Ковчег. Новый дом

– “Как они вообще маневрируют с такой скоростью? Они… На таких скоростях подобная манёвренность в принципе невозможна! Это…Не живые разумные! Это… Машины!”

– “Они режут нас, как мясо! Где прикрытие?! Кто прикроет, мать вашу!”

– “Вы обещали, что его здесь не будет!”

– “Откуда они вообще здесь взялись? Кто это такие?”

Дроны не вступали в затяжные дуэли. Они стремительно подлетали, убивали, уходили, как острые скальпели. Те немногие москиты, что пытались использовать астероиды как прикрытие, всё равно получали выстрел с фланга или сзади, от другого, резервного дрона, оставшегося на позиции перехвата. Так что всего через две минуты свалки в вакууме остались только обломки, мерцающие поля распада и искры угасающих систем.

После этой стремительной расправы Серг всё также задумчиво перевёл взгляд на восемь более-менее уцелевших пиратских кораблей. Они выходили из боя в разнобой, ускоряясь в сторону ближайшей точки выхода в гиперпространство. У кого-то система охлаждения уже вышла из строя, что выражалось в появлении на части корпуса полноценной ледяной корки. У кого-то вибрировали силовые фермы, что было прямым признаком нарушения целостности несущей системы корабля.

–Преследование разрешено. Повреждать двигательные секции. Без полного уничтожения. Пусть слышат и боятся. – Получив такие прямые указания, Хорус тут же повиновался. Уже выпущенные с корабля ранее дроны повернули, как единое целое. Они не преследовали каждого беглеца. Они пресекали линии отхода, выстраивались в стаи, и отсекали по одному.

И первой целью стал фрегат “Фозз-Мер”. В его двигатели врезалось сразу несколько очередей, выпущенных пульсарами, и тот почти сразу потерял тягу, начав банально заваливаться на лево. Плазменный разряд с ещё одного дрона пробил броню, и явно зацепил радиатор систем охлаждения. Так как фрегат затрепетал и замер, как подбитый зверь, заворачиваясь в собственных обломках.

– “Я… Горю! Мы горим, как грёбаный скиталец! Что это за москиты? Откуда такая ударная мощь? Кто управляет всем этим…”

Второй корабль, тяжелый крейсер, переделанный в полноценный штурмовик, “Звёздный Пёс”, попытался запустить помехи, завалив эфир белым шумом и ложными модуляциями. Но дроны просто сменили протокол и зашли с другой стороны, один удар – и корма убегающего корабля взорвалась, как мыльный пузырь, выпуская волны пламени.

Третий попытался нырнуть в плотное скопление астероидов, но один из дронов, облетев окружность за считаные секунды, выпустил два импульса в двигательный отсек, и тот отсоединился, вращаясь отдельно от остального корабля. Корабль затух, начал кувыркаться.

– “Ненавижу! НЕНАВИЖУ! Он играет с нами! Он нас расчленяет, как доктор в проклятой лаборатории!”

– “Да пошло всё! Я сдаюсь! Я сдаюсь! Пусть только не трогает движок!”

Но уже было неважно. Их страх – его оружие. Серг сидел неподвижно, глаза смотрели вперёд, в пламя и хаос, но его сердце билось ровно. Он не чувствовал жалости. Он не чувствовал злобы. Только ясную уверенность, что делает всё правильно. Сейчас перед ним рассыпалась группировка пиратов, которые всего пару дней назад считали себя охотниками в этом секторе. Теперь они были жертвами, а Серг – тенью, вышедшей из-за камней, чтобы показать, кто здесь хозяин.

– Сима, готовь переход. Это был лишь первый акт. – Коротко усмехнулся он. – Продолжай действовать согласно плану.

А вокруг его корабля сейчас медленно расплывались в пространстве огненные следы, плавящиеся бронелисты, отрезанные куски кабеля, и… Всё те же “немые” дроны, всё также кружащие над добычей. И только “Клинок Пустоты”, тихий, чёрный и неудержимый, продолжал двигаться вперёд.

