Ковчег. Сбой в системе

Древний разум

Великое тело Ковчега дремало тысячи… Десятки тысяч циклов… Не в смысле того самого сна, как это было бы у биологических существ, а в глубоком фоновом наблюдении, когда миллиарды подпрограмм собирали данные, отслеживали изменение экосистем, вели учёт популяций и фиксировали поведенческие паттерны объектов внутри огромной станции. Ковчег жил в рамках изначально заложенных параметров. Он дышал через ритмичные пульсации своих систем… Анализировал… Записывал… Хранил знания… Его внутренние миры, огромные биокупола, искусственно созданные экосистемы, флора, фауна – всё это развивалось без вмешательства. Всё это было условием того самого глобального эксперимента, заложенного Создателями.

Вмешательство было допустимо только в случае крайней необходимости. Зелёная Бездна… Этот феномен не был аномалией. Хотя и не совсем запланированным. Но вполне возможным. Она поглощала старые структуры… Сектора… И даже целые ярусы Ковчега… Она меняла организмы, проверяя их на жизнеспособность… Она постепенно расширялась, занимая всё новые территории. Но просчитав все возможные варианты, древний искусственный интеллект понял, что есть большая вероятность того, что так и было задумано его Создателями. А если есть хотя бы пятидесятипроцентная вероятность подобного развития событий, то так и должно было быть. Все происходящие на борту Ковчега процессы были нормальными. И проводить стандартизацию и нормализацию не было нужды И даже если биологические формы гибли, мутировали или покорялись Бездне, искусственный разум не реагировал на подобное. Но этот сигнал… Он вырвался из небытия подобно ударной волне, нарушив вечный ритм Ковчега.

“Резкий скачок подозрительной активности…

Неожиданный всплеск энергии…

Фиксация неизвестного взаимодействия…

Локализация координат потенциальной угрозы..:

Пограничная зона одного из верхних ярусов Ковчега…

Особенность:

Непосредственная близость к внешней оболочке, в месте, где ранее произошло серьёзное повреждение…

Причина повреждения:..

Катастрофическое столкновение с кораблём Архов…

Сектор повреждён…

Данные фрагментированы…

Автоматические дроны-ремонтники недоступны…”

Но не смотря на все эти проблемы, древний искин попытался получить точные данные об аномалии.

“Ошибка 472-А. Доступ невозможен…

Нет активных сенсоров в повреждённом секторе…

Нет удалённых наблюдателей…

Нет подключённых подпрограмм…

Но энергетическая сигнатура осталась…”

Искин начал глубокий анализ, прокручивая архивные записи, чтобы найти совпадение.

“Совпадение найдено…

Уровень угрозы повышен до максимального уровня…

Эта энергия…

Этот резонанс…

Эти колебания пространства…

Они имеются в базе данных…”

И то, что было обнаружено заставило древний искусственный на одну десятитысячную секунды, что для такого создания было сродни вечности, впасть в своеобразный ступор. И всё только по той причине, что все эти сигнатуры соответствовали технологиям смертельных врагов его Создателей. И они не должны были появиться здесь. Они не должны были вообще существовать в пределах Ковчега. Так как ещё миллионы лет назад сами Ткачи сделали всё возможное, чтобы уничтожить этих существ. И всё только потому, что даже представители даже их собственной расы, попадая под влияние сил и знаний тех, кого даже они, при всём своём могуществе, называли всего лишь Тенями, просто переходили на сторону врагов. Становясь для них самыми верными сторонниками. Именно этот факт и заставил древний искусственный интеллект увеличить количество вычислительных цепочек, выделенных на решение этой задачи…

“Критическая ситуация…

Обнаружено вторжение…”

Искин, до этого лишь наблюдавший, перешёл в активный режим.

“Запуск протоколов аварийного реагирования…

Поиск источника вторжения…

Локализация…

Невозможно…

Расположение сигнала – в зоне пробоя…

Системы наблюдения в этом секторе отключены…

Нет прямого доступа…”

Все эти данные чётко дали ему понять, что опасность сильно возрастает. Так как настолько опасный враг мог проникнуть внутрь. И этот самый враг уже мог начать менять структуру Ковчега. И мог представлять угрозу даже для него. Именно поэтому искин принял единственно возможное решение.

