Бастард рода Неллеров. Книга 6
- -
- 100%
- +
Юлиана моя тоже оригинальностью не отличилась. Который уже раз они с Андре Дитонским, её женихом, будто в напёрстки играют? Третий? Да, точно, третий. Теперь они намереваются устроить свадьбу в первый день лета, и в Дитоне. Чем им, интересно, Неллер не угодил? Ладно, Дитон – значит Дитон. И раз на более ранний срок назначили венчание, получается, что всё у них между собой налаживается. Это и по весёлому тону письма кузины заметно. Очень рад и за неё, и за нашего будущего зятя.
До винограда я всё же добрался, ждать пришлось почти час. А затем за мной зашёл другой кардинальский секретарь, не тот, что встречал, а брат Сильвестр, кажется, так его зовут.
Про этого плюгавого старика аббатиса Борская дня три или четыре назад сказала, что его исторгли из ордена Наказующих за чрезмерную жестокость.
Просто удивительно. Выгнать шлюху из борделя за распущенность выглядело бы более правдоподобно.
Хорошо познакомившись с методами нашей матери-церкви по допросам подозреваемых в ереси, культизме или идолопоклонничестве, моё воображение отказывалось представлять, что такого мог творить с пытаемыми Сильвестр, отчего даже видавшие виды инквизиторы посчитали его чересчур суровым. А внешне вроде совсем безобидный старикашка.
– Вас ожидают к трапезе, – проблеял он.
Козёл, что ли? По голосу и по виду вроде да, но что-то мне подсказывает, при Марке Праведном он тайные дела вершит, уж слишком доверяет тот ему. Не козёл, скорее лис или волк.
– Идём, – бодро вскочил я, убрав свитки в карман через боковой разрез сутаны.
Как я понимаю, в королевском дворце нас к обеду не пригласят, там уже все отобедают к нашему приезду, значит, подкрепиться не помешает.
Ага, не помешает. Его преосвященство, смотрю, так и не оставил своих босяцких привычек. Чтоб так враги мои питались, как та трапеза, что кардинал мне предложил с ним разделить.
Мы с ним обедали вдвоём, а прислуживала нам одна лишь мышь, ну, та девушка, что провожала меня в комнату для вип-визитёров.
Бобы, тушённые с бараньим салом, дешёвый деревенский сыр, кажется, козий, ассорти из сухофруктов и стопка маленьких лепёшек, жёстких, словно копыто, благо зубы что у меня, что, спасибо магии, у его высокопреосвященства, как у акул или крокодилов, крепкие.
– Что-то не так, Степ? – нахмурился Праведный наш.
– Нет, всё хорошо. – Думаю, он издевается или правда такой чудак? – Только мне это много, – кивнул на миску с бобами, она размером с тазик.
– Ты молод, тебе нужно хорошо питаться, – ответил кардинал.
Серьёзен, вижу. Значит, не издевается. Возражать? Сказать, что плавающие в жире бобы мне есть вовсе не хочется? Не, не стану. Просто буду налегать на сыр, а эту мерзость пусть потом отнесут туда, откуда принесли. Хорошо, вино приличное.
Кардинал моих мук не замечал, у него своя задача: продолжал объяснять мне всю сложность сегодняшней жизни королевства, и как было бы замечательно, верни королевский род себе былую магическую силу, превышавшую бы по могуществу магию других родов, прежде всего герцогских.
Понимал, куда клонит, но облегчать ему задачу не спешил. Интересно даже, как он сосватает мне принцессу Хельгу. Не знаю, правда, удастся ли её саму убедить в необходимости заключения брака с ублюдком, хоть и высокородным. Как в том анекдоте: Сарочка согласна, теперь надо уговорить самого господина барона Ротшильда.
А с Хельгой, судя по тому, что рассказала мне тётя Ника баронета Ворская, не всё так просто и понятно. Принцесса словно вещь в себе. Все её считают пустышкой, пустословной и неумной, интересующейся лишь нарядами. Только вот мудрая мачехина кузина помнит её совершенно другой – весьма наблюдательной, ехидной девчонкой с живым характером. Ника тогда, до замужества, была к ней приставлена. Хельга резко изменилась, когда её отца, которого она безумно любила, убил старший брат с полного согласия бабушки Матильды. Да, формально с Петром Третьим произошёл несчастный случай, но даже последний таракан в дворцовой кухне знал правду.
