Воины Игры 4. Сын Императрицы

– Остановись, торговец. Прошу, не говори больше ничего, – вскинулась волчица. – Я помню тот день и то, как на моих глазах падали мои мохваны, засыпая мёртвым сном. Я видела чёрные молнии, несущиеся в небесах. Это они отключили моих волков и меня. Не знаю, что это было за явление. Да, теперь я Императрица. И хочу почтить память всех тех, кого любила в прошлой жизни – Вардара, Огли, короля Датмиха, своих воинов, Алана и Хаззах Милдерро…

– Котов почтила сама Огли. Есть запись о проведённом обряде. Их души давно ушли в пустыни со скирами. И, Сиффира, нам запрещено законом отпевать сналлами предателей. Прости, ни один скир или нироскир не помогут тебе в ритуале разделения души и тела короля Датмиха, потому что его душа была разорвана скирами на куски, – торговец опустил глаза и пододвинул коробку к волчице. – Мы рады, что ты вернулась после долгого сна. Когда закончишь обряд, возвращайся в город. Мы будем ждать и приготовим тебе и твоим воинам гостевые дома.

– Благодарю, почтенный.

Сиффира взяла коробку в руки, сложила все предложенные сналлы и села на спину ожидающего её зверя.

Войори уважительно смотрели ей вслед. У ворот мохванка остановилась и, повернувшись к случайному войори, спросила:

– Какое самое яркое событие произошло за время моего сна?

Люди задумчиво переглянулись.

– Ничего особенного. Только песни нашей жрицы скрашивают нашу жизнь.

– Есть ли у неё ответ на вопрос, что усыпило мохванов?

– Нет, Сиффира.

– Есть ли свидетели среди войори, видевшие чёрные молнии, что усыпили всех волков?

– Очень мало, Императрица. Эти молнии видели не более пяти войори и ни одного угзи. Одни говорили, что в молниях был виден крылатый войори со светлыми волосами и зелёными глазами. Но таких войори ведь не бывает. Другие же утверждали, что в молниях был землянин с чёрными глазами, болезненный, бледный и слабый. Никто не может с уверенностью сказать, что именно они видели. Возможно, это были миражи х-игроков, давным-давно канувших в летах.

Волчица благодарно склонила голову и выехала из города, растерянная от полученных ответов. Пересекая раскалённые пески, мохванка перебирала в пальцах сналлы. Её наполненные слезами глаза поднялись на вершины скал Аррама. Нужно вернуться в пирамиды Сахме, где покоятся тела королей.

Путь через пустыню Альс-Сиор занял несколько дней из-за сильнейшей песчаной бури. Оголодавшие хищники, наконец, добрались до восточной окраины Дикого леса и, укрывшись в его густых зарослях, проспали до ночи. Тусклый жёлтый свет спутника Войора Сангаяны разбудил стаю. Мохваны, оседлав гирдов, бросились в густой лес, преследуя небольшое стадо шише. Пойманных животных гирды и волки жадно рвали, и глотали огромные куски мяса, почти не прожевывая. Несколько мохванов принесли сочные куски своему вожаку. Сиффира приняла подношение и поела, осматриваясь по сторонам и прислушиваясь к забытым за двести лет звукам. Она так и не надела сапоги, постоянно прислушиваясь к земле, в отчаянной надежде услышать равномерные толчки Сердца. Безмолвие Сердца и неестественная для этой планеты тишина пугала. Но к этой тишине войори за два столетия привыкли.

Волчица пришла к выводу, что культура Войора также претерпела серьёзные изменения. Эволюция словно замерла и деградировала. Ни одного звука механизма. Молчали крупные артели и мастерские в городе. Ангары покрылись вьюнами и пятнами ржи. Исчезли колеи, оставляемые в давние времена караванами увойдов. Работают только маленькие лавки ремесленников. Чем в нынешнее время живёт народ планеты? Просто существуют, питаясь тем, что приносят трудолюбивые скиры и нироскиры? И где спрятаны все мохванские корабли и увойды?

