Женщины, которые вдохновляли
- -
- 100%
- +
Ответом Изабеллы было ее вспыхнувшее от счастья лицо, и она, забыв все обиды, отдалась во власть любовного безумства.
Лопе увидел в ее верности и бесконечном терпении нечто героическое, и именно такой, верной и преданной, она предстала перед нами в тех стихах, которые Лопе посвятил ей.
Но не все было так безоблачно.
С печальным исходом похода «Непобедимой армады» все надежды на амнистию рухнули, и Лопе был обязан покинуть Кастилию.
На этот раз он вместе с женой отправился в Валенсию, которая отличалась не только прекрасной природой, но насыщенной культурной жизнью.
Надо ли говорить, что очень скоро Лопе де Вега стал одним из самых востребованных людей в Валенсии.
Его пьесы шли во всех театрах, и повсюду распевали его прекрасные романсы, посвященные Елене и Изабелле.
Именно в Валенсии впервые на суд зрителей была представлена пьеса по его роману «Доротея».
Вскоре Лопе вернулся в Толедо, и на него одно за одним обрушились страшные несчастья.
Сначала умерла маленькая Антония, а вскоре за ней последовала и так и не оправившаяся от страшной утраты Изабелла.
Еще через несколько месяцев умерла и вторая дочь Лопе, Теодора.
Но самое ужасное было в том, что поэт сам предсказал в знаменитом пророчестве в «Доротее» устами астролога дона Сесара такое развитие событий.
– После вашего заточения в тюрьму, – говорил астролог, – вы будете изгнаны из королевства; но незадолго до того вы станете ухаживать за некой молодой девицей, которая привяжется к вам, воспылав любовью и к вашей славе, и к вашей особе, и вы сочетаетесь с ней узами брака. Она будет вашей верной спутницей в период изгнания, она будет вашей верной подругой во всех ваших горестях, ее преданное сердце будет стойким перед лицом бедствий, она умрет спустя семь лет после свадьбы, и вы вернетесь в Мадрид с разбитым сердцем…
Лопе на самом деле вернулся в Мадрид, так как отец Елены Осорио обратился с просьбой об отмене приговора, который был вынесен поэту.
Все дело было в том, что театр Веласкеса прогорал, и он очень надеялся на то, что ему удасться договориться с Лопе, чье имя уже гермело по всей Испании, и получать его новые пьесы.
Да и Елена после смерти мужа оказалась в весьма стесненных обстоятельствах, и ее папаша очень надеялся на то, что старая любовь не ржавеет и Лопе снова сойдется с ней.
Однако он ошибся.
Лопе не дал ему ни одной своей новой пьесы, которые буквально вылетали из-под его пера, а предметом его страсти стала миленькая вдовушка, донья Антония Трильо де Армента.
Эта связь привела только к тому, что имя Лопе де Вега еще раз появилось в списке лиц, против коих по искам были возбуждены дела в суде Мадрида. На этот раз он был обвинен в незаконном сожительстве.
В те времена правосудие не шутило с внебрачными связями и карало за них галерами и изгнанием, спопровождаемыми публичной поркой.
Однако дело не получило дальнейшего развития, так как человек, подавший иск, не нашел поддержки у властей.
Зато остался написанный Лопе донье Антонии превосходный сонет.
Справедливости ради отметим, что написан он был Елене Осорио, а затем с небольшими изменениями был посвящен еще нескольким дамам.
Из всей этой истории Лопе понял только одно: впредь ему надо быть острожнее. Его завистливые и менее удачливые собратья по перу внимательно следили за каждым его шагом и только ждали удобного случая, чтобы ему навредить.
В начале 1598 года Лопе женился на дочери Антонио де Гуардо, который был крупным поставщиком мяса и работал в городском самоуправлении Мадрида.
Вся беда была только в том, что был не способен на размеренную семейную жизнь.
Новой любовью Лопе стала актриса Микаэла де Лухан (в стихах и прозе Лопе – Камила Лусинда).
Ни одна из женщин, коими увлекался Лопе, не оставила в его творчестве столь яркого следа, как оставила за семь лет их любовной связи Микаэла де Лухан.
На это время именно она стала для него направляющей силой, воплощением идеи уподобления женщины поэзии.
Они сошлись летом 1598 года, и Лопе обессмертил это событие в стихотворении.
