Таймырский Эрмитаж

Глава 7. Фишер и “Форекс”

Ваня Фишер родился и вырос в Сибири в большой семье немцев-спецпереселенцев, потомков немецких колонистов екатерининской поры. Почти двести лет в немецкой колонии сохранялся родной немецкий язык, но уже первое поколение, рождённое после насильственной высылки поволжских немцев далеко за Урал, по-немецки почти не говорило. Вот и Ваня Фишер, как и его братья и сестры, к большому огорчению учительницы немецкого языка получить оценку выше тройки никак не мог. После школы Ваня поступил в сельхозинститут в Омске и через пять лет стал агрономом. Ваня вернулся в родную деревню, женился и начал скучную своей размеренностью жизнь, от которой не ожидал никаких перемен ни к лучшему, ни к худшему. Но пришла перестройка, и вихрь обрушившихся потрясений забросил его на родину дальних предков – в Дюссельдорф, где он из Ивана превратился в Йоханна.

На новом месте всё, казалось бы, было замечательно, но найти хорошую работу Йоханн никак не мог – его диплом агронома никого не интересовал. Да и немецкий язык у него был хуже некуда. “Да, здешний хрен не слаще нашей редьки”, – всякий раз проговаривал он в уме, отмечаясь на бирже труда. Но однажды забрезжил свет в конце тоннеля – ему рекомендовали пройти курсы веб-дизайнеров. Поучившись три неполных месяца, Йоханн стал перебиваться случайным заработками, создавая простенькие сайты для более предприимчивых земляков, таких же переселенцев, раскрутивших собственную торговлю на новой родине.

Избыток свободного времени Йоханн проводил в свободном плавании в океане интернета, где он естественно заякорился на популярном сайте “Одноклассники”. Там он и столкнулся вновь с бывшим однокашником Коляном Мягковым, что его не особенно порадовало. Был Колян в школе головной болью учителей, а после школы он очень быстро стал головной болью милиции. До Йоханна ещё в Союзе дошли слухи, что стал Колян убеждённым уголовником-рецидивистом. Но вот Колян объявился через интернет, и оказалось, что он вполне преуспел в жизни. В Москве у него свой бизнес, общается он только с солидными людьми, разъезжает по свету и запросто может подкатить к Йоханну в гости. Йоханн таким самоприглашением Коляна ничуть не воодушевился, но возразить не смог. В школе пользовался он нелестной славой мягкотелого тюфяка, и с годами характер его не затвердел.

И вот тёплым майским вечером 2007 года сидит Йоханн с Коляном на открытой террасе ресторана и не знает, как отвязаться от брызжущего самодовольством однокашника.

– Слышь, Ваня, ты со мной не пропадёшь. Ты не представляешь, какой у меня авторитет в серьёзных кругах. Двенадцать лет на киче – это заслужить надо. Не каждому дано. А сейчас я при таких делах, Ваня… А ты, я вижу, не кайфуешь?

– Да куда там. Так, перебиваюсь.

– Не дрейфь! Ты в компьютерах сечёшь?

– Ну так… в общем. Страницы в интернете по заказам делаю.

– Это хорошо. А хочешь, я тебя на работу устрою?

– Ты? Где?

– Да тут же, в Дюссельдорфе.

– Да брось…

– Ваня, ты же меня знаешь. Колян сказал, Колян сделал.

– И что за работа?

– А смотрящим будешь.

– Как это, смотрящим?

– Да очень просто. Наш один авторитет держит тут на паях с вашими одну такую контору. В общем, брокеры они. Валютой торгуют. Про “Форекс” слышал?

– Ну так, в общих чертах.

– Ну вот. На этом “Форексе” наши лохи свои денежки просаживают. Ну кто-то там и выигрывает, кому какая масть выпадает. Так вот наши русские лохи в последнее время ломанулись сюда счета открывать, как раз в здешней конторе. Считают, что здесь всё по-честному. Так оно так и есть – всё чин чином. Просто наш авторитет хочет всё держать под контролем, и ему нужен свой работник в этой конторе, чтобы всё видел и всё отслеживал. Потому и “смотрящий”.

– Хм, и что, ты думаешь, я ему подойду?

– А что ты, хуже других? Твоё дело сидеть, не рыпаться, и обо всех клиентах с нашей родины регулярно докладывать, какие богатенькие буратины свои денежки сюда несут. Интересуют главным образом те, что счета на сотни тысяч евро открывают.