Сиффира застыла с куском непрожеванного мяса во рту. Она внезапно вспомнила прогнозы, полученные в её лабораториях. Исследования показали, что смерть Сердца Войора приведёт к молчанию разума аборигенов. Ещё пятьдесят лет молчания Сердца и они станут просто тупыми шише, не способными развиваться. Так ли это? Волчица проглотила кусок и поднялась. Пора двигаться дальше. Сначала пирамиды, потом необходимо обследовать все города милдеросской пустыни и их населения. Начать придётся с храмов, так как они ближе всего к пирамидам, потом постепенно продвигаться с юга через ущелье Ора и леса, вернуться к Синжероссу и пятерке городов Билгеросса. Столицу Милдеросс на побережье океана она посетит в последнюю очередь.

Пять часов пути и стая оказалась у подножия пирамид.

Сиффира спешилась и, отпустив стаю на охоту, вошла в треугольный вход. Несколько секунд она стояла в ожидании, пока включатся светильники. Коридор осветился мягким светом. Прислушиваясь к эху своих шагов, мохванка вошла в могильник и остановилась перед саркофагами королей. Скир сам появится, когда зазвенят первые сналлы. Сиффира опустилась на колени перед саркофагами и извлекла первый колокольчик.

– Да пребудет с вами, легендарные короли и их воины, вся слава и любовь Сахме.

Нежный звон разнёсся мелодичным эхом по лабиринтам. За спиной волчицы возникли тени скиров, ожидающих появления душ умерших. Сиффира оглянулась и удивлённо подняла брови – скиров пришло более двух десятков. Это означало, что здесь покоится столько же умерших. На каждого покойного приходит один скир и требуется один сналл. Среди древних скиров стояли и два ниро, держащих перед собой круглые большие камни, изрезанные письменами и со следами гари.

Сиффира закончила отзванивать первую душу, проводила глазами уходящего скира, от тела которого отходили две тени: одна из них принадлежала душе покойного, другая каменному жителю.

В коридоре пронёсся гулкий шепот:

– Моё имя Афани.

– Да пребудет с тобой, Афани, вся слава и любовь Сахме, – Сиффира печально опустила голову. Она надеялась, что этот выдающийся мастер ещё жив. Но угзи не живут две сотни лет. Увы.

На следующие сналлы отозвались Ижжури, Май, Асфим, Шион и их бойцы. Шёпот Ивиса Синжерро и горца Гарраха Билгерро ввели мохванку в глубокое горе. Она подняла перед лицом последний сналл и дрожащими губами прошептала:

– Вардар, да пребудет с тобой вся слава и любовь Сахме.

Нежный звон колокольчика, и последний скир покинул могильник, уводя тень души храброго короля. Сиффира подняла пустую коробку. Не хватило одного сналла, чтобы отзвонить душу усопшей королевы Огли. Придётся ехать в храм. Возможно, у храмовников есть сналлы.

Волчица поднялась и, обхватив гладкую каменную поверхность саркофага королевы, тихо заплакала. Вскоре вернулась стая. Изменив программу одного из золотых мохванов, она оставила его охранять саркофаг Огли.

– Никто не должен приближаться к нему, пока я не вернусь. Убей всякого, кто возжелает открыть его и извлечь тело.

– Принято, – мохван обнажил мечи и, сев на край саркофага, отключил все свои функции, кроме слуха и зрения.

Уходя, Сиффира оглянулась. Её воин будет сидеть здесь веками, если по какой-то причине она не сможет вернуться.

Волчица вскочила на спину гирда, и некоторое время пристально вглядывалась в пустыню, слушая шорох закрывающегося входа в храм. Пора кое-что изменить в программах мохванов. Снять программы, отвечающие за эмоции сожаления, сочувствия и жалости. Они волки пустыни. Ниро-воины Войора. Когда-то Сердце Войора призвало их служить наёмной армией. Ситуация изменилась. Они будут охранять законы Войора. Так хотела бы Огли. Для обновления программ и директив придётся сначала вскрыть законсервированные лаборатории и изучить библиотеку, оставленную крылатым Стражем Олерисом и скирами.