Кресло капитана приятно вибрировало под телом Серга, передавая едва уловимые колебания от работы центрального ядра корабля. Его руки покоились на подлокотниках, но глаза не отрывались от тактического дисплея. “Клинок Пустоты” вышел из астероидного поля точно, как планировалось, скользнув по грани, почти касаясь внешними консолями каменных глыб. Корабль был тенью среди теней, но теперь, когда гладкие обшивки прорезали последнюю кромку пыли и камня, его тень стала ярче света.

Перед ним, словно картина распадающегося балагана, разворачивался бой. Пираты уже рвали когти кто куда, пытаясь уйти к точке выхода в гиперпространство от появившихся неизвестно откуда дронов. И именно теперь они всё же разглядели корабль. Кто-то в эфире тут же заорал:

– “ОН ЗДЕСЬ! Клинок! КЛИНОК ПУСТОТЫ! МЫ УПУСТИЛИ ЕГО ПОЯВЛЕНИЕ!”

Паника захлестнула весь эфир. В голосах слышались треск, слёзы, ярость и неверие.

– «Он был с самого начала! Чёрт, мы попались!»

Серга не волновали их крики. Он просто кивнул – коротко, спокойно. На этом сигнале центральный ангар открыл свои щели.

Из чёрного нутра «Клинка Пустоты» вылетели ударные дроны. Машины смерти, скользящие в вакууме с точностью хищников. Визуально они могли сойти за тяжёлые истребители, но действовали не как пилотируемые корабли, а как свора хищных зверей. Холодные, точные, безжалостные.

Плазменные сгустки рвали насквозь обшивки вражеских москитов, которые всё также рвались из ангаров своих носителей. Пульсары вели огонь сериями, и в каждую секунду в цель влетало не менее двадцати зарядов. Одно такое попадание – и у противника уже не было двигателя. Второе – не было кабины. Третье – не было самого корпуса. Москиты пиратов таяли в пространстве, как бумага в пламени. Но сейчас Серг даже не улыбался. Он наблюдал, как его “зверьки” вырывали зубы и когти у жалких выродков, осмелившихся попытаться устроить эту засаду, чтобы всё же напасть на него. Всё происходило быстро, но в его восприятии – достаточно медленно. Профессионально. Красиво. И вскоре более-менее на ходу осталось всего восемь пиратских кораблей. Те, что ещё могли хоть как-то двигаться. Два корвета, три быстроходных фрегата, пара старых абордажников и ещё один, едва способный держать курс тяжёлый буксир. И сейчас они пытались уйти. Но дроны, только что перебившие москитов, словно почувствовали кровь и теперь гнались за более крупной добычей. Серг мог даже представить себе то, как те, кто управлял этими кораблями, метались по рубкам, кричали в комлинки, пытались перегрузить двигатели, молились, ругались, грызли губы и даже выдирали на своём теле все возможные волосы.

– “НЕ ДАЙТЕ ИМ ДОГНАТЬ! УВЕДИТЕ! ЛЮБОЙ ЦЕНОЙ!”

– “У нас перегрев! Рвёт камеру разгона! Мы не успеем…”

– “Проклятье! Где выход? ГДЕ ВЫХОД?!”

А затем дроны начали методично стрелять по двигателям. Они не уничтожали корабли – просто лишали их хода. Один залп – и вырванный из корпуса бронированной капсулы реактор плавится, заливая коридоры радиоактивным фоном. Второй залп – и сопло разгонного двигателя выгибается, словно сваренный язык зверя. Корабль разворачивает в штопор, и он, как калека, безвольно вращается в пространстве, утрачивая курс и надежду.