“Активировать экстренный протокол…

Восстановить контроль над сектором…

Выделить ресурсы для локализации аномалии…

Подготовить средства устранения угрозы…”

Пробуждение было завершено. Ковчег больше не наблюдал… Он готовился к активному противодействию… Его бесчисленные подпрограммы, алгоритмы и протоколы стремительно развернулись, словно миллионы стеклянных петель, сверкая отражениями данных.

“Основная задача:..

Локализовать угрозу…

Ограничения:..

Остаться незаметным для "образцов"…”

Ковчег был заселён множеством разумных существ. Они жили, развивались и боролись за выживание на его бескрайних ярусах, не зная, что являются частью великого эксперимента. Создатели завещали ему не вмешиваться в их дела. Без крайней на то необходимости. Но вторжение древних врагов нарушало установленное равновесие, и ставило под угрозу саму структуру станции. И теперь ему предстояло провести активацию защиты, которая должна была быть скрытной. И контроль над системой должен быть восстановлен. Древний враг не должен ускользнуть.

“Этап первый: Перенаправление энергии…”

Старые контуры питания загудели от энергии, которая волной стала наполнять их. И тусклые магистрали энергопроводов буквально засияли от нагрузки. Были задействованы даже запасные ярусы, покинутые разумными тысячелетия назад. Искин начал плавное перераспределение энергии. Сотни магистралей, скрытые глубоко в перекрытиях станции линии питания, проложенные вдоль несущих конструкций, пробудились от многовековой спячки. Энергия, словно скрытая под кожей кровь, заструилась, наполняя пустоту. Но система оказалась, весьма неожиданно для искина, весьма изношенной.

“Перегрузка!

Локальные сбои!”

Два сектора на верхних ярусах погрузились в хаос. Взрывные всплески энергии разорвали заброшенные жилые блоки, их стены содрогнулись от электрических разрядов. Металлические панели треснули, оголив древние кабели. Мощнейшие силовые вспышки ударили по пустым коридорам, разнесли стеклянные окна брошенных наблюдательных пунктов.

“Аварийные датчики зафиксировали сбои…

Энергетический перегруз в зонах A-32 и C-47…

Искин молниеносно среагировал…

Активировать ремонтные ресурсы…

Задействовать автономные дроны…

Проверить структурную целостность…

Этап второй: Ремонтные силы…”

Именно в этот момент конструкторные и ремонтные дроны – древние, тяжеловесные машины, способные анализировать, чинить, восстанавливать, начали оживать. Они долгое время были бездействующими, и их механизмы уже давно покрылись слоем пыли и окислов. Но сейчас их бронепластины ожили, покрытые проблесками серебристой энергии. Они двигались молча, выдвигаясь из технических шахт и скрытых люков… Они заново переплетали порванные кабели, латали прорехи в конструкциях… Они закрывали пробоины, замазывая трещины сгустками самовосстанавливающегося материала…

“Этап третий: Боевые силы…

Угроза оставалась неизвестной…

Неопределённый источник сигнала…

Враг мог проникнуть на борт…

Активация автономных боевых модулей…”

В глубинах Ковчега, в закрытых арсеналах, пробудились стражи – машины войны. Искин не активировал их со времён Великого Исхода. Когда некоторые существа слишком уж старательно сопротивлялись воле древних Создателей Ковчега. Их металлические тела, покрытые слоем тусклого тёмного металла, вздрогнули. Их гладкие, вытянутые формы, вооружённые импульсными орудиями и плазменными клинками, сами по себе выглядели пугающе. Их системы навигации и идентификации проснулись, синхронизировавшись с главным ядром управляющего искина Ковчега. Они не обладали собственной волей. Для них была важна лишь поставленная перед ними цель. Древний искин направил их в зону сигнала. Именно туда, где ранее столкновение с кораблём Архов пробило внешнюю оболочку Ковчега.

