- -
- 100%
- +
Они быстро прошли несколько кварталов, и вышли ко дворцу. В одном из больших домов возле жилища царя, Сапфир слышал и “видел” следующую жертву. Крупный угзи сидел в кресле в большом зале и обедал.
– Чудно, – Сапфир знаком показал Радану оставаться на месте и, просканировав небо над дворцом, убедился, что минишпионы городской охраны слишком низко. Юноша сбросил с лица белую маску, хуннубийский халат и надел тёмную повязку в руки кота. Один рывок, и он быстро поднялся по стене к крыше. Ползком добрался до края карниза и, свесившись, замер, наблюдая за минишпионами. В промежутке долей секунд, наёмник скользнул в окно второго этажа и застыл в тени. Под сенью его внимания, мастер, сидящий за столом на первом этаже замер. Его сердце начало замедляться. Он учуял опасность и готовился к ускорению. Двигались только его глаза. Но и это Сапфир слышал. Он неумолимо приближался. Мастер бесшумно поднялся и скользнул в тень, растворяясь в ней. Угзи никак не мог распознать потоки направленного на него внимания. Это словно взгляд одновременно со всех сторон. Его словно окружила липкая, пахнущая миррингой паутина. Она сжимала его со всех сторон. Нервы на пределе. Что это за убийца? Никто не может охватывать противника сразу со всех сторон и изнутри тоже. Невидимый враг проник в его голову. В мозге мастера полыхнул белый полупрозрачный камень и белые глаза гирда. Охотник за головами! Слепой охотник?! Но о нём ходят только нелепые слухи! Слепой угзи не может охотиться на мастера клана!
Угзи потянул из рукава повязку и завязал себе глаза. Он не слышал биения сердца или пульса. Но почувствовал вибрацию. Крылья нихмира?! Волны движения стремились в его сторону. Они были столь тихи, что мастер засомневался, действительно ли убийца пробрался в зал. Но он уже здесь. Пять метров. Четыре…
Угзи едва увернулся от бесшумного холода шести пайкчхиков. Чёрные стальные змеи взорвали стену за его спиной. У лица едва слышно свистнула перфорированная сабля. Мастер снова застыл, повиснув на потолке. По спине бежал ледяной пот ужаса. Он никогда не сталкивался с подобным противником. Надо взять себя в руки. Убийца чувствует запах его страха. Угзи вошёл в ускорение, словив холодную волну давления, летящего в него лезвия сабли, и изогнулся, уходя от стремительного удара. Его хвост зацепил булавой нечто твёрдое. Следуя этой твёрдости, угзи рванулся вперёд, выпустив свои отравленные когти. Перед руками молниеносно что-то ушло в сторону, и бок пронзила острая боль.
Сапфир поймал его и поднял на пайкчхиках. Мастер, вися в воздухе на конце наверший боевых кос, сорвал повязку и уставился на него, едва сдерживая стон боли. Его кровь лилась на пол. Сапфир тоже снял маску.
Угзи не ошибся. Слепой нихмир. Он слышал о легендарном убийце из ордена “Зверя”, но то, что он столь юн и слеп, его привело в неописуемый ужас. Слепой мальчишка поймал на свой пайкчхик опытного мастера! Сорваться с пайкчхика не удастся. Этот убийца не отпустит его. Мастер подал знак поражения и просьбы ритуала. Если это действительно угзи, он выполнит его последнее желание.
Сапфир опустил его на пол, дав возможность прочесть песню Воли угзи.
– Я запомнил твоё сердце, угзи.
Перфорированная сабля с тонким свистом взлетела и опустилась вниз.
Нихмир высвободил пайкчхики из тела и обыскал его. Найдя шкатулку с заданием, он быстро обошёл пустой дом, в поисках душа. Нужно было смыть кровь, высушить одежду и привести в порядок косы. Мастер незначительно ранил его, зацепив по виску колючей булавой. Шип продрал кожу. По шее текла тонкая струйка крови.