Въезжая в город храмов, Сиффира потрясённо остановилась и оглядела парк, скрывающий в своей тёмной глубине лаборатории и здание храма. Вся площадь перед триадой храмов заросла гигантскими ллоярами. Между деревьями едва заметно вилась тонкая тропинка к амфитеатру. Подав своим волкам знак остановиться, она двинулась по тропинке к главному храму, напряженно всматриваясь в тени опасных деревьев. Лохматые ветви медленно вытягивались вслед за ней, но не прикасались, пугливо дёргаясь в стороны. Змей миттеров или их детёнышей под ними не видно. Сиффира углубилась в аллею и, проехав анфиладу ниш для одиночных служений, въехала в амфитеатр. Жрецы и храмовники молча стояли плотным кругом и качались. Так, значит, и их религия подверглась изменениям. Волчица тихо сползла со спины гирда и хлопком отправила зверя в направлении ворот. Стараясь не выдать своего присутствия, она спустилась в подземелье и остановилась перед весями в лабораторию. На весях меззух – голограммное окно приёма кода. Сиффира приложила ладонь и ступила в открывшиеся перед ней тёмные коридоры. Веси за спиной закрылись, и медленно загорелся медовый свет. Лаборатория цела. Ученые законсервированы в колбах реаниматоров. Волчице понадобилось несколько минут, чтобы пробудить бригаду. Отдав по сенситивной связи команды, мохванка упала в своё старое кресло, так и не смахнув толстый слой пыли, и замерла перед загорающимися голограммными экранами компьютеров. Пробудившиеся учёные сразу приступили к выполнению заданий. Половина бригады покинула лабораторию, чтобы собрать данные по библиотеке и передать на обработку.

Всё как будто было вчера: вошёл и сел рядом Вардар, что-то смеясь рассказывая. Его не стало. Появился Датмих, коснулся её плеча, пробуждая нечто тревожно-волнующее в душе… Нет, хватит.

Сиффира вынула чип и бросила его на приёмную панель. Информация по ЦП сохранилась. Остались следы вирусов. В данный момент её компьютерная система в состоянии очистить следы вирусов, обнажив суть Центрального Процессора. Рука волчицы замерла над пультом. Включать ЦП или нет? Что произойдёт? Очистка от вирусов успешно завершена. Но не является ли сам Центральный Процессор и его команды вирусом? Вдруг это основа второй и более масштабной Игры новых и опасных х-игроков. Не запустятся ли протоколы уничтожения всего живого? Какие секреты могут обнажиться при включении обновлённой программы Центрального Процессора?

Сиффира опустила руки на колени и откинула голову, задумчиво рассматривая потолок. Выход есть. Нужно вскрыть всю систему ЦП и пролистать все потаённые и скрытые команды подпрограмм. Станут понятны все директивы и задачи, оставленные Центральным Процессором для мохванов их создателями-предтечами. Вскрыть его без подключения в режиме чтения или просмотра. Волчица придвинула кресло, и её пальцы опустились на голограммную карту компьютера, обнажая программы ЦП. Вот так всё просто. Обработав всю имеющуюся информацию, Сиффира отключила программы, контролирующие ЦП, и бросила на панель новый чип, создавая программу сенситивной связи специально для её стаи. Сенситивная связь, созданная в капсуле в пирамидах, оказалась слабой и фактически, не жизнеспособной. Нужно всё переделывать. Через несколько секунд в запястье включилась обновлённая система, и мохваны отозвались световым сполохом во второй раз. Всё, что ей удалось сделать с чипом через компьютер в пирамиде, пришлось редактировать. Проверив количество объектов, Сиффира удивленно присвистнула – рядом с ней не вся стая. Огромное множество её солдат разбросано во Вселенной. Есть замершие воины в ангарах Войора и даже скрыты где-то на Земле. Миллиарды единиц боевой техники. Отдав команды, Сиффира призвала всю свою армию на Войор. Ответы офицеров её не обнадёжили, так как не все исправны. Стая есть стая. Пусть помогут друг другу. Они теперь семья.

Волчица снова вернулась к чипу ЦП, снимая протоколы поедания человеческой плоти, жажды крови и массы других, неуместных в мирное время команд. Отныне, Сиффира – истинная Императрица. Волчица сменила чип и ощутила небывалый прилив сил. У неё больше нет своей планеты. Но есть приютивший её Войор, о котором ей предстоит заботиться вместе со своей многомиллиардной стаей. Нужно вернуть этой планете мощь и силу. Вернуть науку, экономику и восстановить численность чистокровных войори и угзи. А уж позже воссоздать свою планету Мохван-Баст. В голову Императрицы хлынули солитоны с миллиардами петабайт информации. Она не могла понять, почему до неё мохваны не смогли избавиться от вирусов. Ответ нашёлся в восстанавливаемой памяти ЦП. Недостаточно знаний и опыта было у Императоров. Ни Сэ-тхи, ни Ахн-бис не имели опыта работы с подобными программами. Древние Фердмах намеренно шифровали программы, чтобы мохваны не имели возможности вносить изменения.