И когда последний пиратский корабль замер, лишённый тяги, Серг снова кивнул. И из боковых шахт стартовали десантные челноки. Продолговатые, гладкие, чёрные, будто обтянутые углём. На их борту в неподвижности застыли отряды боевых дронов-абордажников. Они несли энергощиты, тяжёлые плазменные пушки, встроенные терморезаки, и шокеры. Их программировали не убивать, а захватывать. Им нужны были не просто выжившие – им нужны были капитаны. Заказчики. Источники.

Один за другим челноки приближались к повреждённым судам. Их трапы, как жвалы насекомых, раскрывались прямо в космосе, соединяясь с пробоинами и шлюзами пиратских кораблей. Дроны входили первыми. Чётко, молча, без единого сигнала.

На одном из фрегатов пираты ещё пытались сопротивляться – стреляли в прорвавшихся на борт корабля врагов, кидались с обрезами, взрывали гранаты, даже активировали автоматические турели. Но дроны просто глушили их импульсными ловушками. Пара вспышек – и вся электроника вышла из строя. Один из пиратов попытался пробить броню дрону ножом – ударив в шейный отсек. Но лезвие просто соскользнуло по кевларо-алойту. В ответ дрон практически вонзил в его плечо шокер, выпустив парализующий разряд.

– “НЕ ДАЙТЕ ИМ ЗАХВАТИТЬ ВАС ЖИВЬЁМ! ВЗОРВИТЕ ШЛЮЗ!” – Завизжал кто-то по внутренней связи, но было уже слишком поздно.

На другом корвете капитан, наблюдая приближение десантного челнока, практически сразу понял, что выбора больше нет. Его голос был хриплым, усталым.

– “Пусть мы сдохнем, но не станем товаром!”

Он отключил все замки в реакторной зоне, и ввёл аварийный код, чем “поджёг” реактор. Свет… Яркая вспышка… Искривление пространства… Корвет вспух… Разошёлся по швам… И, буквально через секунду, превратился в клубящееся облако обломков и пепла. Все погибли. Но десантный челнок остался невредим. Его автоматическая броня выдержала даже это. К тому же, управляющий им ИИ успел среагировать, и перейти на форсаж, уходя в сторону от удара.

Серг увидел, как челнок аккуратно развернулся и устремился к следующей цели. Он молча наблюдал, как заполняется список пленённых. Треугольники и прямоугольники на тактическом дисплее теперь мигали жёлтым – обозначая захваченные корабли. Несколько из них уже передавали телеметрию, взломанную дронами. Тихо хмыкнув, Серг медленно откинулся в кресле, и закрыл глаза. Мысль была простая и чистая, как звон холодного металла:

“Вы хотели войны. Вы её получили. А теперь… вы будете примером для остальных.”

Он уже знал, куда их отправит. На “Глыбу”. На ту самую Нейтральную станцию, откуда они все и вылетели ранее. В рабство. Туда, где их встретят ошейники, и у каждого нового пирата, глядящего на них, будет один-единственный вывод: лучше обойти этого охотника десятой дорогой.

………

На борту “Клинка Пустоты” царила абсолютная тишина, нарушаемая лишь шелестом вентиляторов и негромким гулом систем жизнеобеспечения. Серг всё также сидел в кресле капитана корабля, слегка наклонившись вперёд, с опорой на одну руку. Его взгляд был прикован к голографической проекции, где мигали значки: захваченные корабли, статус пленных, биометрия, сигнализация движения и парализующих протоколов. Почти все оставшиеся пиратские экипажи сдались. Они не просто прекратили сопротивление – они обрушились, словно карточный домик, раздавленный молотом страха. Боевые дроны, отточенные до бездушного совершенства, стали для них не врагами, а пришедшими с неба судьями. Сражаться с машинами, которые не чувствуют боли, не устают, не делают ошибок – бессмысленно. Особенно когда у тебя в руках пистолет с двумя патронами, и один из них ты приберёг для себя.