Отыскав в доме письменные принадлежности, написал письмо и вызвал машину.
Через час Сапфир быстро и незаметно покинул гостиничный дом, убрав все следы схватки и проветрив комнаты от запаха мирринги. Проследил взглядом входящих в дом двоих в тёмных одеждах и вернулся к Радану.
– Уходим.
Радан беспокойно осмотрел его лицо.
– Ты ранен. “Голова” мастера Вуорры у тебя?
– Царапина. “Голову” взял. Надо уходить. Нироскиры идут. А нас ждут на балу.
Сапфир широко улыбнулся. Внезапно осознал, что убивает зачастую тех, кто лично ему не причинил никакого вреда.
– Спасибо за досье на мастера Вуорру, Радан, – Сапфир благодарно потрепал своего семейственника по плечу.
Бал его не впечатлил, но впечатлила девушка. Её он увидел в зале среди гостей и расстаял от нежности, разглядывая розовое платье в пол и стройную фигурку. Густые волосы красавицы были уложены в высокую причёску, что открывала вид на нежную шею.
Как и обещал, Риххас подошёл к Жене в гигантском зале, галантно предложив локоть. Но схватив нихмира за руку, девушка вывела его в темнеющий парк дворца, подальше от глаз гостей и хозяина дома.
– Я так рада! – Жене обняла его.
Это объятие показалось Сапфиру бесстыдным – девушка, не встретившая своего истинного, не может вести себя так. Или она надеется, что это он её половина? Сапфир растерянно отстранился.
– Жене, ты ведь не думаешь, что я могу быть твоим наречённым?
– А почему бы и нет? – девушка рассмеялась. – Даже если ты не мой, это не имеет значения.
– Почему? – Сапфир почувствовал жжение в центре живота. Это чувство всегда появлялось, когда он волновался.
– Потому что ты нравишься мне, Риххас, – Жене кокетливо обхватила его голову мягкми и тёплыми руками, и прильнула к красивым губам нихмира.
Он хотел сказать, что его неон не вспыхнул. Не вспыхнул и её неон. Они однозначно не пара. Но от испуга и неожиданности, колени Сапфира едва не подкосились. Что она делает?!!! Она заведомо предаёт ещё не встреченного наречённого, целуя другого! Неон девушки действительно не вспыхнул, но она не останавливала свой долгий поцелуй.
Сапфир был в ужасе от проносящихся в голове мыслей, но руки бесконтрольно сомкнулись на тонкой талии, заскользили по спине. Вкус губ Жене вызвал в нём незнакомое волнение, от которого он едва не терял сознание. Запретный поцелуй без неона обжёг сферу странным голодом, преступным и желанным, которому не хотелось сопротивляться, а юношу охватила бесконтрольная жажда обладания, которой он не пожелал противиться.
Жене ощутила, что юный хуннубиец теряет над собой контроль и стала отчаянно отталкивать его. Она не ожидала, что хрупкий на вид нихмир, окажется столь сильным и настойчивым. Его тело и крепкие руки превратились в сталь, лишая её возможности вырваться. Одна горячая ладонь прижала спину между лопатками, полностью обездвижив её, вторая заскользила по телу, едва касаясь кончиками пальцев. Ещё никому из мужчин не удавалось лишить её способности двигаться – девушка много тренировалась и обучалась в кадетском корпусе горцев. Она была в первых рядах самых сильных кадетов училища и могла уложить на лопатки даже старшекурсников. Увидев тень его смыкающихся крыльев над своей головой, Жене в панике включила браслет “хамелеона” и резанула бок юноши сформировавшимся клинком. Другого способа остановить его не придумала, понимая, что едва крылья сомкнутся, спастись от насилия ей уже не удастся. Нихмиры, особенно пятого вида, весьма темпераментны и крайне редко умеют контролировать звериные инстинкты.