Учёные сбросили ей всю библиотеку Войора. Среди разнообразной информации, Сиффира нашла учебники для обучения войори и угзи. Экономика, дипломатия, космическая торговля, обмен ресурсами, контроль импорта-экспорта, математика, физика и многое другое. За прошедшие двести лет нироскиры отстроили тысячи зданий для университетов по наставлениям Огли, но по каким-то причинам нынешний король так и не начал открывать учебные заведения. Основа подготовки уже была заложена в религии. Сиффире осталось только донести эту информацию до короля Тожмена, дабы он отправил на обучение всех юношей и девушек. Вопрос вставал в преподавательском составе. В книге Огли и это было оговорено – обучением займутся белые мохванки. Огли была уверена, что Сиффира приложит все усилия, чтобы восстановить свою стаю и потерянные знания.

По первой же команде, амазонки оставили оружие в главном зале лаборатории и умчались на гирдах в Милдеросс, говорить с королем Тожменом. Через пять дней начинают работать все институты. Особенно Сиффиру заинтересовала военная кафедра. Её должна вести представительница цивилизации инсектов – дочь Фортегсия. Ещё одна команда, и ближайший к миру Фортегсия корабль мохванов отправился на переговоры с Матерью ос от имени короля Войора. Сиффира была приятно удивлена скоростью решения всех вопросов. Чип ЦП имел неограниченные возможности. Ответ от инсектов будет через несколько дней.

Сиффира внимательно изучала книгу королевы Огли. Итак, скиры обязаны со дня пробуждения Сиффиры приступить к добыче важных стратегических ресурсов. Свободные войори обязаны учиться и работать в ангарах, на заводах, фабриках, в мастерских, также нести военную службу в рядах армии короля или армии Императрицы ЦП. Да, именно, так настоятельно рекомендовано. Угзи должны отправиться в пустыню Альс-Сиор и на острова Вадхи, чтобы совершенствовать своё мастерство диверсионной войны. С момента пробуждения Сиффира получает неограниченную власть. Её ближайшие наместники – король Войора и главный жрец храма. Выходит, она стала властвовать над всем Войором?

“Ты слышишь страшную тишину, Сиффира. Это молчит Сердце Войора. Игра х-игроков не закончилась. Люди Земли сейчас проходят третий уровень эволюции, когда в их тела вживляются чипы, подобные твоему. Х-игроки, как созидатели игровых пространств в скором времени научаться строить событийные ряды, объединив свои интеллектуальные и фантазийные способности с мощными кью-компьютерами. Их сеть будет стремительно прогрессировать, и люди выйдут в открытый космос, завоевывать территории для своей цивилизации. Их снова станет привлекать Войор – единственная планета, дающая возможность создавать беспрерывные рокировки генных амальгамаций, а также имеющая равное число рёбер Мироздания с Землей, что обеспечивает свободные, стабильно открытые порталы. И вы повсюду будете видеть результаты их поисков и варварских исследований. Они повторяют историю мохванов. В своих поисках они столкнутся с тем, кто захватит их сеть и превратит их всех в свои игровые фигуры. Когда они победят своих кукловодов, как когда-то это сделали наши цивилизации (путем кровопролитных войн), Земля будет истощена. Большая часть землян покинет нашу Вселенную, убегая от страха голодной смерти и надеясь на новые, богатые миры. А мы останемся, чтобы принять эстафету. Вероятность, что войори ждёт та же участь, что и людей очень велика: сначала мощное развитие, потом мы станем игроками, поработим пока неведомые миры, а позже нас победят наши рабы. Быть может, победят. Это всего лишь предположения, но игнорировать такую вероятность не следует. Созданные мной и Вардаром законы и религия нужны, чтобы не довести игру будущих войорских игроков до гибели Войора. Игра должна быть игрой, а не жестокой казнью невинных живых существ, превращённых в игровые фигуры. Но по пути к игровой власти войори, эту планету будет ждать много испытаний и войн. Одна из них уже на пороге. К чему готовится? Не знаю. Быть может, одно из моих видений даст тебе подсказку. Я видела дыхание Жизни. Оно будет убивать. Ищи ответы, Сиффира. Враги уже близко.

