Я дам тебе крылья 2. Роковой Париж
- -
- 100%
- +
– Как у тебя дела? – он улыбнулся, ответив. – Ты чего укуталась? Спать собралась, у вас же там не больше девяти вечера? – удивился Пётр, увидев Юлю под одеялом.
– Я заболела, – теперь и болезненный голос подтверждал её состояние.
– Плохо, – сразу сник мужчина. – Промокла вчера – и вот результат. Тебе есть чем полечиться?
– Да, Клэр дала мне лекарств. Я выпила чай и сейчас лягу спать. Сон – лучшее лекарство, – улыбнулась Юля. – А у тебя как дела?
– Никак, работаем и работаем. Лучше ты расскажи, как первые занятия?
Юля принялась говорить про университет, группу, а потом поделилась новостью о постановке Шекспира и о том, что записалась на пробы, но Пётр почему-то её энтузиазма не разделил.
Всю следующую неделю Юля всё ещё чувствовала отголоски простуды, но к выходным полностью выздоровела. Началась полноценная учёба в университете. Юле нравилось ходить на пары, она с удовольствием готовилась к семинарам, выполняя задание в тот же вечер. Быстро освоилась в группе, и уговорила почти всех на экскурсию в ближайшие выходные, и наконец-то осуществила ещё одну свою мечту – побывать на Эйфелевой башне. За выходные они не обошли и десятой части достопримечательностей, но были без сил, зато полны впечатлений.
Понемногу она осваивалась в новом доме. Михаил через два дня уехал в командировку, и Юле показалось, что Клэр стала мягче к ней относиться. Даже настояла, чтобы девушка поужинала вместе с ней и детьми. Юля согласилась, и в последующие дни уже не могла отказаться. Холодность Клэр таяла ото дня ко дню, но она всё равно иногда хмуро смотрела на Юлю, о чём-то раздумывая. А вечером в субботу впервые доверила Юле Мишель, покормить и успокоить, когда Клэр нужно было искупать и уложить спать Жака, а малышка раскапризничалась.
Юля стала заниматься с мальчишками, она распечатывала разные картинки и составляла предложения на русском, переставляя картинки местами. Ребята за ней просто повторяли, но постепенно понемногу стали сами составлять предложения. За ужином она с ними старалась говорить на русском простыми фразами, называя предметы или действия, они включались в игру и старались ответить так же на русском. Юля замечала, что им это нравится и интересно, и радовалась своей маленькой победе.
Но каждый день, независимо от обстоятельств, Юля звонила Петру по Skype. Обычно это было после восьми вечера – Клэр укладывала детей спать, и отпускала Юлю, лишь изредка прося помочь, если Мишель капризничала, или Жак слишком шумел, не давая малышке уснуть.
У Петра в это время было десять вечера, и он старался уже вернуться с работы. Всегда встречал Юлю радостной улыбкой, а она выливала на него потоки своих впечатлений, с огромным запалом рассказывая обо всём: учёбе, экскурсиях, Клэр, обучении мальчишек, о Париже. Она словно целый день копила восторг для него. Когда впечатления и разговоры заканчивались, садилась готовиться к занятиям, но не отключалась от Skype. Каждый занимался своим делом, но они были будто рядом, в одной комнате, иногда подглядывая друг за другом. Казалось, что их разделял лишь экран монитора, протяни руку и коснись, но всё было не так. Засыпая, Юля понимала, что Пётр за несколько тысяч километров, и каждый раз мысленно зачеркивала ещё один день до его объятий и очень скучала.
Пётр же погрузился с головой в работу, проводя в конторе каждый день с восьми утра до десяти вечера. Нужно было закрыть проект, чтобы со спокойной душой ехать на обучение. Они успели всё в срок, и с заводом в Новороссийске было покончено.
Когда Сергей Иванович позвонил и сообщил, что команду Петра готовы взять, он тут же поделился новостью с ребятами. Отпраздновав эту победу и распрощавшись с Новороссийском, они поехали на обучение в Москву.