Сомкнутые крылья нихмира вокруг жертвы – это всегда два варианта: смерть от удушения или соитие. Всё зависит от намерений ядовитого потомка бога Сатталаха, тоже, кстати, не отличавшегося сдержанностью.
Боль отрезвила его. Сапфир резко разжал руки и отступил, ощупывая небольшую и не глубокую рану. Его накрыла волна ненависти и желания вцепиться острыми зубами в горло девушке, позволившей к себе прикоснуться, а потом нанёсшей вероломный удар под ребро. Она будет плохой женой своему наречённому. Она испорчена.
Сапфир сглотнул яд и отвернулся. Её поведение неплохой способ манипуляции, чтобы что-то получить от влюблённого идиота, вроде него.
– Прости, Жене, я не хотел тебя обидеть, – Сапфир вдавил в себя ненависть, буквально проглотил её, чтобы проверить свои подозрения. Кажется, она скрытый смерд. Если так, то она не заразна, но и её истинный будет таким же, как она – подлым и коварным.
– Я не в обиде на тебя, Риххас. Просто, ты торопишь события. Мы можем встретиться завтра…
– Может, сегодня? Что ты хочешь, чтобы я сделал для тебя, Жене? – внезапно осознав её намерения, Сапфир решил подыграть ей. – Завтра я возвращаюсь домой. И не скоро тебя увижу. Возможно, только через несколько лет.
Жене отвела глаза, будто стесняясь, и прошептала:
– Я всегда мечтала о леолитике. У моего отца не хватает на неё денег для меня.
Сапфир едва удержался от смеха. Она готова отдать себя за леолитику другому мужчине, так и не дождавшись своего наречённого! Жаль, что ему и Радану этой ночью предстоит покинуть Риддор. Он бы непременно воспользовался её предложением, чтобы утолить ту жажду, что она ловко пробудила в нём. У него есть леолитика в достаточном количестве. Её хватит не на одну ночь с Жене.
– Сколько? – голос хуннубийца дрогнул.
Жене решила, что он про себя считает, хватит ли ему на ночь с ней. Но Сапфир едва сдерживался от смеха, полного презрения и ненависти.
– Тридцать.
– Я дам шестьдесят. И приду тогда, когда сам решу.
Глаза Жене едва не вылезли из орбит. Она назвала сумму наобум, заметив очень дорогие камни на его маске. Кажется, это соприанские бриллианты – скамматы.
– Я согласен, – в подтверждении своих слов, Сапфир извлёк из кармана хуннубийского халата пластину дорогого металла и покрутил перед вспыхнувшими алчным блеском глазами девушки. – Я отдам её тебе. Когда вернусь на Риддор. До встречи, Жене.
Сапфир склонился и, ухватив её за затылок, жадно поцеловал в губы, едва сдерживая желание выпустить свой яд. Даже настоящие смерды не продавали себя!
Темпераментный хуннубиец ушёл. Жене смотрела вслед тёмному крылатому силуэту и улыбалась. Она вытянет из него всю леолитику и разбогатеет. Вот только его последний поцелуй показался слишком жёстким и властным. Это был поцелуй не невинного юноши, а хозяина и господина, привыкшего к повиновению. Но он не первый, кого Жене опустит на колени. Он будет скулить у её ног, выпрашивая милость прикосновения к краю её платья.
Оставив бесперспективный и скучный бал, где не появилось ни одного наёмника, оба угзи быстро взвились по стенам на крыши и бросились к воротам города. К закату они должны продолжить путь, чтобы успеть выполнить заказ.
Всю дорогу до следующего пункта остановки Сапфир не мог уснуть, взяв управление обоих гравимодулей на себя. Радан спал. Юноша думал о встрече с Жене. Она пробудила в нём новые, незнакомые чувства, от которых было не комфортно и очень плохо. Эти чувства горели и мешали думать. Они разрушали сферу, обжигая его суть и разум. Девушка пробудила в нём потребность, которой раньше не возникало. И это мучило его – он жела крови или близости. Запутался в чувствах, в эмоциях, желаниях.
