Принц по фэншуй с кузовком неприятностей

Надо верить в возможность счастья,

чтобы быть счастливым.

Лев Толстой

– Эй, дорогой, куда так торопишься? Подожди, барвало, я ж тебе всю правду скажу!

– Отстаньте от меня, я тороплюсь!

– Ой, кучипэ, нельзя так торопиться, когда тебе судьбу говорят!

– Какая судьба? Не верю я ни в какую судьбу! – Олег попытался пройти мимо прилипчивой цыганки, но упрямая женщина цепко вцепилась в рукав мужчины.

– Постой, милок! – чёрные глаза женщины впились в Олега. – Я тебе всё скажу! Будут у тебя и радости, и печали – в работе разлад, да ты быстро дело поправишь. А жена у тебя будет!.. Ай, какая красавица!.. – прищёлкнула цыганка языком. – Высокая, сероглазая, волосы цветом меди переливаются…

– Да какая ещё «цвета меди»? – Олегу наконец-то удалось освободить рукав из цепких рук цыганки. – Блондинка у меня жена!

– Ай, мури, зачем обманываешь? Не женат ты! И блондинка твоя нехорошая женщина, предаст она тебя! А детишек у вас будет трое…

– Ну да, вы всем так говорите – трое! Больше цифр не знаете? – Олег прибавил шаг, стараясь отделаться от незваной гадалки.

– Ай, красавец, зря не веришь! Первой у тебя дочка родится, а потом и два сыночка, счастлив ты будешь! Позолоти ручку, ведь правду говорю! – протянула цыганка Олегу руку.

Раздосадованный на то, что сам раньше не додумался отвязаться от цыганки с помощью денег, Олег сунул цыганке пару купюр.

Две бумажки тут же затерялись в цветастом подоле цыганке.

– Щедр, ты, барвало, за это я тебе ещё правду скажу – свою красавицу-жену ты встретишь в тот самый день, когда твоя блондинка найдёт тебе замену.

– Неужели? – хмыкнул Олег. – Раз уж ты такая умная, может, и точное время скажешь, и место назовёшь?

– Скажу, милый, всё скажу. Вижу полный зал людей, музыка, но никто не танцует. На сцене женщины разодетые, но это не спектакль. А случится это, ой, как скоро! Неделя пройти не успеет. Я тебе столько скажу за твою щедрость…

– Да отстаньте вы от меня! – не выдержал Олег. – Я же вам уж и ручку позолотил! Вас что, с ног до головы золотом осыпать? – раздражённо бросил Олег, и поскорее влился в толпу прохожих.

– Помни, твоя судьба – женщина с волосами цвета меди! – донеслось до него.

Олег чертыхнулся про себя. Да, вот только предсказаний гадалок о всякой чепухе ему как раз не хватало. Правду, видите ли, она говорит! Наплела ему какую-то ерунду, и рада, что деньги заполучила. И как только эта гадалка оказалась в этом районе? Уж сколько лет Олег арендовал здесь офис, но ни разу не встречал в этой местности цыган. В любой другой день Олег тут же забыл бы об этой цыганке, но не сегодня…

Войдя в офис, Олег хмуро прошагал мимо сотрудников, которые упорно создавали вид трудоголиков, загруженных работой, и остановился возле стола секретарши.

– Доброе утро, Олег Александрович, – улыбнулась хорошенькая блондиночка.

– Доброе, – буркнул Олег. – Звонков не было?

– Только один из фирмы «Металлоконструктор», – поспешно ответила девушка, смекнув, что начальство сегодня не в настроении.

Олег пробежал взглядом по своей помощнице – симпатичная девчушка лет двадцати, в короткой юбчонке, которая едва прикрывала аппетитную попочку. В другой день, Олег бы позволил себе шутку в её адрес – ему нравилось поддразнивать Катерину, которая неловкими попытками пыталась соблазнить его. В другой день, но не сегодня…

– Олег Александрович, кофе будете?

– Да, Кать, будь добра сделай мне чашечку крепкого кофе, – сказал Олег и вошёл в кабинет.

Включив компьютер, Олег устроился за столом. По-большему счёту, в данный момент компьютер Олега совершенно не интересовал, и в процессе работы он в нём нуждался не часто, так, украшение стола. Вообще, работа Олега уже давно не требовала больших усилий. Это в самом начале было тяжело организовывать свою фирму. Фирма занималась поставкой кровли – город стремительно покрывался сетью коттеджей, и поставка материала для покрытия крыш, приносила стабильный доход. Раньше Олег сам занимался и поиском поставщиков, и поиском потребителей, и рекламой, и сам считал прибыль, и сам выдавал зарплату своим немногочисленным помощникам. Сейчас же фирма разрослась. «Наверно, именно из-за того, что я стал меньше заниматься работой, Марина так меня и зацепила», – подумал Олег.