Иными словами, на принцессе маска, и вполне возможно, гибель отца она не простила, а раз так, Хельга может вполне легко позволить себя уговорить на брак с милордом Степом, самым сильным магом королевства. Это даст ей огромную поддержку всех, кого по тем или иным причинам не устраивает правление Эдгара, а также наверняка где-то затаившихся сохранившихся соратников прежнего правителя. Только вот мне принцесса не нужна, да и наш род этим браком ослабится.
Марк Праведный – первый и пока единственный встреченный мною патриот Кранца. Здесь все нормальные люди служат сюзеренам или суверенам, тем, кто за службу платит, деньгами ли, землями, титулами.
Почему наш кардинал настолько опередил своё время, даже и гадать не стану. А ведь, пожалуй, кроме меня его тут вообще никто не понимает.
– С удовольствием постараюсь быть полезен принцессе, – дал обещание, которое не собирался выполнять, впрочем, посмотрим, может, как-то совсем по-другому всё сложится. Как говорится, пути господни неисповедимы. – Для меня это большая честь. А насчёт моей помощи войску, то вот. – Я извлёк письмо герцогини Марии. – Глава нашего рода категорична. Я ведь у неё уточнял этот вопрос после нашей беседы. Специально голубя отправил.
Зачитал его высокопреосвященству все запреты мачехи, включая добровольное исторжение из духовного сана. Заметил, как кардинал помрачнел. Понятно, жезл Создателя на шее – это гарантия безбрачия.
Почему-то уверен, что он не сдастся и атака на меня будет продолжена. Всё же известны случаи, когда амбициозные аристократы шли наперекор воле своих родов. Хотя насколько знаю, как правило, рано или поздно ничем хорошим это для них не заканчивалось.
И куда в нашего Марка столько влезает? Я про эти дурацкие бобы. Он ведь реально всю тарелку навернул. Вот так старик. Такому аппетиту любой добрый молодец бы позавидовал.
В королевский дворец мы отправились спустя час, кардинал в своей карете, мы с Карлом в своей, точнее, в экипаже баронеты Ники Ворской.
– Я активировал амулет обнаружения невидимок, – сообщил мне в салоне приятель, сдвигая в сторону обёрнутые в шёлк ходики. – Знаешь, о чём подумал? Ведь плетения отвода глаз или невидимости даже мне не создать. Во всяком случае, для тех вариантов, что попадались, у меня не найдётся нужных оттенков. Понимаешь?
– Понимаю. – Сам об этом уже не раз размышлял. – За печально известными неуловимыми и очень удачливыми убийцами стоит кто-то из сильных магов. Ну или имеются варианты заклинаний, которые мы ещё не знаем.
Те плетения отвода глаз требовали не просто от полутора десятков оттенков магических нитей, а и их широкого спектра. Обычно одарённые здесь подобны флюсу, развиты с одной стороны. Скажем, у Карла отличная боёвка за счёт энергий огня, воды и воздуха, у моей любимой кузины почти все оттенки из зелёного целительского спектра, универсалов вроде меня, пусть даже не настолько мощных, крайне мало. Так что с большой вероятностью организацией наёмных убийц действительно руководит кто-то из сильных одарённых, он либо накладывает плетения на своих людей перед отправлением на задания, либо обеспечивает их амулетами.
Скрывать свою принадлежность к магам вполне возможно, только вряд ли это получится делать долго. Значит, главарь преступной организации – кто-то из известных всем столичных аристократов. Может, сам Митрий, Никин муж, балуется в свободное от работы время? Да ну, чушь. А ведь было бы интересно узнать имя благородного и одарённого главаря организации.
– Отворяй! – послышалось впереди.
Внутрь дворцовой ограды мой эскорт не пропустили, только кардинальский, ну и ладно. Мы остановились перед главным парадным подъездом, я первый раз здесь. Издали, конечно, видел, а чтобы вот так – впервые.
Когда одетый в вышитую золотом ливрею лакей распахнул дверцу моей кареты, хотел распорядиться, чтобы он взял ходики, но мой вассал отмахнулся и, не чинясь, сам прихватил часы под мышку. Вот такой он у меня, без излишней спеси.
Кардинал, вышедший к лестнице первым, недоумённо посмотрел на груз в руках милорда Монского, затем быстро догадался, что это. Я ведь ему подарил почти такие же и в почти такой же шёлковой обёртке, только цвет ткани был чуть другим, пурпурным, а тут тёмно-синий.
– Королю? – поинтересовался он. – Королеве? Принцессе?