Сапфир зарычал от бессилия и направил всё внимание своего видения внутрь себя. Его суть полыхала алым огнём голода и ненависти. Он долго изучал свои ощущения. Только к утру осознал, что может гасить это пламя, равномерно распределяя его по всему “яблоку” сути. Ненависть же можно оставить на потом. Она позже пригодится. Сил прибавилось, и прошла внезапно усталость. Эта девушка не его истинная, хоть и не светится пока. Она предназначена другому войори. Как ни был бы силён этот голод, он не может позволить себе мыслей о ней. Пока не может. Голова снова стала холодной и рациональной. Он больше не позволит этому голоду контролировать себя. Он найдёт Жене тогда, когда она встретит своего истинного, чтобы взять то, что она обещала дать ему. За полоску леолитики.
Она будет ждать его. Пусть ждёт. Он занят.
Их модули приземлились ещё затемно в лесу небольшого острова Симмо.
– Поднимайся, Радан. Мы прибыли.
Радан потянулся, зевнул во всю пасть и, замурчав, принялся готовить на портативной крошечной горелке завтрак из пакетов, предназначенных для космических перелётов.
После плотной еды юноши снова переоделись и, закинув на плечи ранцы, тронулись к городу. В этот раз они сняли гостиничный дом, где усталый и невыспавшийся Сапфир повалился сразу в гнездо и заснул. Радан оставил его, и отправился гулять по городу, чтобы изучить местность и проверить на наличие других наёмников. На южном краю города он обнаружил пятерых. Все клановцы, направляющиеся к Риддору и живущей там жертве. Угзи выследил их и вернулся к обеду, пряча в потайных карманах окровавленные серпы, не подозревая, что за ним тоже началась охота. Боец ордена заметил его и решил, что наёмник один.
Радан раскинулся рядом со спящим нихмиром в просторном гнезде и запрокинул голову, по привычке вслушиваясь в окружающую среду. Он прихватил с собой купленную на местном рынке еду и уминал сочный кусок мяса. На мгновение он перестал жевать. Что-то двинулось в коридоре. Осторожно протянув руку, угзи коснулся плеча нихмира. Тот, не шевельнувшись, открыл белые глаза и подал знак спрятаться. Крылья беззвучно сомкнулись. Радан скользнул в открытое окно и исчез. Вися на стене, кот тревожно вслушивался в звуки, доносящиеся из комнаты. Один оглушительный хлопок и удар тела.
– Возвращайся, Радан.
Угзи медленно свесился с карниза и заглянул в комнату. У гнезда лежал серый кот клана “ Тень Сангайяны” с разбитой головой. Сапфир убил его одним ударом крыла.
– Я так понимаю, ты уже пробежал по городу? – Сапфир взял из его руки еду и начал жадно есть.
– Да.
– Сколько?
– Пятеро.
– Итого?
Радан рассмеялся и толкнул друга в плечо.
– Сам посчитай, лентяй!
Сапфир с полным ртом завалился за гнездо, нелепо подняв крылья. Он тоже хохотал, давясь мясом.
– Ты винтовку мою взял? – нихмир внезапно перестал смеяться и начал выкарабкиваться, чтобы подняться.
– Да.
– Доставай. Ещё один. Прямо под нами.
Всё оставшееся до ночи время, друзья спали, свернувшись под белым крылом. Уже этой ночью им предстояло проникнуть на маленький заповедный остров Праххан, находящийся западнее Симмо и вступить в схватку с неизвестным количеством таких же, как они охотников, в погоне за репутацией своего ордена, огромным вознаграждением или смертью.
Вуорра медленно открыл глаза и сглотнул. Во рту дикая пустыня. А рядом качается высокая тень.