Сложно сказать, какой Микаэла была актрисой, а вот соблазнительницей эта красивая женщина была великой.
Потому поначалу и держала Лопе на расстоянии, разжигая в нем великую страсть, которую он выражал пока только в посвященных ей стихах.
В 1608 году в период серьезного духовного кризиса Лопе разорвал эту связь.
В 1609 году он становится добровольным слугой инквизиции.
Душевное состояние писателя было усугублено последовавшими друг за другом смертями, любимого сына Карлоса Феликса, жены, а затем – и Микаэлы.
Свидетельство пережитой духовной драмы – сборник «Священные стихи», опубликованный в 1614 году.
В 1616 году Лопе встретил свою последнюю любовь – двадцатилетнюю Марту де Неварес, которую воспел в стихах и в прозе под именами Амарилис и Марсии Леонарды и которой посвятил одну из лучших своих комедий – «Валенсианскую вдову», а также новеллы «Приключения Дианы», «Мученик чести», «Благоразумная месть» и «Гусман Смелый».
Это была очень красивая женщина, невысокого роста, с вьющимися волосами, длинными ресницами и глубокими, как море, глазами цвета морской волны, веселая, грациозная, умная, любившая поэзию.
Лопе влюбился в нее с первого взгляда, несмотря на свои пятьдесят лет, да и сама Марта полюбила поэта, окруженного ореолом неслыханной славы.
Марта была замужем за грубым, алчным, богатым крестьянином Аялой, и, коненчо, ей не мог не понравиться изяшный и ласковый поэт.
Аяла часто отлучался на долгое время в горы, где у него были виноградники, и любовники не испытывали никаких трудностей.
Как только муж уезжал, Лопе являлся к своей возлюбленной, а по его возвращении уходил, терзаемый страшной ревностью.
Вскоре у Марты родилась девочка, которую муж признал своей.
Так продолжалось довольно долго. Но в одно прекрасное время Аяла застал влюбленных на месте преступления.
Лопе убежал, а Марту разъяренный крестьянин сильно избил.
Она подала на развод, что еще более озлобило мужа, и он стал вымещать свой гнев на Лопе де Веге.
Встречи с Лопе часто заканчивались скандалами, и кто знает, чем бы закончилась вся эта эпопея, если бы муж Марты вскоре не умер после того, как узнал, что дело о разводе решено в пользу его жены.
Лопе был на вершине блаженства.
Но поэту в это время уже было 56 лет.
Страсть угасла в его душе, и он мог любить свою Марту только платонической любовью.
К тому же несчастья, преследовавшие его всю жизнь, не отступали от него ни на шаг.
Его дочь Марчелла, не будучи в состоянии перенести поведение отца, поступила в монастырь, сын погиб во время кораблекрушения, а другая дочь, Антонина, тайно убежала с одним придворным.
Наконец, сама Марта после долгой болезни ослепла, а через некоторое время сошла ума.
Но творческая деятельность Лопе не прерывалась ни на один день.
Лопе де Вега создал более 2000 пьес, до наших дней сохранилось 426.
Дерзкий в жизни, Лопе оставил свой след и в развитии испанской драматургии, отказавшись от принятого тогда принципа единства места, времени и действия.
Он смело объединял в своих пьесах элементы комического и трагического, создав классический тип испанской драмы.
Ну и, конечно, он прославился своими любовными похождениями. И если верить молве, то соблазненных им женщин у поэта было больше, чем написанных им пьес…
Любвиобильный Гете
Давно известно, что интимная связь с женщиной, не лишенной литературнаго дарования, чаще всего выходит боком выдающимся творческим личностям.
Рано или поздно, страсть уходит, и если инициатором разрыва отношений являлся мужчина, то горе ему.
История литературы знаетъ много примеров подобного рода женской мести.
Каролина Ламб, озлобленная на Байрона, выставила его в романе «Гленарвон» чудовищным воплощением лицемерия и извращенности.
Когда умер Альфред де Мюссе, Жорж Занд изобразила в отвратительном виде его поведение по отношению к себе.
Когда умирал другой ее знаменитый любовник, Шопен, она охарактеризовала его, как ребенка слабого, неразумного и до безумия раздражительного.
Пострадал от «писательницы» и Густав Флобер.
