Развод. Месть. Острее скальпеля

Глава 4. Начало борьбы

Третий день в реанимации. Медсестра сказала, что скоро меня переведут в нейрохирургию, в двухместную палату.

Я лежала, уставившись в потолок, и пыталась собраться с мыслями. Надо что-то делать. Не могу же я просто сдаться.

Я потянулась за телефоном, который лежал на тумбочке, разблокировала, пролистала контакты. Лариса Семёновна Свирова. Три года назад я удалила ей опухоль щитовидной железы. Сложнейшая операция: образование вплотную прилегало к возвратному нерву. Помню, как она плакала от радости, когда голос полностью восстановился. Помню её слова: “Анастасия Васильевна, если вам когда-нибудь понадобится юридическая помощь, только позвоните. Я в неоплатном долгу”.

Тогда я улыбнулась и сказала, что врачи не ждут благодарности. А сейчас… сейчас мне действительно нужна помощь.

Набрала номер дрожащими пальцами.

– Анастасия Васильевна? – почти сразу же ответили удивлённым голосом. – Какая радость! Как вы? Я часто вспоминаю о вас, знаете. Благодаря вам я живу…

– Лариса Семёновна, здравствуйте. Я… – голос предательски дрогнул. – Мне нужна юридическая помощь.

Пауза. Чувствовалось, как она мгновенно собралась, превратилась из благодарной пациентки в профессионала.

– Что случилось?

Я коротко рассказала. О падении с лестницы, о параличе ног, о муже, который требует развода. О кредитах, которые нечем платить.

– Боже мой! – в трубке послышался шум, будто она резко встала. – Анастасия Васильевна, это… это чудовищно! Вы спасли мне жизнь, вернули мне голос, карьеру, всё! Я сделаю всё, что в моих силах. У меня есть знакомая, Марина Звягинцева, она лучший специалист по семейному праву среди тех, кого я знаю. Блестящий адвокат, выиграла десятки сложнейших дел. Сейчас скину вам её контакты. И знаете что? Первая консультация будет бесплатной, я договорюсь. Нет, не спорьте! Это меньшее, что я могу сделать.

– Спасибо, – голос окончательно сел, слёзы безудержным потоком покатились по щекам.

– Держитесь, дорогая. Вы сильная женщина, вы справитесь. Я видела, как вы оперируете, у вас такие уверенные руки, такая стальная воля. Эта сила никуда не делась, она в вас. Просто сейчас другая битва. И я помогу, чем смогу.

Через минуту пришло сообщение с номером и короткая приписка: “Я уже переговорила с Мариной, она ждёт вашего звонка. И помните, вы не одна”.

Я вытерла слёзы тыльной стороной ладони. Набрала новый номер.

– Марина Звягинцева слушает, – голос уверенный, чёткий.

– Здравствуйте. Меня зовут Анастасия Максимова. Лариса Семёновна Свирова дала ваш контакт.

– Да-да, она уже позвонила. Рассказала вкратце о ситуации. Я могу приехать к вам сегодня после шести. В областную больницу, правильно?

– Да, всё верно. Но я пока нахожусь в реанимации, вас ко мне не пропустят.

– Тогда я свяжусь с вами по видеозвонку в пять, окей?

– Буду ждать, – выдохнула я с потаённой надеждой, что этот человек поможет мне разобраться в том безобразии, что сейчас творится в моей жизни.

– До встречи, Анастасия. И не волнуйтесь, мы обязательно найдём решение.

Я откинулась на подушку. Первый шаг сделан. Маленький, но важный.

Но не успела я убрать телефон, как он зазвонил снова. На экране высветилось “Мамочка”. Сердце сжалось. Я три дня не звонила, родители наверняка волнуются.

– Настенька, как дела? – мамин голос дрожал от тревоги. – Не могла до тебя дозвониться, да и Антон отчего-то трубку не берёт. У вас всё в порядке?

Я закрыла глаза. Вдох-выдох. Как сказать матери, что её дочь может остаться инвалидом? Как объяснить отцу, у которого больное сердце вдобавок к артриту?