Перебрал почти всё правящее семейство и не угадал.
– Королеве-матери, – пояснил я, направившись по лестнице вверх, отставая на один шаг, так что ему пришлось идти, повернув ко мне голову.
– Да? – хмыкнул его высокопреосвященство. – Если ты таким образом решил извиниться перед ней за разгром, который устроил виргийцам, то напрасно. Матильда ненавидит своего брата и его неудачам лишь радуется.
Вот так само собой нашлось объяснение мотивам моего подарка, почему я принёс часы именно королеве-матери, а не кому-то другому из королевского рода.
А смысл слов кардинала я понимаю, Агния рассказывала, что Матильда очень не хотела замуж за нашего бывшего правителя, отличавшегося скверным характером и неприятной внешностью. К тому же здесь нет половых предпочтений в наследовании, и, как старший ребёнок в семье монарха Виргии, она являлась наследницей королевского обруча, в итоге после её брака доставшегося младшему брату, ставшему Юлианом Третьим. Аналогом нашей поговорки «двум богам не служат» здесь является «два королевских обруча на одной голове не носятся». Говорят, выйдя замуж за нашего Петра, она потеряла не только права на престол Виргии, но и рассталась с возлюбленным, которого мечтала сделать своим консортом. Да уж, понятно, почему она поддержала заговор против супруга, изводившего её придирками и публичными унижениями, и почему не испытывает симпатию к своему бывшему роду.
– Не знал этого, – изобразил неведение. – Но уже не передумаю. Остальным как-нибудь позже подарю готлинские ходики. Если представится возможность. К тому же мой механик собирается работать над уменьшением размеров.
Понятно, это я сам планирую модернизацию часов. Примерно представляю, в каком направлении двигаться. Только прогрессом займусь по возвращении в родную обитель. Ну, если мачеха не привлечёт на войну с соседями. Хотя там у нас в провинции всё относительно рядом. Могу ратные и трудовые подвиги вполне совмещать.
Никогда не понимал друзей или знакомых, которые, получив возможность, строили себе двухэтажные дома. Эти постоянные хождения вверх-вниз – телефон ли забыл или надо его на зарядку поставить, футболку поменять, чаю попить и прочее, прочее – может, для здоровья и полезны, но утомляют. Реально, понты дороже не только денег, но и элементарных удобств или комфорта. Вот так в прошлой жизни иронизировал, а в этой чёртов статус самого заставляет жить на верхних этажах. И до лифтов тут не скоро додумаются.
Радует, что не мне одному, а всем высокородным приходится так страдать, просто местные о своих муках не догадываются, воспринимая их как должное. Всё королевское семейство проживает на последнем этаже, третьем.
Главная часть королевской резиденции кишела людьми, будто муравейник. Перед нами, прошедшими через огромный зал и поднимающимися по лестнице, понятно, все придворные расступались, а королевские гвардейцы браво вытягивались. И те и другие получали от его высокопреосвященства благословение.
На меня бросали любопытные взгляды, но без особого пиетета, не понимали, что в облачении аббата перед ними выдающийся маг и целитель. Ну и пусть теперь с этим живут.
Глава 3
Нет, это просто ужас сплошной. Уж на что вокруг меня постоянно кто-то рядом находился, и оказаться в одиночестве я почитал за счастье, но каково приходится венценосным особам жить среди толпы придворных и слуг, даже не представляю. Бедняги.
Нет, представляю, в Неллерском замке тоже немало народа, но всё-таки дворец моей мачехи по сравнению с королевским – всё равно что глухая деревня перед мегаполисом.
Не хочу тут обитать. Ни за какие коврижки. Даже окажись сейчас Хельга Еленой Прекрасной и Василисой Премудрой в одном лице, то всё равно ну её к чёрту. А если вдруг интересы рода потребуют? Что ж, брошусь в ноги к мачехе и попрошу не губить. Может, сжалится.
Апартаменты принцессы начинались с огромной приёмной, уставленной диванами, пуфиками, креслами, столиками и увешанной гобеленами со сценами великосветских балов, сельских танцев и охоты. На любой вкус.
Два десятка девушек в дорогих платьях, с огромным количеством украшений и пять, нет, шесть таких же разряженных юношей учтиво поклонились при появлении кардинала, сразу получив от него благословение.
– Степ, подожди здесь, – сказал его высокопреосвященство, почему-то недовольно посмотрев на моего вассала. – Недолго. Скоро тебя позовут.