В юности он испытывал сильное чувство к Марии Шлезингер, 28-летней красавице, жене музыкального издателя, в доме которого он бывал.
Однако Густав так и не смог признаться ей в своей любви и выражал свою любовь весьма оригинально, гладя и целуя ее собаку.
А потом появилась красвица южанка Луиза Коле, мечтавшая о литературном успехе.
Они познакомились в 1846 году. Флобер видел только красоту голубоглазой Венеры, а она почуяла в нем гения.
Они стали любовниками.
Флобер любил Луизу «с бешенством, почти до потребности убить».
«Ты очаровательная женщина, – писал он ей, – я буду любить тебя до безумия!»
Но безумие к женщине вскоре стало ослабевать и сходить на нет, а, страсть к литературе возрастать непомерно.
Потом между ними встала другая женщина – мадам Бовари, которой Флобер увлекся не на шутку.
Литература затмила любовь.
Луиза хотела стать женой Флобера, но его такая перспектива пугала.
Занятый днем и ночью своим романом, он, тем не менее, находил время редактировать рукописи Луизы, которые он считал легковерными сочинениями.
В конце концов, он открыл глаза Луизе на истинную духовную и анатомическую природу женщин.
– Она могла бы войти в мой кабинет! – как-то воскликнул он, когда речь зашла о его женитьбе. – В святое святых! Нет, это невозможно!
«Ангела, – писал он Луизе, – легче нарисовать, чем женщину; крылья скрывают горб, они искренне сами с собою, они не признаются себе в своих плотских чувствах.
Они принимают свой зад за свое сердце из-за своей природной склонности к косоглазию, они не видят ни истинного, когда его встречают, ни прекрасного, где оно есть».
Луиза пылала от возмущения, читая эти издевательства.
После окончательного разрыва Луиза целиком отдалась чувству мести.
Она писала Флоберу анонимные письма, в которых называла его шарлатаном, а затем вывела Флобера в своем романе «Он» в образе бесчувственного эгоиста, растоптавшего прекрасные чувства любящей женщины.
В своем романе она изобразила Флобера жестокосердым, жадным, эгоистом и… бесталанным.
Она упрекала его в своих письмах в лести тиранам из униженности передъ ними, хотя Флобер никогда не поддерживалъ сношений с Тюльерийскимъ дворцом.
Нельзя сказать, что Луиза убивала Флобера своими признаниями, но крови она ему попртила не мало.
Не избежал подобной участи и Гете. Хотя нельзя не отметить и того, что внутреннее напряжение, которое всегда помогало ему в творчестве, оказывало влияние на его личную жизнь.
Гете часто попадал в странные треугольники, в которые, помимо него, были вовлечены еще две женщины.
Именно поэтому его романы редко протекали гладко.
Один из биографов указывает, что в молодости у Гете, вероятно, были проблемы с преждевременным семяизвержением, и по этой причине он практически не имел сексуальных отношений до 39 лет.
Прямых доказательств этого не существует. Но известно, что Гете легко возбуждался даже от простого пожатия руки симпатичной ему дамы.
Что же касается поцелуя, то он мог привести его – и приводил – в состояние экстаза. Многие из тех женщин, которых любил Гете, были женами его друзей.
Первой любовью поэта была Гретхен.
Она преследовала Гёте в дни юности, сопровождала его мечты в зрелом возрасте, служила ему музой на старости лет, воплотившись, в конце концов, в образе чарующей фаустовской Гретхен, лучшей и привлекательнейшей из героинь Гёте.
Однако мать поэта вспоминала о Гретхен как о первой любви ее сына, а в автобиографии Гёте подробно описал свою любовь.
Однажды Вольфганг познакомился с компанией веселых молодых людей.
На одной из вечеринок Гёте встретился с очаровательной блондинкой по имени Гретхен. Она охотно принимала ухаживания молодого поэта, но не позволяла ему никаких вольностей.
Как-то компания засиделась за полночь.
Гёте, опасаясь гнева отца, остался с друзьями.
Всю ночь он просидел, боясь пошевелиться, так как на его плече покоилась голова его подруги.
Вскоре полиция заинтересовалась не совсем благовидными делами веселой компании, которая добывала деньги с помощью поддельных векселей.
На следствии Гретхен показала, что встречалась с Гёте, но всегда смотрела на него как на ребенка.
