- -
- 100%
- +
Он разыскал могилу отца и на том же месте захоронил останки матери, насыпав над родительскими могилами высокий холм.
– Соединенные при жизни, – сказал он, – не должны быть разлучены и по смерти. Древние не насыпали курганов над могилами, но я собираюсь в будущем ездить на восток и на запад, на юг и на север и должен позаботиться о том, чтобы я мог легко узнавать могилы предков…
Он обвел долгим взглядом внимательно слушавших его людей и продолжал свою, по сути дела, проповедь:
– Любите друг друга и весь род человеческий, всю цепь, которой каждый из вас составляет отдельное звено. Все вы всегда и всем обязаны усопшим. Не было бы одних и других не было бы. Живые должны быть благодарными усопшим за оказанные ими при жизни благодеяния. Самый простой и естественный способ возблагодарить усопших состоит в воздаянии почестей их памяти и именно по тем обрядам, которые существовали в первые времена империи. Без сомнения, и наши потомки воздадут, в свою очередь, нам те почести, какие мы воздаем нашим предкам. Почести, воздаваемые вами тем, кого вы заместили на земле, воздадутся вам теми, кто заместит вас, в свою очередь…
Через пять веков Сын Человеческий повторит те же самые слова:
– Любите друг друга!
Так, при погребении родителей Конфуций в первый раз выступил в роли общественного учителя.
И он знал, что говорил, поскольку его современники, забыв ритуал, хоронили покойников где попало, траур по ним носили всего несколько дней, а потом забывали о них.
Вполне возможно, что его речь вымышлена, поскольку Конфуций был еще в то время никем, и маловероятно, что кто-то специально запоминал его слова.
Но в то же время не вызывает сомнения и то, что, занимаясь похоронами родителей, Конфуций показал себя человеком, для которого ритуал был не пустым звуком.
В его поступках уже без труда угадывается Конфуций зрелой поры жизни.
В своих первых поучениях Конфуций упрекал сограждан в неуважении к усопшим, в общей нравственной развращенности.
Он старался вразумить граждан, что человек, царь земли, которому все подчиняется на ней, есть самое великое создание из всех живущих под небом, достоин всякого уважения и что равнодушие к оболочке его души есть унижение человеческого достоинства и низведение его на степень грубого животного.
Понятно, что призывы Конфуция не влекли к массовому возрождению забытых обычаев, но точно также известно и то, что они не остались и гласом вопиющего в пустыне.
Пример Конфуция не остался без подражателей, а его наставления без последователей, и все больше окружавших и слышавших философа людей стало вспоминать забытые обычаи старины.
И как тут не вспомнить слова Христа о том, что для него один последовавший за ним грешник дороже толпы праведников.
Похоронив мать, Конфуций продолжал пребывать в трауре.
В связи с этим возникает закономерный вопрос: на что он жил целых три года, оплакивая потерю и предаваясь ученым занятиям.
Тот, кто, дожив до сорока лет, вызывает лишь неприязнь, конченый человек
Тот, кто красиво говорит и обладает привлекательной наружностью, редко бывает истинно человечен
Благородный человек ставит на первое место долг. Сначала проявляет долг, затем приобретает выгоду, поэтому людям не надоедают его приобретения
И еще. Никто не спорит, что родителей надо почитать при жизни и помнить после их ухода из жизни. Но бездельничать целых три года – это, наверное, все-таки слишком.
Ладно, Конфуций, который мог занять все это время учением, а что было делать тем людям, которых принято относить к категории простых.
А теперь представьте себе крестьянскую семью, в которой два сына после смерти кого-либо из родителей не работают три года, но все эти три года едят.
Да любая семья разорится при таких обычаях. И, думается, в том, что люди стали постепенно отходить от столь тяжелых для любой семьи традиций, было не столько падение нравов, сколько жизненным требованием.
И не лучше ли поминать родителей хорошей работой, а не оплакиванием и безделием?
А что говорить о правителе, который три года не принимал участие в управлении страной?
Но поскольку все эти три года Конфуций ел и пил, то, надо плагать, ему помогал кто-то из зажиточных людей.
Вполне возможно, что это был какой-нибудь средней руки царедворец.
Но как бы там ни было, Конфуций все три года продолжал упорно учиться и размышлять над прочитаным.
Конфуций предался изучению священных книг древности и постановлений великих и мудрых древних правителей, в уста которых он впоследствии и стал вкладывать высказываемые им высокие нравственные идеи.
Он ставил мудрых правителей древности в образец совершенных людей, как примеры нравственного совершенства и наилучшего управления.
По этим примерам и образцам он и решился действовать неуклонно во всю свою жизнь.
Кроме изучения древних книг и законов, Конфуций за это время прилежно занимался усовершенствованием себя в так называемых шести свободных художествах, без знания которых человек, по мнению китайцев, не может считаться образованным.