Ну, значит, подожду, благо мест в большой приёмной – или это гостиная? – полным-полно. Наверное, правильнее всё же второе. Делами-то государственными или управленческими принцесса не занимается. А тут, кажется, сейчас её фрейлины и кавалеры. Всем лет от четырнадцати-пятнадцати до восемнадцати-девятнадцати, от подростков до молодёжи, не старше и не младше.
Девушки посматривали на меня с интересом, о чём-то перешёптывались и хихикали. В общем, интересничают, как говорила моя Даша. Ведут себя будто школьницы, хотя, поди, здесь сплошь маркизы на виконтессах сидят и баронетами погоняют. Младшие, естественно. Наследники предпочитают быть первыми в своих дворцах и замках, а не составлять свиты при дворах сюзеренов.
Молодые аристократы отнеслись ко мне вполне равнодушно, лишь с ноткой любопытства, не более. Сутана вывела меня из-под подозрений в возможной конкуренции за внимание принцессы или её фрейлин. Вот зря вы так думаете, парни.
– На кой ты этот булыжник сам схватил? – кивнул на ходики в руках Карла, когда устроился с ним на коротком диване у самого входа. Мы скромные. – Пока я буду у Хельги, ты бы договорился о приёме у королевы-матери, ну и узнал, где мой дядя Курт здесь сейчас. Тебе пропуск на вас с Джессикой нужен?
– Нужен, – подтвердил приятель так же вполголоса. – Но подарок мне не помеха. Если позволишь, я прямо сейчас пойду.
– И оставишь на растерзание этим муренам? – Я поморщился. – Видишь, как они меня обсуждают. И те, что слева кучкуются, и те, что возле окон собрались.
– Откуда знаешь, что тебя? Создал подслушивающее плетение?
– Когда бы я успел? – мотнул головой. – Я могучий маг, но не всемогущий. Просто догадываюсь. О чём им ещё-то говорить? Ладно, ты и правда иди, не будем терять время, а я, если что, отобьюсь. С виргийцами как-то справлялся и здесь надеюсь устоять.
– С теми было намного проще, – засмеялся Карл и поднялся.
Я остался сидеть, придав лицу безучастное выражение. Злосчастные прыщи меня уж с месяц как перестали доставать, то ли алхимия Юлианина помогла, то ли взрослею. Вроде неплохо выгляжу, как минимум симпатичный.
Из-за портьеры, за которой скрывалась дверка, появилась пара слуг и пара служанок с кувшинами, подносами и одним кубком, как понимаю, для меня. Да, так и есть. Откуда узнали, если тройка гвардейцев кардинала оставила нас на площадке этажа? Глазок тут где-то имеется, к гадалке не ходи. Осмотрелся и, естественно, ничего не обнаружил.
А ведь посуда-то бронзовая. Это что же выходит, наш род богаче королевского? Похоже на то.
– Спа… – Я чуть не ляпнул благодарность служанке, вот бы все здесь посмеялись. – Хватит половины, – остановил поток вина из кувшина.
Ко мне никто не подходил, ни о чём не спрашивал, не представлялся. Не больно-то и надо.
Кардинальское «недолго» затянулось почти на полчаса. Ничего себе принцесса исповедуется. Неужели успела за неделю много нагрешить? Нет, думаю, там другое. Его высокопреосвященство наверняка наставляет и убеждает Хельгу отнестись ко мне со всей возможной благожелательностью.
– Ваше преподобие милорд Степ Неллерский! – громко обратился ко мне появившийся лакей, похожий статями на гренадера. – Вас ожидает принцесса!
Ого, а моё имя-то во дворце известно. Присутствующие дёрнулись, будто их электричеством ударило. А вы чего думали? Аббатом в таком возрасте мог простой деревенский паренёк стать? Или вы много про других юных настоятелей слышали? Нет, мальчишки-девчонки, не учил вас никто элементарному анализу имеющейся информации, иначе сейчас бы не пучили глаза и не открывали в изумлении рты.
За дверью гостиной началась длинная анфилада комнат, сквозь которую я шёл вслед за лакеем мимо кланяющихся слуг и служанок, кстати, ни на ком из них нет ошейников. Просторно живёт принцесса, с размахом. И чему я удивляюсь? Так и должно быть.
Кардинал со своей воспитанницей встретили меня в большом будуаре, увешанном синими драпировками. Кресла и диван были обиты тканью такого же цвета.