– Где я? – мастер попытался приподняться, но тёплые руки вернули его на место.
– Не вставай, мастер. Ты на Земле.
Кот распахнул глаза и вперился в человека. Крепкий пожилой землянин поднёс к его рту чашу.
– Пей, мастер. Это просто вода. Никто тебя не собирается травить.
Угзи сделал несколько жадных глотков и опустил голову на подушку, с подозрением разглядывая человека.
– Моё имя Анатолий Цемин, – представился мужчина и, подтянув стул, сел рядом с кроватью. – Я работаю на того, кто доставил тебя ко мне.
– На тебя поступил заказ. Задание же, что ты получил на “голову” дипломата Ахри Моара – западня, в которую ты вляпался наравне с дургими мастерами кланов. А весь твой малочисленный клан собирались ликвидировать. Полностью.
Вуорра молча ждал продолжения, с тревогой подумал о своей жене, детях и внуках.
– Все живы, – продолжал землянин. Куда-то потянулся и перед котом появилась большая тарелка с мясом.
– Все твои соклановцы и семья тоже здесь, на Земле. Так решил мой наниматель.
Вуорра посмотрел на еду, на человека, снова на еду.
Если бы его хотели убить, то уж точно не сочным мясом. Он внезапно вспомнил свою битву со слепым нихмиром и, отодвинув тарелку в сторону, прикрыл глаза рукой. Он больше не мастер. Его клан принадлежит победителю.
– Это больше не мой клан, Цемин, – тихо прорычал кот.
– Твой, Вуорра. Но ты больше не Вуорра. Твоё новое имя Барс. Новые имена и у всех твоих соклановцев. Новое название твоего клана “Серые тени”. Запомни и не ошибись. Иначе твой спаситель погибнет. Ты переходишь в ведомство службы Риххаса Аттоно. Будешь заниматься охраной и эскортом ценных грузов банкира. Твой клан полностью экипируют всем необходимым по последнему слову военной техники. Также положено ежемесячное жалование в размере ста ллеров на каждого бойца. Твоё жалование двести ллеров, как командира и мастера клана.
Вуорра судорожно втянул воздух – это огромные деньги! За три месяца, получая такое жалование, можно полностью выкупить остров размером с Симмо или Праххан!
Человек поднялся и кивнул на тарелку.
– Ешь, выздоравливай и набирайся сил. Не подведи своего нанимателя, Барс. Все детали обсудим позже.
Угзи проводил взглядом уходящего землянина и повернулся в сторону окна. Голубое небо, кроны зелёных деревьев, крошечные птички, детские голоса. Он действительно на Земле.
Что бы ни задумал слепой нихмир, пощадивший его и его клан, у Вуорры появился шанс начать всё заново, судя по лежащему на стуле роскошному мундиру, украшенному драгоценными камнями. У клана “Смертельная плеть” не было шансов выжить на Войоре после становления “Пещерного зверя” орденом. Ихелион методично вырезал все кланы. И кто-то помогал ему сверху.
– Сапфир, – Радан озабоченно смотрел на него, когда им пришлось снизиться, чтобы не прорвать облака безобидных кримов и тем самым не оставить следов.
– Да?
– Тебя устраивает то, что мы делаем?
– А что не так?
– Мы убиваем. В других плоскостях есть скиры, которые забирают души убийц и разрывают на пять частей за лишение кого-то жизни.
Сапфир равнодушно пожал плечами.
– Но в нашей плоскости таких скиров нет.
– Да, это утешает. Мы можем ведь уйти из ордена и занять себя другим делом.
Нихмир покачал головой и нахмурился.
– Мы не можем этого сделать. Ихелион найдёт нас. Да, и я больше ничего не умею делать, кроме, как убивать. Мне нравится охотиться, Радан. Это в моей крови. Без всего этого я снова стану никчемным.
– А как же семья? Через год за тобой вернутся родители.