Моральный дух, и без того хлипкий, после разгрома москитных волн, после потери тяги, после уничтожения флагманского корвета рухнул ниже нуля. Паника расползлась, как плесень – в рубках, в технических отсеках, даже в каютах. Люди метались, требовали выбросить оружие, кидали коммуникаторы, кричали, что они просто “механики”, “пилоты по найму”, и банально “ничего не знали”.

На одном из фрегатов команда схватила своего капитана, когда тот попытался включить протокол самоуничтожения. Его били прикладами, топтали ногами, прежде чем связать по рукам и ногам. Кто-то из экипажа – из бывших колонистов, ставших пиратами не по своей воле – орал в общий канал:

– “МЫ СДАЁМСЯ! НАШ КАПИТАН СУМАСШЁЛ! МЫ НЕ ХОТИМ УМИРАТЬ!”

– “У НАС НЕТ ОРУЖИЯ! МЫ СЛОЖИЛИ ВСЁ!”

– “МЫ ПЕРЕДАДИМ ЕГО ВАШИМ БОЙЦАМ!”

На другом корвете десантный дрон буквально вошёл в ангар и застал всю команду стоящей на коленях. Кто-то держал над головой данные доступа, кто-то – координаты склада, где пираты прятали добычу. Один из наводчиков дрожал так, что потерял сознание ещё до того, как высадившийся там боевой дрон подошёл ближе.

И каждый, кто сдавался, был быстро и эффективно парализован. Шокеры дронов, импульсные излучатели узкого диапазона, легко “отключали” тело на двадцать – тридцать минут, не повреждая нервную систему. Разумные просто падали, как куклы, с дрожащими веками и учащённым пульсом. Затем дроны подбирали тела и загружали их в транспортные модули. Каждый из таких модулей – представлял из себя антисептический кокон со встроенными фиксирующими полями и лёгкой седацией. Они не давали пленнику ни шанса двинуться или сказать хоть слово. Всё было максимально автоматизировано… Бесстрастно и точно…

На “Клинке Пустоты” один из боковых ангаров уже был переоборудован – в зал для содержания пленных. Именно там Серг заранее приказал развернуть модульный блок-контейнер с клетками, прозрачно-силовыми камерами и подвижными сканерами. Дроны, выгружая парализованных пиратов, проводили их через дезинфекционные дуги, затем – через молекулярные сканеры. Каждый клочок ткани, каждый имплант, каждый зацепленный в кожной складке осколок проходил проверку. Любые тайники, даже под кожей, или даже внутри их тел – были вскрыты. Любой киберпротез – временно деактивирован. Даже зубы просвечивались – на предмет встроенного оружия или капсул с ядом.

Одежду с пленников снимали полностью. Дроны делали это механически, за считанные секунды. Одежда обрабатывалась и сортировалась в стерильных отсеках. Пленники же – голые, испуганные, многие дрожащие от унижения и шока – помещались в прозрачные клетки с мягкими, но прочными полями. Камеры поддерживали нормальную температуру и вентиляцию, но лишали всякой приватности. Не из жестокости – из расчёта. Психологически проще подчинить тех, кто уже опущен в глазах самого себя. Серг не получал удовольствия от этой процедуры. Но знал – это нужно. Весьма показательно. И максимально рационально.

Капитаны пиратских кораблей получали иное обращение. Каждого из них, после парализации и идентификации, дроны загружали в индивидуальную криокапсулу. Такое, похожее на высокотехнологичный гроб, устройство автоматически фиксировало тело, вводило анестетики, блокаторы двигательной активности и медленно опускало температуру до стабильных -173°С, без фрагментации тканей и с сохранением сознания в глубоком подавленном режиме.

Каждая такая капсула фиксировалась в верхнем отсеке ангара – вдали от основного плена. Они были живыми пакетами данных, сжатыми в лёд, до тех пор, пока Серг сам не решит, что с ними будет делать. Дроны работали бесшумно и безукоризненно. А сам молодой парень, глядя на их действия, отметил мысленно:

“Всё идёт почти также, как и у тех самых муравьёв. Каждый знает, что делать. И не задаёт вопросов. Когда-нибудь мне придётся всё это объяснять своей команде… Но не сейчас.”

