- -
- 100%
- +
Меня осенило: все это время я была какая-то замороженная. А сейчас мне больно, но я оживаю. Всю ночь вертелась с боку на бок и гадала, что делать с Женькой? Под утро решила: будь что будет, но бороться с любовью бесполезно. Без любви и жить не для чего. Моя душа проснулась, наполнилась живительными соками, и все во мне потянулось к жизни. Любовь воскресила меня и наполнила светом. Пусть он далеко, но мы ходим по одной земле, он на чужой стороне, наверное, скучает по родным местам. Я хочу говорить с ним, приблизиться к нему и чувствовать его. И надо что-то делать, но что? Можно написать. Только как он к этому отнесется? Это будет нескромно, будто навязываюсь. Но эта мысль, однажды залетев в голову, засела и уже не оставляла в покое.
Я посоветовалась с близкой подругой. Она посоветовала написать, уверив, что они в армии рады любой весточке из дома. Но предупредила, что письмо должно быть дружеским, без всякой любви, и я села писать письмо. Каждый день исписывала по нескольку листов, потом рвала и начинала заново. Новости об общих знакомых и студенческой жизни дышали письмом пушкинской Татьяны:
Я к вам пишу – чего же боле?
Что я могу еще сказать?
Через две недели письмо было написано, оно вышло приветливым и лиричным под стать осени. Жизнь вновь обрела смысл: я люблю, я живу и это главное! Я поняла: жить надо для любви. Если очень чего-то желаешь, ждешь и веришь – это обязательно сбудется. Я опустила письмо в почтовый ящик и остро почувствовала одиночество. Ведь когда я писала, то мысленно обращалась к нему, разговаривала с ним, а теперь все вокруг опустело. У меня есть только математика и физика, но я не люблю их, я не знаю, чего хочу в жизни, только одно знаю – хочу любить и быть любимой. Я сказала себе: «Ответ не жди, он не напишет. Если не ждешь, то не будешь и разочаровываться». И все-таки я ждала и каждый день с тревогой заглядывала в почтовый ящик, а вдруг?
Однажды пришло письмо с треугольной печатью, написанное незнакомым почерком, и меня пронзило: Женька! В голове радостно стучало: не может быть! Но сердце вещало: «Он!» Чувствую, это он, скорее проверить! Руки дрожали и не слушались, перервав половину конверта, я извлекла письмо, развернула и ахнула – строчки мельтешили и набегали друг на друга. Да оно не на русском языке! Как же он написал, что ничего нельзя разобрать, гадала я, может, письмо вовсе не мне, или это не он? Да кому же еще, если на конверте – моя фамилия. Да и как же не от него, ведь ясно стоит – Ташкент. Но где же видно, что это именно он, когда только в/ч. Может, какое-то недоразумение? Чего только не бывает на нашей почте? Но тут в глаза бросилась в конце размашистая подпись – «Евгений»!
Как могла сомневаться, когда сердце чуяло: он! Скорее прочесть, а вдруг ошибка, совпадение имен, а на самом деле письмо вовсе не мне? Строчки прояснились, но читались только отдельные слова, смысл ускользал, но главное, стало ясно – Женька ответил. И я успокоилась. Но что он пишет? Может, вообще послал подальше? Как-то я об этом не подумала, пусть не грубо, но намекнул, а я от счастья на седьмом небе. Надо успокоиться и внимательно прочесть. Письмо в моих руках, оно не пропадет, а если что плохое – изменить все равно невозможно. Главное, ответил, а мог бы промолчать, теперь ясно: он ответил и надо взять в толк, что пишет. А вдруг послал, надо постараться забыть, а может, это вовсе не так? С третьего прочтения я поняла, что он вовсе не сердится и даже приятно удивлен, что его помнит еще один человек. Но самое замечательное было в конце письма, он спрашивал, как прошел осенний бал в школе. Вот оно – самое главное, тонкий намек, что он не против ответа! Счастье, какое счастье, можно с ума сойти! Конечно, не ждет – но и не против! Теперь у меня есть надежда, совсем малюсенькая и еле теплится… однако есть! А ведь раньше и этого не было. Я буду вкладывать в письма свое тепло, свою душу, я буду ждать, и он поймет, какая я необыкновенная, верная, нежная и прекрасная, а главное – настоящая. Его письмо дышит грустью, он тоскует: всем хочется настоящих чувств. Я счастлива ожиданием!