“Финальный этап: Мониторинг…”

Принимая все эти меры, искин продолжал отслеживать данные. Каждый импульс энергии… Каждое колебание пространства… Каждое движение, зафиксированное дронами или стражами… Но никакого следа той самой подозрительной аномалии так и не было найдено. Источник взбудоражившего его сигнала оставался неуловимым. Но тишина верхних ярусов Ковчега казалась обманчивой. Искин знал главное:.. Враг был слишком древен. Слишком опасен. И это враг не должен был появиться здесь. Так как он мог стать угрозой не только разумным существам на борту, но и самому Ковчегу.

“Контроль установлен…

Мониторинг активен…

Режим ожидания…”

Искин Ковчега снова замер, продолжая наблюдать. Но теперь его внимание стало более пристальным… Более жёстким… Более целеустремлённым… Вторжение не должно было повториться.

……..

Когда древний искин Ковчега развернул все свои системы, его внимание охватило сотни ярусов, километры бескрайних тоннелей, лабиринты технополисов и скрытых магистралей. Сигналы тревоги разлетались во все стороны, как электрические всполохи, отражаясь в зеркалах сложных вычислительных систем.

“Искажение данных…

Повреждённые сектора…

Следы активности "образцов"…”

Искин практически сразу осознал, что образцы, предназначенные для наблюдения и анализа, начали посягать на структуры Ковчега, ломая, перенастраивая и адаптируя их под свои нужды. А это ставило под угрозу не только стабильность станции, но и эксперимент Ткачей – Создателей Ковчега. Ведь перераспределение энергии, задуманное как скрытая мера, породило цепные сбои. Технические сбросы, неконтролируемые всплески, кратковременные отключения… И, как результат, вместо локализации проблемы сеть получила дополнительные пробоины. Системы искина показывали многочисленные следы чужеродного вмешательства, которые были воздействием не только неизвестного врага, но и самих разумных существ – "образцов", собранных на Ковчеге его Создателями. Именно поэтому искин понял, что экспансия "образцов" привела к непредвиденным последствиям. Ведь все эти разумные существа, оказавшись в условиях, для которых они не были подготовлены, начали адаптировать окружающую среду под свои нужды, вмешиваясь в системы Ковчега.

“Принятие решений…

Необходимы ограничения!”

Древний искин понимал, что любое прямое вмешательство могло исказить эксперимент и нарушить баланс. Но полное бездействие грозило разрушением систем и катастрофой.

“Решение:

Контролируемое ограничение доступа к критическим системам…

Локализация повреждений и устранение вторжений…

Защита ключевых узлов и магистралей…”

Практически сразу из глубин Ковчега, из бесконечных технических тоннелей и спрятанных ангаров, начали выдвигаться механизмы Ковчега. Старые, массивные стальные двери раздвигались со скрежетом, сдвигая ржавчину и покрывающие их налёты. Сотни дронов вылетали из скрытых шахт – маленькие, проворные машины с многочисленными манипуляторами и датчиками. Их глаза-сенсоры светились холодным голубым сиянием, осматривая каждый участок поверхности. Многочисленные ремонтные дроны, маленькие, словно пауки, быстро перемещающиеся по трубам и кабелям, волной разошлись в указанных им направлениях. Старательно используя лазерные сварочные аппараты, соединяющие разорванные кабели. Используя наноматериалы для устранения пробоин и трещин. Некоторые из них, предназначенные для более сложных задач, были снабжены манипуляторами, способными разбирать и собирать сложные механизмы.

Среди них были и дроны, которые именовались конструкторы. Это были массивные автономные машины, почти гуманоидные по форме, с мощными гидравлическими конечностями. Перемещая огромные панели и блоки, они укрепляли ослабленные участки структуры. Устраняли трещины и пробоины, восстанавливая силовые магистрали. Восстанавливали защитные периметры и усиленные каркасы станционных модулей.