– А это законно?

– Ну ты даёшь! При чём тут закон? Ты же ничего воровать не станешь. Просто начальству вовремя докладывать, а вот с другими полный молчок.

– А как с зарплатой?

– Вот, с этого бы и начинал. Зарплата как в банке. Для начала пять тысяч евро в месяц положат, а потом ещё столько же премиальных может быть. Устроит?

У Йоханна пересохло в горле. О “Форексе” он слышал. Были у него и знакомые, которые на “Форексе” пытались разбогатеть. Сам он играть с Фортуной не рисковал, интуитивно чувствуя, что все эти игры, хоть с валютой, хоть с акциями, рано или поздно кончаются крахом. В выигрыше всегда остаются только брокеры. И вот ему предоставляется шанс самому стать брокером, иметь достаток и быть защищённым от краха.

– Ну, попробовать стоит…

– Да уж куда там, конечно же стоит! Ну так что, согласен?

– Согласен. С чего начинать?

– А ни с чего. Сиди дома и жди. Я шефу о тебе почирикаю, он даст команду здешнему бугру, и тебя, как белого человека, пригласят. Твоё дело – не выкаблучиваться, и всё будет тип-топ.

Колян на следующий день улетел в Москву, а через две недели Йоханн получил приглашение на собеседование к шефу брокерской конторы, размещавшейся на верхнем этаже офисного здания в деловом центре Дюссельдорфа. Всё и в самом деле прошло, как по маслу. На следующий день Йоханн числился уже в штате и проходил инструктаж. Его работой стало открытие и сопровождение счетов русскоговорящих клиентов. Было это совсем несложно. Жить стало намного веселее. Спасибо Коляну!

Месяц спустя Колян объявился в Дюссельдорфе снова.

– Ну что, научился дурить лохов?

– Да никто никого не дурит, всё нормально.

– Нормалёк, нормалёк. Я же говорил. А теперь слушай сюда. Запоминай на работе, какие клиенты с толстыми счетами у вас там обогащаются, а дома заноси их в список. И раз в месяц сбрасывай мне с домашнего компа.

У Йоханна засосало под ложечкой. Вот оно! При инструктаже его предупреждали о необходимости соблюдать в строжайшей тайне любую информацию о клиентах, а тут Колян его прямо на шпионаж толкает.

– А что ты так скис?

– Да нельзя же о клиентах информацию передавать.

– Нельзя. Всё правильно. Ты и не передавай её никому. Кроме меня. Она же шефу нужна для контроля. Ты же не на сторону инфу толкаешь, а самому совладельцу даёшь отчёт. В чём тут грех? Шеф других совладельцев контролировать должен? Должен. А тебе это дело поручено, потому что я за тебя слово замолвил. Ты же никого никогда не закладывал, не так разве?

– Ну, так вроде…

– Да так, так! Я ж тебя знаю. Но имей в виду, начнёшь трепаться, мне и тебе головы не сносить. Шеф этого не любит.

И Йоханн с тяжёлым сердцем согласился с Коляном. Началась новая рутина. Он аккуратно и добросовестно работал в небанковском секторе брокерской конторы. Нередко ему приходилось растолковывать нюансы игры на “Форексе” новым клиентам. Его спокойный рассудительный тон почти всегда снимал сомнения у клиентов, и они подписывали объёмистые договора об открытии счетов в брокерской конторе. Дома же он делал заметки из памяти о движении денег на счетах наиболее богатых клиентов из бывшего СССР. В конце месяца заметки сжимались до краткого одностраничного отчёта, который тут же уходил на электронный адрес Коляна.

Шеф Йоханна в брокерской конторе господин Тюлли, швейцарец по происхождению, любил работать в своей загородке с открытой дверью. Так он слышал все разговоры в операционном зале. Рабочее место Йоханна было прямо у двери к шефу, и он прекрасно слышал, как шеф общается с потенциальными клиентами, звонившими в контору. Со временем Йоханн непроизвольно стал копировать уверенную манеру шефа вести беседу в нужном направлении, а на сильный русский акцент Йоханна порой стал накладываться швейцарский акцент шефа. Однажды шеф необычно сильно возбудился в разговоре с очередным желающим поиграть на “Форексе”.