– Олег Александрович, ваш кофе, – в кабинет бесшумно вошла Катя.

Олег вздрогнул – погружённый в свои мысли, он не слышал стука.

– Спасибо, – сказал он, всё ещё пытаясь полностью очнуться и настроить себя на рабочий лад.

Ставя поднос на стол, Катя наклонилась вперёд, старательно показывая глубокий вырез кофточки. Олег на секунду задержал взгляд на соблазнительной ложбинке.

– Что-нибудь ещё? – алые губки и слегка затуманенные глаза (или не до конца проснувшиеся?) демонстрировали готовность выполнить любое желание.

– Нет, Катюша, можешь идти.

– Да, забыла вам сказать, – ойкнула Катя, – звонил какой-то Пётр Семёнович.

– Снова? – неприятно удивился Олег.

Пётр Семёнович был единственной неприятностью в работе Олега. Точнее, это он считал, что это Олег мешает ему на рынке сбыта. Конкуренция да и только.

– Если опять позвонит, скажи, что сегодня меня не будет, – сказал Олег помрачнев. Только с работой проблем не хватало, с личными бы разобраться.

– Хорошо, – мило улыбнулась девушка, показав свои жемчужные зубки, и направилась к двери, смешно вильнув задом.

И почему в обществе сложилось мнение, что все руководители спят со своими секретаршами? Зачем ему Катя, когда у него есть Марина? Олег не относил себя к числу мужчин, которые кидались на всё, что шевелится. Полюбоваться женскими прелестями как произведением искусства, точнее высшей формой искусства природы – это да, не мужскими же кривыми и мохнатыми ногами взор услаждать? А доказывать себе и каждой встречной своё превосходство как члена общества приматов «когда хочу и с кем хочу» – это вовсе не обязательно. Катя славная девушка, и Олег с удовольствием продолжил бы с ней знакомство, будь ему хотя бы двадцать пять. А сейчас уровень был не тот, красивая мордашка и стройная фигурка – это ещё не предел.

А вот Марина… Чарующее обаяние, вместе с тем дикая непокорность, обжигающий взгляд и опьяняющие объятия… Олег попытался отмахнуться от образа Марины и настроить себя на рабочий лад, но сегодня у него это не получалось. Стыдно было себе признаться, но в этом была виновата цыганка. Какого чёрта, она появилась возле него? И это предсказание по поводу предательницы блондинки…

Олег считал себя привлекательным мужчиной, уже в школьные годы девчонки сами проявляли к нему интерес. Он никогда не знал, что значит завоёвывать женщину. Тем более в наше время, когда любая готова прыгнуть в постель. Кого-то привлекают деньги, кого-то секс, кого-то перспектива замужества. Олег был заманчив со всех сторон – неокольцованный богатый красавчик. Хотя всё познаётся в сравнении: на лидерство Олег не претендовал. Богат – сказано слишком громко. На жизнь хватало, а на запросы Марины с трудом. На Марине он бы сам с удовольствием женился, только вот она в последнее время заупрямилась. Раньше, по первому времени, сама о свадьбе заговаривала, теперь же, повертевшись в кругу повыше, захотела жениха побогаче. Да и вообще, говорят, женщина всегда в поиске, если, конечно, её данные позволяют не останавливаться на достигнутом.

Олег нахмурился. Когда цыганка сказала про странное место встречи Марины со своим ухажёром, Олег сразу догадался, что это показ мод. Марина была манекенщицей. Если даже цыганка могла и угадать с цветом волос Марины, то род её занятий, она уж точно никак не могла знать.

Отхлебнув кофе, Олег потянулся к телефону.

– Да, – услышал он мелодичный грудной голос Марины.

– Марина, это я. Как дела?

– Хорошо. Я как раз собиралась уходить на репетицию.

– Какую ещё репетицию? – насторожился Олег.

– Я же говорила, на следующий неделе у меня показ.

– На этот раз я тоже пойду с тобой, – как бы между прочим сказал Олег.

– Ты что, сдурел? Мы же давно договорились, ты не ходишь на мои показы, – послышался из трубки возмущённый голос.