Счастье обрушилось на меня, и уже не было ничего, кроме него. Две недели я не ходила, я парила в небесах. Я читала и перечитывала письмо по нескольку раз в день, хотя знала его наизусть. Но я снова и снова разворачивала листок, смотрела на милые строчки и думала, они написаны его рукой, он обращается ко мне – Господи, какое счастье! Ведь когда он писал, то чуточку думал обо мне. На десятый день радость улеглась, и охватило сомнение: ну напишу и что дальше? Все равно я ему не нравлюсь. За советом я обратилась к подруге:
– Люся, что мне делать?
– Как что, – улыбнулась она, – пиши.
– У него есть девушка, говорят, красивая, так зачем мои письма?
– Не слушай никого, а девушка не дождется.
– Почему ты так думаешь?
– Потому что ждут редко, тем более красивые.
– Мне тоже так кажется, только и я ему не нужна.
– Нужна – не нужна… Ждать надо, если любишь, а не гадать!
– Ты думаешь, если буду ждать, он полюбит?
– Знаешь, мужчин это очень трогает. Мне кажется, именно так и будет. Верность редко встречается, и нет такого парня, который бы не мечтал, чтобы его ждали.
– Наверное, ему моя внешность не нравится?
– Почему, ты девочка симпатичная. Да ты в зеркало на себя посмотри! Очень даже симпатичная.
– Я готова ждать, но, Люсенька, а вдруг он придет и отвернется? Зачем я буду ждать, если ничего не получится?
– Получится – не получится… Не то все это, ты разберись в своих чувствах, и если любишь – жди, заранее не изводи себя.
– Люся, в душе я тоже так думаю, но ведь страшно и тяжело ждать, тем более когда такая неизвестность.
– Но если не ждать – то уж точно ничего не получится! Ты ничего не потеряешь, если сделаешь все возможное для настоящей любви.
– А ты сама-то веришь в нее?
– Я – верю.
– Покажи мне ее в жизни.
– Настоящая любовь – большая редкость, но ее надо ждать. А если не ждать и не верить, то любовь никогда не встретишь. Надо сделать все возможное для того, чтобы она пришла. А не будешь ждать, он придет, а ты никакой радости не испытаешь, а только посмотришь и подумаешь, интересно, какой он в действии?
– Как это в действии? – удивилась я.
– Ну как он целуется, как обнимает и все такое. А если ты будешь ждать, то будешь счастлива!
– Я тоже так думаю, но большинство девушек не верят в любовь, встречаются без разбора, лишь бы парень был.
– Так они и счастливы не будут, ну просто выйдут замуж.
– Люся, я так рада, что тебя встретила. Ты единственная из всех знакомых, кто верит в настоящую любовь. Я уже стала сомневаться, но в душе все равно думаю: есть любовь и надо ее ждать! А иначе как же жить на белом свете? Да и зачем жить, если нет ничего настоящего?
Она взяла меня за руку и, глядя в глаза, проникновенно произнесла:
– Я думаю, ты будешь счастлива, ты умеешь любить. А сейчас успокойся, не спеши с решением, сердце подскажет, что делать. Но если будешь ждать, то не встречайся ни с кем, а то растеряешь любовь, по крохам, незаметно – с одним в кино, с другим на танцы, с третьим в кафе. Если ждать, то по-настоящему! А если с другими крутить, то это не ожидание.
Заметив мое замешательство, подруга заверила:
– Помни, если дождешься – будешь очень счастлива. Любовь придет как награда, настоящая и большая. Все ее хотят, но мало кому удается ее встретить, потому что ее надо ждать, в нее надо верить.
Этот разговор запал в душу, и я понимала: Люся права. Быть счастливой? Кто же об этом не мечтает? От одной мысли дух захватывает. А я ведь была счастлива и даже очень, всего несколько минут, но каких чудесных, каких изумительных! На вечере встречи с выпускниками я стояла у стенки, следила, с завистью наблюдала, как он берет за талию очередную красивую девушку, как смотрит на нее, как обворожительно улыбается. Если бы он пригласил меня, если бы хоть раз вот так посмотрел на меня, я бы умерла от счастья. Только этого не будет, но, возможно, наступит день, когда он заметит и улыбнется обволакивающей улыбкой. Мне кажется, это когда-нибудь случится, просто время мое еще не пришло. Я непременно стану хорошенькой, я чувствую: скоро расцвету, надо набраться терпения, буду ждать столько, сколько потребуется, думала я, понуро стоя у стены, хоть бы кто-нибудь пригласил, чтобы поближе разглядеть его, а вдруг он сам подойдет? Сегодня за весь вечер меня только один парень пригласил, как же я могла надеяться на Женьку – он выбирает только красивых девушек.