– Очень хорошо, господин Дудински, очень хорошо. Мы рады таким клиентам, как вы… Да-да, мы охотно встретимся с вами в нашем бюро. Для вас мы обязательно найдём время… Что? Вы сейчас в Чехии? У вас там бизнес?… Прекрасно, прекрасно… Договорились, ждём вас. До свидания.

Господин Тюлли вышел из своей загородки, довольно потирая руки. Подойдя к месту оператора, ведущего чешское направление, возбуждённо заговорил:

– Господин Кратохвил, у вас намечается серьёзный клиент, и вот что я вам скажу: этот чех говорит по-немецки, как немец. Я поначалу был уверен, что он откуда-то из Баварии. Да, кстати, Дудински – это же чешская фамилия, не так ли?

– Да, такая фамилия не удивительна, но она, скорее всего, польская. В Чехии многие имеют польские корни, а Дудински явно имеет польскую кровь.

– Ну, как бы не сглазить, на той неделе он заявится к нам.

Через неделю гость из Чехии – седой, как лунь, грузный старик – объявился в загородке шефа. Шеф плотно закрыл за собой дверь, и Йоханн улавливал лишь отдельные эмоциональные выкрики обычно спокойного швейцарца. На этот раз разговор шефа с клиентом затянулся на целый час – неслыханное дело. Коллега Йоханна Кратохвил сгорал от любопытства, что за фрукт попадает под его опеку? Любопытство его с приятным предчувствием достигло предела и тут же сменилось разочарованием, когда шеф, простившись с гостем, подошёл не к нему, а к Йоханну. Настал черёд изумляться Йоханну: столь важный новый клиент, не то немец, не то чех, оказался на самом деле… русским. К Чехии же он имел отношение как владелец пивзавода средней руки возле Праги. Глянув на договор, только что подписанный господином Дудинским, Йоханн не сразу поверил своим глазам: новый клиент депонирует пять миллионов евро – рекордный вклад в небанковском секторе их брокерской конторы.

Где-то через неделю после активации счёта Дудинский открыл первую позицию с осторожным рычагом один к десяти на пятьдесят миллионов и поставил на рост евро по отношению к американскому доллару. Через полчаса позиция была закрыта, а на счету загадочного клиента прибавилось без малого сто тысяч евро. В этот день Дудинский ещё дважды открывал позиции по евро-доллару и оба раза удачно ставил на рост евро. В итоге новый клиент заработал за день двести двадцать тысяч евро. Затем последовала пауза на целую неделю, после чего история повторилась: Дудинский в течение дня трижды ненадолго открывал позиции на рост евро к доллару и трижды имел успех, нарастив на своём счету ещё сто пятьдесят тысяч евро. Ещё через неделю Дудинский снова заработал – на этот раз почти двести пятьдесят тысяч евро. Так и пошло. Дудинский изредка и ненадолго открывал позиции на рост евро и почти всегда выигрывал. Иногда у него случались и проигрыши, но он быстро закрывал позиции, как только курс евро начинал падать. Через полгода на счету Дудинского было уже более семи миллионов.

Господин Тюлли имел устойчивые привычки. Каждый год третью неделю августа он проводил на рыбалке в Норвегии. И вот настал очередной август, на этот раз 2008-ой по счёту от рождества Христова, и господин Тюлли вновь собрался на рыбалку. В последний день перед отъездом он неожиданно пригласил к себе Йоханна.

– Послушайте, господин Фишер, в субботу девятого августа у вашего подопечного господина Дудинского день рождения. Мы обязательно должны его поздравить. К таким солидным клиентам мы обязаны относиться с максимальным респектом. К сожалению, я не могу его поздравить сам и прошу вас сделать это от моего имени. Вот вам текст. Пожалуйста не забудьте отправить его в понедельник одиннадцатого числа прямо с утра.

– Хорошо, господин Тюлли, обязательно будет исполнено.

В тот же день вечером Йоханну позвонил Колян.

– Ну так как дела? Колись.

– Да какие тут дела. Всё по-старому.

– Ну а тот пензенский старик ещё не разорился?

– Этот разорится, как же, жди. Клепает деньги, как семечки щёлкает.

– Ух ты! Так это же здорово, Ваня. Пусть клепает. Кстати, о нём мы до сих пор ни хрена не знаем. В чём дело?

