Император

© Усов Серг

© ИДДК

Глава 1

Дворец, изначально задумывавшийся как герцогский, для императора был явно маловат. Не в том смысле маловат, что оказавшийся в чужом магическом средневековом мире попаданец с Земли не мог себе найти в нём достаточно места, а в том, что лавинообразный рост управленческой бюрократии империи требовал всё новых помещений.

Появившуюся было у него мысль отстроить за городом свою Гатчину или свой Версаль Олег отбросил в сторону – столицу новой Псковской империи он искренне полюбил и съезжать отсюда не планировал. Наверное, Пётр Первый так не ценил Санкт-Петербург, как Олег реализацию своего творческого замысла.

И это понятно – в отличие от русского императора, попаданцу приходилось не только планировать, но и самому участвовать в строительстве. Пусть понятие «сделал своими руками» в данном случае будет и не совсем корректным, потому что его участие в строительстве заключалось в применении им магии, но суть-то примерно одна и та же.

Выход из ситуации с перенаселённостью дворца молодой император нашёл, пойдя двумя путями – переселив бюрократию Клейна, своего премьер-министра, в отдельное здание правительства, которое было построено на левом берегу разделявшей город пополам реки Псты, и наделив всех обитателей дворца из числа своих соратников давно заслуженными владениями, что позволило освободить занимаемые ими до этого дворцовые апартаменты.

Последнее вовсе не означало, что сестре Олега или его друзьям-соратникам теперь был закрыт приезд в Псков – в столице империи у каждого из них был свой особняк. Так что где остановиться и поселиться, у них было. А у императора теперь имелось достаточно места, чтобы не только держать под рукой необходимый штат помощников и проводить впечатляющие приёмы, но и размещать именитых иноземных гостей с их свитами.

– Посланник короля Дейрима просится на аудиенцию, – напомнила Нирма, когда Олег, как обычно, через свой отдельный подъезд с тыльной стороны дворца вернулся в рабочий кабинет. – Уже чуть не плачет, – усмехнулась она.

Император с удовольствием посмотрел на свою начальницу охраны, совмещающую эту ответственную должность с не менее важными обязанностями руководительницы его секретариата, и кивнул.

Олег, став императором, решил повысить себя в звании и стал генералом ниндзя, что позволило ему не только переплюнуть русских императоров, которые, как ему было известно, были лишь гвардейскими полковниками, но и дать возможность служебного роста офицерам ниндзя.

Теперь Нирма щеголяла с аксельбантом и ромбом полковника егерей – своих ниндзя Олег по-прежнему предпочитал не выпячивать, и парадная или повседневная их форма от егерской не отличалась. Естественно, боевая у них была совершенно особой, но в ней его спецназ ходил только на боевые операции.

Впрочем, Нирма во всех вариантах формы одежды выглядела весьма и весьма привлекательно, а совсем без одежды – и того лучше.

Может, Олег это стал чаще замечать после того, как Веда покинула Псков? Он в этом ещё не разобрался – не любил заниматься самокопанием, хотя этот процесс у него иногда произвольно и случался.

Но пока можно было просто констатировать этот факт: как только Гури и Веда стали владетелями герцогства Вил и новоявленная герцогиня Веда ре Вил уехала из Пскова принимать своё обширное хозяйство, Нирме дозволялось гораздо чаще, чем раньше, являться к императору на ночные доклады.

Посланник Дейрима, короля Фларгии, государства на юге Тарпеции, соседствующего со старыми растинскими «друзьями» Олега, вторую декаду рвался на разговор с псковским императором. О причине этой настойчивости Олег не просто догадывался, а знал совершенно точно – Нечай научился добывать информацию качественно и своевременно. Олег и сам был не против побеседовать с фларгийским графом, но он специально выдерживал паузу, чтобы не показывать своей заинтересованности – пусть Дейрим будет уверен, что молодого императора новой империи ему удалось привлечь своими посулами.