Это, как мы уже говорили выше, музыка, духовные и гражданские обряды, математика, каллиграфия, искусство биться на всяком оружии и управлять колесницей.
Во времена траура с Конфуцием произошел весьма интересный эпизод.
Глава самого могущественного из трех семейств царства Лу клана Цзи устроил большой пир для служилых людей.
Конфуция не было в числе приглашенных, тем не менее, он одним из первых явился в дом князя.
Однако привратник не пустил его.
– На пир, – сказал он, – приглашены служилые люди, а тебя никто не звал!
Обиженный Конфуций даже не нашел, что ответить слуге.
Особенно обидно ему было от того, что в глубине души он уже видел себя советником дома, в котором знали его отца.
Как это было ни печально, но для смотревших на него сверху аристократов он был всего-навсего «сыном человека из Цзоу», сыном мелкого начальника провинциального городка.
Впрочем, это и была та самая жизнь, которой Конфуций до сих пор не знал, и вполне возможно, что именно такие обиды заставляли его задумываться над их природой и последствями.
Глава V
«Довелось и мне побывать на службе Сыну Неба – был хранителем складов, смотрителем пастбищ, наблюдал за строительством, был смотрителем общественных работ…»
В 533 году траур по матери закончился и Конфуций поступил на государственную службу.
Ему было дано невидное место торгового пристава, обязанность которого состояла в надзоре за свежестью припасов на рынках и в лавках.
И ничего странного в этом не было. Семья будущего Учителя принадлежала к так называемым «малым домам» – некогда славным, а ныне разорившимся аристократическим семьям.
Они не имели большого влияния на политику и не располагали ни большими земельными наделами, ни заметным количеством подданных.
В известной степени это отразилось и на психологии молодого Куна, который считал, что происходит разрушение древних обычаев, когда «все находилось на своих местах» и когда людям воздавали по их положению, званию и, конечно же, мудрости и преданности правителю.
Теперь же, когда при дворе «служили недостойные», многие представители «малых домов» вынуждены быть на малых должностях, а то и отправляться на чужбину.
Однако, заняв эту скромную должность, Конфуций вовсе не считал себя униженным и обесчещенным.
Возможно, именно эта служба сыграла большую роль в развитии всего дальнейшего мировоззрения Конфуция.
Да, он много читал о древних правителях и знал о них больше, чем кто ни было бы. Но что он мог знать о настоящей жизни, сидя в четырех стенах школы и дома?
Ничего! И вот именно теперь, когда он вступил в настоящую жизнь, он мог своими глазами увидеть во всей красе, что собой представляла собой жизнь эпохи Борющихся царств.
А представляла она мало приятного, и, благодаря службе при амбарах, Конфуций убедился в том, что слухи о злоупотреблениях, произволе и расточительности в княжестве не преувеличены.
Постепенно ему становилось ясно, что его родной край страдает тяжким недугом.
Будь всегда внимателен к тому, что делаешь, и ничего не считай недостойным внимания
В древности люди учились для того, чтобы совершенствовать себя. Ныне учатся для того, чтобы удивить других
Быть высоконравственным и значит быть свободным душой.
Но рук, надо отдать ему должное, не опустил. Он тщательно и добросовестно относился к ним и сам во все вникал.
– Я, – говорил он позже о своей деятельности в роли учетчика при хлебных амбарах, – только следил за тем, чтобы записи велись правильно, вот и все.
Но он явно скромничал, поскольку осознавал, что и на этом скромном месте может быть полезен своим согражданам.
С самого раннего утра Конфуций, сопровождаемый сведущими и опытными людьми, обходил рынки и лавки, осматривая овощи, мясо и хлеб, поощрял честных торговцев и строго преследовал мошенников, и благодаря этим мерам достиг блестящих результатов.
Все свободное от службы время он посвящал занятиям наукой. Изреда он выходил из дома и делал прогулки за город, чтобы ближе познакомиться с бытом и хозяйством земледельцев или посетить запасные хлебные магазины.
Так что он и прогулки тратил с пользой, получая во время посещения крестьян и магазинов те знания, какие было невозможно получить даже в самых умных книгах. Покольку именно в эти часы он постигал жизнь, что называется, без прикрас.
Он расспрашивал земледельцев о качествах возделываемой ими почвы, о средствах сделать ее более плодородной, о средствах предохранения хлебных зерен от прорастания и многом другом.
Одним словом, он не пренебрегал ничем, что имело хоть малейшее отношение к его работе. Наградой ему было глубокое уважение к нему со стороны его сограждан и громкая слава о его справедливости и мудрости, которая осталась за ним навсегда.
Конечно, подобный род занятий вряд ли мог удовлетворить амбиции будущего Учителя.
Особенно если учесть то, что Конфуций всегда был равнодушен и с презрением взирал на технические знания и профессиональные навыки.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «ЛитРес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.