В воздухе висел едва заметный запах стерильного металла и озона. Когда последний из пленников был размещён, когда все криокапсулы были герметизированы, а сканеры показали ноль угроз, Серг медленно встал и направился в ангар с пленниками. Его шаги отдавались гулко среди холодных стен, а за прозрачными барьерами десятки глаз следили за ним. Одни – с мольбой. Другие – с животным страхом. Третьи – с пустотой, за которой больше не было личности. Он остановился перед клетками, осмотрел всех и, чуть повысив голос, произнёс в комм:

–Вы – живы. А значит, вам повезло. Ваши капитаны продались кому-то, кто хотел моей смерти. Теперь вы станете частью ответа. Вас продадут. Не всех, но почти. Некоторые, возможно, получат выбор. Остальные – судьбу. В следующий раз подумайте, прежде чем поднять оружие на того, кто не прощает.

Он развернулся и пошёл прочь. Сзади за его спиной – только тишина. Поисковая операция началась сразу же после полной зачистки пиратского флота. Серг, глядя на голограмму с десятками ярких меток, отдал короткий и чёткий приказ:

– Запустить протокол зачистки. ИИ кораблей – в отстойник. Топливо, боекомплект, расходники – на склад. Всё остальное – уничтожить. А до этого – выловить всех, кто выпрыгнул из своих москитов. В приоритете живые.

И тут же начался поиск катапультировавшихся пилотов. Почти сотня капсул с пилотами пиратских москитов, до сих пор плавали в пространстве. Крошечные спасательные капсулы, разбросанные по полю боя, всё ещё оставались там, беззащитные и открытые любым угрозам. Большинство были в спящем или полусознательном состоянии. Некоторые капсулы подавали слабый сигнал, у других питание уже на исходе. Внутри – живые, но обезвоженные, травмированные, запертые в этих летающих гробах с автоматическими системами жизнеобеспечения.

Дроны-разведчики “Клинка Пустоты” с точностью до сантиметра прочёсывали область – импульсные сканеры, термографы и тонкие квантовые колебательные сенсоры выявляли малейшие аномалии в температуре и плотности. Каждая капсула, как только её находили, облучалась инфразеленым сигнальным лучом, маркировалась и подхватывалась при помощи манипуляторов. Некоторые пилоты успевали очнуться – и пытались сопротивляться, что заканчивалось мгновенным уколом паралитика через оболочку капсулы, или мощным электромагнитным шоком, от которого их мышцы просто переставали слушаться. Были и те, кто молил о помощи, в слезах, понимая, что им чудом удалось выжить – но что свободы им не видать.

Они пополняли ряды пленных. Будущих рабов. Потенциальных объектов для дальнейшей перепродажи или использования в ремонте, шахтных работах, аванпостах. Ведь Серг ни разу не произнёс слова "милосердие".

Пока шла операция по спасению уцелевших, более тяжелые дроны с “Клинка Пустоты” приступили к работе с оставшимися кораблями пиратов. Это были жалкие корыта. Их корпуса держались буквально только на честном слове. На болтах… Заклёпках… Местами имеющейся сварке. Или, как говорили на Ковчеге – на верёвках и соплях. Внешняя броня местами была практически под ноль выедена коррозией, а внутренние отсеки – изношенные, как сапоги старого мародёра.