– Скажи графу, что я до конца этой декады занят. – Тут Олег был совершенно искренен, дел у императора было всегда выше крыши, а то, что при желании он, естественно, мог найти для посланника время, так это уже другой вопрос. – Назначь ему аудиенцию со мной на третий день следующей декады. А пока скажи ему, пусть развлекается как наш дорогой и желанный гость. В театр пусть сходит – я слышал, граф в восторге и, похоже, стал настоящим театралом – послезавтра ещё и полуфинал чемпионата по регби, встречаются команды второй бригады латников и третьего кавалерийского, – Олег усмехнулся. – Егерей Риты кавалеристы лихо вышибли из турнира, мне понравилось. Да. В общем, пусть развлекается, пока есть время.

Когда-то вброшенная попаданцем идея спортивных командных игр была встречена с гораздо бо́льшим энтузиазмом, чем он изначально предполагал. Теперь в регби – хотя так называть этот спорт можно было довольно условно, так как, не зная точных правил этой игры, Олег придумал свои, хоть и близкие к оригиналу – увлечённо гоняли уже по всей территории бывшего герцогства Сфорц, ставшего теперь главным имперским доменом, находившимся во владении лично императора Олега.

Если сначала в регби играли только армейские команды, то сейчас свои сборные выставляли города, поселения и даже отдельные владетели.

– Сами-то пойдёте? – поинтересовалась Нирма его планами на предстоящие матчи заключительной части турнира.

– Нет. Но на финал обязательно схожу. Побываю зрителем на стадионе, который сам построил. Без Ули всё приходится делать самому. Был в одной далёкой стране царь Давид Строитель, а у вас теперь император Олег Строитель.

Пока он разговаривал со своим полковником, Мона, его молчаливая и преданная служанка, подавала ему чистые предметы его повседневного дворцового гардероба. Олег переодевался прямо в кабинете, ничуть не стесняясь присутствующих при этом молодых женщин – попаданец уже давно вошёл в роль местного владетеля, поэтому присутствие служанки и Нирмы его не смущало.

– Я, если честно, другое прозвание своего императора и господина слышала, – не удержалась от подначки ниндзя.

Завершившаяся более полугода назад война, в результате которой Олег основал свою империю, четвёртую на континенте Тарпеция, была, по сути, блицкригом и не привела к многочисленным человеческим жертвам, особенно среди мирного населения. Олег специально дал жёсткий приказ своей армии не чинить никаких насилий и безобразий против тех, кто не сопротивляется.

Но его надеждам, что прилипшее к нему после походов Торма и Чека по землям западных соседей Винора прозвище Сфорцевское Чудовище будет забыто, не суждено было пока сбыться. Впору организовывать отдел пропаганды. Вот только где найти в этом мире специалистов по маркетингу и пиару?

– Ничего, – уверенно заявил он. – Признание моих заслуг состоится рано или поздно.

Понимая необходимость постоянно демонстрировать своим подданным и иноземным гостям величественность императорской власти, Олег тем не менее постарался уйти от всяких громоздких и неудобных её атрибутов вроде скипетров, жезлов, держав, мантий и прочего.

Во дворце он предпочитал носить простые одежды, хоть и пошитые из дорогих тканей. И лишь для всякого рода официальных торжественных мероприятий и церемоний приказал изготовить дорогую императорскую корону из золота и драгоценных камней.

Сейчас у него никакого официоза не намечалось, а обедать он предпочитал или в одиночестве, или в очень узком кругу приближённых. Поэтому оделся по-простому.

– Послания от королевы Винора у вас на столе, – скрывая улыбку, доложила Нирма. – Там же утренний доклад премьер-министра. Он убыл к себе, но в готовности, что вы его вызовете.

– Да, скажи, пусть отсемафорят ему и Бору. Я жду их обоих к себе на обед, – Олег тяжело вздохнул, глядя на два послания, полученные от Клемении. – Всё, свободна. Ты, Мона, тоже, – сказал он служанке.

Была у Олега некоторое время подруга, ещё в той, прошлой жизни, которая, казалось, никогда не переставала разговаривать по телефону. И вот теперь, уже в этом мире, построив линии семафорного телеграфа – а к настоящему времени удалось связать Псков, помимо Фестала и Вила, с Нимеей и Вейнагом через города Сфорца, – Олег родил и телеграфного маньяка, которым стала королева Клемения.