Объявили последний танец, грянула моя любимая «Yesterday» из Beatles, и пары поплыли в танце. Внутри упало, меня опять никто не пригласил, лучше пойти домой, надеяться все равно не на что. Вдруг невдалеке увидела Женьку и взволнованно подумала: кого пригласит? Счастлива та девушка, которая будет с ним танцевать. Сердце неожиданно стукнуло: а вдруг меня? Я смотрела на него во все глаза, вбирая его обаятельную улыбку, неизвестно, когда еще увижу, он теперь студент. Я слышала, как бьется сердце: он рядом, а я уставилась, это некрасиво, надо опустить глаза. Наверное, уже пригласил, не успела рассмотреть, теперь и вовсе не увижу. Я подняла глаза и вдруг перед собой увидела Женьку. Внутри захолодело, я не верила своим глазам: меня? Или это чудо, или какая-то ошибка? Он протянул руку именно мне, это чудо, но это правда. Я была ни жива ни мертва, неужели он держит мою руку, и я танцую с ним?
Счастье накрыло с головой: от нервного напряжения меня сотрясала дрожь, я вижу его глаза, его губы невозможно близко, в это трудно поверить, но это так. Хочу запечатлеть его в себе надолго, даже не снилось такое счастье. И все-таки сейчас я не могу понравиться, но главное, он заметил меня: чудеса свершаются! Он что-то говорил, я что-то спрашивала, но от счастья ничего не понимала, а только видела его глаза и губы, он улыбался мне.
Пять минут счастья длиной в целую бесконечность! А если любить и быть любимой? Представить невозможно, какое может быть огромное счастье, одну только возможность стоит ждать. Я сделаю все, что от меня зависит, я дождусь его.
Но через несколько месяцев моя решимость сдалась, а надо ли ждать, разве ему это нужно? Но получается, я сама себя предлагаю, а вдруг он отвергнет? Девушка не может себя предлагать, может только считать дни и надеяться, но это трудно и неразумно. Но если не ждать и не надеяться, то вовсе ничего не будет. Я так ничего и не решила, жизнь подвела сама, я просто писала и ждала ответы. А когда получала конверт с заветным треугольником, летала от счастья и уверяла себя: он поймет, какая я необыкновенная. Если очень хотеть, верить и ждать – это непременно сбудется!
Однажды ко мне нагрянули одноклассницы с подарками по поводу моего дня рождения, прошедшего полтора месяца назад. Я очень удивилась и даже растрогалась от нежданного внимания. Мы пили чай, разговаривали об одноклассниках, и все вроде шло обычным образом, но меня не отпускало ощущение подвоха, в школе не поздравляли, а тут с подарками явились. Недоумение прояснила Люба:
– Правда, что ты переписываешься с Женькой?
Вот зачем пожаловали, любопытство заело, даже на подарки разорились, а я-то глупая думала, соскучились.
– Правда, – ответила я, рассчитывая, что на этом тема закроется, однако на меня посыпались вопросы:
– А ты с кем-нибудь встречаешься?
– Нет… а что?
– А почему?
– Не нравится никто.
– Что, Женьку ждешь?
Я растерялась, им-то какое дело? Да еще в тоне прокурорского допроса. От наглости я онемела. Почувствовав мое замешательство, они накинулись:
– Да он тебе от скуки пишет! У него и без тебя хватает. Отвечай от нечего делать, а ждать-то зачем?
– Я не говорила, что жду, – возразила я.
– И говорить не надо, по лицу видно. Дурочки вроде тебя ждут, а они приходят и на других женятся или вообще с женами возвращаются.
– Ну, он-то с женой не вернется, на границе баб нет.
– Не переживай, вернется и наверстает, а на тебя наплюет, представляешь, как это будет?
Почему они так нагло разговаривают, будто я преступление какое-то совершила, возмущенно думала я.
– Ну а вы что беспокоитесь, вы вроде никого не ждете?
– Тебя жалко, такие дурочки руки на себя накладывают.
– Не беспокойтесь, я вешаться не собираюсь.
– Неужели ты никого найти не можешь?
– Я не ищу никого.
– Вот именно, Женю ждешь, потому ни с кем не встречаешься.
– Я же сказала, никто не нравится.
– И не понравится, если сидеть дома… или что-то обещал тебе?