Серг даже не думал оставлять себе эту рухлядь. Ему были нужны только три вещи: ИИ кораблей – пусть и примитивные, но они могли содержать записи, логи, координаты тайников, данные на других пиратов, заказчиков и маршруты караванов… Запасы топлива – особенно тяжёлый гелий и гелий-3, которые использовались в форсажных камерах москитов… Боеприпасы – торпеды, боеголовки, снаряды для старых корабельных пушек. Даже устаревшие, они могли быть модифицированы под дроны или использоваться как мины…

Так что в каждый повреждённый корабль пиратов проникали дроны-инженеры. Их манипуляторы, на манер металлических щупалец, ловко извлекали блоки ИИ из главных вычислительных ядер. Эти блоки упаковывались в поглощающие тепло капсулы и отправлялись в защищённый отсек “Клинка Пустоты”. Отсек за отсеком разбирались топливные резервуары. Баки с гелием маркировались и затаскивались в склады. Боезапас выгружали вручную – дроны аккуратно перемещали контейнеры, даже если на них были царапины или вмятины. Старьё, но опасное. А закончив с разбором и изъятием интересующих его объектов, Серг отдал финальный приказ:

– Уничтожить. Без остатков.

И буквально через несколько секунд после его слов, отправившихся в эфир, первая торпеда ударила в центр самого крупного пиратского фрегата… И… Тот вспыхнул, как консервная банка, в которую закачали горючий газ. Металл раскалился, внутренние отсеки вспыхнули, уцелевшие кабели заискрились в хаотическом огне. Следом попала вторая, прямо в открывшуюся пробоину. Там уже виднелась бронированная обшивка реакторного отсека этого старого корабля. Этого удара хватило, чтобы корабль полностью испарился, превратившись в яркую звёздочку.

Следующие удары шли по более мелким кораблям. Один за другим… С предельной точностью… Разрывы вспарывали обшивку, выбрасывали осколки, турели срывались со своих ложементов и, вращаясь, уходили в пустоту. Некоторые фюзеляжи ломались пополам, словно тростинки. Всё это делалось методично и чётко. Так что всего лишь через час от достаточно грозной пиратской флотилии не осталось ничего, кроме обломков – расползавшихся под давлением импульсов и разлетающихся в разные стороны. И всё это время Серг внимательно следил за телеметрией.

–Подтвердите. Нет активных источников энергии? Ни сигналов, ни маяков? – Тут же запросил он, как только пошли сигналы об окончании работы по уничтожению кораблей пиратов.

–Подтверждено. Все корабли пиратов уничтожены. В секторе полное радиомолчание по всем диапазонам. Остались только дрейфующие фрагменты без термоподписи. – Тут же ответил ему Хорус, на что парень просто молча кивнул и приказал возвращаться к станции “Глыба”. Так как там должна была состояться вторая часть его плана по укреплению своих собственных позиций на территории Фронтира. Именно поэтому, после окончания всей этой бойни, которая кому-то могла бы показаться просто бессмысленной, “Клинок Пустоты” развернулся медленно, плавно – как хищник, насытившийся добычей. Гравиметрические якоря плавно развернули нос корабля в сторону точки выхода в гиперпространство, ведущей к нейтральной станции “Глыба” – серому, нейтральному анклаву, куда стекались торгаши, наёмники, дипломаты и палачи.

Там Серг мог продать пленных. Обменять трофеи. Закрепиться. И, как он думал, и даже планировал, начать новую фазу. Пока корабль набирал скорость, в ангарах всё ещё мерно гудели конденсаторы, работали сканеры и дроны сортировали тела пленных. Но это был уже конец этой операции. Ведь это была его победа. Холодная, расчётливая и безжалостная. И всё ещё пытаясь осознать всё произошедшее, Серг медленно закрыл глаза и приказал:

– Хорус! Прокладывай маршрут. Скорость – на максимум, как только выйдем из зоны остаточного излучения. Пусть это будет быстро.

– Принято. Время до выхода из системы в гиперпространство – пять минут.

Почти незаметная вибрация прошла по корпусу, и вдали от кормы – точка гипервыхода начала пульсировать, будто приглашая очередного гостя в свои недра. Так что скоро всё поле боя осталось позади. И практически через несколько минут они окажутся в другой реальности – на пути к новым интригам, сделкам… И, вполне возможно, к новой войне…