В день он получал от неё по семафорной линии не менее трёх-четырёх депеш по любому поводу – от просьб вернуть в Фестал хотя бы на одну декаду ансамбль Моцарта или прислать театральную труппу с новой постановкой до обращений за его советами по разным вопросам, иногда и вовсе пустяковым.

Сегодня, пока Олег ездил к Трашпу, своему главному механику, Клемения успела прислать уже два сообщения. В одном она ставила в известность, что казнила последнего из переданных ей Чеком Тарком винорских изменников – самого герцога Нея ре Винора, а во втором обрадовала императора, что завтра сама прибудет поездом в Псков и просила Олега о встрече.

Судьбы бывшего регента-самозванца Нея ре Винора, организовавшего шесть лет назад убийство короля, своего брата, и пошедших за ним аристократов-изменников мало интересовали императора. Олег достаточно очерствел в этом мире душой и эмоциями, к тому же каждый из казнённых сам выбирал свою судьбу. Они рискнули и проиграли.

Клемения распорядилась каждый десятый день декады развлекать народ видом мучений всё более именитого из предателей, оставив на закуску отрубание головы брату бывшего короля и дяде нынешнего.

Наверняка королева и сама присутствовала вместе со своим двором на этих зрелищах. Приобщение к высотам настоящих искусств, которое Олег начал проводить в этом мире, пока, увы, нравы здешних обитателей не сильно изменили.

Второе её сообщение Олега тоже не удивило. Прибыв первый раз в Псков на церемонию принятия новым императором вассальных клятв, Клемения была потрясена и восхищена его городом. И не только она.

Олег, хоть и старался не показывать своих эмоций, но тихо млел от удовольствия, глядя на реакцию всех прибывших для дачи клятв новых имперских владетелей. Как тех, для кого посещение Пскова было первым, так и тех, для кого он стал уже родным – Уля Саарон, Чек и Гортензия Тарки, в отличие от других восторженных владетелей, смотрели на столицу империи с тоской, явно жалея, что им подолгу придётся проводить время вне её.

Любой из его вассалов стремился при любом малейшем поводе сюда приехать. Поэтому завтрашний приезд Клемении на полторы декады раньше начала Большого имперского совета был для Олега ожидаемым.

– Сообщения отправили, обратно пришли подтверждения, – вернулась с докладом Нирма. – Премьер-министр и главный комендант будут во дворце через половину склянки.

Школа мастер-сержантов, где готовили телеграфистов, теперь работала, как конвейер.

Идея Кары, недавно назначенной имперским министром образования и культуры, оказалась весьма плодотворной. Племянница Гортензии ещё полгода назад предложила упрощённую систему подготовки унтер-офицеров войск связи.

Раз уж в Виноре в целом и в Сфорце в частности наблюдался дефицит знающих грамоту молодых людей, а те, кто был, как правило, уже пристроены к делу, Кара предложила набирать неграмотных парней и девушек, учить их буквам алфавита, знакам из точек и тире азбуки Сфорца, навыкам стрельбы из арбалетов и считать, что для выполнения своих главных задач – принимать и отправлять семафорные сигналы – они полностью готовы. Как и постоять за себя в случае нападения на пункты и узлы связи.

Олег с ней согласился и потому с лёгкостью принял предложение Клейна иметь пункты семафорной связи во всех административных зданиях своей столицы – проблем с комплектованием сменных дежурных телеграфистов не было, даже несмотря на высокую скорость развития семафорной сети в империи.

Так что теперь ожидание прибытия вызванных во дворец подчинённых было для Олега всегда недолгим.

– Мона, тебе, может, уже другую работу подыскать? – проявил заботу Олег, глядя, как беременная Мона с рабыней-помощницей накрывает стол на троих в его малой гостиной.

Его молчаливая служанка, так и не привыкшая много говорить, хотя Олег её исцелил уже давно, была полной противоположностью Веды. В том плане, что не только никогда ничего для себя не просила, но даже скрывала возникавшие у неё проблемы.

О том, что муж Моны попал в опалу к первой статс-даме двора баронессе Чеппин, Вединой подружки, и был понижен в должности с кладовщика до кухонного работника, Олег узнал совершенно случайно от одной из горничных. Разозлился он тогда и на баронессу, и на саму Мону очень сильно.