Ах, так вот они зачем пожаловали, вызнать, не обещал ли жениться. Ну, это уж слишком, да еще прокурорским тоном. Я раздумывала, то ли заткнуть их, то ли сгладить конфликт. Мое молчание их встревожило и они переспросили:
– Он же тебе ничего не обещал? Или уже обещал, что молчишь?
– Ничего не обещал, – ответила я, усмехаясь про себя, – не волнуйтесь.
– Ну и зачем тогда ждать, ну кто тебя просил?
– А разве об этом просят?
– Дурочка, он на тебе никогда не женится!
– Об этом я не думаю, мне только восемнадцать исполнилось…
– А зря не думаешь, пора и подумать, ведь когда он вернется, тебе уже 19 стукнет, а молодость быстро проходит, останешься у разбитого корыта.
– Рано еще о замужестве думать, только школу закончили.
– Смотри, потом никому нужна не будешь.
– Ну а вы-то уже нашли себе женихов?
– Сейчас о тебе речь идет.
– А я сама разберусь, – тихо, но твердо возразила я.
Они, видимо, поняли, что переборщили, и попытались оправдаться:
– Ты не думай, что мы вмешиваемся в твою жизнь, мы ведь от чистого сердца, тебя жаль, ты ведь наивная. А мы хотим глаза раскрыть – тебе надо парня заиметь!
– Будто собачку заиметь – съязвила я, – а сами заимели?!
Они замялись и не ответили.
– Вот вы найдите хороших парней, а потом и будете учить.
Я едва сдерживалась, чтобы не сорваться, во мне клокотало возмущение, куклы крашеные, у них даже в голове не укладывается, что ждут, потому что любят. И никаких гарантий у любви быть не может. Еще одно грубое слово – и разражусь бранью, сама боюсь, что их карканье сбудется, но нельзя показывать боль.
– За подарки спасибо, но день рождения давно прошел, заберите их.
– Нет, ну что ты, зачем же так, мы от чистого сердца…
Во мне разлилось возмущение, лицемерки, не могу видеть, истерика в горле стоит. Собрав последнее терпение, я выдавила:
– Вы все сказали? Завтра рано вставать.
Они ушли, а я разревелась. Не думала, что они такие гадюки, жалить пришли, посмеяться и унизить. Без них тяжело, так еще по живому режут, их подарки руки жгут. Ну почему я не влюбилась в Сашку или Володю, ведь я же им нравлюсь, все было бы проще, так угораздило в Женьку влюбиться! Не стоит на них обижаться, мы просто разные: я хочу любви, а они хотят устроиться. Но любви завидуют, даже не любви, а одной ее возможности, сами не любят, но завидуют! Я докажу им, самой себе докажу: любовь приходит, если ее ждешь! Надо прислушиваться к своему сердцу и не слушать других. Они мне посторонние, их можно послать подальше, а вот когда родная мать наседает, тут сложнее. Когда она заводит свою обычную пластинку, я сжимаюсь и готовлюсь к обороне.
– Дочка, хочу упредить тебя, ну зачем ты этого Женьку ждешь?
– Я не жду, – огрызаюсь я в надежде, что она замолчит.
– Ну как же не ждешь? Я мать и все вижу, вот станешь матерью, тогда поймешь, как дитя жалко.
– Что, я убогая или несчастная?
– Зря надеешься, он от скуки пишет, у него таких, как ты, полно.
– А ты откуда знаешь, его даже в глаза не видела?
– Все говорят и все это знают, одна только ты не знаешь.
– Не знаю и знать не хочу всякие сплетни.
Зачем она так грубо лезет в мою жизнь? Неужели не понимает, что делает мне больно? Только разговорами раздражает.
– Откуда ты знаешь, что не нужна?
– Дочка, пойми, была бы ты красавица, тогда другое дело.
– А что, одни красавицы на любовь могут рассчитывать? И нечего меня унижать, я вовсе не дурнушка.
– Да, но и не красавица, посмотрись в зеркало, сколько у тебя недостатков.
– Я симпатичная.
– На рожу еще ничего, а фигура? Ноги и руки длинные, талия короткая, ну похудеть-то еще можно, а титьки куда девать? У меня грудь была аккуратная, а у тебя большая, в тетку удалась.
– Зато ноги твои, у меня они самые красивые на потоке, а может, и во всем институте.
– Одних ног мало.
– У меня глаза красивые и губы, кстати, как и твои, красные.
– Но все равно не красавица, а он, говорят, только с красивыми встречается.
