Любовь или действие

Глава 3

Охотник и жертва

ДЕВЯТЫЙ КЛАСС. Декабрь только начался, но повсюду уже лежат сугробы, а с неба падают мелкие невесомые снежинки. Уроки закончились, поэтому все расходятся по домам и не обращают внимания на оглушительные вопли Ленки, которую несет на плече Илья. Она орет, бьет его кулаками по спине и брыкается, но он крепко держит ее и настойчиво идет в противоположную от ворот сторону, вглубь школьного двора, чтобы выбросить ее в мусорку. По крайней мере, он говорит, что собирается это сделать.

Началось все по его вине: Илья целый день доставал Ленку, поэтому в какой-то момент она не выдержала и кинула его пенал в мусорное ведро. Вообще-то ему там было самое место, любой нормальный человек постыдился бы выставлять на всеобщее обозрение это разодранное и изрисованное ручками нечто, однако Кириленко, видимо, слишком привязался к своему уродцу. После уроков он подкараулил Ленку у выхода и похитил, пока остальные пацаны удерживали одноклассниц, пытавшихся ее спасти.

Теперь же помощи ждать неоткуда. Окна школы плотно закрыты, да и со стороны не кажется, будто Илья делает что-то плохое. Подумаешь, тащит на плече девчонку, которая орет как резаная, – не убивать же ее на самом деле он собирается.

За ними следуют несколько парней. Такое же хулиганье, как и Кириленко. Один только Нечаев выбивается из этой группы, но и он не намерен никого останавливать, наоборот, ржет вместе со всеми и подначивает Илюху. Мусорный бак с каждым шагом становится все ближе, и Ленка понимает, что ей не удастся избежать своей участи.

– У тебя есть последняя возможность, – с довольной улыбкой говорит Кириленко, открывая крышку контейнера. – Если попросишь прощения, я не буду тебя выбрасывать.

У него все еще проскакивают по-детски высокие ноты, и в сочетании с появляющейся хрипотцой голос кажется простуженным.

– Ни за что! – орет Ленка. – Отпусти меня, урод!

Парни начинают скандировать «кидай!», однако Илья не торопится, словно ее страдания доставляют ему особое удовольствие. Вместо того чтобы выполнить задуманное, он ставит ее на ноги, но не отпускает, а крепко прижимает к себе так, что она даже пошевелиться не может. Ростом Кириленко чуть ниже нее, особенно когда Ленка на каблуках, но за последние пару месяцев он как-то незаметно вырос, и скоро обзывать его недомерком не получится.

– Зря ты так, – усмехается Илюха. – Раз не хочешь договариваться по-хорошему, то условия меняются: не выкину тебя, если поцелуешь меня.

– Обломись! – кричит Ленка. – Я лучше мусорку оближу, чем с тобой целоваться буду!

Парни радостно гудят, потому что их устраивают оба варианта, а Кириленко весело смеется, пытаясь поймать ее губы, пока Ленка вертит головой, чтобы избежать поцелуя. Одна мысль о том, что он сейчас поцелует ее возле вонючей помойки под любопытными взглядами каких-то придурков, доводит Ленку практически до паники, и она начинает изо всех сил лупить по Илюхе руками и ногами. В какой-то момент он ослабляет хватку, буквально на секунду. Ленка цепляется за этот шанс и вырывается на свободу. Она пытается убежать, но кто-то из парней хватает ее за рукав, из-за чего Ленка теряет равновесие и падает лицом в снег.

Раздается оглушительный взрыв смеха, и в ней снова зарождается это противное чувство. Беспомощность. Это чертовски унизительно – валяться, распластавшись на земле, ощущать страх, отчаяние, сдерживать слезы, чтобы не разрыдаться у всех на виду, и понимать, что никому до этого нет дела, никто не собирается помогать.

Последний рывок, и Ленка поднимается на ноги. Она бежит так быстро, как может, и понятия не имеет, бросились ее догонять или нет, потому что слышит только свое тяжелое дыхание. Наконец она добирается до ворот и, остановившись, оглядывается. Ее никто не преследует, так что можно отдышаться и отряхнуться от налипшего на одежду снега.

