- -
- 100%
- +
– Боря, – сказала я вечером, – хочешь прочитать мой сценарий?
Он оторвался от ноутбука, где в очередной раз пытался что-то написать. Посмотрел на стопку бумаг в моих руках.
– Ты закончила?
– Все восемь серий.
– Давай, – он взял материалы, взвесил в руках. – Объёмно. Прочитаю, после скажу честно, что думаю.
Три дня он молчал. Я видела, как он читает: по вечерам, рано утром, даже за завтраком листал страницы. Сердце билось, когда я ловила его взгляд. Что он думает? Нравится ли?
А на четвертый день он сказал мне правду. Жестокую, беспощадную правду, которая буквально убила во мне писательницу.
– Лиза, – начал он серьёзно, отложив последние страницы. – Мне жаль, но это не профессиональный уровень.
– Что ты имеешь в виду?
– Ты не понимаешь современную индустрию. Твои диалоги наивны, сюжет предсказуем, персонажи картонные. Это любительщина, а не серьёзная драматургия.
Слова ударили, как пощечина.
– Но ведь идея…
– Идея банальна, – перебил он. – Золушка? Серьёзно? Это же штамп, которому сто лет. Никто сегодня не будет смотреть такие сказки.
– Но современная интерпретация…
– Современная интерпретация старого хлама остается хламом. – Борис встал, прошелся по комнате. – Лиз, ты хорошая мать, прекрасная жена. Но писательство – это не твоё. Не трать время на пустые мечты.
Я сидела и чувствовала, как внутри всё рушится. Месяцы работы, ночи без сна, вера в себя – всё превратилось в прах.
– Давай, я покажу свою работу кому-то ещё? – слабо предложила я.
– Кому? – он криво усмехнулся. – Лиза, я работаю в этой индустрии десять лет. Я знаю, что продается, а что нет. Твой сценарий не продается.
В тот вечер я спрятала распечатку подальше в шкаф, думая, что больше никогда к ней не вернусь. Флешку закинула в ящик стола, и забыла.
А Борис… Борис вдруг повеселел. И уже через месяц рассказывал мне о новом проекте, который вдруг понравился продюсерам.
– Наконец-то, нашел правильную тему, – говорил он с воодушевлением. – Что-то актуальное, близкое людям.
Я попыталась за него порадоваться, но не смогла. Почему-то больше не смогла.
Глава 4
– Я подаю на развод. Сегодня.
То заявление за завтраком оказалось началом конца. К вечеру Борис вернулся домой с документами.
– Я уже подал заявление, – сказал он, снимая пиджак. – Через месяц всё будет оформлено.
– Так быстро? – чувствуя, как подступают слёзы к глазам, прошептала я.
– Обоюдное согласие, раздел имущества по договоренности. Зачем тянуть?
Действительно, зачем? Зачем я вышла за тебя замуж, какой глупой я была! Но, посмотрев на своих малышей, я чётко осознала – всё не зря, всё ради них. Мои дети – моё истинное счастье. А значит, я смогу, я сдюжу и выживу.
Следующие недели прошли в каком-то тумане. Юристы, оценщики, риелторы. Трёшку пришлось продать. Половина причиталась мне, я сразу убрала всё на депозит, пока не найду работу и мысли о новой ипотеке быть не может.
– Мама, а куда мы поедем жить? – задавала проницательные вопросы Соня, наблюдая, как чужие люди ходят по нашим комнатам и что-то записывают.
– Найдём новый дом, солнышко.
Мишка заплакал, когда увидел, как упаковывают его игрушки. Соня тоже стала капризной, отказывалась есть, плохо спала.
– Это временно, – объяснял Борис, когда приходил забирать свои вещи. – Дети привыкнут.
Он был удивительно спокоен. Как будто разводился каждый день. Аккуратно складывал костюмы в чемодан, собирал книги.
Съемную однушку я нашла через риелтора: дешевую, в спальном районе, на первом этаже. Хозяйка, пожилая женщина, долго осматривала меня и детей.
– Одна с двумя детьми? – недоверчиво спросила она. – А алименты бывший точно платить будет?
– Будет, – заверила я. – У нас все официально.
Переезд занял один день. Борис нанял грузчиков, помог перевезти наши вещи. Был вежлив, даже заботлив.
– Если что-то понадобится… – сказал он на прощание.
– Спасибо. Мы справимся.
И он ушел. Просто ушел, оставив нас троих в чужой квартире среди коробок и чемоданов.
Первые ночи были самыми тяжелыми. Дети не могли заснуть на новом месте, постоянно спрашивали, когда вернется папа. Соня забиралась ко мне на кровать и шептала:
– Мама, а мы больше не семья?