– Они замуж повыскакивали. И что толку от теткиной красоты, что – она счастлива? Некоторые и вовсе некрасивы, а замуж выходят за завидных парней.
– А это ведь еще надо окрутить уметь, а ты не умеешь.
– Не умею и не хочу.
– Вот видишь, сама признаешь, так на что же тебе рассчитывать?
– Мама, оставь меня, пожалуйста, мне никто не нравится.
– Не нравится ей никто, как будто в институте парней мало.
– Мало или много, а для меня не находится.
– Не хочешь, вот и не находится!
– Тебе-то что? Только спокойней – сижу дома, учу уроки.
– Сейчас-то спокойно, а что будет, когда он придет?
– Мама, до этого еще дожить надо, а не заранее волноваться.
– Да я бы сроду такого бесшабашного ждать не стала.
– А ты сроду и не ждала никого.
– Ждала, не ждала – не твое это дело!
– Вот и это не твое дело!
– Как это не мое? Я тебя родила, вырастила.
– Вот именно вырастила, теперь я сама выбираю, кого любить.
– Да люби ты, люби, только потом реветь будешь. И в кого ты уродилась влюбчивая такая?
– А ты что никого не любила?
– Любила, не любила – не твое это дело, – ответила мать, нервно передергиваясь, будто слово «любовь» било ее током. – Любовь должна быть взаимной, я хотя бы ни о ком не страдала. И брось о нем думать, сама брось – не так обидно будет.
– Оставь меня в покое, сама разберусь, кого мне любить!
– Ну почему ты не слушаешь? Ведь я тебе мать родная, я вот жизнь прожила, а любви так и не видела. Есть ли она, эта любовь?
Мать вздыхает и безысходным голосом сдается:
– Ты мне хоть и дочь родная, а не пойму я тебя, какая-то ты не такая, не как все. Сама подумай, кто тебя просит ждать? Мать смотрит на меня такими обескураженными глазками, и такая откровенная пустота в ее взгляде, что меня охватывает безнадежность, а потом взрывается злость и хочется закричать на весь мир: «Это у тебя не было любви! А у меня будет, будет, будет!» Но крик тонет в страхе, а вдруг не будет? Порой такая тоска нападет, хоть волком вой, и никто меня не понимает. Да, пусть не понимают, так ведь еще и смеются, волю свою навязывают. Стоит впустить одну сомнительную мысль, как она разрастается и полностью захватывает, что невольно думаешь: а вдруг я ошибаюсь, вдруг они правы? Ведь их много, а я одна! Трудно выдержать это давление, ведь они угрожают несчастьем. Все против меня, но чем же моя любовь другим помешала? Но это моя личная жизнь! Каждый имеет право выбирать свой путь к счастью, сердце вещает, надо ждать. Одна Люся меня понимает, жаль, что сейчас она далеко, но ее слова согревают душу, я чувствую, Женька будет моим!
Неужели все дело только во внешности? Неужели нельзя полюбить за чистую душу? А может быть, они правы: ему нужна ослепительная красавица, и на что я надеюсь? Стоит впустить одно маленькое сомнение, как роем закружат черные мысли, да что я проклятая такая, непонятно чего жду? Будто свет клином на нем сошелся? Если бы я была дурнушкой, тогда бы еще не так обидно было. Сама, по своей воле обрекаю себя на одиночество: лучшие годы проходят впустую, и даже не проходят, а пролетают. А что, если сбудется их карканье? Как только подумаю об этом, так слезы наворачиваются, и становится жалко себя, все время одна, из кино никто не провожает, на танцы не хожу, на концерт сходить не с кем. Хотя бы знать, что полюбит, тогда бы ждать легче было, я даже не его девушка. И пишет-то редко, от тоски отписывается, красавицы-то его бросили. Вот опять не ответил, я уже весь почтовый ящик глазами просверлила. Надоело ждать непонятно чего! Может быть, и правда, горе свое дожидаюсь? Хватит ждать, вот пойду на танцы и познакомлюсь и хватить ныть. Моих подруг провожают, а что – я хуже них?
Я пошла на танцы и познакомилась с парнем, даже хорошо его не рассмотрев. Когда мы дошли до подъезда, он дохнул на меня перегаром и выдал: «Долой девственность как безнравственность». Я оторопела от грубости, не знала, что на это ответить. А он расценил замешательство как согласие, резко притянул к себе и буквально впился в губы. Меня затрясло от отвращения, я вырвалась и убежала домой отмываться от мерзкого поцелуя.