Школьный двор почти пуст, девчонки, которые пытались отвоевать Ленку у Илюхи, куда-то ушли, и она грустно усмехается. Обычно за нее заступалась хотя бы Оля, но та пару дней назад слегла с простудой, и теперь поддержки ждать не от кого. Ленка вздыхает, закидывает голову назад и только сейчас чувствует, что по щекам катятся крупные слезы.

Полтора года назад ее жизнь превратилась в ад. В прошлом сентябре Кириленко словно подменили, и теперь каждый день в школе становится для нее испытанием. Он дразнит ее, ворует и прячет вещи, зажимает на переменах и после уроков, кажется, соревнуется сам с собой в изощренности издевательств над ней. Помощи в этой ситуации ждать неоткуда. Одноклассницы посмеиваются и намекают, что Кириленко к ней неравнодушен, а в их взглядах и голосах читается непонятная ей зависть. Просить о помощи учителей бесполезно, мама советует не обращать на него внимания, чтобы ему надоело к ней лезть. Только вот время идет, а Илье не надоедает. Наоборот, ее равнодушие только сильнее подогревает его интерес.

Ответить ему чем-то равноценным Ленка не может, потому что все ее попытки вызывают у него лишь смех и приводят к еще более жестким издевательствам, так что остается только терпеть. Безысходность, беспомощность и страх – все, что у нее осталось, и все, что ей светит в ближайшие месяцы.

Ленка вынырнула из воспоминаний и часто заморгала, чтобы отогнать подступившие слезы. Картинки из прошлого оказались настолько отчетливыми и яркими, что на какое-то время она словно вернулась снова почти на два года назад. Непонятно, почему в памяти всплыл именно этот случай, но подобные вещи были самым надежным оберегом от чувства жалости к Илье. И вообще от каких-либо чувств к нему, кроме ненависти.

Сегодня Ленка дала ему шанс, когда он начал вести себя как нормальный парень, но Илья жестоко обманул ее и должен был за это поплатиться. Она хотела в ответ ударить его побольнее, но выяснилось, что для всяких издевок Илья был практически неуязвим, потому что он сам неплохо справлялся с тем, чтобы выставлять себя на посмешище. Но должно же было существовать что-то, что заставит его страдать?

Удивительно, насколько хорошо и одновременно плохо Ленка его знала. Кириленко рассказывал ей обо всем, что делал, куда ходил, чем увлекался, с кем общался, но то, о чем он мечтал и чего боялся, было для нее загадкой. Он производил впечатление открытого человека, но на самом деле Илья предусмотрительно скрывал все, что можно было использовать против него.

Если кто и мог помочь, так это Оля, однако подруга до сих пор обижалась и даже не закидывала Ленку сообщениями, хотя обычно их поток не прекращался ни на час. Посчитав, что ссориться из-за такой ерунды глупо, Ленка попыталась дозвониться до нее, но ответа не получила и тогда решилась на крайние меры – наведаться в гости.

Конечно, в такую мерзкую погоду выходить из дома не хотелось, но ничего лучше Ленка не придумала, поэтому наскоро оделась потеплее, накрутила на шею шарф, щелкнула дверным замком и прислушалась. Никакой реакции ее активное шевеление не вызвало, поэтому она не выдержала и крикнула в сторону гостиной:

– Я к Оле!

– Хорошо, – ответила мама.

Едва ли она поняла, о чем говорила Ленка. У мамы несколько недель назад появилось новое увлечение – вышивание картин крестиком, и все свободное время она тратила на создание шедеврального полотна по мотивам их семейной фотографии. Ленка не очень понимала, зачем это нужно, если фотка уже есть, но вышивание все-таки было лучше масляной живописи, из-за которой все в квартире пропахло мерзким химозным запахом.