Десятичасовой ежедневный интесив давался ребятам тяжело. Пётр видел, что к вечеру команда выглядела разбитой, а нужно было ещё сделать домашнее задание. Пётр обучался вместе с ними, но для него такой график был абсолютно нормален, он всё время поддерживал, подбадривал ребят. У него ещё оставалось время и силы на общение с Юлей. Звонок Юле стал отдушиной для него в таком напряженном режиме, Пётр словно подзаряжался от девушки её энергией и красотой. Мужчина видел, как у Юли светились глаза, как она счастлива, как радуется каждому дню в Париже. Не мог наглядеться на неё такую радостную, весёлую и безумно скучал.
Помимо разговоров с Юлей, Пётр ещё занимался поисками жилья, и риелтор предложил ему для аренды три квартиры в новом доме, недалеко от военной базы, пусть не в военном городке, но зато нашлось жильё для всех в одном подъезде. Ребятам – Глебу, Косте, Ване и Лёхе – досталась четырехкомнатная на втором этаже, Макс со своей девушкой разместились в однушке на девятом, а Пётр с Саней выбрали двушку на пятом.
Экзамены все сдали на отлично, получили свои сертификаты, и в этот же день было назначено собеседование на полиграфе на базе. Мучили их долго. Все выходили бледные, растерянные, но зато успешно прошедшие собеседование. Им сразу выделили и показали их рабочий кабинет на территории базы, по соседству с конструкторским бюро, и оформили в штат.
Окончательный переезд в Москву был назначен на десятое октября. Петру нужно было забрать много вещей, поэтому он решил с Сашей ехать на машине, а для остальных взял билеты на самолёт.
14.
В день прослушивания Юля безумно волновалась, будто от этого зависела её дальнейшая судьба. Она мысленно твердила, что это всего лишь студенческая театральная постановка, и даже если она не пройдёт, страшного в этом ничего нет. Но волнение было настолько сильным, что у неё от одной мысли выйти на сцену сжималось сердце и тряслись руки.
Юля выучила выданный отрывок, и могла проговорить его, даже если бы её разбудили среди ночи. Девушка тщательно готовилась, репетировала с разной интонацией и мимикой. А её единственным зрителем был Петя. Он всегда улыбался, когда она начинала «играть», или смеялся, когда Юля в сотый раз спрашивала, как ему. Он не понимал ни слова на французском, но каждый раз поддерживал девушку и говорил, что Юлиной экспрессии достаточно, чтобы проникнуться. Через неделю репетиций он рассмеялся и сказал, что сам уже выучил все реплики наизусть и даже попытался что-то повторить, чем рассмешил девушку до слез.
И вот её позвали на сцену, Юле казалось, что сердце у неё бьётся где-то в пятках, и с такой силой, что эхом разносится по всему телу. Она выдохнула и вышла. В огромном студенческом зале сидело всего три человека. Красивая белокурая девушка: она приветливо улыбнулась. Рядом высокий парень, лохматый, с темными, вьющимися волосами почти до плеч. Он был одет в ярко-синюю толстовку с капюшоном и едва заметно улыбался. С первого взгляда молодой человек показался некрасивым: высокий лоб, крупный нос, оттопыренные уши, заостренные скулы – его лицо выглядело совершенно негармоничным. Но выделялись глаза: большие и синие, – стоило встретиться с ним взглядом, как лицо сразу преобразилось. От его мягкого взгляда и лёгкой улыбки с ямочками на щеках веяло харизмой и обаянием, он сразу становился привлекательным. Следом за ним сидел мужчина старше предыдущего, темноволосый, с аккуратной стрижкой, в очках, пиджаке и рубашке. Этот, наоборот, был серьёзен и выглядел по-деловому.