Вслед за ними двигались и боевые дроны. Высокие и тяжёлые, напоминающие странные ходячие механизмы с многослойной бронёй. Вооружённые импульсными орудиями, скорострельными плазменными турелями и режущими лезвиями. Их датчики фиксировали каждое движение, реагируя на аномалии. Они двигались в сопровождении маленьких разведывательных дронов, которые весьма старательно сканировали пространство вперёд.

Тысячи лет пустовавшие технические тоннели Ковчега, огромные, и уходящие в бесконечность коридоры, опутанные сетью трубопроводов, кабелей и вентканалов, неожиданно наполнились движением. Запыленные магистрали, покрытые вековой грязью и слоем накопившейся влаги, словно оживая, вздрагивали от вибрации и движения поблизости. В некоторых местах виднелись следы прошлых аварий – ржавчина, осколки металлических плит, остатки сломанных механизмов. Ремонтные отряды бесшумно перемещались по техническим путям, избегая жилых ярусов и обитаемых секторов. Боевые дроны действовали осторожно, но целеустремлённо, прикрывая ремонтников. Их сканеры внимательно фиксировали каждый колебательный импульс, каждую энергетическую сигнатуру.

Немного погодя один из боевых дронов обнаружил разрушенную энергетическую станцию. Кабели, вырванные с корнями… Силовые магистрали, обугленные до черноты… Следы инструментов, грубо переделанные узлы. Всё это явно было прямым вмешательством "образцов". И древний искин понял – контроль ускользает из-под его контроля. Эти существа, сами того не понимая, способны разрушить опору Ковчега. И теперь вмешательство с его стороны стало просто неизбежным. Искин просто не мог допустить дальнейшего вторжения. Он сразу же перенастроил дронов на локализацию и контроль, запрещая разумным доступ к определённым техническим отсекам. Затем он начал блокировать основные магистрали, закрывая их защитными панелями и изменёнными паролями доступа. Продумал меры скрытного ограничения доступа к критическим системам, чтобы разумные не заметили его вмешательства.

“Задача: сохранить равновесие…

Цель: избежать катастрофы…

Метод: контролировать, но не уничтожать…”

Ковчег всё больше оживал, снова и снова показывая, что даже спустя тысячелетия его системы остаются мощным, живым механизмом – стальным сердцем и разумом, что стремится уберечь созданное Ткачами…

……..

Когда ремонтные дроны подошли к границам одного из проблемных секторов, их сенсоры начали фиксировать аномальные биологические показатели. Энергетические сбои и импульсные разряды сигнализировали о нестабильности сетей. Из перегруженных консолей и терминалов вырывались искры, кабели свисали со стен, обвисая, как усохшие лианы.

Оказавшись в центре сектора, дроны столкнулись с непредвиденными проблемами. И всё только потому, что в этом секторе буйные заросли покрывали полы и стены. И эти растения не были частью биосистемы Ковчега. Их разросшиеся лозы и корни пробивали защитные покрытия стен, прорастая даже через металлические преграды. Влажный воздух наполняли тягучие испарения и кислый запах разложения. Полы были покрыты плотным ковром травы, скользкой и вязкой, которая цеплялась за корпуса дронов, мешая их движению.

Дроны попытались произвести первичное сканирование, но сигналы возвращались искажёнными. Так как вся эта растительность имела плотную биоструктуру, что блокировало стандартное сканирование. Манипуляторы дронов-ремонтников начали раздвигать лианы и корни, стараясь добраться до повреждённых систем. Но внезапно, из густых зарослей раздались шорохи и треск. А потом из тьмы коридоров начали вырываться странные, искажённые гуманоидные формы. Их тела были покрыты плотными панцирями из хитина и даже какого-то аналога древесины, с щупальцами, прорывающимися из плеч и рёбер. Их лица были нечёткими, словно изуродованные мутациями, с остатками черт когда-то разумных существ. Глаза – тусклые и пустые, но голодные, с неестественным светом в зрачках. И они атаковали дронов с яростью и хаосом: Когти и шипы пробивали корпуса дронов, оставляя глубокие царапины. Одна из тварей даже смогла пробила манипулятор ремонтного дрона, разорвав провода и кабели. Ещё один дрон был опрокинут на землю, а его камеры разбиты ударом щупальца.