Ленка потопталась немного в прихожей, но никаких вопросов о том, во сколько она вернется и чем вообще собирается заниматься, не последовало, поэтому она обиженно фыркнула и выбежала из квартиры, хлопнув дверью. Бесит. Иногда так хотелось побунтовать, поругаться или даже сбежать из дома под вечер, а потом бродить по темным улицам, отгородившись от окружающего мира наушниками с тоскливыми песнями про одиночество, но нет. Этот мир словно проверял Ленку на прочность, потому что подсовывал ей только самых неунывающих людей.

Мама всегда витала в облаках и с восторгом принимала любые ее идеи, тут же погружаясь в воспоминания о своей юности, все одноклассники тоже были до ужаса дружелюбные, про Илью и говорить нечего. Он вообще походил на дворняжку, которая радостно скулит и виляет хвостом, если хозяин обратил на нее внимание, пусть на деле тот просто пнул ее, чтобы не мешалась под ногами. И даже вечно загонистая Оля излучала оптимизм и жила мечтой о какой-то там великой любви. Разве только отец не вписывался в общую картину, но он был слишком занят работой в своей юридической фирме и не горел желанием воспитывать дочь, а жаль. С его тяжелым характером скандалы вышли бы фееричными – соседи слушали бы их вместо сериалов.

До Оли Ленка добралась за рекордные семь минут вместо привычных двенадцати, и это с учетом очереди, которую ей пришлось отстоять в магазине. Последним препятствием стала наглухо закрытая подъездная дверь с домофоном, но, к счастью, Олю впечатлило ее неудержимое рвение к примирению, поэтому вскоре Ленка уже стояла перед нужной квартирой на пятом этаже и жала на кнопку звонка.

– Привет, – сказала она, когда дверь открылась.

Не прогнала, уже хорошо. Теперь нужно было закрепить успех, поэтому Ленка потрясла в воздухе пластиковым контейнером с эклерами в шоколадной глазури.

– Я со вкусняшками.

Со стороны это выглядело так, будто она пыталась приманить кошку пакетиком с кормом, но Ленка удержалась и не озвучила свою мысль: одно неловкое движение – и Оля могла снова обидеться. Пока же подруга стояла и завороженно смотрела на сладости с опасением и восторгом.

– Ты же знаешь, что я на диете, – дрогнувшим голосом ответила она.

Про это Ленка знала, и даже знала, что это за диета такая. Олю на нее подсадил одиннадцатиклассник, с которым она начала встречаться перед Новым годом. Ленке он казался крайне неприятным типом, еще более мерзким, чем Фетисов, но подруга в своем Ванечке души не чаяла и послушно бегала за ним, несмотря на то что вел он себя как последний козел. На уговоры и предупреждения Оля не велась, поэтому Ленка уже была близка к тому, чтобы разобраться с ним самостоятельно, но судьба, к счастью, все разрулила. Жилин собрался поступать в другом городе и, пока Оля страдала и мечтала приехать к нему на следующий год, уже планировал будущее без нее, о чем сообщил только летом, перед самым отъездом.

Естественно, так как Жилин был козлом, просто так расстаться с ней он не мог и напоследок наговорил много всего, в том числе намекнул, что ей не мешало бы скинуть пару килограммов. Вообще-то, проще было разумную жизнь на Луне обнаружить, чем найти у Оли лишний вес, но она приняла эти слова близко к сердцу и твердо решила превратиться в красотку назло ему. За это дело Оля взялась со всем энтузиазмом, на который только была способна, и уже исчезла бы, если бы Ленка на регулярной основе не подкармливала ее всякими гадостями.

На деле же Оле никакие диеты и улучшения были не нужны, потому что такую красотку, как она, надо было еще поискать. Природа наградила ее всем, о чем обычно мечтают девушки: длинные стройные ноги, тонкая талия, пухлые губы и большие, миндалевидной формы глаза, аккуратный тонкий нос и светлые волосы с мягким золотым отливом. Парни при виде нее шеи сворачивали, но у Оли была одна проблема, которая перечеркивала все, – ее хроническая неуверенность в себе. Она не замечала своих достоинств и предпочитала выискивать микроскопические недостатки, чем всякие уроды вроде Жилина умело пользовались.