За несколько веков, религия должна стать тормозным механизмом на пути к невежеству и бескомпромиссной жестокости. Если тебе дорог Войор, сделай всё, что в твоих силах, чтобы уберечь его от самоубийственной войны, которая будет скрываться под невинной маской Игры. Безграмотность, невежество, коррупция и ложь себе и другим – четыре столпа гибели цивилизации.

Не сожалей о моей смерти. Со временем ты поймешь меня. И береги того, кого бросят в твои руки. Он изменит многое. Он изменит меня, тебя, всех нас, и принесёт победы. Много крови прольётся на его пути. Он будет тонуть в крови, чтобы возродить Войор. За него будут идти на заклание, и приносить себя в жертву. Его будут безрассудно любить, нестерпимо бояться, жестоко предавать, фанатично преследовать и исступленно ненавидеть. Он будет умирать от боли и воскресать много раз. Каждая победа для Войора будет брать с него непомерную мзду кровью родных и любимых. И ему нужна твоя любовь и забота. Только твоя любовь поможет ему понять себя. И ярость, которая научит его подниматься с колен. Он спасёт Войор. Я не смогла этого сделать. Люблю тебя, Сиффира. И да пребудет с тобой вся слава и любовь Сахме.”

Это письмо написано на древнем мохванском языке. Никто из войори или ниро мохванов уже не сможет его прочесть. Сиффира выключила все компьютеры. По сути, Огли вручила мохванам Войор. Значит, мохваны заслужили это доверие? Император Ахн-бис когда-то спас Огли, вырастил, обогрел своей нежностью и заботой, дал ей достойное образование. Огли спасла цивилизацию волков. Пусть войной, но она сумела это сделать, благодаря своему доброму сердцу. Она могла уничтожить всех мохванов до единого и равнодушно взирать на погибающую планету с остатками учёных и храбрых бойцов.

Они бионики. И им пора становиться настоящими живыми существами. А все живые существа создают семьи. Стая не может заменить волку семью.

Ей стало страшно, но не колеблясь ни секунды, Сиффира бросила по сети мохванов генератор случайных чисел, чтобы пары волков образовывались сами собой. Волчица усмехнулась, приблизив объект, который достался ей: учёный-генерал по имени Маджрай. Отлично. Достойный и сильный муж входит в состав тяжёлых штурмовиков. Славится честностью и прямотой. Грубоват немного. Но и она не фруктоносец с мягкой спиной.

Веси за спиной открылись, и в лабораторию осторожно шагнул её муж. Неуверенно и нервно поёжился, поведя широкими плечами.

– Это большая честь, Императрица.

Сиффира на мгновение оглянулась и, скрывая довольную улыбку, снова занялась работой на компьютерах, чувствуя тепло Маджрая за спиной.

– Присоединяйся, дорогой. У нас много работы. Ты с этого момента Император. Мы теперь делим всю ответственность на двоих за всю стаю. За каждого волка теперь отвечать нам двоим. За каждую пролитую каплю крови, пущенную нашими волками на Войоре, тоже отвечать будем мы своей кровью. Помни это, Император Маджрай.

Золотистый мохван сел рядом и, окинув бегущие строки программ, улыбнулся.

– Как ты быстро приняла решение, Сиффира. Я немного удивлен, что твой выбор пал на меня.

Волчица метнула на генерала удивлённый взгляд. Ей показалось, что Маджрай что-то недоговаривает. Его рот едва сдерживал затаённую улыбку. И это была не улыбка победителя. Это улыбка счастья.

– Позволь, я сам скоординирую систему.

Сиффира повернулась к нему с лукавой усмешкой. Она не сомневалась, что он справится со своей новой должностью. Маджрай – один из лучших её учёных. Волчица сбросила ему директивы Императора и, потянувшись, ушла в свою нишу. Этот волк не только справится с новыми обязанностями, но и достойно проведёт её по извилистому пути жизни, держа её под локоть на каждом шагу.

Маджрай тщательно изучил предоставленную нироскирами информацию. Они сумели собрать описание всех существующих семей войори в ближайших городах. Все войори объединились с пустынными котами. В каждой семье наравне с войорскими юношами и девушками подрастали котята угзи. Выбрав для снайперского обучения самых одаренных войори, новый Император внёс изменения в военный устав. Отныне каждый войори-снайпер будет проходить подготовку только с одним или двумя угзи из своей семьи. Из прошлых опытов военных действий, Маджрай сделал вывод, что крепкие семейные узы увеличат защищенность таких связок. Угзи изначально считались щитами королей. Так пусть защищают свои ценности и традиции дальше. Для угзи нет ничего более святого, чем семья войори, принявшая их в свой дом. И почему только снайперы? Все войори будут тренироваться с угзи. Они должны научиться чувствовать друг друга и понимать с полувзгляда. Нет больше Сердца, объединяющего эфир мыслей котов и войори. И они не имеют сенситивных чипов, как мохваны. Значит, им предстоит наработать в тяжёлых учебных тренировках способность воссоединять свои эфиры друг с другом.