– А я хочу посмотреть на тебя, самую красивую и ослепительную модель нашего города. Так что, всё решено, я иду с тобой.

– Даже не думай, – бросила трубку Марина.

Немного послушав телефонные гудки, Олег вызвал Катю.

– Мне срочно нужен билет на показ мод студии «Мода-Люкс», – сказал Олег, хотя обычно с такими просьбами он к секретарше не обращался.

– Один или вы идёте на него с дамой? – взгрустнув, уточнила Катя.

– Один.

Катя удалилась выполнять поручение. Ну почему этот Олег Александрович такой упрямый, и в упор не желает видеть в ней женщину, которая достойна его любви? Ей так хотелось пособлазнять, а состоятельный босс если уж не подходил на роль претендента на руку и сердце, то на роль подопытного кролика, на котором можно оттачивать своё женское мастерство был в самый раз.

Конечно, Кате больше нравились молодые широкоплечие ребята, но таких Катя пока не встречала, по крайней мере, на своём пути. А советы из умных книжек про стерв где-то же в жизни применять надо, и чем офис не подходящее место для полигона? Пара женатых мужчин в отделе, неженатый, но совсем непривлекательный Ваня, с которым разве что печенье с молоком распивать. А Олег… Катя была уверена, пригласи её Олег Александрович на ужин, скучать бы ей не пришлось. Умён, обходителен, не жаден – о таком поклоннике можно было только мечтать. К сожалению, только мечтать…

Но сидящий в своём кабинете Олег, даже близко не думал о Кате. Его голова была занята другими мыслями. Олег залпом выпил чашку кофе, даже не почувствовав его вкуса. К чёрту предсказания цыганки! Свою Марину он никуда не отпустит! И не нужны ему никакие девушки «цвета меди»!

Ещё недавно моя жизнь была абсолютно спокойной, и текла своим чередом, не предвещая никаких происшествий. Мой самый обычный рабочий день подходил к своему логическому завершению – как обычно, ровно в пять я скинула всю недоделанную работу на флешку, выключила компьютер, попрощалась с сотрудницей, с которой мы вместе делили маленький кабинет и отправилась домой. Перетерпев привычную давку в общественном транспорте, и в виде ущерба получив лишь отпечатки мужских ботинок на своих туфельках, я добралась до дома.

Нашарив в бездонной сумочке ключи, вставила их в замок. Но, как и следовало ожидать, дверь и не думала открываться. Замок на двери часто капризничал и заедал, его давно пора было менять, и я не раз говорила об этом своей соседке по малосемейке тёте Любе. Тёть Люба соглашалась, но денег на замок не давала, ссылаясь на маленькую пенсию. Я тоже не была дочкой миллионера, чтобы взваливать расходы по общей двери на себя. В конце концов, в отличие от меня, тёть Люба вполне может рассчитывать на помощь детей.

Помучившись минуты две, я позвонила в дверь. Не прошло и года, как у двери послышалось шевеление.

– Кто тама? – раздался из-за двери хрипловатый голос моей бабульки.

– Это я, тёть Люба, Алёна, дверь открыть не могу, – как можно громче сказала я – у пожилых людей слух не такой острый, когда разговор не в их пользу.

Что-то бормоча себе под нос, тёть Люба, немного повозившись, дверь открыла.

– Совсем замок сломался, – сказала я, проходя в квартиру. – Менять надо.

– Ой, да, сломался, надо, надо менять. Вот пенсию получу – враз поменяем, – согласилась моя соседка.

Но я уже и не надеялась, что пенсия, с которой мы будем менять замок, вообще когда-нибудь придёт. Обещания, обещания… От кого только тёть Люба научилась кормить меня несбыточными пенсиями?

– Мряу!!! – вылез мне на встречу мой самый преданный мужчина из семейства кошачьих.

– Флегматик! – погладила я своего любимца. – Уйди, не обтирайся об мои ноги, – легонько оттолкнула я серого полосатика, каждый раз норовившего оставить клочья шерсти на моей одежде.

– Сытый он, сытый, – добродушно сказала тётя Люба. – Покормила я его сосисками, которые оставляла.

Флегматик являлся моей личной собственностью. Когда я его подобрала котёнком, мне было лет двадцать, с тех пор мы неразлучны. Я даже представить не могла свою жизнь без Флегматика. Доброго, милого, порой ворчливого, но бесконечно любящего. И я была безумно рада, что тёть Люба отнеслась к Флегматику с пониманием и не устраивала скандалов по поводу присутствия в доме озорного хвостатого.