Парень достал листочек, поприветствовал Юлю, спросил, готова ли она. Девушка кивнула. И остальное прошло как в тумане, Юля помнила, что начала рассказывать отрывок, но не узнавала свой голос, не слышала слов. Она репетировала с выражением, с эмоциями, но сейчас из-за волнения голос был тихий, сдавленный, некоторые фразы она произносила слишком быстро, нечётко, будто набрала в рот невкусной каши, голос дрожал.
Парень поднял ладонь, остановив её:
– Спасибо. Простите, но это не то, что нам нужно для Джульетты. Если хотите, я подберу для вас второстепенную роль, приходите на репетицию в понедельник в 15:20.
Юля кивнула и вздохнула, в горле стоял ком. Она понимала, что это был полный провал, она словно предала самого Шекспира, так отвратительно прочитав. Юля стала уже уходить со сцены, а потом вдруг обернулась. В ней загорелось безудержное желание прочитать того Шекспира, которого она знает, настоящего, и хотя бы для себя реабилитироваться в глазах любимого драматурга.
– А вы слышали этот отрывок в оригинале? – смело и дерзко спросила она у парня в синей толстовке, не понимая, откуда появилась эта энергия. Голос зазвучал уверенно.
Все с любопытством посмотрели на неё, парень в синей толстовке улыбнулся:
– Да, слышал. Вы хотите прочитать нам оригинал?
– Если можно, – Юля знала «Ромео и Джульетту» на английском почти наизусть.
– Вперед, – мягко улыбнулся он, жестом указав на сцену.
Волнение пропало, Юля спокойно начала читать этот отрывок на английском, с неподдельными эмоциями и запалом, которые она испытывала, прочувствовав каждое слово, вкладывая переживания в каждую букву, и в конце даже прослезилась от переполняющих её чувств. Она закончила читать и выдохнула. Парень в синей толстовке медленно похлопал в ладоши.
– А вот это уже Джульетта! Мне понравилось. Сможешь сыграть так же на французском?! – Юля только сейчас обратила внимание, какой приятный у него тембр голоса, мягкий, обволакивающий.
– Попробую, – улыбнулась Юля, и её вновь заколотило от волнения, словно осенний лист на ветру.
Парень в синей толстовке наклонился к девушке слева и шепнул ей, та кивнула, потом что-то сказал мужчине справа, тот улыбнулся и тоже кивнул.
– Что ж, единогласно. Пока вы наша Джульетта. Первая репетиция в понедельник в 15.20, здесь. Не опаздывайте, пожалуйста, – сказал парень в синей толстовке на прощание. – Простите, что забыл представиться, я Франсуа, и я буду ставить пьесу.
Давно Юля не ощущала такого внутреннего подъема, и широкая улыбка не сходила с её лица до самого дома. Она не замечала, как люди в метро, глядя на неё, не сдерживались и тоже улыбались, смущенно опустив глаза.
Влетев в дом, Юля чуть ли не обняла Клэр от радости, ей безудержно хотелось поделиться своим счастьем
– Клэр, представляешь, меня взяли! Я буду играть Джульетту, – выпалила Юля, не поздоровавшись – она уже не могла держать эту новость в себе.
Клэр лишь поднесла палец к губам, призывая Юлю к тишине. Девушка опомнилась, прошептала «прости» и на цыпочках пробралась в свою комнату отнести сумку.
Вернувшись в гостиную, наткнулась на Михаила. Он развалился в кресле и следил за Юлей, медленно отпивая кофе, пока девушка суетилась рядом с Клэр. Между ним и женой чувствовалось напряжение, будто воздух был наэлектрилизован, а Клэр опять стала холодной и строгой с Юлей.
От совместного ужина девушка отказалась, и наконец-то ушла делиться своим счастьем с Петей. Тот был в это время на обучении в Москве, и все вечера проводил за ноутбуком у Кати в квартире. Он ответил тут же, как всегда, обрадовался звонку.