– Так я ж тебе говорил. Все данные об этом клиенте хранятся у босса. А это значит, как в швейцарском банке. Не добраться.

– Вот это хреново, Ваня. Ну хоть что-нибудь ты можешь из своего босса вытянуть? Разговори его на каком-нибудь корпоративе.

– Да уж. Легко сказать “разговори”. Это же кондовый швейцарец. Да, вот чуть не забыл. У Дудинского девятого августа день рождения. Буду его в понедельник поздравлять от имени босса.

– Он что, в Дюссельдорфе будет?

– Да нет. Пошлю ему поздравление “мылом”.

– Жалко. Но ничего. Не кашляй.

Сумма на счету Дудинского постоянно нарастала. Однажды Дудински открыл позицию с рычагом один к сорока на двести миллионов евро и через час её закрыл, срезав пятьдесят пунктов и заработав сразу миллион. Босс Йоханна только качал головой: этот русский старик имеет прямо-таки собачий нюх и безошибочно чувствует, куда пойдёт непредсказуемый валютный рынок. За год счёт Дудинского вырос до двенадцати миллионов, и это привело Коляна в лихорадочное возбуждение.

Глава 8. Колян берёт след

Год спустя после чудодейственного устройства на хорошо оплачиваемую работу Йоханн заметил, что в последние месяцы несколько важных клиентов закрыли свои счета. Господин Тюлли стал проявлять недовольство. Он поручил Йоханну связаться с пропавшими клиентами и постараться уговорить их вернуться в лоно их брокерской конторы. Многократные попытки Йоханна дозвониться до них ни к чему не привели. Так же без ответа оставались письменные послания по электронной почте. Целый месяц Йоханн не оставлял попытки связаться с загадочно исчезнувшими клиентами. А тут совсем некстати закрыл счёт ещё один клиент. Йоханн тут же стал названивать ему в Россию. Этот клиент указал в договоре наряду с офисным телефоном ещё и домашний, и Йоханн стал звонить ему домой. Бесполезно. Но через неделю домашний телефон, наконец-то, отозвался тусклым женским голосом, перешедшим вскоре в плач. Йоханну с трудом удалось добиться от плачущей жены клиента сколь-нибудь вразумительного ответа: её мужа похитили и избили бандиты, и теперь он в реанимации.

Йоханну стало всё ясно, и от этой ясности у него скрутило желудок. Йоханн не сомневался, что за всеми этими закрытиями счетов стоит его благодетель Колян. Да и сам он из-за своих отчётов Коляну оказался в дерьме по самые уши. Первой реакцией Йоханна было желание срочно поделиться своей догадкой с Тюлли. Но тогда ему грозит не только увольнение с такой доходной работы, но и, чего доброго, тюрьма. Если же промолчать, то нет никакой гарантии, что история с бандитскими наездами не вскроется рано или поздно, и этот дамоклов меч будет теперь висеть над ним неопределённо долго. Йоханн не видел никакого приемлемого выхода из сложившейся ситуации и впервые за время жизни в Германии вдрабадан напился.

Напился Йоханн в пятницу после работы так, что ещё в понедельник его подташнивало. Голова не хотела толком соображать, и его раз за разом бросало в пот. Одолевали доселе незнакомые внезапные приступы удушья. Не помогли и четыре чашки кофе. “Вот он, первый звонок старости”, – решил Йоханн и загрустил. Он с трудом высидел до конца рабочего дня и с чувством облегчения растянулся дома на диване, отрешённый от всего. Из забытья его вывел звонок мобильника. Йоханн глянул на дисплей. Номер звонящего не высветился. “Наверняка Колян”, – подумал он и против своей воли, как под гипнозом, нажал на кнопку приёма.

– Здорово, банкир! Как дела?

– Это ты? Да ничего хорошего.

– Что так? А по-моему, у тебя всё в лучшем виде. Мой шеф тебе премию выписал. В субботу буду у тебя, вручу тугой конверт.

– Какой конверт? Ты о чём?

– Какой-какой… Толстый! Двадцать штук тебе привезу.

– За что?!

– Ну ты тормоз! За что… Заработал!

Йоханн не знал, что сказать и только тяжело вздыхал.

– Ну что ты сопишь? В зобу дыханье спёрло?

– Да неожиданно как-то.