И хоть после выволочки, которую император устроил своей служанке, та пообещала больше от него ничего не таить, Олег всё же приглядывал за ней.

Свободу Мона с мужем получили давно, и в планах императора было пожаловать им дворянское достоинство. В конце концов, прислуживали же в земном Средневековье королям всякие титулованные особы, а он чем хуже них?

– Так я ответа не услышал от тебя, – проявил настойчивость Олег. – Тебе не тяжело ещё?

– Нет, господин, – улыбнулась служанка. – Я скажу, если будет трудно.

Вызванные им соратники явились одновременно – наверняка один подождал другого. Лица обоих были сосредоточенно-деловыми. Требований Петра Первого к подчинённым иметь вид лихой и придурковатый, дабы разумением своим не вводить в смущение начальство, Олег, хоть и стал императором, своим подданным не предъявлял. Да и понимал, что царь просто так шутил.

– Ты подготовил всё к совету? – поинтересовался он у премьер-министра. – Я в первую очередь имею в виду окончательное утверждение административно-территориального деления империи и свод имперских законов.

– Первое да, с законами пока заминка. Есть вопросы, которые оставили на ваше решение. И с предложениями в структуру правительства ещё не определились. С военными как быть?

– Ну с правительством мы и сами с тобой как-нибудь разберёмся. Без совета. А так и военный министр, и начальники разведки и контрразведки, и он, – Олег кивнул в сторону генерала Бора, главного коменданта империи, – все, естественно, должны входить в состав правительства и участвовать в его заседаниях по мере возможности. Или отправлять на них своих заместителей. Только подчиняться тебе не будут. Но и они должны быть в курсе государственных проблем, и тебе с министрами надо будет знать их нужды.

Обедавшие сейчас за столом императора Клейн и Бор были возведены им в графское достоинство в ходе тех больших структурных и кадровых изменений, которые произошли за последнее время.

Если Клейн при упоминании его нового титула графа ри Легина, доставшегося ему после того, как Торм и Гелла стали герцогами ри Сольт, был, как обычно, невозмутим, то генерал Бор, когда его называли графом ри Брогом, а он получил графство, освободившееся после коронации Чека и Гортензии на троне Тарка, скрыть довольства не мог.

Делать своим соратникам приятное, особенно если это для него ничего не стоило, Олег никогда не скупился. Но в этот раз в его обращении к Бору было немного яда.

– Вижу, глазами ищешь элитный императорский кальвадос, дорогой граф? – поинтересовался он у генерала. – Наверное, не будь у тебя надежды получить его у меня за столом, ты бы постарался как-нибудь отвертеться от чести пообедать со мной, придумал бы что-то важное и срочное?

– Ну что ты, государь, – несколько растерялся Бор, хотя насчёт особого сорта кальвадоса, который изготавливали специально только для императора, Олег наверняка угадал точно. – Да разве я могу тебя обманывать? Случилось что-то? Опять Нечай мне свинью какую-то подложить хочет?

Не только Олег успел хорошо изучить своих соратников, но и они, в свою очередь, давно научились отличать малейшие оттенки его голоса или нюансы поведения. И в этот раз Бор не только определил, что император чем-то недоволен в его службе, но даже верно сумел вычислить, откуда пришла к нему неприятность.

Впрочем, последнее не было удивительным. «Дружба» имперских спецслужб была известна не только Олегу, но и самим участникам этого соревнования за доверие и благоволение императора. Нечай, Агрий и Бор иногда «радовали» своего государя проколами своих друзей-соперников.

Один только Лешик, ставший графом ри Неров, участвовал в этих распрях лишь частично – его особые отделы армии с остальными службами не сталкивались, а главная деятельность Лешика, возглавлявшего личную тайную канцелярию императора, оставалась вне поля зрения соратников. Разумеется, проколы случались и у новоиспечённого графа ри Неров, но тогда Олег вмешивался лично и без всяких каких-либо и кому-либо объяснений выводил его людей из-под удара.