– А вот и его преподобие Степ, Хельга. Познакомься, – со скупой улыбкой на устах представил меня стоявший возле окна Марк Праведный сидящей в кресле у столика молодой девушке.
Действительно моя ровесница. И да, не уродка, вполне миловидна. Вот только не пойму, что промелькнуло в её глазах. Насмешка? Презрение? Интерес? Не успел разобрать, взгляд принцессы и её лицо приняли выражение вежливой доброжелательности.
Она одета в длинное шёлковое платье светло-зелёного цвета, не по сезону лёгкое. Зима тут не зима, ну, если смотреть по-нашему, однако во дворце довольно прохладно, а камина в этой комнате нет. Кажется, на улице теплее, чем здесь. Или ошибаюсь? Уж не затемпературил ли я, часом? С чего бы? Жаль, градусников нет, узнать бы точно. Лишний раз накладывать на себя магическое плетение исцеления не стану, но вот в сундучке с алхимическими зельями брата Симона и моей Юлианы по возвращении обязательно пороюсь.
Украшений у принцессы кот наплакал, если сравнивать её с теми кавалерами и фрейлинами, которых я только что видел. Тонкий обруч на кудрявых, уложенных в высокую причёску волосах, небольшой бриллиантовый кулон на тонкой золотой цепочке и пара перстней, оба с крупными рубинами. Вот и всё. Скромно, но со вкусом.
– Я много слышала о тебе, милорд, – произнесла она жеманно и показала на кресло напротив. – Рада принять у себя.
Мы на «ты»? А как мне к тебе обращаться? Раньше надо было думать об этом. Ладно, пока попробую обойти этот вопрос стороной, а потом мягко так, ненавязчиво провентилирую почву.
– Моё желание увидеться было огромным, – широко улыбнулся и заметил одобрительный кивок кардинала.
Почему он не садится? Стоит над душой, как столб. Задница, наверное, устала? Так тут сиденья не такие, как лавки в прецептории, я уже сел и смог оценить.
– Ах, я сегодня плохо выгляжу, – капризно надула губки Хельга. – Плохо спала уже третью ночь. Всё не дают покоя эти ужасные наряды, которые мне пошили на весенний бал.
Она принялась жаловаться на портных, а я смотрел на неё с улыбкой и думал: а ведь ты переигрываешь, девочка. Актриса из тебя неплохая. Даже в моём мире, пусть не Анну Каренину, но героиню какого-нибудь сериала могла бы вполне успешно сыграть. Вот только меня обмануть не получится. Как тот Станиславский, не верю.
Ничего, дорогая моя Хельга, я уже научился вскрывать местные консервы, то есть снимать маски с девиц, когда вы забываете, что нужно прятать своё истинное лицо.
Дождавшись прекращения её потока взбалмошных слов, сочувствующе развёл руками.
– Да, благородная Хельга, – сказал ей. – Понимаю, что из-за таких переживаний вам плохо спится. Мне хоть ни разу ещё не приходилось видеть настоящих принцесс, но я читал у путешественника Ганса Андерсена о принцессе на горошине.
– О ком? – в один голос удивились хозяйка будуара и кардинал Марк.
– Вам не попадалась эта история? – поочерёдно посмотрел на обоих. – Могу рассказать.
Конечно, принцесса тут же согласилась. А какая девушка не любопытна?
Сказка великого датского писателя о том, что первое впечатление может быть обманчиво, а счастье порой само стучит в двери, произвела огромное впечатление даже на его высокопреосвященство, Хельга-то и вовсе пришла в восторг, позабыв о личине глупой пустышки.
А ведь она весьма и весьма привлекательна. И точно умна. Потому опасна. Хороша, как говорится, Маша, жаль, не наша. Не нужна мне эта девушка в качестве спутницы жизни. Но почему бы не наладить дружеские отношения? Не вижу причин этого не делать. Вот только как пройти между Сциллой и Харибдой? Дружба между лицами противоположного пола – весьма щекотливое дело. Да ладно. Что ж я, со всем своим многолетним опытом не справлюсь? Попробовать стоит.
– Интересно, – выдохнула Хельга. – Это в каком королевстве происходило?
– Вряд ли на нашем континенте, – задумчиво ответил его высокопреосвященство. Он наконец отошёл от окна и устроился на диване за моей спиной. Ещё лучше. Терпеть не могу, когда в затылок дышат, в смысле за спиной сидят. – Таких маленьких у нас нет. В Союзе Одиннадцати царств? Не думаю, они размерами не меньше нашего Кранца. Полагаю, на Альбии или Кольдере. Там чуть ли ни каждый правитель земли размером с графство считается королём. Степ?