– Мам, всё хорошо. Просто упала дома неудачно, растяжение связок. Уже намного лучше.

– Упала?! Как? Настя, ты же всегда такая осторожная!

– Поскользнулась на лестнице. Второпях спускалась, не посмотрела под ноги. Ерунда, правда. Через неделю буду как новенькая.

– А Антон? Заботится о тебе? Наверное, с работы отпросился?

Комок подкатил к горлу. Мама так любила Антона. Называла идеальным зятем.

– Конечно, мам. Он… он молодец. Всё время рядом.

– Вот и славно. Хороший у тебя муж. Не каждый так о жене заботится. Кстати, папе через неделю за лекарством пора. Антон ведь достанет, как обычно?

Хумира. Проклятая Хумира за шестьдесят тысяч в месяц. Без неё отцовские пальцы через три месяца скрючатся окончательно, он не сможет держать даже ложку. А мама… мама не справится одна.

– Достанет, не волнуйся. Как папа себя чувствует?

– Да как обычно. Утром суставы болят сильнее, к вечеру расхаживается. Но с лекарством намного легче. Вчера даже в магазин со мной сходил. Передавай Антону огромное спасибо. Не знаю, что бы мы без него делали. В очереди на льготное обеспечение папа двести тридцать седьмой! Представляешь? Месяцами ждать можно.

Каждое слово било как молотком. Родители в соседнем городе, в трёхстах километрах. Живут на папину инвалидность и мамину пенсию, тридцать тысяч на двоих. Я помогаю как могу, но основное – это лекарства, которые я доставала через Антона.

– Передам обязательно. Мам, мне пора на осмотр.

– Выздоравливай, доченька. И осторожнее на лестницах! Мы вас любим!

– И я вас…

Отключилась. Закрыла глаза. Слёзы душили. Врать маме – последнее дело… Но как сказать правду? “Мам, меня парализовало, муж бросил, а без его связей папа останется без лекарств”? Это убьёт их обоих.

До пяти часов я пыталась отвлечься. Читала медицинские статьи о восстановлении после травм спинного мозга: шансы есть, главное не упустить время. Делала дыхательную гимнастику – профилактика пневмонии, частого осложнения у лежачих больных. Даже попробовала пошевелить пальцами левой ноги, но пока безрезультатно. Правая откликалась намного лучше.

Ровно в пять зазвонил телефон. Я тут же ответила и на экране появилось лицо симпатичной молодой женщины с аккуратно убранными каштановыми волосами. Она, поставив телефон на держатель, села в кресло и я рассмотрела её одежду – строгий тёмно-синий костюм, белая блузка. Но больше всего привлекали глаза. Внимательные, цепкие, умные.

– Анастасия Васильевна? Я Марина Звягинцева. Лариса Семёновна обрисовала общую картину, но мне нужны детали. Рассказывайте всё: о браке, имуществе, финансах. Чем больше информации, тем эффективнее я смогу вам помочь.

Я начала с начала. Как познакомились с Антоном в ординатуре. Как я помогла ему стать главврачом, отказавшись от предложенной мне должности. Как копили на дом, оформили на свекровь, поскольку она дала большую часть суммы. Как мечтали о собственной клинике.

– Стоп, – Марина подняла руку. – Дом оформлен на свекровь, но ипотеку платили вы?

– Мы оба. Я переводила деньги Антону на карту, он вносил платежи. У меня все чеки сохранились в банковском приложении. За семь лет – больше трёх миллионов.

– Отлично! Это доказательства вашего вклада в семейное имущество. Не важно, на кого оформлена недвижимость, если вы докажете участие в её приобретении. А клиника?

– Мы копили вместе. Брали кредиты. На меня оформлено три кредита общей суммой десять миллионов.

– На какие цели?

– Потребительские. Но деньги шли на первоначальный взнос за здание клиники. Есть переписка с Антоном, где мы это обсуждаем.

Марина быстро записывала.