– На сегодня диета отменяется, – строго сказала Ленка и без приглашения протиснулась в прихожую, пока подруга не успела опомниться.

Похоже, эклеры оказались достаточно весомым аргументом, чтобы не выгонять ее, но слабым для того, чтобы помириться. Пока закипал чайник, Оля сидела на самом краешке табуретки и нервно перебирала пальцами край скатерти, словно от этого разговора зависела вся ее жизнь, а Ленка сидела рядом и подбирала слова.

– Оль, в общем… – запнулась она, – я беременна.

– Как?! – воскликнула Оля, округлив глаза. – От кого?

– Ну не от тебя же, – серьезно ответила Ленка и, не выдержав, громко рассмеялась.

Да, нелепо, ну а что еще было делать, если подруга вела себя так, словно какая-то катастрофа произошла? Надо было разрядить обстановку, и она не виновата, что ничего лучше в этот момент не придумала.

– Дура! – сказала Оля и швырнула в нее пачку чая, стоявшую на столе.

– Видела бы ты себя! – продолжала веселиться Ленка. – Ладно, а теперь серьезно. Слушай и запоминай: мы с Кириленко не встречаемся, просто поспорили и теперь по очереди выполняем разные тупые задания. Кто первый сольется – тот проиграл, но мы договорились, что рассказывать об этом вообще никому не будем, поэтому притворяйся, что ничего не знаешь.

– А в чем смысл? – удивилась Оля.

– Если я выиграю, то он обещал наконец-то отцепиться от меня и даже не смотреть в мою сторону.

– А если он?

Предположить такой вариант даже теоретически было невыносимо, поэтому Ленка поморщилась, вспомнив, чем чреват ее проигрыш.

– Если выиграет он, мне придется с ним встречаться.

– Боже, это самый сложный способ начать отношения с парнем, который только можно представить, – сказала, покачав головой, Оля.

– Не будет никаких отношений! – тут же вышла из себя Ленка. – Я ему проигрывать не собираюсь!

В ответ Оля закатила глаза и молча поднялась, чтобы налить кипяток в кружки, но в каждом ее жесте чувствовалось несогласие и осуждение. Она всегда была на стороне Кириленко, что бы тот ни вытворял.

– Оль, хватит, – попросила Ленка. – Что я сделаю, если я не хочу с ним встречаться?

– Ну и дура, – бросила через плечо подруга.

– Лучше я буду свободной дурой, чем его девушкой.

– Пей, – строго сказала Оля тоном, не терпящим возражений, и поставила перед ней чай.

Температура содержимого кружки, судя по густому пару, который поднимался над ней, была чуть ниже температуры поверхности солнца, но Ленка послушно сделала глоток, чтобы не злить подругу. Чай моментально обжег небо и язык, так что она отставила его в сторону и решила отвлечь Олю подробным отчетом про то, как прошел первый день игры с Кириленко.

– И что тебе от меня нужно? – спросила та, выслушав рассказ до конца.

– Помоги мне придумать для него что-нибудь жесткое.

– Он в тебя влюбился, хуже уже ему не будет, – сказала Оля.

С этим не поспоришь, тут Илюхе определенно не повезло, но он сам виноват. Ленка ничего не делала, чтобы очаровать его, так что страдать ему приходилось исключительно из-за собственной тупости.

– Но попробовать же можно? – спросила Ленка, подняв брови.

Оле эта идея очевидно не нравилась, однако она уже потеряла надежду как-то повлиять на Ленку, поэтому сдалась и задумалась.

– Я не так хорошо его знаю… – сказала она. – Но если ты хочешь поиздеваться над ним, то сильно заморачиваться тебе не надо.

– Ты о чем?

– Ты ему нравишься, и, наверное, сильно, раз он еще не забил на тебя, – ответила Оля. – Если бы я была на его месте, то, наверное, дико ревновала бы к другим парням…

Заставить Кириленко своими же руками подтолкнуть ее к кому-то еще – звучало неплохо и интригующе. Настроение поднималось от одной только мысли о том, сколько страданий ему это принесет.