Считавший себя «настоящим мужчиной» пятнадцатилетний Вольфганг оскорбился и, испытав неимоверные страдания, вырвал из своего сердца осмеявшую его девушку.
Впрочем, горевал он недолго, и в Лейпциге влюбился в очаровательную дочь трактирщика Шенкопфа Анну-Катерину, или Кетхен, которую Гёте в сборниках называл Анхен и Аннетой.
«Представь себе девушку, – писал один из друзей Гете, – хорошего, но не очень высокого роста, с круглым, приятным, хотя не особенно красивым личиком, с непринужденными, милыми, очаровательными манерами.
В ней много простоты и ни капли кокетства. Притом она умна, хотя и не получила хорошего воспитания. Он ее очень любит и любит чистой любовью честного человека, хотя и знает, что она никогда не сможет быть его женой».
Кетхен отвечала поэту взаимностью.
«Я люблю ее, – писал Гете приятелю. – Мне кажется, что из ее рук я принял бы даже яд…
Мы – сами себе дьяволы, мы сами изгоняем себя из нашего собственного рая».
Неожиданно для всех Вольфганг начал ревновать девушку, не имея на то никаких поводов.
Кончилась эта любовь тем, что Кетхен надоели бесконечные упреки, и она перестала встречаться с Гете.
Сильные душевные муки заставили его искать забвения в вине и кутежах, чем он основательно подорвал свое здоровье.
Чтобы восстановить силы, Гёте уехал домой во Франкфурт, но образ очаровательной девушки преследовал его и там.
Через два года после разрыва он узнал, что Кетхен выходит замуж.
Потрясение было столь велико, что у поэта открылось легочное кровотечение.
Вольфганг писал своей возлюбленной трогательные письма, в которых обещал уехать подальше и навсегда забыть ее, предупреждал, что она не должна ему отвечать.
«Вы мое счастье! – писал он. – Вы единственная из женщин, которую я не мог назвать другом, потому что это слово слишком слабо в сравнении с тем, что я чувствую».
Свою трагическую любовь к Кетхен Гете описал в пасторали «Капризы влюбленного».
С той поры сжетами для его произведений часто служили события из его собственной жизни.
«Все мои произведения, – говорил он, – только отрывки великой исповеди моей жизни».
Когда Гёте выздоровел, его отправили в Страсбург для изучения юриспруденции.
Страсбург был веселым городом, и Гёте вскоре забыл о Кетхен.
В этом городе много танцевали, даже под открытым небом, и Гёте не мог не поддаться всеобщему увлечению.
Он начал брать уроки у местного танцмейстера, у которого было две дочери – Люцинда и Эмилия.
После первого же урока оказалось, что Гёте полюбил Эмилию, а Люцинда полюбила Гёте.
Увы, Эмилия любила другого, поэтому Гёте не приходилось рассчитывать на взаимность.
Между тем Люцинда не скрывала своего чувства и часто укоряла Гёте в том, что ее сердцем пренебрегают.
Однажды она обратилась к гадалке.
Карты показывали, что девушка не пользуется расположением человека, к которому неравнодушна.
Люцинда побледнела, и гадалка, догадавшись, в чем дело, заговорила о каком-то письме, но девушка прервала ее словами:
– Никакого письма я не получала, а если правда, что я люблю, то правда также, что я заслуживаю взаимности.
Она убежала в слезах.
Гёте с Эмилией бросились за ней, но девушка заперлась, и никакие просьбы не могли заставить ее открыть двери.
Понятно, что начавшийся при таких неблагоприятных условиях роман не мог кончиться ничем хорошим, и Эмилия предложила Гёте прекратить уроки танцев.
Гёте стал оправдываться и доказывать, что он никогда не питал к Люцинде расположения, а восторгался одной Эмилией.
Тогда Эмилия призналась ему, что любит другого и связана с ним словом.
– Вы, – говорила она, – поступите благородно, если оставите наш дом, так как и я начинаю привязываться к вам, а это может иметь нежелательные последствия…
Гёте поступил «благородно» и удалился. У дверей девушка, не выдержав напряжения, обняла его и нежно поцеловала.
В этот момент появилась Люцинда.
– Не ты одна прощаешься с ним! – воскликнула она и обняла Гете.