Флегматик был милейшим существом, если не брать во внимание, что только за исключением лютой зимы (когда все инстинкты благоразумно впадали в спячку), он лишал меня (а заодно и тётю Любу) заслуженного после трудового дня сна: чуть ли не каждую ночь он драл горло, взывая к своей воображаемой возлюбленной. И бывало, что, страдая «энурезом», писал по углам, на занавески, и два раза даже в обувь, после чего мои туфли и осенние ботинки пришли в полную негодность. С обувками пришлось расстаться, но я на Флегматика была не в обиде – главное, что он не сделал своё мокрое дело в дореволюционные ботиночки тёть Любы. Где бы я потом искала такой раритет?

Кое-как разрулившись с тёть Любой в маленьком коридорчике, заставленном пустыми бутылками, которые моя соседка собирала, пытаясь очистить наш город и подзаработать денег, я прошла к себе в комнату.

Занимала я спальню двухкомнатной квартиры. Комнатка небольшая, но в неё вмещалось всё, что нужно: кровать, шкаф, стол с компьютером, книжный стеллаж, маленький телевизор на тумбочке и несколько рисунков на стене. Я любила рисовать, но серьёзно заниматься живописью у меня не было времени (хотя «нет времени» в большинстве случаев лишь распространённая отговорка лени). Как когда-то мудро заметил один из моих любимых живописцев Делакруа «Лень, конечно, наибольшая помеха к развитию наших способностей».

– Алёна, чай пить будешь? – постучала в дверь тётя Люба.

– Да, сейчас иду, – откликнулась я, стягивая с себя футболку и брюки, и облачаясь в домашний халатик китайского производства.

Когда я вышла, в нашей уютной кухоньке уже весело кипел чайник.

– Алён, как день прошёл? Чаго нового на работе? – поинтересовалась моя общительная бабулька.

– Хорошо, всё как обычно. Сегодня работала с длиннющей статьёй на тему здоровья, – сообщила я, заваривая чай.

– И что там пишут? – спросила тёть Люба, устраиваясь за нашим небольшим столиком, ожидая услышать от меня кучу новых народных рецептов по борьбе с недугами. И когда только народ успевает их придумывать (в смысле, рецепты), а главное всё опробовать? У меня даже на элементарную овсяную маску время находилось только по большим праздникам.

– То же самое, что и везде, – поспешила я удовлетворить любопытство тёти Любы. – Людям свойственно болеть, организму – бороться с этим, а врачам – только помогать. Не стоит надеяться, что они сотворят чудо, если вы сами не хотите быть к этому причастны. Настрой и стремление самого человека – вот что важно, – практически процитировала я высказывание из статьи.

– Скучная у тебя жизнь, Алёна, – сказала тёть Люба, раздосадованная на столь короткую и бесполезную для неё статью. – На работе целый день сидишь за компьютером, домой прийти не успеешь – опять за компьютер садишься… В твоём возрасте детками, мужем заниматься надо, – многозначительно посмотрела на меня тётя Люба своими круглыми глазками и надкусила пряник. – А твой железный компьютер мужа тебе не заменит.

Я вздохнула, приготовившись к очередным нравоучениям. Не было ни дня, чтобы моя сердобольная соседка не затрагивала тему моего холостяцкого образа жизни.

– Тёть Люба, сами ведь знаете, какие сейчас парни…– начала было я заезженную песенку миллионов незамужних девушек, но тётя Люба меня прервала.

– Знаю, знаю, – строго сказала она. – Мне ли не знать, что такое мужики – три брата, муж, сына воспитала. Брать их надо, мужиков, сразу, тёпленькими. Как вон, моя невестка ненаглядная, моего Сашеньку к рукам прибрала. Он и оглянуться не успел, а она ему пузо своё и поставила – на, женись.

Свою невестку тёть Люба, мягко сказать, недолюбливала. То ли за то, что жизнь её сыну рано «испортила», то ли за то, что благодаря именно ей, тётя Люба из двухкомнатной квартиры переселилась в малосемейку, освободив жильё молодым.

– Вот так вот их, мужиков, женить надо. Моя невестка быстро до этого додумалась. Сашка ей даже и «люблю» сказать не успел, а она ему уже «замуж хочу!», – подытожила тётя Люба.

Однако, о том, что и её собственная дочь, младше Сашеньки на год, женила на себе своего ненаглядного точно таким же образом, тётя Люба умалчивала.