– Как твои пробы? Поразила всех своим актёрским мастерством? – улыбнулся Пётр.
– Сначала с треском провалилась, но потом мне позволили прочитать на английском и меня взяли! – радовалась Юля. – Петя, я буду играть Джульетту, представляешь?! Я до сих пор не могу поверить.
– Ага, и целоваться с Ромео, – как-то невесело усмехнулся он, чувствовалось, как сильно он ревновал.
– Не волнуйся, не буду, я же буду играть. В пьесе всего две или три сцены с поцелуями, – успокаивала его Юля, но потом снова засветилась от счастья: – Я уже так хочу играть, не терпится приступить к репетициям!
– Юля, куда тебе столько всего и учёба, и работа, и репетиции теперь. Ты же хотела гулять и отдыхать, – отговаривал Пётр.
– Я буду отдыхать на сцене! – воодушевленно ответила она.
Оставшись без ужина, Юля быстро проголодалась. После того, как все легли спать, пробралась на кухню сделать чай с бутербродами. В гостиной было темно и тихо. Юля насыпала чай в заварочный пресс и села за барную стойку ждать, пока вода закипит.
Вдруг её за талию кто-то крепко обнял, а над ухом она услышала дыхание. Юля вырвалась, волна испуга окатила тело холодными мурашками. Позади стоял Михаил.
– Вы?! – только и могла проговорить Юля.
Когда они разговаривали вдвоем, то автоматически переходили на русский. Юля с неким опасением, но с уважением относилась к Михаилу. Только на стул не решилась вернуться.
– А ты ждала тут кого-то ещё?! – он улыбнулся и вальяжно сел рядом.
– Нет, просто вы меня очень напугали, – оправдывалась девушка.
Чайник закипел, предупредительно щелкнув, и Михаил кивнул на него:
– Юля, сделай-ка и мне чайку.
Юля разлила чай по кружкам, ей хотелось уйти в свою комнату, в сумрачной гостиной рядом с Михаилом ей было не по себе, особенно после того, как он её обнял. Девушка стояла, не решаясь сесть на место. Михаил отпил чай и пристально посмотрел на Юлю:
– Давай завтра сходим куда-нибудь.
Юля удивленно приподняла брови и растерялась: то Михаил обнял её, и это было не просто легкое касание, а крепкое, сильное объятие; теперь приглашает куда-то. Внутри поднимался протест, но категорично отказать Юля не могла, ведь в какой-то степени она чувствовала себя в долгу перед ним. Девушка лишь опустила глаза и невнятно ответила:
– Не могу, у меня занятия.
– Я заберу тебя после учебы, – невозмутимо проговорил он, снова сделав глоток горячего чая.
– А потом мне нужно помогать Клэр, да и завтра занятия с мальчиками, я должна подготовиться, – Юля придумывала отговорки на ходу, ведь после занятий у неё всегда оставалось часа два-три свободного времени до вечера, а план занятий русским она расписала на три месяца вперед.
– Уверен, Клэр не будет против, если один вечер ты посвятишь мне.
Юля снова удивленно уставилась на него. У неё в голове не укладывалось, что за странные отношения у них в семье, но с Михаилом идти она никуда не хотела. Девушка уже успела подружиться с Клэр, поэтому в их семейной конфронтации принимала сторону жены, и даже мысли не могла допустить, чтобы провести время с женатым мужчиной. Внутреннее чувство справедливости, честности требовало сказать Михаилу, что это неправильно, но сейчас она боялась ему перечить.
– Я не могу, – только и ответила Юля. Ей стало так гадко на душе за свою трусость и нерешимость, что она опустила глаза.
Мужчина усмехнулся, но не стал больше уговаривать. Он сделал ещё один большой глоток чая, поставил кружку на стойку и встал:
– Я буду в Париже до конца недели, ещё поговорим, – и ушёл.