– Возможно, они не смогут обо мне забыть. Но, привыкнут к моему отсутствию. У них есть много моих братьев. Скоро появятся внуки. Мне это всё не интересно и не нужно. Я много об этом думал, Радан. Могу, конечно, обучиться новому ремеслу. Но как долго буду противиться своей природе? И ты тоже.
Сапфир засопел, размышляя и добавил:
– Чем бы мы не пожелали заниматься в будущем, у нас одна дорога – сражения. А значит, однажды мы окажемся в армии или в чужом клане. Обычным мясом, Радан. Мы и есть мясо. Ихелион стар, теряет хватку. Кто-нибудь из других мастеров бросит ему вызов, а мы станем рабами нового хозяина. И как знать, не будет ли он хуже нашего рыжего старика. В любом случае, мы мало что можем изменить – наша кровь всё равно возьмёт своё. Мы хищники. И оба это знаем. Так лучше уж сражаться за деньги или славу, чем убивать невинных, когда голод крови толкнёт нас на преступление. А это обязательно произойдёт.
Радан отвернулся, кусая ус. Сапфир прав: никто их нихмиров и угзи не способен противостоять жажде крови. Много было случаев, когда хищные угзи или нихмиры пытались вести спокойный образ жизни. Но в итоге убивали кого-то из домочадцев в приступе бешенства, нереализованности природной потребности к жажде крови. Мохваны и те гораздо стабильнее.
Некоторое время юноши молчали. Сапфир поправил сбившуюся ветром маску.
– Радан, зачем ты принёс клятву клану? Ты же знал, что после обучения я найду тебя, и мы снова будем вместе.
Кот удивлённо повернулся к другу.
– Но, ведь это ты принял решение за нас обоих, Сапфир!
Нихмир поджал губы.
– Я не понимаю тебя, Радан. Поясни.
– Ихелион сказал, что ты уже принёс клятву, чтобы меня не изгнали.
Модуль под Сапфиром крупно дёрнулся. Лицо нихмира побелело от злости.
– Я этого не делал. Я поверил тебе, Радан, надеясь, что в изгнании ты дождёшься меня. Но Ихелион надавил на меня. Сказал, что ты тоже уже принёс клятву, чтобы во время обучения быть со мной.
– Поэтому ты обманул родителей и отказался возвращаться?
Оба аппарата сблизились.
– Да. И я не хочу возвращаться. Это скорее, был удобный повод. И причина та же, по которой ты принял мою кровь без моего ведома, Радан. Ты в моей крови. Я никогда не оставлю тебя по собственной воле. Но, обман мастера… Это уже слишком.
– Он сделал нас своими рабами, как и предупреждал Тиарра, – досадливо резюмировал кот.
Друзья понуро смотрели вниз на раскинувшийся под ними океан. По огромным волнам стремительно летели рыбацкие корабли в сторону Симмо. Впереди, в лучах восходящего солнца зажелтела полоса острова Праххана.
– Мы почти прибыли.
– Модули нельзя опускать на острове. Он слишком мал. Если мохваны ОПВ начнут шерстить его, то быстро найдут наши машины, – Сапфир быстро просканировал весь остров. – Кажется, я знаю, где их спрятать. Закопаем на пляже. Туда. Там пока нет минишпионов. Снижаемся, а то попадем в прицелы башен. Они включены.
Друзья вошли в небольшой вираж прямо над бурными волнами. Их одежда мгновенно промокла. Приземлившись на зеленом песке рядом с большой ямой, они опустили в нее машины и стали быстро переодеваться и собирать ранцы.
– Город закрыт, – Сапфир опустился на колени, чтобы Радан мог вплести ему новые цепи и перекрасить крылья. – Нам нельзя разделяться. Войори и его угзи меньше привлекут к себе внимание, чем угзи-одиночка. И все оружие придется оставить – пост оснащён сканерами.
– Мать Фердмах. А ведь другие убийцы придумают способ протащить его.