Йоханн презирал сам себя. Вместо того, чтобы прекратить разговор, что ему очень хотелось, он почему-то продолжал чего-то мямлить.

Внезапно Колян сменил тему:

– Слышь, тот пензенский чувак никуда не слинял?

– Какой чувак?

– Ну тот, твой самый крутой клиент из Пензенской области.

– А-а… Да нет, вчера опять десять пунктов состриг.

– Во блин! Откуда же он на связь с вашей системой выходит?

– Так это же интернет. Может откуда угодно.

– Слышь, если будешь с ним базарить, постарайся узнать, где он обретается.

– Зачем тебе?

– Не мне, а тебе. Хочешь премии получать? Вот и рой землю копытом.

В субботу ненадолго объявился Колян и всучил ему под расписку конверт с сорока сиреневыми пятисотевровыми банкнотами.

– Ну что, пензенский мужик не объявлялся?

– Да он вообще-то не звонит и не пишет. Только что позиции изредка открывает. И почти всегда удачно. На один мелкий проигрыш у него два-три крупных выигрыша.

– Везёт же некоторым…

Колян улетел, а Йоханн снова напился. От денег Коляна жизнь Йоханна стала невыносимой.

Успехи Дудинского на “Форексе” стали просто вызывающими, и шеф распорядился отыскать этого везунчика и посмотреть, можно ли его тряхануть, как следует. Колян начал действовать. В конце августа 2009 года он прибыл в город Кузнецк Пензенской области на рекогносцировку. Он прямиком направился по адресу прописки Олега Ивановича Дудинского и застыл в недоумении. Крутой миллионер, успешный трейдер на “Форексе” проживал… в обычном многоквартирном доме советской постройки, вовсе не в дорогом современном новострое. Колян почуял неладное, но зашёл в подъезд и после недолгого раздумья нажал на кнопку звонка у двери. Дверь открыла простецки одетая пожилая женщина, за которой никакие миллионы – не то что долларов, а даже рублей – представить было невозможно.

– Вы к кому?

– К Олегу Ивановичу.

– Э-э… Мил человек, да Олег Иванович тут уже лет десять не живёт.

– Как так? А мне сказали…

– И правильно сказали. Это была его квартира, он тут и прописан. Но он её продал и с тех пор здесь не живёт.

– И где же его искать?

– Ну, кому надо, тот знает. А мы нет. Мы и не знаем, жив ли он вообще.

– Что, он не звонит и не пишет?

– Да я ж вам русским языком говорю, что мы о нём ничего не знаем. Если бы звонил или писал, так поди знали бы.

– А что, родственники у него есть какие?

– Да бобыль он. Никого из родни не осталось. Как жена с дочкой-то на машине разбились, вот он и пропал.

Колян вернулся в Москву обескураженный. Этого загадочного трейдера будет не так просто найти. Но на дворе ведь двадцать первый век, эра интернета, от которого ничто не спрячется. И Колян засел за компьютер в поисках Олега Ивановича Дудинского с помощью всеведущего “гугла”. Олег Иванович в интернете наследил, но не так уж, чтобы это могло порадовать Коляна. Последнее упоминание о нём было в газете “Областная”, выходящей в Иркутске. Это было краткое упоминание о симпозиуме по охране дикой природы, среди участников которого был и кандидат химических наук О.И. Дудинский из Пензенской области. Все прочие упоминания в интернете были столь же малоинформативны.

Между тем шеф послал Коляна и двоих его бойцов лететь в Красноярск и тряхнуть там одного лоха, имевшего несчастье открыть счёт в брокерской конторе у Йоханна. Колян был знаком с географией Сибири и знал, что Красноярск и Иркутск не так далеки от хорошо ему знакомого лагеря строгого режима в Решётах, а значит и Иркутск лежит недалеко от Красноярска. Вот он и предложил шефу после шухера в Красноярске подскочить в Иркутск и поискать зацепки на скрывающегося трейдера. Шеф нехотя согласился:

– Ну давай, дуй. Только смотри, съездишь впустую, расходы пойдут за твой счёт.

– А если не впустую?

– Тогда не за твой, а за счёт того лоха. Ха-ха.