Когда неприятные впечатления улеглись, я познакомилась с мужчиной постарше. Несколько раз мы сходили в кино, потом он пригласил в гости к родственникам и сообщил, что скоро купит машину, а когда женится, получит квартиру. Я сделала вид, что пропустила мимо ушей его намеки, но в следующий раз он неожиданно сделал предложение. Неожиданный поворот обескуражил, как это просто и скоро! И что мне с ним делать, если отказать – больше не появится, и я опять буду бегать по киношкам одна. Ну и соглашаться нельзя, не отвяжешься. Не могу представить, что вот этот чужой мужик станет моим мужем. Одна мысль об этом приводит в тихий ужас. Нет, я не могу ничего обещать, хотя не исключено, что еще понравится.
Я отговорилась, что очень неожиданно, что мы едва знакомы, что еще студентка…
– Это ничего, ты мне очень понравилась.
Главное, я ему понравилась, растерялась я, не зная, как ответить.
Однако он не растерялся и резко притянул меня к себе, так что я едва устояла на ногах. Меня обдало ядовитым дыханием, я попыталась вывернуться, но он больно присосался к губам. Из глубины поднялось отвращение. Нет, я никогда не смогу его полюбить, подумала я. На следующем свидании на душе стало еще противнее, стоило ему чуть приблизиться, как к горлу подступило отвращение. Как же встречаться, если мне уже дурно? Нет, поцелуй должен быть нежным, я не знаю, каким именно, но только не таким. От его прикосновений сама себе противна, будто нечистотами вымазана. И как можно с чужим мужиком встречаться, когда я Женьку люблю? Выходит, изменяю себе, своей любви и своим убеждениям. Растрачиваю себя, размениваю любимого на постороннего. А если Евгений будет меня целовать, а мои губы будут помнить чужого мужика? Нет, никогда к нему не привыкну, хватит себя обманывать! Я хочу любить, а не привыкать.
Если бы на его месте Женя был, как бы я была счастлива! Я живо представила его рядом, вот он наклоняется, обнимает меня за талию и нежно целует в глаза, в губы, в шею. Можно от счастья умереть! При одной только мысли наполняет радость.
– Не могу с тобой встречаться, – заявила я, – и замуж не выйду.
– Почему это? – возмущенно спросил он.
– Жду парня из армии. – Произнеся это вслух, ощутила непонятную уверенность, что именно так и есть, что жду и люблю. Мне показалось, что мои собственные слова обретают реальность.
– Но неизвестно, женится ли на тебе?! – раздраженно ответил он.
В груди кольнуло, неизвестно, захочет ли он встречаться со мной.
А мужчина невозмутимо продолжал убеждать:
– За два года может многое измениться. А если даже он женится, то когда еще квартиру заработает, а мне сразу дадут.
Я мысленно взбесилась: «Ненавижу! Уж лучше быть одной, чем с этим мещанином, меня уже тошнит!» Но я, преодолев горечь и обиду, повышая голос, отрезала:
– Но сначала он должен прийти!
– А зачем ты со мной познакомилась? – спросил он злобно.
– Думала, смогу забыть, привыкнуть.
– Смотри, так и одна можешь остаться! – пригрозил он.
– Лучше одной остаться, чем всю жизнь маяться с нелюбимым.
Он покраснел, напыжился, было такое чувство, что он вот-вот обрушится на меня с кулаками. Я вывернулась и побежала, бросая на ходу:
– Прости и прощай.
– Вот одна моя знакомая отказалась и до сих пор не замужем, а ей уже двадцать три! Смотри, а то так одна останешься!
Я пришла домой и разревелась, как жестоко на меня обрушился, а за что? Будто подлость какую-то совершила, и больше всего жгли злые слова – одна останешься. Когда проплакалась, сознание прояснилось и успокоилось, я обречена любить. Надо верить в чудо, только тогда оно сбудется, надо надеяться и ждать. А может быть, это не так уж мало, может, именно в этом моя сила? Сердце подсказывает – так и есть, если ждешь и любишь, то нельзя сомневаться.
Вот так и получилось, что дождалась. А если бы кто другой лучше него подвернулся, я бы не стала ждать. Разве это любовь? Но как ее распознать? А может, именно в том и суть любви, что лучше никто не находится? Как же узнать, настоящая это любовь или нет? Наверное, должно быть какое-то доказательство. А у меня есть только предчувствие, но можно ли на него полагаться? Как бы удостовериться, что интуиция не подведет? Так как же люди свою судьбу узнают?