение, выделяя адреналин. Складывая телефон в сумочку, она не обратила внимание на поведение Саровского, но когда подняла глаза, то увидела в его взгляде блеск мужского желания. Правильнее сказать, огонь. Внутри у нее тоже зашалили гормоны, ее даже начало потряхивать от желания близости с ним. Так и хотелось оказаться в крепких мужских желающих руках.
– Я отвезу тебя, – сказал Саровский.
– Спасибо. Я сама доберусь, – ответила она, быстро направляясь к выходу.
Алекс не отставал от нее.
– Давай проведем вечер вместе, – предложил он. Одному не хотелось оставаться. С самим собой мир его был безнадежен.