Император оглянулся на спящую Сиффиру.

– А я буду твоим щитом, моя любовь.

Волк поднялся и вышел в амфитеатр, чтобы побеседовать с главным жрецом. Службы закончились. Через пару часов служить и воспевать славу ночным светилам выйдут скромные и таинственные сёстры, живущие в самых глубоких подземельях храма и с рождения, не ведающие о свете дня.

Предстояло изучить способности нироскиров и их труды. Разумные кремниевые создания все два столетия, что мохваны спали в саркофагах, скрупулезно собирали хроники городов, научные достижения учёных войори, исследования природы Войора, собранные храмовниками. Всё это надо внести в базу данных ЦП, чтобы Сиффира нашла в этой хаотичной мешанине источники будущего развития планеты. Время рабов прошло. Войори пора поднять голову и гордо идти вперёд.

Маджрай остановился перед колонной, где в тени сидел очень старый жрец нироскир. Только в этот момент, мохван нашёл ответ на вопрос, который терзал Сиффиру. Огли усыпила их, давая новому поколению возможность родиться в этом мире без воспоминаний о вражде с мохванами. Чтобы ни один юный войори не ощущал себя рядом с волком бывшим рабом, его потенциальной жертвой или игрушкой. Обновлённая религия её законов превратила мохванов в таких же жертв игроков, как и цивилизация войори. Огли и Вардар сделали их братьями. Юные войори воспитывались храмовниками, свято почитающими законы королей, как равные мохванам, угзи и нироскирам. В книге законов лишь вампиры вихви потеряли свой статус. Они в книге описываются, как едва ли разумные сущности, пренебрегающие правилами приятия.

Утопия? Нет. В утопии нет казней. В книге законов они предусмотрены. Одна из казней назначается в случае пропаганды межрасового презрения. Статистика выдала Императору данные: за первые пятьдесят лет распространения законов королевы Огли псы богов казнили более трёх тысяч войори за клевету в адрес чистокровных и мохванов. Речь шла о смердах. Псы богов использовали книгу законов и очистили планету от заразных войори. Во избежание распространения заразы смердов, их казнили Огнём Игры, искры которого брались из Межреберья. Здесь, в этом деле возникает множество вопросов. К примеру, кто и как мог взять и удержать Огонь Игры? Кто и как был в те времена способен шагнуть в Межреберье и вернуться оттуда с искрой? Действительно, только пёс богов мог это сделать. Не простой пес, а тот, кто был рядом с первым игроком в незапамятные времена и научился у своего бога держать пламя Огня своими каменными руками. Но им удалось почти полностью очистить планету от смердов. Завершив миссию, возложенную на них Вардаром и Огли, псы снова ушли в пирамиды и замуровали себя в её подземельях. Псы богов – единственный вид, кроме красноволосых горцев, не могли подвергнуться заражению. Это и была причина, по которой Вардар избрал их орудием возмездия и лечения Войора. Сейчас полиция нравов передана красноволосым горцам. Они следят за порядком.

Маджрай присел рядом со стариком и взял его за руку. Они молча смотрели в небо на всплывающие звезды и первый спутник Войора. Внезапное чувство окутало сознание волка, словно он видел не звезды, а миры. В сети Центрального Процессора пробежала искра с опознавательным маркёром Огли. Это она так видела ночные небеса планет. Каждого мохвана коснулась искра Огли, обдав порывом тоски и ностальгии. Огли существовала даже в программах ЦП. Волки скучали по ней, признавая её наисильнейшим и достойнейшим вожаком стаи. Призрак Огли остался не только в сердцах войори, угзи и мохванов. Он живет в Центральном Процессоре, словно эта великая женщина обладала несколькими телами и вселялась в виде памяти или не материального тела во всё, к чему прикасалась при жизни. Её след в сети вился тончайшими, едва заметными нитями золотой пыли.