Обалдеть. Даже кардинал, такой старенький, а в сказочки верит. И смех и грех, они ведь всё за чистую монету приняли. Как дети, ей-богу. Впрочем, чему я удивляюсь? В дороге сюда мои спутники реагировали так же. В этом смысле между вчерашней крепостной крестьянкой Бертой и венценосной Хельгой никакой разницы нет. Разве что Марк Праведный удивил. Ну опять же, век живи – век учись.
– Не знаю, – с трудом повернулся в кресле. – Не помню. В старом свитке прочитал. Вспомнить бы ещё, куда его дел.
– А ещё, а ещё? – подалась вперёд принцесса.
Невесть откуда бесшумно появившийся, что тот призрак отца Гамлета, лакей прервал нашу беседу.
– Хозяйка, – напомнил он, смущённо кашлянув. – Вас ожидают в парке. И свита уже вся собралась.
Принцесса моментально накинула маску взбалмошной девицы. Только поздно теперь, я успел тебя, Хельга, разглядеть.
– Степ, пойдём со мной, – вскочила она, протянув руку. – Сейчас будут рыбок в нашем пруду кормить. Пойдём же.
Понятно, о каких рыбах идёт речь. О муренах. И кормить их станут человечиной, нисколько не сомневаюсь, у нас в Неллере тоже любят эту забаву не меньше, чем четвертование или сожжение.
Поднялся следом за принцессой и успел заметить довольное выражение лица его преосвященства. Рано радуешься, великий старик, ничего ты не добился из того, что задумал. Надеется, поди, что путь в тысячу ли начинается с первого шага и что вода камень точит. Ну-ну. В постель к принцессе я точно не полезу, оттуда потом без венчания не выпустят.
– Вице-канцлер договорился о том, что меня королева Матильда сегодня примет, а мой вассал, полагаю, уже уточнил время, когда она сможет со мной встретиться, – попытался увернуться от посещения мерзкого, жестокого зрелища.
Так-то я уже ко всему здесь привык, только привыкнуть и спокойно воспринимать – это всё-таки не одно и то же.
– Матушка будет в парке. – Принцесса неожиданно взяла меня за руку – какая честь! Вот и попробуй поспорь с тем, что женщины любят ушами. – Там и поговоришь с ней, до или после казни скотов.
Вас, благородных, послушать, так большинство людей скоты, шваль, отребье, придурки и прочее. Ладно, чего уж, я ведь и сам не из простонародья. Пусть вон кардинал свою воспитанницу поучает. Нет, не стал, воспринял как должное.
В гостиной при моём повторном появлении всё поменялось. Как же, удостоен чести держать принцессу за руку, хотя это не я её, а она меня, ну да кто будет разбираться? Из кавалеров зависть прямо-таки прёт, а фрейлины перестали насмешничать на мой счёт, смотрят теперь с жадным интересом, стараясь пробиться поближе. А что случилось-то? Не пойму.
– Это мой друг милорд Степ Неллерский, настоятель Готлинского монастыря, – объявила Хельга.
Ого, мы уже друзья? Быстро ты определилась. Зато теперь могу без раздумий тыкать, а не выкать.
– Вы же тот самый маг, обеспечивший на севере победу? – поинтересовалась голубоглазая худенькая девушка года на два постарше меня. – Мой дедушка генерал Лейнский. – Она учтиво поклонилась раньше других и представилась: – Бритни, баронета Бритни Уайс.
Хорошо, что не Спирс, а то бы я подумал невесть что. Судя по взглядам, которыми обменялись она и Хельга, эта девица из самых приближённых. У нас таких вроде называли наперсницами. Или компаньонками?
– Победу обеспечил ваш дед, – поскромничал я. – Мы, маги, лишь ему всемерно содействовали.
– Я вас оставляю, молодые люди, – с отеческой улыбкой громко сказал старый сводник Марк. – Пусть пребудет над вами благословение Создателя.
Он вышел, а я остался совсем без охраны, ведь своих гвардейцев-то он забрал с собой. Буду надеяться, что к покушению на меня не всё готово, и среди бела дня внутри дворца никто не кинется ни с ножом, ни с мечом, и присутствие принцессы совсем рядом – само по себе достаточная гарантия моего спокойствия. К тому же в коридоре меня ожидал милорд Монский. Вместе мы сила.