– Вот и я о том же. Если сама в жёны не навяжешься, полжизни прождёшь, пока мужчина додумается тебе предложение сделать, – согласилась я с тёть Любой. – Мужчины сейчас слабые стали, инфантильные.

– Какие, какие? – прищурилась тётя Люба, услышав незнакомое слово.

– Инфантильные – как дети, не самостоятельные, – пояснила я. Как же иначе назвать мужиков, которых на себе силовыми методами женить надо?

– А, ну это всегда мужик таким был, – продолжила тётя Люба, разобравшись с «инфантильностью». – А ты ешь, ешь, пирожки с капустой сегодня на славу получились, – придвинула мне соседка тарелку румяных пирожков.

Я с удовольствием испробовала коронное блюдо тёть Любы. Так уж у нас повелось, что тётя Люба готовит к чаю что-нибудь домашнее, а я покупаю конфеты, печенья, разные вкусности.

– А мужик он и есть большой ребёнок, – вернулась тёть Люба к нашему разговору. – Это матушка-природа сама так распорядилась. Женщина всегда мать, и за мужем как за ребёночком ухаживать должна, когда и баловать, а когда и наказывать, – делилась житейской мудростью моя соседка.

– Это что же получается – «я и лошадь, я и бык, я и баба, и мужик»? – не согласилась я.

– Так и получается, коли воспитать своего мужика не сможешь. Воспитывать их надо умеючи. Это вот у той бабы мужик пить будет да гулять, которая ни ума, ни ласки не приложит, чтобы мужика своего на путь истинный наставить. А если женщина умная да смекалистая, то муж у неё будет чин-чинарём ходить. Только через женщину мужик мир познаёт. Каким она его ему покажет, таким он для него и будет.

Дальше спорить не было смысла, тётю Любу не переубедишь. Как бы то ни было, но я считала, что мужчина должен быть защитником и добытчиком, взрослым человеком. Мать его должна воспитывать, а не жена. Но если у него мать такая же, как тётя Люба, занимается воспитанием мужа, а не сына, то ясное дело, что «довоспитывать» её отпрыска будет другая. Лишь некоторые современные мужчины отличаются самостоятельностью, а многие, как и говорит тёть Люба, с ранних лет и до поздней старости держатся за бабью юбку.

Если мужчина с трепетом и уважением относится к своим родителям, заботится о них – это всегда вызывает только восхищение. Но если, будучи взрослым человеком, не может принять самостоятельного решения, не проконсультировавшись с мамой, боится сделать лишний шаг без её одобрения – это уже настоящий маменькин сыночек, при умелом подходе из которого можно с лёгкостью воспитать подкаблучника, подменив зависимость от матери на зависимость от жены. Вот и получается замкнутый круг.

Нет, мне такого счастья не надо, у меня будет совсем другой муж. Мой идеал – умный и добрый мужчина, готовый забыть о своих желаниях и прихотях ради семьи. Благородный, мужественный и сильный, он будет способен окружить меня заботой и любовью, обеспечить мне достойное существование, рядом с которым я буду чувствовать себя сказочной принцессой. «Что ж, мечтать не вредно», – поспешила я спуститься на землю.

– Спасибо за пирожки, – сказала я, выходя из-за стола.

– На здоровье, – улыбнулась тётя Люба. – А ты всё-таки подумай, где тебе мужика найти. Ежели что, у моей хорошей знакомой племянник неженатый, ему двадцать пять, даже институт закончил. Чем не пара тебе?

– Тёть Люба, я, конечно, хочу замуж, но не до такой же степени. Что мне с ним делать? – улыбнулась я простоте тёть Любы.

– Как что? Жить, детей рожать, – удивилась тёть Люба моей непонятливости.

– Нет уж, спасибо, я ещё слишком молода, чтобы брать себе на воспитание такого отпрыска.

– Ой, Алёнка, доиграешься и превратишься в настоящую старую деву! Вон, даже кота себе уже завела! Негоже в твоём возрасте одной куковать, как природой задумано, так и должно быть.