Миссию в Красноярске Колян со своими отморозками выполнил безукоризненно – лоха удалось похитить так, что он не увидел лиц похитителей. И прессовать его особенно не пришлось. Он довольно быстро отдал деньги, отделавшись лишь парой поломанных пальцев. Отправив своих ассистентов в Москву, сам Колян полетел в Иркутск.

В Иркутске Колян начал обход центральных гостиниц с вопросом, не здесь ли останавливались месяц тому назад участники симпозиума по охране дикой природы. Коляну с трудом давалось непривычное слово “симпозиум”, и он тщательно его проговаривал, ставя ударение на каждом слоге и всякий раз вызывая улыбки у портье. Колян свирепел, но сдерживал себя. В четвёртой гостинице Коляну повезло. Прилизанный портье – явный фраер – не стал улыбаться на с трудом произнесённый “сим-по-зи-ум”, а вопросительно поднял брови:

– Ну здесь они кантовались, а дальше что?

– Слышь, братан, а список той кодлы слабо достать?

– Это будет стоить…

– Ясно, – перебил его Колян и сунул сложенную пополам тысячерублёвую бумажку.

Портье быстренько смёл банкноту со стойки и, поколебавшись, попросил Коляна подождать в фойе, а сам исчез в конторке за своим рабочим пультом.

Минут через десять портье вышел из конторки и жестом подозвал Коляна. Список был длинный – на четырёх листах. Колян тут же стал его просматривать и, найдя в списке искомого Дудинского О.И., Колян выматерился. В списке был указан тот же известный ему адрес в Кузнецке Пензенской области и больше ничего, кроме пометки “ЧЛ”.

– Слышь, братан, а ты случаем не знаешь этого лоха, – и Колян ткнул пальцем в в строчку с фамилией Дудинский.

Портье вспомнил Дудинского сразу. Он наморщил лоб и потёр пальцами, показывая, что надо бы добавить гонорар. Колян протянул ещё одну банкноту.

– Этого Дудинского я хорошо запомнил. Это большой авторитет.

– Что? Этот лох авторитет?

– Точно! Тут было несколько братков международного уровня, и они перед ним на цырлах ходили.

– Что-то я не секу, тут что, сходка была или этот, как его, сим-по-зи-ум?

– Так одно другому не мешает, а наоборот, крыша солидная.

– А ты как просёк, что это братва?

– Да я своими ушами слышал, как они друг друга братьями называли и от остальной шушеры сторонились.

Колян снова был обескуражен. А вдруг этот лох вовсе не лох?

– И это всё?

– Да нет, иностранная братва ему какую-то помощь обещала. Мол, де, ты давай, действуй, а за нами дескать не заржавеет.

– Действуй? А что, что он мастырить намылился?

– Да какую-то станцию для опытов собирается открывать. Больше я, правда, не расслышал. Они, как усекли, что я недалеко стою и слышу, сразу замолкли и шасть в сторонку.

– И что, они на русском говорили?

– Какой там! На английском.

– Так этот Дудинский и на английском волокёт?

– Как англичанин.

– А ты что, по-ихнему тоже балакаешь?

– Так работа такая, без хорошего английского на это место не попасть.

– Слышь, а те, с кем он тут перетирал, в этом списке есть?

– Есть, – и портье снова показал пальцами, что и эта информация стоит отдельной платы. Колян нехотя сунул ему третью банкноту.

– Вот этот немец, так… вот этот чех и вот этот американец.

– А о них что-нибудь знаешь?

– Да нет. Гости как гости.

Портье с трудом сдержал желание наплести этому бандюку какие-нибудь небылицы и содрать с него ещё деньжат – такое враньё могло бы ему дорого обойтись.

Самолёт Коляна улетал на следующий день, и Колян, остановившись в этой же гостинице, решил гульнуть. На набережной он снял приглянувшуюся молоденькую брюнетку и оттянулся так, что решил остаться в Иркутске ещё на день – не лететь же в такую даль с дикого бодуна.

А портье в этот же вечер беседовал с неутомимым в своём любопытстве Семёном Борисовичем. Поскольку ничего интересного для Семёна Борисовича за последние дни в гостинице не происходило, портье рассказал ему о беседе с Коляном, постаравшись придать ей хоть какую-нибудь значимость. Разумеется, о трёх тысячах настрелянных рублей портье умолчал.

– Семён Борисович, помните, вы просили выявлять признаки… Ну, в общем, про нелегальную пересадку органов?