– А это идея, – оживилась Ленка и подвинула коробку с эклерами к Оле. – Ешь давай.

Следующим субботним утром она оказалась единственным человеком, который к зданию школы чуть ли не бежал. Настроение у нее было отличное, и даже погода поддерживала ее энтузиазм: осенняя прохлада и сырость уступили место яркому солнцу, отчего все вокруг снова наполнилось жизнью. Теплые лучи пригревали, щебетание птиц на ветках мысленно возвращало обратно в летние дни, а желто-красные листочки под ногами напоминали разноцветное конфетти.

– Ты уверена, что хочешь это сделать? – тихо спросила Оля, пока они ждали учительницу у кабинета.

До вчерашнего дня Ленка и не подозревала, что способна пасть так низко, но соревнование с Ильей разжигало в ней нездоровый азарт, из-за чего отступить она не просто не могла – не хотела.

– Я уверена, что не хочу с ним встречаться, по сравнению с этим все остальное мелочи, – ответила Ленка.

В нетерпении она то и дело поглядывала в сторону лестницы, но Кириленко никак не появлялся. Хотя чего от него можно было ожидать? Он постоянно заваливался в класс за секунды до звонка, и это в лучшем случае, а суббота у него вообще считалась учебным днем по желанию. Ленка успела потерять всякую надежду увидеть его, когда Илья наконец-то появился в коридоре второго этажа.

Даже издалека было заметно, что Кириленко чуть не засыпает на ходу. Он недовольно щурился от заглядывавшего в окна солнца и медленно тащился к одноклассникам, но недолго ему оставалось наслаждаться спокойствием и безмятежностью.

– Ладно, мой выход, – шепнула она Оле и направилась навстречу Илье.

На самом деле она ужасно боялась последствий, к которым приведет ее затея, но нужно было собраться с силами и довести задуманное до конца, поэтому Ленка нацепила на себя маску высокомерности и направилась к нему. Каблуки глухо стучали по линолеуму в такт сердцу, а желание плюнуть на все и пройти мимо него с каждым шагом только нарастало, но отступать было некуда – если бы она не решилась сейчас, потом тем более не смогла бы.

– Привет, Илюшенька, – с приторно-ядовитой улыбкой сказала Ленка, остановившись рядом с ним.

– Привет, Лель, – ответил он тоже с улыбкой, только глуповато-счастливой.

– У меня для тебя есть кое-что интересное, – сказала она таинственным тоном.

– Я заинтригован, – сонно ответил Илюха, посмотрев на нее из-под полуопущенных ресниц.

Еще немного, и он, наверное, вырубился бы, так что пора было немного его взбодрить. Покопавшись в телефоне, Ленка отправила ему сообщение и с хитрой усмешкой уставилась на него, но требовать чего-то от Ильи было бесполезно, поэтому ей пришлось помахать в воздухе телефоном, чтобы до него дошло, что нужно сделать. Впрочем, стоило ему взглянуть на экран, и сон как рукой сняло.

– Ого, – только и смог выдавить Кириленко.

Наверное, он не мог поверить своему счастью, потому что у него теперь была фотография Ленки, для которой она позировала в непривычном для себя и даже немного вызывающем виде. Накануне Оля поколдовала над ее внешностью и превратила в модницу-тусовщицу, поэтому на снимке Ленку трудно было узнать. Плотный слой черных теней на веках, ярко-красная помада, распущенные волосы с легкими волнами и серебристое платье с тонкими бретелями, которое не стремилось спрятать грудь – полная противоположность тому, как она обычно выглядела.

– Ну что, нравится? – спросила она у Илюхи.

Глупый вопрос. Кириленко очевидно поплыл от снимка, на котором она игриво подмигивала, запустив руку в волосы.

– Ага, – кивнул Илюха с довольной улыбкой. – Только это платье тебе не очень идет, может, перефоткаешься без него?