Девушка выдохнула, сделала себе бутерброд, взяла чай и побыстрее ушла в комнату. Пётр заметил смену её настроения, спросил, почему она такая озадаченная, но Юля решила ничего ему не говорить о том, что произошло на кухне, отшутилась и перевела тему.
На следующий день ситуация повторилась. Девушка отказалась ужинать с ними, и когда все уже спали, аккуратно пробиралась на кухню. Но не успела она добраться до чайника, из темноты бесшумно, словно призрак, появился Михаил и рукой перегородил путь, упершись ладонью в кухонный шкаф. Юля замерла как вкопанная, мужчина напугал её внезапным появлением, но на этом он не остановился и наваливался на девушку всем телом, прижимая её к шкафу. Юля рефлекторно выставила перед собой руки, пытаясь оттолкнуть его, но он лишь ещё сильнее придавил её к дверце. Высвободиться не получилась, не хватало силы, Юля даже дышала с трудом, до боли в запястьях упираясь ладонями в мужскую грудь.
– Я сейчас закричу! – пригрозила она, уже этой фразой наполняя тихую гостиную звонким голосом.
Может, вышло не слишком убедительно, потому что Михаил вдруг расхохотался девушке в лицо и выпустил её из плена.
– Кричи! – с широкой улыбкой проговорил он.
Девушка чуть ли не отбежала на безопасное расстояние, чтобы видеть его издали. И, сдерживая дрожь в коленях и руках, пригрозила:
– Ещё раз ко мне прикоснётесь, я всё расскажу Клэр!
– Рассказывай, – снова усмехнулся он, улыбаясь. Только вот глаза его не улыбались, он проницательно смотрел на Юлю.
Девушка, нахмурившись и не отрывая взгляда, волком смотрела на него, а он продолжал улыбаться. Что его так забавляло, Юля не понимала. Михаил всё больше и больше пугал её. Он немного склонил голову набок, и из-за этого его взгляд приобрел какой-то хитрый и снисходительный оттенок. Мужчина молчал, а Юля не решалась пошевелиться: всё тело сжалось в комок, словно готовилось к атаке.
– Может, чаю попьём? – спокойно продолжил он.
Но Юля резко замотала головой, не двигаясь с места. Михаил усмехнулся и пошёл вглубь гостиной. Девушка резко передумала пить чай, ушла в свою комнату и закрылась на замок. Она не понимала, что происходит, но ей было страшно.
15.
Михаил должен был быть дома до конца недели дома, и Юля решила, что если он ещё хоть раз прикоснется к ней, она расскажет об этом Клэр. Девушка обдумывала варианты: куда бы съехать, Михаил пугал её. Оставалось переждать выходные.
Но в воскресение она приехала с экскурсии и ничего не ела в течение всего дня. Когда Клэр ушла укладывать Жака, освободив Юлю, девушка не пошла в свою комнату, она заваривала себе овсяную кашу и не сводила взгляда с Михаила. Мужчина сидел в гостиной с ноутбуком, и, казалось, не обращал на Юлю никакого внимания.
– Я думал, ты теперь никогда не выйдешь, – вдруг нарушил тишину он, и Юля встретилась с ним взглядом. Михаил улыбался.
– Я уже ухожу, – резко ответила она.
– Юля, не уходи, я тебя не обижу, – сейчас в его голосе не было привычной строгости, но доверия он всё равно не внушал.
Юля не ушла, она поставила кашу на барную стойку и села так, чтобы мужчина был в поле её зрения, он подошёл и сел напротив.
– Вы меня пугаете, – серьёзно выдала девушка.
– Я не хотел тебя напугать, просто ты довольно симпатичная, – он улыбнулся.
– Вы не будете меня больше трогать? – неуверенно спросила Юля, не решаясь приступить к еде.
– А ты разве не хочешь этого? – проницательно смотрел на девушку Михаил.
– Нет, конечно! – категорично и с возмущением ответила Юля и немного отпрянула, скрестив руки на груди.