Сапфир нервно кусал губы, соображая, как войти в город с оружием. Без него они потеряют шансы на выживание. Он провернул в голове все мыслимые и немыслимые способы, которые могли бы использовать опытные мастера. Ни один из них не подходил – слишком серьезно охраняется кордон столицы. Кажется, местный царь уже знает о хлынувших на материк убийцах.
– У нас нет иного выбора, Радан. Именно отсутствие оружия, даст нам возможность выиграть “голову”. Все убийцы будут с оружием, подвергая себя серьёзной опасности столкновения с мохванами ОПВ. Мы можем иметь при себе только мечи-хамелеоны. Помоги собрать мне мои украшения и маски.
Радан усмехнулся. Тоже мне, маски и украшения. Маски могут стать смертельным метательным оружием. Их края обработаны наплавкой фортегсианского металла и ядом. А украшения собраны из крошечных бусинок дымовых гранат, тонких свернутых тросов кнутов и сюрикенов, замаскированных под безобидные круглые пластинки.
– Закрась мне кристалл. Он должен выглядеть зрячим. Его нельзя скрывать в этот раз.
– Будет мутноват. И что делать с твоими глазами? На границе потребуют показать их.
– Залью ллоярами. Я похож ведь на полукровку.
– Ты и есть полукровка, – Радан усмехнулся, не предполагая, что ошибается.
Сапфир внимательно изучил сферой своего угзи.
– Сними фестоны победы. Для юноши твоего возраста и половины много. Оставь только пару. А лучше ни одного. Надень повязку ученика стрелков.
Нихмир помог угзи снять с гривы фестоны и заплёл ему модные гребни, какие носят на Риддоре все юные семейные угзи. Наверняка, башни уловили гравимодули с двумя операторами, летящими со стороны Риддора.
Радан обошёл нихмира, придирчиво оглядывая крылья и одежду. Через минуту добавил в ранец пару бездарных эскизов, краски для крыльев и ненужные художественные кисти. Включив на машинах маяки, друзья забросали их песком, пока полностью аппараты не скрылись.
По пути к городу, Сапфир нашел ллояр и выпил яда, чтобы скрыть белые глаза жидкой сталью.
– Отлично, – Радан довольно улыбнулся. Нихмир выглядел, как все крылатые войори-полукровки, не умеющие контролировать исход яда. Только сячшазкий миндалевидный разрез больших глаз привлекал внимание.
Мохван нахмурился, разглядывая щеголеватого, крайне холеного, изящно-женственного в дорогой одежде юного нихмира с семейным угзи. Оба юноши постоянно вертелись, бросая взоры в зеркало за его спиной, и постоянно оправляли наряды, глупо хихикая.
– Мать Фердмах, – выдохнул волк.
– Ах, какая брошка, – нихмир протянул руку и пальцем надавил на имперский символ на груди мохвана.
– Это не брошка, – патрульный офицер раздражённо, но осторожно отвёл в сторону украшенную перстнями нежную руку юнца.
Сопляк из богатой семьи. Мохван неприязненно передёрнул плечами, сверяя списки известных убийц. Нихмир в списке есть. Но этот глупый пацан, вертящийся у зеркала, никак не может быть убийцей – слишком юн и беспечен. Любимец богатеньких родителей. От него даже пахло сладостями. И его угзи, не смотря на чёрную шерсть, выдающую его клановцем “Золотого ветра”, явно не способен нанести кому-либо вред – рассеян, неловок, витает в облаках. Их браслеты мечей почти разряжены. Процентов восемь осталось. Похоже, они давно их не включали. Мальчики, возможно, вообще не умеют ими пользоваться. Художники. Ну и парочка. Достанется же какой-нибудь войори такой муж, как этот женоподобный нихмир.
Художники, артисты, певцы столицы как на подбор никчёмные, хлипкие существа. Может, мода такая быть похожим на девицу?