– Мы семья, солнышко. Просто другая.
И началась наша новая жизнь.
***
Полтора месяца спустя
Я стояла у плиты в нашей съемной однушке и помешивала макароны, когда по телевизору начали показывать рекламу нового сериала.
“Скоро на экранах долгожданная премьера! – объявил диктор бодрым голосом. – “Золушка нового времени”! История о том, как простая девушка меняет свою судьбу…”
Ложка замерла в воздухе. Соня и Мишка, сидевшие за крошечным столиком, продолжали возиться со своими тарелками, но я смотрела на экран, как завороженная.
На несколько секунд в рекламном ролике мелькнули кадры: молодая женщина в форме уборщицы, офисные коридоры, мужчина в дорогом костюме…
– Мам, макароны пригорают! – крикнула Соня.
Я встряхнулась и выключила газ. Наверное, показалось. Просто схожая идея, не более того. В конце концов, сколько в мире историй про Золушку?
Но что-то внутри заныло тревожно.
За полтора месяца после развода я привыкла к новой жизни. Привыкла к тому, что у нас нет посудомоечной машины и приходится мыть посуду руками. Привыкла считать каждую копейку и покупать детям одежду на распродажах. Привыкла к тому, что Соня и Мишка видят папу только по выходным, когда он не занят.
Борис исправно переводил алименты и даже иногда забирал детей на прогулку. Он был корректен, вежлив, выполнял все обязательства. Идеальный разведённый муж, если такое понятие вообще существует.
– А где бум жить, когда вырастем? – спросила как-то дочка, задумчиво разглядывая детские рисунки, развешанные по стенам съемной квартиры.
– Где захотим, – ответила я, стараясь, чтобы голос звучал уверенно.
– А у нас будет свой дом?
– Конечно, будет.
Я не знала, как это случится, но верила, что случится. Должно было случиться.
Работу я нашла через неделю после развода. Стала помощницей режиссёра на киностудии “Прима-фильм”: подай-принеси, организуй кофе-брейк, привези-отвези документы. Зарплата небольшая, но хотя бы стабильная. И главное, это было связано с кино, с той жизнью, о которой я когда-то мечтала.
В первый день работы, отведя детей в садик, в который нам помогла попасть моя сестра, я пришла за полчаса до начала съемок. Надела единственный приличный костюм, который остался от прежней жизни, и села в углу павильона, наблюдая, как оживает съёмочная площадка.
– Ты новенькая? – спросила девушка лет двадцати пяти, подходя ко мне с планшетом в руках.
– Да. Лиза. Помощница режиссёра.
– Маша, второй режиссёр, – она протянула руку. – Добро пожаловать в сумасшедший дом.
Мария оказалась доброй и терпеливой. Она объяснила мне, как устроена киноиндустрия изнутри, кто за что отвечает, как не попасть под горячую руку капризному актеру.
– Главное правило, – сказала она в тот же день, – никого и ничего не принимай близко к сердцу. Здесь все нервничают, кричат, ругаются. Но это не про тебя лично.
Первые недели были тяжелыми. Я металась по студии с кофе и документами, путалась в терминах, забывала имена. Вечером забирала детей из сада буквально на голой воле, дети же хныкали, канючили, требовали внимания, ужина, сказок.
– Мам, а почему ты такая грустная? – спросила как-то Соня, забираясь ко мне на колени.
– Не грустная, солнышко. Просто устаю.
– А когда ты не будешь уставать?
Когда? Когда дети вырастут? Когда я найду работу получше? Когда перестану просыпаться по ночам от страха, что денег не хватит на аренду?
– Скоро, – пообещала я дочке. – Скоро всё наладится.
Постепенно я втянулась в трудовую рутину. Режиссёр Анатолий Сергеевич оказался требовательным, но справедливым человеком. Если я выполняла задания хорошо, он это замечал. Если ошибалась, объяснял, как делать правильно.
– У тебя есть чутье, – сказал он как-то, когда я предложила изменить расположение актеров в кадре. – Откуда?
– Театральный институт, – призналась я. – Правда, давно это было.
– Оно и заметно… Может, стоит подумать о карьере не только помощника?
Но я не думала о карьере. Я думала о том, как дожить до зарплаты, как объяснить детям, почему мы не можем поехать в отпуск, как накопить на новые сапоги Мишке.
Иногда, стоя на съемочной площадке и наблюдая, как актеры работают над сценой, я вспоминала свои студенческие мечты. Вспоминала, как хотела играть сильных, ярких героинь. Как мечтала о том, что зрители будут плакать и смеяться, глядя на меня.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.