Сигналы тревоги пронеслись по каналам связи, немедленно достигнув управляющего искина Ковчега. Осознавая, что ремонтные силы не смогут справиться с угрозой, искин принял решение, и отправил в тот сектор боевых дронов. И вскоре по тоннелям, стуча массивными металлическими конечностями, начали двигаться тяжёлые боевые дроны-ликвидаторы. Они были выше и массивнее ремонтников, с прочной бронёй и усиленными конечностями. Их головы были оснащены сенсорами, способными считывать инфракрасное, ультрафиолетовое и звуковое излучение. На плечах располагались вращающиеся плазменные турели и импульсные орудия. Не считая модификации в виде огнемётов. Ведь это был самый удобный вариант вооружения против растительных и живых форм. В нижних сегментах корпусов располагались разрядники для электромагнитных волн, способные нейтрализовать биоэлектрические сигналы.

Эти тяжёлые дроны двигались вперёд строем. Передовые разведчики прокладывали путь, отмечая на картах любые аномалии, а боевые группы занимали защитные позиции, готовясь к атаке. И когда эти дроны всё же достигли центра того самого проблемного сектора, их сенсоры зафиксировали движение. Появившиеся со всех сторон твари бросились на них с той же яростью, что и на ремонтников, но встретили совершенно иную силу. Боевые дроны тут же ответили на агрессию. Их плазменные турели разрезали воздух, сжигая плоть и хитин существ. Импульсные разрядники оглушали мутантов, парализуя их движения. Ближние боевые манипуляторы – тяжёлые и острые, как лезвия, разрубали атакующих существ на части.

Щупальца этих существ пытались оплести и утянуть дронов в заросли, но броня тяжёлых дронов легко выдерживала удары. Взрывы плазменных шаров разрывали толстые стебли растений, осыпая металлические полы осколками листвы и плоти. Один из мутантов попытался подкрасться к ближайшему дрону, но был мгновенно прошит плазменным разрядом. Существа умирали быстро, оставляя после себя лишь расплавленные останки и обугленные щупальца.

После уничтожения агрессивных форм боевые дроны перешли к полной зачистке сектора. Лазерные резаки и плазменные факелы срезали всю растительность до основания… Дезинфекционные распылители уничтожали биомассу и споры, уничтожая любые следы мутаций… Тяжёлые манипуляторы вырывали корни и лозы, выбрасывая их на поверхности сектора, где они были сожжены… И только потом периферийные ремонтные дроны приступили к восстановлению кабелей, систем связи и энергетических линий.

За считанные часы этот проблемный сектор был очищен до стерильного состояния: Полы вновь были металлическими, стены – ровными и гладкими. Никаких зарослей, никаких останков существ – лишь пустота и холодный свет дронов. И когда древний искин оценил результат работы, то сделал выводы:

“Мутации и отклонения "образцов" представляли угрозу системам Ковчега…

Меры по локализации и контролю необходимо было усилить, чтобы предотвратить подобные инциденты…

Введение ограничений доступа и усиление контроля за биологическими формами было признано оправданным и необходимым…”

Теперь этот сектор был очищен, но искин осознавал, что этот случай мог быть лишь началом. Так как уже многие сектора Ковчега просто выпали из системы наблюдения. Но Ковчег должен был сохраняться – даже если для этого нужно было сдерживать самих экспансию "образцов".

Спустя ещё пару часов группа средних боевых дронов, оснащённых антигравитационными подушками, бесшумно двигались сквозь тоннели Ковчега, пронизывающие его верхние ярусы. Их корпуса были массивными, с усиленной бронёй, покрытой термостойкими пластинами. Вместо конечностей у них были манипуляторы различного назначения: от плазменных резаков до импульсных разрядников. Сенсорные модули, размещённые в головных сегментах, могли анализировать спектры от ультрафиолета до инфракрасного, улавливая даже слабые изменения в электромагнитном фоне. Попутно, ко всему прочему, эти сканеры позволяли им создавать трёхмерные модели окружения, избегая помех от повреждённых коммуникаций и биологических аномалий. Их активированные боевые системы включали в себя плазменные турели, лазерные резаки и электромагнитные глушители – всё для противодействия разнообразным угрозам. И сейчас эти опасные боевые машины направлялись именно к той самой подозрительной точке активности. Которую ранее замети сам древний искин.