– Вот тебе вместо императорского кальвадоса, Бор, – Олег положил перед генералом кожаный, похожий на кошелёк мешочек. – Отведай и скажи мне, как долго это будет продолжаться? И, ты знаешь, мне ведь этот подарок для тебя не в трущобах Промзоны нашли, а здесь, в моей столице. У тебя под носом.

Граф ри Брог немного покраснел и взял в руки презент от императора. Что находится в мешочке, он сразу догадался. Как ни старались стражники комендатуры извести наркоторговлю, пока окончательно справиться с этой заразой не получалось, не помогали даже жестокие казни, на которые императора всё же уговорили. Но всё же появление наркотиков внутри стен Пскова было делом вопиющим.

Глава 2

Первый паровоз по рельсовым дорогам Псковской империи начал курсировать в середине весны, а уже сейчас, в начале лета, их было числом целых четыре. Соответственно, было сформировано и четыре состава.

Два состава на шесть пассажирских и один почтово-грузовой вагон ходили между Псковом и Вилом, естественно, через Фестал, и два состава, в которых пассажирских вагонов было четыре, перевозили людей и грузы между Распилом и Брогом. Активно шло строительство рельсовой дороги от Брога до крепости Вейнаг через Лара-Сар.

В отсутствие Ули, магическое укрепление рельсовых форм целиком легло на Олега. Вот такой вот он был император – слуга Семи, отец народу.

Также ему лично приходилось укреплять и металл паровозных котлов и топок. Зато, сделанные с помощью магии, они выдерживали практически любое внутреннее давление. Нет, если в топке или котле взорвать ядерный фугас, то, понятно, их разнесёт к чёртовой бабушке, но вот взрыв внутри них пары ящиков тротила, как казалось Олегу, паровоз бы выдержал.

Благодаря такому свойству агрегатов, составы двигались по Винору с невиданной здесь доселе скоростью – свыше девяносто лиг в склянку или, как император иногда переводил в более понятную для себя земную систему мер, около семидесяти километров в час.

Вместе с остановками на станциях поезд Псков – Вил проходил путь в один конец за двое с половиной, а поезд Распил – Брог – за чуть больше одних суток.

Начало движения паровых составов вовсе не означало, что прекратилось использование дрезин. Наоборот, пассажиропоток и перевозка грузов росли каждый день.

Хотя такого ажиотажа любопытных, как при начале использования конки, не было – первое появление в виду городских стен пускающего клубы дыма и гремящего железного зверя вызвало у людей первобытный ужас.

Людской страх, впрочем, долго не продлился. И к вокзалам потянулись всё в большем количестве желающие воспользоваться услугами Псковских рельсовых дорог.

Понятно, что такие путешествия были делом недешёвым и потому не всем доступным. Аристократам поначалу поездки понравились как развлечения, но больше всего это новшество оценило, конечно, торговое сословие.

Нашлись любители быстрой езды и среди черни. Олег в тайне от всех, с юмором, понятным в этом мире только ему, если, конечно, рассчитывать, что второго попаданца всё же не было, отметил день первого зайца-безбилетника, пойманного и выпоротого уже на первой декаде с начала пассажироперевозок.

В ближайшие три-четыре декады мастерские Трашпа должны были подготовить для магического укрепления и ввода в эксплуатацию ещё два паровоза. По прикидкам Олега, на первое время этого количества будет достаточно.

– Но это всё временные меры, – говорил Олег Клейну, когда утром следующего дня они вдвоём прогуливались по дворцовому парку в ожидании прибытия с вокзала королевы Клемении. – Я не собираюсь у вас вечно вкалывать, как папа Карло. И рельсы будете сами делать из железа, и паровозы научитесь без моей магии мастерить так, что они у вас взрываться не станут. Я никому из вас не дам спокойно жить, пока этого не добьюсь. Дави на Гури ре Вила, пусть ускоряет в своей вотчине добычу руды и выплавку металлов… А вон и наш Штирлиц идёт, – император посмотрел за спину своему премьер-министру, увидев появившегося возле небольшого манежа, в котором он ранним утром и поздним вечером тренировал своих ниндзя и тренировался сам, генерала разведки Агрия.