– Неужели, я совсем тебе не нравлюсь? – его улыбка не внушала доверия, в глазах играли озорные огоньки.
Михаил, конечно, был заметным, привлекательным мужчиной, Юля думала, что он наверняка пользуется успехом у женщин. Но девушка даже не воспринимала его как мужчину: Михаил был намного старше Юли и лишь пугал её своим поведением. Она даже не могла перейти с ним на «ты»: никак не получалось воспринимать его наравне.
– Почему вы мне должны нравиться?! – удивилась Юля. – Вы мне чуть ли не в отцы годитесь! – возмутилась она.
– Разве юной девушке никогда не хотелось заняться сексом с взрослым, опытным мужчиной?! – его брови немного приподнялись, а странная улыбка так и играла на лице.
Разговор приобретал всё более нетактичную форму, и чем больше улыбался Михаил, тем сильнее хмурилась Юля.
– Нет, – испуганно проговорила она и всё-таки возмутилась. – Как вам не стыдно предлагать мне такое?! У вас же жена, трое детей!
– Юля, не притворяйся дурочкой, – снова ухмыльнулся он. – Строптивая. Благородная. Только у всего есть своя цена, – уже без улыбки проговорил он. – Ешь, а то остынет, – Михаил кивнул на Юлину тарелку, встал и ушёл.
Но девушка так и не притронулась к еде. Сидела, нахмурившись, пока за ним не закрылась дверь в спальню, только после этого она расслабилась, но каша не лезла в горло, есть расхотелось. Уважение к Михаилу пропало, вместо него появилось какое-то отвращение, но он по-прежнему внушал страх, теперь ещё больший.
Девушка вновь заварила себе чай. Ушла в комнату и сразу набрала Петру. Он выглядел уставшим, да и время в России было позднее. А Юля всё думала, стоит ли говорить Пете о Михаиле или попробовать решить всё самой. «Петя попросит меня съехать, но куда?! В общаге мест уже нет, а если я ему признаюсь, что оставила его карту у Кати в квартире, он меня убьёт».
– Юль, ты чего такая задумчивая. Что с тобой? – он почти каждый день выпытывал, что происходит, но Юля не решалась сказать.
– Я, наверное, съеду от них, – выдала она.
– Что случилось? – сразу нахмурился Пётр. – Тебя кто-то обидел?
– Меня пугает Михаил, – призналась девушка.
– Каким образом пугает?! – Пётр ещё сильнее нахмурился, голос приобрел стальные нотки, в глазах мелькнула злость.
– Он ко мне пристает, – растянуто, будто Юля сама в этом виновата, проговорила она. – Петь, как думаешь, мне стоит рассказать об этом Клэр?
– Я тебе говорил, сними квартиру, почему ты сразу не послушала меня?! – сердито сказал Пётр, он явно разозлился.
– Вот поэтому и не хотела тебе ничего говорить, – немного обиделась Юля на его резкий тон, – ты сразу начинаешь злиться.
– Да, потому что ты не слушаешь меня! – ещё возмущённее проговорил Пётр. – Ищи сейчас квартиру, а завтра после университета поедешь, посмотришь, и не вздумай оставить ему адрес!
– Есть, командир, – сердито проговорила Юля.
– Юля, это не шутки!
– Он завтра уедет в командировку недели на две, не волнуйся, – пыталась как-то успокоить его Юля. Говорить о том, что на квартиру денег нет, а карта, что он дал, лежит у Кати, она не решалась. – У меня завтра начнутся репетиции, после универа не смогу. Отложу тогда поиск квартиры до выходных.
– Ты подбери себе сейчас варианты в интернете, завтра обзвони, а посмотреть договорись на выходные, – сходу организовал ей план Пётр.
– Сейчас я уже хочу спать, – лениво потянула Юля. – Но обещаю, что завтра спрошу про общагу, может меня возьмут обратно.
– Обязательно этим займись! Не откладывай до того времени, когда он вернётся. – Пётр был серьёзен и строг.