Когда дроны всё же достигли зоны аномального всплеска, стены и полы здесь выглядели разрушенными, местами покрытыми странным органическим налётом. Фрагменты труб и кабелей переплетались с хитиновыми образованиями и неизвестными тканями. Местами пол был залит густыми зелёными испарениями, вытекавшими из разрушенных труб. Пульсирующие световые сигналы неизвестного происхождения заполняли пространство вокруг, искажая привычные электромагнитные спектры. А немного дальше они всё же обнаружили причину возникновение всего этого. Это были последствия столкновения корабля Архов с внешней оболочкой Ковчега. Который, пробив обшивку Ковчега, проник достаточно глубоко в его ярусы. И сейчас он был перед дронами. Этот корабль Архов выглядел как полуживое существо, теперь слившееся с корпусом Ковчега. Его обшивка сочетала металл и органику, сплетённые в единое целое, словно биомеханическое образование. Части его корпуса покрывали колонии хитиновых наростов, напоминающих ульи, откуда доносились ритмичные щелчки и шорохи. Светящиеся участки ткани пульсировали слабыми зелёными огнями, словно отражая биение огромного сердца. Места разлома показывали, что корабль глубоко врезался в структуры Ковчега, буквально став его частью.

Приблизившись к этому месту, дроны тут же начали сканирование внешней оболочки. Их сенсоры выстраивали модели внутренних помещений корабля, многие из которых оказались заблокированными органическими перегородками. Модули анализа фиксировали энергетические выбросы, но точный источник оставался неясным. На уровнях сенсорного восприятия дронов проявлялись аномальные сигналы, указывающие на присутствие сложных технологий – возможно, принадлежавших врагам древних Создателей. Что сразу же заставило управляющий искин выдать новую серию инструкций и команд, которые тут же стали воплощаться в жизнь послушными юнитами дронов.

Внезапно, когда боевые дроны, всё также с лёгким свистом паря на своих антигравитационных подушках, добрались до центрального отсека корабля Архов, их сенсоры зафиксировали присутствие неизвестного субъекта. И его внешний облик привлёк их внимание. Перед ними стоял гуманоид, выглядящий как идеализированное воплощение представителей расы, которую Создатели именовали "людьми". Его рост равнялся ста восьмидесяти сантиметрам. Сравнительно высокий, но гармонично сложённый. Мускулатура его тела была развита без излишней массивности. Словно каждый мускул был на своём месте и обладал абсолютной функциональностью. Лицо данного индивидуума было симметрично, с безупречными чертами. Чёткая линия подбородка, ровный нос, идеальные пропорции глаз и скул. Кожа – чистая, без изъянов, рубцов или морщин. Цвет – тёплый, со здоровым оттенком. Что было достаточно странно, с учётом того, что данный субъект был найден на верхних ярусах Ковчега, куда всё же иногда пробивалась безжалостная космическая радиация. Хоть и в небольших дозах, но всё же. Волосы у него были достаточно густые, блестящие. Не ровно обрезанные, что явно делалось самостоятельно. Цвет волос – так называемый тёмно-русый, с глубоким насыщенным оттенком. Глаза имели яркий, глубокий цвет – ярко-светлый оттенок синего, который казался нереально выразительным.

Также внимание дронов привлекли его одежда и экипировка. Ведь одет он был в слегка модифицированный стандартный комбинезон “образца”, принятый на Ковчеге, который выглядел одновременно как защитный и как повседневный. На его бедре висело оружие Архов, что делало его ещё более странным. Так искин Ковчега не понимал того, почему гуманоид таскал с собой оружие насекомоподобных существ? Тем более, что за спиной у этого разумного в специально закреплённых ножнах имелось и другое оружие, которое могло носить как ритуальный, так и декоративный характер.