Когда Эмилия подошла к ней, Люцинда оттолкнула ее и крикнула:
– Прочь! Не в первый раз ты отнимаешь у меня человека, который меня любит и которого я любила. Я откровенна, а ты а ты хитра и коварна! Этот человек, – снова обняв Гете, прокричала она, – никогда не будет моим, но и твоим он никогда не будет. Бойся моего проклятия! Да обрушится горе на ту, которая первая поцелует его после меня!
Смущенный столь откровенной сценой Гёте поспешил уйити. Навсегда…
Среди многочисленных романов, пережитых великим поэтом, его связь с дочерью зозенгеймского пастора Бриона, Фридерикой, заслуживает особого внимания.
Все началось в октябре 1770 года, когда приятель Гёте Вейланд ввел Гёте в дом пастора.
И чуть ли не в тот же самый день Гете влюбился в младшую из двух дочерей пастора Фридерику.
«Дорогая новая подруга, – писал Гете в черновике письма, написанное им после первого посещения дома пастора, – не сомневаюсь, называя Вас так, и если я хоть немного разбираюсь в глазах, то мои глаза с самого первого взгляда, обрели надежду на дружбу в Ваших, а за наши сердца я могу побожиться.
Вы, столь нежная и добрая, какой я Вас знаю, разве Вы, которая мне столь любезна, не будете ко мне хоть немного благосклонны?»
Пребывание на лоне очаровательной природы, участие в местных празднествах, сочинение стихов, которым суждено было стать событием в истории лирики, – так влюбленные проводили все свое свободное время.
История европейской литературы многим обязана бедной деревенской девушке, внушившей сильное чувство одному из величайших ее представителей.
И можно без особого преувеличения сказать, что в те счастливые для него дни он пел, как «птица».
Значение этого было тем более велико, что со времени грустной истории с Кетхен он стал тертяь свою Музу.
Фридерика оживила в нем стремление к творчеству и сама явилась для него музою. И вполне возможно, что не будь ее, мы не досчитались бы многих поэтических шедеврорв.
Вся беда была в том, что Гёте не мог жениться на ней, так как дочь бедного пастора не могла стать женой сына именитого франкфуртского гражданина, который никогда не дал бы согласия на такой брак.
Да и сам Гете несколько разочаровался в своей избраннице после приезда семьи пастора в Страсбург. И если в деревне Фридерика казалась сказочной нимфой, то в городе она выглядела обыкновенной крестьянкой.
Да, Гете продолжал ее любить и после ее отъезда из Страсбурга, но в глубине души он уже сознавал, что будущего у них нет.
«Человек, – писал он по этому поводу, – не становится ни на один атом счастливее, когда получает то, чего так страстно желал».
На его счастье, понимала это и Фридерика. Потому и не произнесла ни единого упрека, когда Гёте приехал к ней сказать ей последнее «прости».
Она старалась казаться бодрой, вот только в ее глазах, которые говорили больше, чем слова, стояли слезы.
Фридерика любила своего Вольфганга всю жизнь и, несмотря на многочисленные предложения, так и не вышла замуж.
Некоторые из биографов Гете отмечали, что после его ухода от Фредерики у нее осталось не только разбитое сердце, но и ребенок.
Во Франкфурте Гете был помолвлен с Лилли Шенеманн, дочерью банкира.
После нескольких весьма драматичных ссор и примирений помолвка прекратила свое существование, чему помог отъезд Гете в Веймар.
Позже Лилли утверждала, что между ними никогда не было интимной близости. В то же время в дневнике Гете сохранилась такая запись: «Эпизод с Лилли. Прелюдия. Совращение. Оффенбах».
В 1774 году вышел в свет роман Гёте «Страдания молодого Вертера».
В его основе лежала очередная любовная драма писателя.
Гёте полюбил Лотту Буфф, дочь ветцларского купца, которая предпочла его другому.
Гёте познакомился с Шарлоттой Буфф на танцевальном вечере, устроенном в Ветцларе 9 июня 1772 года двоюродной бабушкой Гёте.
Лотта пленила Гёте своей внешностью и открытостью. Как описывается в «Страданиях юного Вертера», они протанцевали весь вечер.
Страстно влюбленный, сгорая желанием сойтись ближе с очаровательной дочерью советника Буффа, он в то же время сознавал, что не должен разрушать чужого счастья, основанного на согласии двух душ.