– Теперь о ваших правах. По статье 89 Семейного кодекса, супруг обязан содержать нетрудоспособную супругу. Учитывая вашу ситуацию, вы имеете право на алименты.

– Но он хочет развода.

– И после развода тоже. Статья 90 бывший супруг обязан содержать нетрудоспособную бывшую супругу, если она стала инвалидом в период брака. Размер определит суд, исходя из доходов вашего мужа. А как главврач областной больницы он получает немало.

– А если он откажется платить?

– Это не его выбор. Решение суда обязательно к исполнению. Приставы арестуют счета, опишут имущество. Плюс, учитывая вашу хм-м…

– Инвалидность, давайте будем смотреть правде в глаза, покуда проблема моего здоровья не будет решена полностью, я инвалид, – спокойно заметила я, стараясь не показать, как мне тяжело даются эти слова.

Собеседница просто кивнула, и продолжила:

– Учитывая вашу инвалидность суд может отступить от принципа равенства долей при разделе имущества в вашу пользу. Вы можете получить больше половины.

Я почувствовала проблеск надежды.

– И ещё, – продолжила Марина. – Все долги, взятые в браке, считаются общими. Даже если кредиты на вас, он обязан участвовать в их погашении. Особенно если докажем, что деньги шли на семейные нужды.

– Что мне делать дальше?

– Пока ничего не подписывайте. Пусть подаёт в суд, если хочет развода. А мы подготовим встречный иск. О разделе имущества, об алиментах, о разделе долгов, о компенсации ваших вложений в недвижимость свекрови. У нас сильная позиция.

Вдруг дверь в мою палату распахнулась. На пороге замер Антон. Лицо хмурое.

– Марина, прошу прощения, можно нашу беседу перенести на полчаса? – повернулась я к экрану телефона. Женщина быстро всё поняла и, попращвашись, отключилась.

– Ты подписала документы?

– Нет, – стараясь, чтобы голос не дрожал, невозмутимо ответила я.

– Настя, хватит устраивать цирк! Думаешь, я буду терпеть твои выкрутасы? Подписывай доки на развод, и разойдёмся цивилизованно.

– Я подпишу, – медленно произнесла я, – когда ты закроешь все мои кредиты и дашь два с половиной миллиона на операцию.

Несколько секунд он молчал, глядя на меня как на сумасшедшую. Потом лицо побагровело.

– Ты… ты совсем охренела? Двенадцать с половиной миллионов? За что?!

– Это справедливая компенсация за мои вложения в нашу будущую клинику. За то, что я тянула на себе твою карьеру. За то, что из-за тебя я инвалид.

– Из-за меня? – он аж задохнулся. – Ты сама как бешеная на Ксюшу набросилась!

– После того, как застала вас в нашей постели!

– Да какая разница! Ты калека! Понимаешь? Ка-ле-ка! Какой из тебя теперь хирург? Кому ты нужна такая?

Слова резанули острее любого ножа. Но я заставила себя сохранять спокойствие.

– Зато из тебя отличный главврач. Который до сих пор боится крови и падает в обморок при виде открытой раны.

– Заткнись!

Он ударил кулаком по тумбочке. Стакан с водой опрокинулся.

– Хватит! Знаешь что? Я пытался по-хорошему. Предлагал помочь с операцией… Но раз ты такая стерва…

Он наклонился ближе, понизил голос.

– Твой отец. Ревматоидный артрит третьей степени, помнишь? Хумира за шестьдесят тысяч рублей в месяц. Минимум. А если обострение, все сто. Препарат достаёт мой приятель. Думаешь, Олег будет помогать по доброй воле? Без моего участия?

Кровь отхлынула от лица. Сердце бешено забилось в груди.

– Ты… ты шантажируешь меня здоровьем папы? – непослушными губами выдохнула я.

– Я объясняю реальность. В льготной очереди твой батя двести какой-то там. Это минимум год ожидания. Без Хумиры через три месяца его пальцы скрючатся так, что он ложку держать не сможет. Через полгода сядет в инвалидную коляску. Твоя мать старенькая, не справится. Придётся в интернат сдавать. И ты теперь не помощница.