– Я уже пожалела, что рассказала тебе, – грустно проговорила Юля. – Ты чересчур беспокоишься. Всё будет хорошо, не волнуйся. Я пойду спать.
– Юля, как мне о тебе не беспокоится?! – чуть мягче, но всё равно серьёзно проговорил мужчина. – Не оставайся у них, пожалуйста. Спокойной ночи!
На следующий день, когда Юля вернулась со своей первой репетиции, Михаил уже уехал. Клэр снова стала радушнее, и девушка решила ей всё рассказать. Чтобы сказать напрямую, Юля не могла подобрать слов, начала издалека.
– Клэр, мне нужно будет съехать от вас.
– Почему? – удивилась она.
В последнее время они ладили. Клэр расспрашивала Юлю о том, как прошел её день, внимательно слушала, иногда рассказывала о себе. С Клэр было приятно и легко общаться, когда Михаила не было дома. На самом деле она оказалась добродушной и позитивной.
Юля так и не подобрала слов, чтобы поделикатнее выразиться:
– Потому что Михаил ко мне пристаёт.
Клэр недоверчиво посмотрела на Юлю и нахмурилась:
– Ты шутишь или издеваешься надо мной?!
– Нет, не шучу, – серьёзно сказала Юля. – Я по вечерам пью чай, и стоит мне выйти на кухню, он то пригласит меня, то обнимет… – смутилась девушка, не решаясь вдаваться в подробности.
– Как ты смеешь говорить мне такое! – Клэр явно разозлилась. – Ты спишь с моим мужем, да ещё и мне в глаза говоришь об этом!
– Что?! – теперь Юля не скрывала своего негодования, она чуть не выронила тарелку. И заверила её: – Клэр, я никогда даже не думала об этом, меня пугает его внимание. Я просто хотела, чтобы ты знала. И вообще, ты думаешь, стала бы я тебе говорить об этом, если бы спала с ним?!
Но Клэр всё равно продолжала с недоверием смотреть на Юлю:
– И откуда же ты тогда взялась у нас?
Юля рассказала про аэропорт, дождь, одинокую дорогу, и как Михаил предложил ей работу. Клэр ещё сильнее нахмурилась.
– Значит, ты не любовница моего мужа, – озадаченно проговорила Клэр вслух, а потом в неё словно вселился демон: такой разгневанной Юля её никогда не видела. – Скотина! Пусть только попробует вернуться! Я ему устрою! А ты никуда не съедешь отсюда, – строго проговорила она, указав на девушку пальцем.
– Клэр, будет лучше, если я уеду, – Юля немного испугалась такого тона от Клэр. – Я не хочу быть причиной ссор в вашей семье.
– Семья?! – она истерично ухмыльнулась. – У нас уже давно не семья! Он приводит своих любовниц в дом и спит с ними прямо у меня под носом! Ты просто какое-то недоразумение.
Теперь картина начала для Юли проясняться, и стало понятно отношение Клэр в самом начале, только девушке ещё больше захотелось сбежать из этого дома и стало ужасно обидно за Клэр.
– Клэр, но почему ты терпишь всё это? Ушла бы давно от него, – удивлялась Юля.
– Всё не так просто, – опустилась она на стул и сразу сникла. – Если я подам на развод, я останусь ни с чем, он тогда может лишить меня детей навсегда. Я слишком сильно зависима от него, и он это знает. Я уже однажды подавала на развод, два года назад, и, как ни странно, он стал покладистый, заботливый. Клялся, что всё изменится. Всё правда наладилось, я поверила ему, он жил дома, был примерным, любящим, говорил, что хочет ещё ребенка. Мы тогда решились на Мишель, но прошло три месяца, как я забеременела, и он опять за старое. Думаешь, он уезжает в командировки по работе? – грустно усмехнулась она. – Наверняка уже нашёл себе новую любовницу.