Нужно было выбирать: или нарушить это счастье, или же заглушить в себе ярким пламенем вспыхнувшее чувство. Но последний путь был путем самоубийства.
Жить без Лотты Гёте не мог.
Препятствие в лице жениха и самой Лотты, не думавшей отступать от данного ею слова, еще больше разжигало его страсть и наводило на мысль о самоубийстве.
Да что там роман, когда он сам был на волосок от смерти, о чем Гете сам поведал в своей автобиографии.
У него была большая коллекция оружия, среди которой выделялся очень красивый кинжал.
Ложась спать, он брал этот кинжал и испытывал себя на прочность.
Однако реализм оказался сильнее романтизма, и дальше мечтаний дело не пошло.
Гете даже не думал скрывать от жениха Лоты своих отношений к ней. А тот, в свою очередь, не только не пытался прекратиь их отношения, но и делал все возомжное для их продолжения.
Судя по всему, он пребывал в уверенности, что Гёте слишком честен, а Лотта слишком чиста для низменной роли любовницы за спиною жениха.
Понятно, что до бескончености подобные отношения продолжаться не могли, и, в конце концов, Гете покинул свою возлюбленную, даже не простившись с ней.
Да и зачем, если он решил описать свои душевные муки в задуманном им романе.
Так появился его «Вертер». Гёте описал все, как было, чем вызвал вызвать недовольство Лотты и ее мужа.
И только в романе он совершил то, чего не смог сделать в жизни: самоубийство Вертера, в лице которого изобразил самого себя.
Впрочем, на его глазах разыгралась трагедия, главным героем которой был молодой и очень способный Иерузалем.
Он был другом Лессинга, который издавал его философские статьи.
Иерузалем страстно влюбился в чужую жену и, так и не найдя выхода из создавшегося положения, застрелился.
В 1773 году Шарлотта Буфф вышла замуж за юриста Иоганна Кристиана Кестнера и переехала в Ганновер. У неё родилось восемь сыновей и четыре дочери.
Шарлотта поддерживала переписку с Гёте и даже просила его оказать протекцию ее сыну, дипломату Августу Кестнеру.
В 1816 году Шарлотта Кестнер на несколько недель приезжала в Веймар, где жила её младшая сестра, и встретилась с Гёте.
Однако встреча оказалась единственной и прохладной.
Понятно, что всемирный интерес роман Гете вызвал не только любовной историей, но и необыкновенно живым свежим языком, обилием современных мыслей и переживаний.
«Вертер» был сразу же переведен на все европейские языки.
Молодой Наполеон прочитал книгу семь раз, брал ее с собой в походы.
Через много лет судьбе угодно было еще раз свести поэта с Лоттой.
Лотта уже была старушкой, давно потерявшей мужа, а Гёте царил в Веймаре, превратившись из пылкого, подвижного молодого человека в сурового олимпийца, бесстрастно озирающего мир с высоты своего величия.
Поэт принял у себя бывшую возлюбленную чинно, важно, как это он тогда делал со всеми, но с несомненным радушием.
Лотта хорошо сохранилась.
Отпечаток красоты лежал на всей ее фигуре, на лице бывшей красавицы. Только все вермя трясла головой.
Когда Лотта ушла, Гёте не мог удержаться от восклицания:
– В ней еще многое осталось от прежней Лотты, но это трясение головой! И я так страстно любил ее! Из-за нее я в отчаянии бегал в костюме Вертера! Непостижимо, непонятно…
Всем, кто читал знаменитую элегию Гёте «Парк Лили», было известно, чей это был парк.
Этой девушке, заслуживающей особенного внимания ввиду того, что она была невестой Гёте и едва не сделалась его женой, поэт посвятил много стихотворений.
Самыми известными из них стали «Уныние», «Блаженство уныния», «На море», «Осеннее чувство», «К Лине», «К Белинде» и некоторые другие.
Елизавета Шёнеман, с которой Гёте виделся в 1774 году, действительно не подходила живому, но задумчивому и высоко парящему поэту.
Богатая, легкомысленная, жившая всегда в роскоши, окруженная светскими людьми и преданная всей душой его удовольствиям, она представляла собой нечто столь противоположное великому поэту.