– Какая же ты мразь…

– Я реалист. Так что хорошенько подумай, прежде чем что-то от меня требовать. Я дам тебе два миллиона на операцию, но на другое не рассчитывай, уяснила? Либо подписываешь развод без претензий, либо твои родители остаются без помощи, – Антон резко выпрямился. – Даю тебе три дня на размышления. И кстати… сегодня мама подписала договор купли-продажи. И даже не рассчитывай что-то поиметь с этих денег.

Бывший муж развернулся и вышел в коридор, хлопнув дверями.

Я почувствовала как на меня накатывают волны дрожи, то ли от ярости, то ли от страха, и совершенно точно – от ощущения полной беспомощности. Я неверными пальцами с пятой попытки набрала Марину.

– Та-а-ак… Что произошло? Вы белая как полотно! – встревожилась юрист.

– Антон угрожал мне… Родителям. У отца тяжёлое заболевание, нужны дорогие лекарства, бывший муж доставал через знакомых…

Она шокированно откинулась на спинку кресла, потёрла левый висок.

– Анастасия, прошу вас, расскажите мне всё без утайки.

И я решилась, рассказала о шантаже Антона лекарствами для отца. Звягинцева слушала, не перебивая, только кивала.

– Это может квалифицироваться как принуждение к сделке, статья 179 УК РФ. Он использует зависимое положение вашей семьи от лекарств. Также это можно рассматривать как психологическое насилие в рамках семейных отношений. К сожалению, доказать шантаж сложнее, чем прямые угрозы, но у нас есть варианты.

Собеседница помолчала мгновение.

– Нужно найти способ обеспечить вашего отца лекарствами независимо от Зверева. Есть фонды помощи, благотворительные программы. Я выясню. И потом, если мы выиграем дело об алиментах, их размер будет достаточным для покрытия расходов на лечение.

– Он сказал дать ответ через три дня.

– Отлично. Этого времени вполне достаточно, чтобы подготовить исковое заявление. И знаете что? Мы потребуем не только алименты. Мы заявим права на долю в будущей клинике. Вы вкладывали деньги? Значит, имеете право на часть бизнеса.

Я покачала головой. Но она меня опередила:

– Суды признают права супругов на имущество, оформленное на родственников, если доказаны вложения семейных средств. У нас есть ваши переводы, кредиты, переписка. Этого достаточно.

Юрист встала, прошлась туда-сюда.

– Отдыхайте. Я завтра же начну готовить документы. И не волнуйтесь, мы их победим. Законными методами.

– Погодите, – остановила я её, зажмурилась на секунду и буквально выпалила: – Есть ещё кое-что, о чём вы должны знать… Я не просто упала с лестницы. Меня столкнули.

Марина удивлённо подняла глаза:

– Столкнули? Кто?

– Ксения Жданова, любовница мужа. Я застала их в постели, не сдержала эмоций и мы с ней подрались. Она догнала меня у лестницы и ударила в спину. Кричала что-то про дорогие волосы.

– У вас есть свидетели?

– Только Антон. Но он сказал полиции, что пришёл с работы и нашёл меня внизу без сознания.

– Видеокамеры?

– Была камера на первом этаже. Антон утверждает, что она сломалась за несколько дней до инцидента. Но я уверена, он стёр запись.

Марина постучала костяшками пальцев по столу незатейливую мелодию.

– Это меняет дело. Если докажем, что вас толкнули – это покушение на убийство или причинение тяжкого вреда здоровью. Статья 111 УК РФ, до восьми лет лишения свободы. Ваш муж рискует. Ложные показания полиции – это статья 307. А если докажем, что он уничтожил запись с камеры, добавим уничтожение доказательств. Это уже не семейная ссора, а уголовное дело… Нужно проверить камеру, иногда удалённые файлы можно восстановить. Опросить соседей, может, кто-то что-то слышал. И главное ваши показания. Они расходятся с показаниями мужа. Это уже повод для дополнительного расследования.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.