Природой задумано видите ли. Как же. От чего же эта самая природа не позаботится, чтобы каждой женщине хватало мужика? «На десять девчонок по статистике девять ребят». Да эта статистика семидесятых годов уже давно устарела! Сейчас, наверняка на десять девчонок шесть с половиной парней приходится. И причём тут мой возраст? Двадцать семь – это далеко не предел. Конечно, уже не восемнадцать, и придуманный кем-то порог замужества в двадцать пять лет остался позади, но кто сказал, что принцы любят только двадцатилетних? Вон, спящей красавице за сто было, когда её принц отыскал. И ничего, жили-были, и, вроде бы, счастливо… На западе уже давно женщины первый раз выходят замуж после тридцати. Так что по западным меркам, я ещё очень даже ничего. Может я тоже карьерой занимаюсь? Только пока не в том направлении.

Пройдя к себе в комнату, я растянулась на кровати. До чего же хорошо после рабочего дня, поваляться в постели! Ляжешь – и больше вставать не охота. Но особо расслабляться не стоит: я помнила о тех статьях, которые надо было прочитать зорким глазом вездесущего корректора. Оставлять работу на завтра не хотелось – работа в авральном режиме не моя стихия. Лучше я сегодня лягу попозже, но завтра буду спокойнее. Ведь как говорил Карлсон, нет ничего важнее спокойствия и банки варенья. Нет, вроде бы, он говорил по-другому, но суть, думаю, ясна.

Кое-как, вздыхая и охая, я уговорила себя встать с кровати, пообещав за это своему телу ванну с ароматной пеной до краёв, и засела за компьютер.

Так, начну с того, что полегче. Например, с рубрики «Пишите письма» (авось мы их прочитаем).

«Дорогая редакция! Хочу рассказать вам историю своей семейной жизни. Как всем хорошо известно, жизнь даётся человеку один раз, и то случайно. Я хотела использовать свой случай на все сто – то есть и дожить до ста, и обеспечить себе соответствующий уровень жизни. Первой задачей на этом пути я поставила замужество. Но неудачно. У меня трое разнополых детей. Отец первой дочери оказался мерзавцем, а второй – настоящей свиньёй. Сын же у меня от человека, которого я очень люблю, и который относится ко мне очень тактично, несмотря на то, что я женщина. Но сейчас мы живём хуже, чем дядя Том в своей хижине. У нас такая маленькая кухня, что приходится есть поэтапно…»

Дочитав письмо, я в очередной раз порадовалась, что пока не замужем. Хватит с меня и одного Флегматика, свиней мне только и не хватало. К сожалению, ослеплённые любовью (деньгами, своим возрастом, советами окружающих) женщины часто не видят очевидного и со скоростью олимпийских бегуний выскакивают замуж, а потом жалеют, что не успели вовремя снять розовые очки.

Что у нас дальше? «Наш город посетила очередная звезда всероссийского масштаба. Музыкант сообщил в своём интервью, что это самый красивый город, в котором он когда-либо был, и что здесь самые лучшие зрители…»

«В городском лесопарке была проведена плановая посадка и вырубка…»

Буквы, слова, предложения… Всё сливалось в один сплошной непроглядный текст.

У меня уже голова шла кругом от прочитанного. Кто-то кого-то убил, кого-то ограбили, чуть не изнасиловали… Бр-р-р, какие ужасы печатает наша газета! Разве такое можно читать? Да ещё на ночь глядя – я взглянула на часы – было уже полдвенадцатого. Без чашки крепкого кофе не обойтись.

Стараясь не греметь на кухне (у тёти Любы был очень чуткий сон), я заварила себе кофе. Но к моему величайшему разочарованию, бодрости он мне не прибавил, наоборот, от горячего напитка я вся разомлела.

Опять засев за своё рабочее место, чтобы хоть как-то отвлечься, я открыла свой излюбленный файл.

Это целиком и полностью было моё творение. Здесь были мои фантазии, мечты всех моих девичьих грёз. Многим в юности свойственно предаваться мечтам, которые с годами разбиваются вдребезги или блёкнут, изменяясь до неузнаваемости. Всё приносит разочарование: люди, события, отношения. Вот и мой идеальный возлюбленный расцвёл на разбитых мечтах, превратившись в иллюзию.

Основное место на экране занимал портрет мужчины. Я сама его нарисовала на бумаге, а благодаря сканеру он оказался в моём компьютере. Это был очень красивый мужчина (конечно, на мой субъективный взгляд – ведь я же сама его придумала). Овальное лицо с волевым подбородком, тонкие (но не слишком) губы, прямой нос, ястребиный взгляд карих глаз, удлинённый разрез которых подчеркивали чёрные, как смоль брови, короткая стрижка… Вот, кажется и всё.

А за портретом шёл текст, который я тоже придумала сама. Итак, знакомьтесь, на портрете…