– Государь. – Подойдя, разведчик уважительно поклонился императору и доброжелательно поприветствовал премьер-министра: – Рад тебя видеть, Клейн.

– Дай-ка, сынку, я тебя обниму. – Олегу вспомнились слова приветствия Тарасом Бульбой своего сына. – Сколько декад я тебя уже не видел? – спросил он, похлопывая Агрия по спине. – Пять? Шесть?

– Пять с половиной, государь, – ответил Агрий, радостно улыбнувшись – своего великого, хоть и немного странного шефа он уважал и почти боготворил. – Я бы раньше, но вы сказали, что можно…

– Всё правильно, – сказал император. – Спешка хороша при ловле блох, про которых вы тут все не в курсе.

Благословлением Семи богов, если, конечно, они тут были, Олег считал отсутствие в этом мире всяких мелких кусачих кровососущих паразитов, иначе при том уровне антисанитарии, который попаданец здесь застал, никакие антисептические свойства вин и сидров не спасали бы от ежегодный эпидемий. Нет, повальные моры тут случались, но не так часто, как могли бы, и довольно успешно локализовывались санитарными кордонами.

Теперь уже втроём они прошли к ближайшей беседке и расположились в ней. Кинувшихся было с предложением услуг рабынь Олег жестом отослал.

– Скоро уже подъедет королева Клемения, – сказал он, усаживаясь и пригласив сесть своих соратников. – Времени не так много, так что давай покороче. А вечером выберем время поговорить подробней. Может, даже в театре. Я всё равно этот спектакль видел, так что пока Клео будет развлекаться, мы там найдём комнатку. Итак. Маркиз нигде в отъезде не был, как я понимаю? Тебе удалось с ним пообщаться? – Вопросы были риторическими. Раз уж Агрий вернулся, значит, поручение выполнил.

После захвата Саарона у Олега ожидаемо случился серьёзный дипломатический конфликт с Хадонской империей, который не смогло уладить даже сверхмощное по здешним реалиям ведомство Гортензии – его министерство иностранных дел. Чтобы возникшее политическое напряжение не переросло во взаимные пакости, Олег отправил в Хадон своего начальника разведки с задачей на неофициальном уровне наладить контакт с людьми, имеющими вес в имперской политике.

Естественно, первым, с кем Агрий должен был встретиться, был маркиз Орро ни Ловен. Хадонский аристократ, потерявший жену и двоих дочерей, зверски убитых борцами за всё хорошее против всего плохого, он являлся одним из активных деятелей контрреволюции, вернувшей к власти единственную выжившую прямую наследницу династии Хадонов – потомков Воина, одного из Семи богов.

После того, как Олег исцелил неисправимые, казалось бы, увечья маркиза, между ними установились вполне дружеские отношения – Орро оказался не из тех, кому неизвестно, что такое благодарность. К тому же, как подозревал молодой император, ни Ловен неравнодушен к его сестре Уле, несмотря на большую разницу в возрасте. Впрочем, ничего лишнего маркиз себе не позволял. Дело, скорее, было в Уле, явно испытывавшей к нему интерес несколько более повышенный, чем просто дружеский.

Но какими бы ни были у хадонского аристократа хорошими отношения с Олегом и Улей, он по-прежнему верой и правдой служил своей императрице. И причина такой глубокой преданности стала понятна сегодня, после короткого доклада разведчика.

– Маркиз Орро ни Ловен, как только я ему представился, был сильно удивлён, что я вот так вот, в открытую действую. Но мне показалось, был польщён даже, что мы ему доверились и открылись.

– Главное, как он отреагировал на мои предложения? Он разговаривал с кем-то из имперского совета?

Агрий широко улыбнулся и покачал головой. Затем выразительно посмотрел на Клейна – можно ли при нём продолжить разговор?

– Нет. Он сделал вовсе невозможное, – увидев разрешающий знак Олега, сказал генерал. – Через пять дней после нашей первой встречи маркиз прислал человека, который привёл меня в один неприметный особняк в обычном торговом квартале. И там… – разведчик сделал небольшую паузу, – представил очень красивой девушке Агнии. Я не понял даже вначале, с кем я говорю.